Вверх страницы

Вниз страницы

HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » Круговорот богов в природе (13.07.2005)


Круговорот богов в природе (13.07.2005)

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

http://charmandcomfort.com/wp-content/uploads/2012/10/canary-island.jpg
Участники: Афродита, Чернобог
Время и место действия: Греция - Бермудские острова, 13.07.2005
Краткое описание событий: какие-то силы природы решили повторить злую шутку и свести бога зла с богиней любви.

бонус по заявкам)

http://24.media.tumblr.com/4a5bd5e4d9f368d064cf69c36668c5b5/tumblr_mnw8xiIiYU1rz2cbjo1_250.gif

Очередность постов: Афродита, Чернобог

Отредактировано Chernobog (06.06.13 22:58)

+1

2

Внешний вид (только без куртки)

Это был прекрасный день. День, когда Афродита, хотела полноценно отдохнуть на островах. Отойти от скучной повседневности, и остаться наедине с собой. Целиком и полностью принадлежать в это время себе, делать все, что угодно родной душеньке, и не стараться потакать кому-то из других богов, или помогать им, справиться со своими любовными делами. Настроение было приподнятое, сердце то и дело отбивало ритм, уже знакомой, и до боли надоедливой песни, но душа в это время радостно плясала, и светилась яркими солнечными лучами. Нарядившись, и уложив волосы, Афродита еще пару минут стояла рядом с зеркалом и рассматривала себя. Она придумывала новые образы, возможные наряды, но этот все равно нравился ей больше всех. Поправив красивый ремень, девушка накинула греческие сандалии, и вышла на улице, где было так же жарко, как и дома. Но погодка была как раз такой, какая нужна была, чтобы провести парочку выходных на пляже, загорать и пить приятное, кокосовое молоко.
Пока гречанка ожидала момента, чтобы оказаться на отдыхе, она еще раз решила пройтись по улицам городка в Греции, чтобы осмотреться. Прогулка оказалась не слишком долгой, ведь почему-то именно сейчас, ведомая чем-то, Афродита набрела на закоулок, в котором на первый взгляд, казалось, было тихо. Но богиня любви почему-то именно тогда, когда собиралась уходить, ощутила странное желание повернуть за ее один угол, чтобы убедиться, действительно ли ничего не происходит. Сделав еще пару шагов, девушка услышала голоса, это были мужские голоса, а затем, голос молодой гречанки. Кажется, она знала ее. Эта милая девушка, состояла в культе Афродиты, едва ли не каждый день подносила богине дань и радовала дарами, свежими фруктами, и прекрасными розами. Богиня любви не могла пройти мимо. Она не могла оставить в беде ту, которая так свято хранила ее культ. Голубоглазая богиня решила было показаться, но для начала, послушала пару их диалогов. Кажется, мужчины окружили беднягу, они стояли и словно нависали над ней, требуя ее немедленного подчинения. Внутри богини все начинало кипеть. Как это, они могли подчинять себе ее жрицу, как могли оскорбить Афродиту. Или даже пусть хотят попытаться оскорбить! Они не могут и не имеют права касаться невинной девушки, не могут трогать ее своими грязными руками, пока ее оберегает сама богиня. Но те посмели. Те тронули ее, и выказали неприязнь свою к такому чувству как любовь. Как же это не нравилось добродушной Афро, как же ее бесили эти неверующие, которые то и дело окунались в ласки, в ту же самую любовь, в страсть. Как они могли говорить, что любви нет, при этом пользуясь ею, заполучая ее всецело. - Мерзавцы! - вырвалось из уст прекрасной блондинки, и глаза ее загорелись, словно два пламени, в огне которых можно было сгореть заживо. - Глупцы! - выпалила девушка, медленно выходя из-за угла, показывая свое истинное я. Пускай они знают, пусть видят кто перед ними, кого сейчас они пытались унизить и оскорбить. - Ничтожные создания, не верующие проходимцы! Руки прочь от девушки! - приказным тоном, обозленным голосом прокричала девушка, хмуря брови, и выжидая момента, когда сможет оставить этих мужчин без какой либо возможности иметь далее детей, или полностью лишить их тяготы к плотским утехам. Но кажется, мужчинам даже было по нраву, то, что делает девушка. Они не восприняли это всерьез. Сейчас, многие не могли поверить в богов, и их силы, становились фактически ничтожными, по сравнению с бестолковыми и упрямыми людьми. Мужчины оттолкнули девицу, и уставились своими жадными глазами на прелести Афродиты, стараясь разглядеть их получше, как можно быстрее понять, свое ли это богатство у нее или нет. Афро уже не могла выдержать этого. - Пусть вас накажет то самое чувство, над которым вы так лихо смеялись сейчас... - прошептала девушка, и коварно посмотрела на них. Девица из храма Афродиты, сразу же пустилась бежать. Девочка осознала кто перед ней. Кажется, девочки всегда были куда понятнее, чем мужчины, поэтому этих детей, Афро всегда оставляла на долю Амура, но сейчас, сегодня, она разберется с ними сама. Она проучит их, и покажет, как нужно сильно ценить любовь, и не баловаться ею.
Глаза девушки стали снова голубыми, словно теплое, спокойное море, не загрязненное ничем. Мужчины уловили этот взгляд, и уставились на Афродиту, словно львы на кусок мяса. Девушка сделала пару шагов назад, заманивая мужчин за собой. Волосы девушки легко развивались по ветру, а глаза все так же пристально наблюдали за наглецами.
Стоило Афродите выйти на дорогу, как из ее прекрасных губ, сорвалась приятная музыка, словно небольшая струйка, но такая волнующая, притягательная, завораживающая. Слова уже стали слышны спустя пару минут. Афродита продолжала петь, а мужчины шли за ней по пятам, словно убаюканные приятным пением. И действительно. Голос Афродиты отличался своей мягкостью. В нем не присутствовало и доли хрипоты, или каких-либо других звуков. Глаза снова загорелись адским пламенем, а руки сжались в кулаки. Она была в ярости, но эту ярость, скрывала достаточно хорошо. Песнь продолжалась, а мужчины все шли вперед, за ней, пока не оказались рядом с вертикальным обрывом. Там, Афродита их остановила, и встала с боку, чтобы самой видеть все, что открывается ее взору. - Нельзя не верить в любовь... - шепчет девушка, становясь посередине, между двумя мужчинами. - Вы не боитесь отвергать любовь, нагло пользуясь ею, так не бойтесь же и ступить в эту пропасть. Отведайте вкус полета... Вкус жизни. Возможно, будь уже при смерти, вы, наконец, поймете, что любовь это не просто плотская утеха! - она не толкала их туда, не убивала лично. Она внушала им подвиг, во имя любви, во имя того, что они не приняли. Им теперь решать, совершить его или струсить.

0

3

Дела, работа и прочие хлопоты снова закинули Чернобога подальше от дома, поближе к солнечным краям. Вопреки стереотипному мышлению, бог зла вполне позитивно относился не только к родному снежному краю, но и его полным противоположностям. Греция, помимо палящего солнца, моря и шикарной архитектуры, была очень своеобразно страной, всегда имевшей, что предложить. Одно их сертаки чего стоит. Дешево и сердито. Женщины были красивы, еда вкусная, только вот люди все еще мало побаивались богов, не помнили их , а иногда и вовсе игнорировали. Может из-за этого Кощея так тянуло в края чужого пантеона, ведь на севере куда больше людей знали о богах и боялись их гнева. Особенно одного мерзкого бога, способного по настроению разрушить жизни миллионов. Его ненавидели, боялись, почитали, носили дары и девственниц. Особенно последнее смешило Кощея. Какой идиот такую глупость мог придумать! Но, сейчас не об этом.
В последнее время его визиты в Грецию заканчивались довольно пикантно и смеху для, забавы ради, отправился Кощей в аэропорт, делая большой круг по городу Мелкие камушки мирно шуршали под колесами темно синего бмв, катившегося вальяжным темпом по тихим улицам города. Минуя забитый шумный пляж, он оказался на почти пустынных улочках, покинутых их обитателями ради прохлады морской воды. Он был и сам не прочь растянуться где-то на пляже, но не пристало повелителю Нави тыняться среди обычных смертных и местных божеств.
Ветер продувал салон через открытые окна, донося характерные звуки лета в уставшем от жары городе. Завернув на очередную улицу, Кощей уже собрался втопить педаль газа и поднять немного шумы и пыли в скучном течении жизни, как в машину влетели слова, ссора, чей-то гневный, но весьма знакомый голос. Удивленно вскинув бровь, бог тьмы доехал до места событий и откинувшись на сиденье, наблюдал удивительную сцену. Посреди улицы стояла Афродита (давно не виделись), а перед ней какие-то мужики сомнительно вида, зато с явно определенными желаниями. Бог тьмы даже рассмеялся и закатил глаза, а заметив удирающую девчонку, уверился, что сейчас тут будет поле боя.
Кощей даже засмотрелся, разглядывая, как эти милые пухлые губки произносят гневные ругательства, как симпатичная блондинка превращается в разгневанную мстительную богиню, наслаждаясь своей способностью. Кощей вышел из машины, направляясь к месту событий, дабы получше разглядеть, еще лучше – поучаствовать. Негоже богу зла стоять в стороне, когда творится зло. Все такие это по его части, а то, что чужая земля – это мелочи жизни, мало заботившие Кощея. Ни один из богов не умеет так орудовать силами зла и мести, как он, так пусть учатся на шикарном примере, если сумеют. А то ведь гордыня – это порок многих богов и как хорошо, что Чернобог ей не страдал. Да и не может величайший из богов страдать от такой ерунды.
Полнясь энтузиазмом и потирая ручки, бог тьмы уверенно намеревался немного подпортить «пир» Афродиты, внеся свой почти скромный почти вклад. Зная характер девушки, темный бог был уверен, что ему достанется, ведь девица была совершенно без тормозов, но это крайне забавляло Кощея. Теперь его так и тянуло подначивать ее сотворить пакость. Мужик как раз были выстроенные возле обрыва в полной боевой готовности рассчитаться на первый-второй и шагнуть в пропасть. И все? Так просто? Разочарованно качнув голов, Чернобог стал приближаться, обходя их сзади, понемногу запуская холодные щупальце страха и ужаса в головы этих идиотов. Сковывающий ужас начал зарождаться в их сердцах, Кощей физически ощущал, как это ядовитое пятно расползается внутри каждого, пока те не начали испуганно переглядываться, со страхом оборачиваясь на Афродиту. Паника – прекрасный метод, она заставляет метаться, суетиться, терять концентрацию и пытаться обнять себя руками, словно согреться от леденящего холода внутри, отнюдь не порожденного богом зла.  Они бы начали бегать из стороны в сторону, но страх надежно сковал всех четверых, не давая двинуться с места.
- Развлекаешься? – как ни в чем не бывало спросил Кощей. Со стороны выглядело словно он мимо проходил, а тут внезапно знакомая, смертники, самосуд божественный. Еще бы кофе и день удался. Он подошел с краю, остановившись возле страдающих смертных. Склонив голову на бок, «отпустил» одного, стоявшего возле богини. Мужик не сразу понял,ч то произошло и идя на поводу дурацких человеческих привычек, принялся возмущаться, чуть ли не проклиная всех богов, в частности стоящих тут. – Тихо. – холодным бесцветным голосом приказал бог мести, дополняя свои слова чудодейственным примером. Стоящий между ними мужик, с ужасом в глазах оглядывался, резко вскрикнул и ухватившись за голову упал на колени, качаясь вперед-назад. Это его подвывание  вызывало лишь раздражение Чернобога. Поморщившись, как от куска лимона, небрежно толкнул последнего пинком в пропасть, переводя волчий взгляд на оставшегося стоять. Тот молчал, хотел попятиться, но сзади была Афродита и страх, уже не с легкой руки Кощея, начал владеть им. Бог тьмы стал подходить все ближе, не отводя взгляда и было в этом что-то по-волчьи хищное, щедро одаривающее ощущением неизбежности с гнилым запахом смерти. Заняв место рядом с мужиком, словно принял решение о помиловании, немного улыбнулся и, когда человек чуть ли не с благодарность за подаренную жизнь хотел что-то сказать, поверив намерениям темного бога, тот свернул ему шею. Второй отправился вслед за первым, а бог зла теперь стоял напротив Афродиты, бесцеремонно заглянув в ее вырез сверху вниз. – Опять ты в платье. – Нахально усмехнулся Кощей, быстро скользнув взглядом по оставшимся. – Ты не ответила на вопрос. - Ну, сейчас начнется.

+1

4

Афродита была довольна проведённой с людьми работой. Те стояли, жались, и думали, спрыгнуть или нет. Это томление, успокаивало ее, значит, они боялись, значит, струсили перед лицом смерти. Как странно, сейчас, именно на этой дороге, фактически никого не было, и мало кто вообще заметил, что белокурая девушка, пытается скинуть вниз парочку мужчин. С одной стороны, Афро удивлялась такой бесчувственности народа, с другой же стороны, девушка наоборот, только рада была тому, что о них никто и не вспомнит, а раз уж у них есть семьи, то этим делом уже займется Гера, кажется хранить браки это ее обязанность. Значит, Афродите не зачем было беспокоиться о том, что может произойти с семьями этих мужчин. Блондинка смотрела вниз, туда, где вода едва касалась камней, которые словно игры выступали из воды. Смотреть на то, как трупы мужчин будут лежать там, истекая кровью, женщина не хотела. Она итак уже опаздывала на отдых, туда, где так много солнца, мало людей, и была бы только одна она. Конечно, скучно было бы проводить время в одиночестве, зато какой отдых для мозгов. Никто не трогает тебя со своим нытьем, не просит пояса поносить, и нет неверных, кто оскорбляет, и заставляет Афродиту злиться. В глазах гречанки снова вспыхнуло пламя, но, кажется, оно испарилось уже тогда, когда богиня ощутила неизвестный для себя феномен. Мужчины, стоявшие на краю, медленно окутывали страхом. Не сами лично, под чьим-то воздействием. Но под чьим? Богиня любви делает небольшой поворот, и ей хватает лишь пары секунд, чтобы узнать в госте, который решил, очевидно, помочь ей справиться со всем, Чернобога. Да, давненько не виделись они с ним. Конечно это "давненько" было приврано. Прошло всего несколько дней, после того сумасшедшего дня, проведённого ими вместе. Как ни странно, в голове гречанки сразу же всплыли те прекрасные воспоминания, и их "чаепитие", на котором хотел, было распрощаться Кощей. Не тут-то было. Богиня вздохнула. Ну вот, сейчас он все испортит. Её чары немного ослабли, а в силу вступило чертовское обаяние Кощея. Афродита с умилением наблюдала за тем, как Чернобог расправлялся с ее же жертвами, легко и просто, сваливая некоторых с обрыва, а с другими расправляясь немного более изощренным способом. Конечно же, ей это не понравилось уже с самого начала. Ну как он вообще мог вмешаться? Как он мог сделать это за нее. Почему такая несправедливость? или это Кощей решил так поиграть на ее нервах? Получилось. Сейчас, не на шутку разозленная Афродита, желала и его самого сбросить вслед за этими смертными, только чтобы в следующий раз, он не совал свой "кожаный" нос, куда не надо. Фыркнув, Афродита дождалась момента, когда глаза их встретятся, и бог тьмы, и страха встанет прямо перед ней. Хотелось язвительно начать, сказать ему "ну здравствуй", но потом Афро передумала. Ни к чему такое проявление уважения в его сторону, после содеянного. - Ты испортил мне все. - уточнила девушка, при этом так деловито поставив руки в боки. - Вмешался, даже не спросив разрешения. - голос ее был строг, словно то, что было между ними тогда, позабыто навсегда, и больше никогда не будет тронуто, никогда не будет вытащено с полки. Проведя по волосам, и поправив их, снова вернув некоторые пряди в основную массу, богиня сделала шаг на встречу к Чернобогу, и остановилась ровно так, чтобы если подать еще немного вперед, то можно вплотную встать к нему. Глаза Афродиты медленно прошлись по всему телу Чернобога, и остановились снова на глазах. - Что ты вообще тут делаешь? - важно произносит девушка. Она всегда разная. Такая, какой была в тот момент, когда мужчина приволок ее к себе в квартиру, уже не будет. Да и кидаться к нему в объятия, снова не станет. Хотя, в голове ее мелькнула одна мыслишка, которая так и не вылезала из ее головы до самого конца. Поэтому, нужно было воспользоваться ею. Сделав еще один маленький шаг, богиня становится вплотную к богу, и укладывает свою ручку ему на плечо, потом на шею, и проводит ноготком по линии позвоночника, немного вниз, проскальзывая на запретную территорию под одеждой бога. - Да, снова в платье. И как чувствовала, что именно сегодня встречу кого-то, оказалось, я была права. Встретила тебя. - голубые глаза богини стали яркого оттенка, словно светились при свете дня. Настроение Афро становилось игривым, и девушка полностью вливалась в него. Рука тем временем медленно плелась наверх, в волосы бока, и в этот же момент, зубки осторожно кусали губы богини. Секунда, и пару прядей сжаты между пальцев Афро, и голова Чернобога немного оттянута назад, словно девушка желает видеть, наблюдать за его шеей. - Ты мне ужасно помешал. И еще больше разозлил. - прошипела богиня любви, и в то же время, усмехнулась. - Хотя, у меня есть маленькая идейка, с помощью которой, ты... - отпуская волосы бога тьмы, девушка ведет рукой от головы, по шее, потом по плечу и к груди. - задержишься здесь, еще не на долго. - она не стала говорить ему о том, куда хочет затащить бога, не говорила зачем, она просто сделает это, и все тут. 
Поэтому, не долго думая, Афродита схватила бога за руку и потащила за собой. - пойдешь со мной. - возможно такое поведение девушки, могло уже разозлить Кощея, но ей было плевать на его злость сейчас. Вот когда они уже прибудут на место, может быть, попытаться ее убить. Хотя, возможно этого делать и не потребуется, ведь Чернобог, еще не знает, где окажется, куда его решила завезти Афродита. Богиня медленно приподнялась к ушку Чернобога, и ласково запела. Да, она понимала, ему не слишком понравится еще и то, что Афродита с помощью силы, поведет его за собой, чтобы не сильно сопротивлялся. Зная, как на богов действует пение, девушка постаралась влить в него всю нежность, все тепло и желание получить Чернобога снова на сегодня, на завтра и еще на пару дней, чтобы побыть с ним, и возможно, поиздеваться над мужчиной только тем, что лишила его возможности работать дальше. Пение, слова, музыка. все это одурманивало, и возможно Чернобог и мог бы сопротивляться, но к чему это было ему? Ведь Афродита не отступила бы все равно. Уж если этой особе что-то взбрело в голову, оно оттуда ни в коем случае не выскользнет, поэтому, девушка быстренько затащила мужчину в свой самолет, и приказала лететь. За время полета, Афродита всегда поддерживала состояние бога, чтобы слишком сильно не  орал на нее, и не злился. Но уже когда самолет оставил их на берегу моря, рядом с одиночным бунгало, тогда, Афродита перестала влиять на бога, и отпустила, с интересом наблюдая, что он дальше будет делать.

+1

5

Волчик

http://25.media.tumblr.com/86c54df0c7b0fc291654fb4e2169dbef/tumblr_mnvexa79kX1rxozk6o1_250.gif
http://25.media.tumblr.com/8bda3c36bdc04be0091c1ff26beac369/tumblr_mnz93rmbEd1qfbmupo1_250.jpg

- Надо же, какое совпадение, - едко заметил Чернобог, совершенно флегматично наблюдая приближение блондинки. Есть вероятность, что он бы и захотел снова повестись на ее фокусы, но сейчас Афродита была движима чистой агрессией. Кто, как не Кощей мог разглядеть это чувство, отразившееся тонкими молниями в голубых глазах, едва поджатыми губами и гневно проложенной хмурой морщинкой между бровей. Останься она на расстоянии, он не сразу бы уловил ее настрой, но сейчас ее близость позволяла считывать богиню, как открытую книгу. Ни единому ее слову и жесту он не верил, мирно и спокойно ожидая апогея всего действа. Зря он разве нарывался. Да и гнев Афродиты пробуждал в нем недюжинный интерес.
- Да как я посмел разозлить саму богиню любви! – порицательно отозвался Чернобог о самом себе. Плохой бог зла, нехороший, просто редиска! Посмел обидеть Афродиту! Кто бы мог предположить. Он так открыто насмехался над ее гневом, что вполне допускал идею летящей в него вон той каменной скульптуры. И не важно, что там тяжелая, как адов чан, важно до какой степени она может злиться и где придел этого чувства. Все таки это богиня любви и ненависть – не ее чувство: быстро вспыхивает и так же легко угасает, не находя подпитки. У Кощея же была другая история: его гнев зарождался глубоко в душе, прикрытый шутками и лицемерием, старательно взращивался и подпитывался, выплескиваясь на ничего не подозревающего неприятеля. Бог тьмы в гневе мог управлять своей агрессией, направлять ее и рушить целые цивилизации, подавая месть холодным десертом. В свете этого всего, прогневанная его поведением блондинка и ее действия вызывали только улыбку, податливость и интерес. Всегда занимательно созерцать кого-то в новом образе, а к этой богине его как-то особо тянуло. Тянуло к ее дерзости, женственности, смелости показать зубки злому волку.
- Что значит «пойдешь со мной»? – со смешком переспросил Кощей, но в этот момент зазвучало нежною убаюкивающее пение Афродиты и успев лишь мысленно выругаться звонким матом, а может и вслух, Чернобог провалился под какую-то странную пелену, удерживающую его. Потом он и вовсе уснул, кажется, а когда туман исчез и он развернул панораму вида перед носом, то даже удивленно вскинул брови. Он стоял на пляже, за спиной удалялся в небе самолет, явно притащивший его сюда, ему же и досталась первая порция гнева. Кто посмел перевозить бога зла без его личного разрешения?! Самолет, отлетевший уже достаточно далеко, задрожал в небе, покрываясь изморозью, не заметной с земли, рухнув с огромной высоты прямо на другой конец острова. Острова? Кощей отвел взгляд от неба и недовольно посмотрел на Афродиту, отошедшую уже на приличное расстояние. Гоняться за девчонкой по пляжу у него не было никакого желания, так что как только она оказалась спиной к богу зла, идя дальше, обернулся волком.
Волк – существо явно не привычное для жителей островов, тем более такого жаркого климата, но вокруг было ни души. Лапы огромного волка, заметно большего, чем обычные животные, быстро ощутили непривычный горячий песок и жар палящего солнца. Волк не был расположен к такому климату, моментально хотелось упасть в снег и вываляться в нем, остужая себя, избавляясь от ощущения, что шерсть кто-то поджег. Но, дела ради, терпеть можно было. В три больших прыжка животное не то, что догнало богиню, а обогнало. Привычные мягкие шаги, как на охоте, опущенная  вниз морда и тихо рычание, оголяющее пока еще белоснежные клыки. Со стороны смотрелось так, словно волк нашел жертву и теперь крадется к ней, готовясь к финальному прыжку. И только один бог тьмы знал, что следующим сделает  волк. Глупая девчонка! Еще прыжок и лапы опрокинули блондинку на песок, придавливая, не позволяя подняться. Волк во всю злился, рычал, пожирая жертву взглядом в самом жутком смысле этого слова. Животное из самого центра ада никак не вписывалось в прекрасный морской пейзаж и тем более не выглядело безобидно, вдавливая богиню в песок. Она же не думает, что такое поведение останется безнаказанным.

+1

6

Остров, пляж, солнце, горячий, обжигающий пятки песок, то и дело засыпается между пальцев, и обжигает их. Впору снять сандалии, и пройтись по нему просто так, чтобы отстраниться от суеты городской, и того, что может сейчас произойти, после того, как Кощей очнется от чар Афродиты, и увидит, куда затащила его голубоглазая плутовка. Она совсем не жалела о том, что сделала, даже не смотря на то, что пришлось проделать это дело, без письменного согласия на то Чернобога. Боже упаси, будет она еще от него согласия ждать, взяла и украла, все. Как он делает, так будет делать и она. Девушка выдохнула, и закрыла глаза. Как раз в ее направлении светило яркое, горячее солнце, под которое она подставила свое личико, и кажется, даже не обратила внимания на то, как позади нее сейчас, образовывалась самая настоящая буря. Да, возможно злость, ярость Чернобога невозможно сравнить ни с чем, но с другой стороны, что он ей сделает? Что сможет сделать, даже пусть преобразится и кинется на нее в другом своем облике. Что далее и последовало. Мужчина не выдержал, он резко ответил на то, что его украли, не спросив разрешение. Он жестоко наказал пилота самолета за то, что тот посмел его перевозить. А с другой стороны, откуда же тот невинный грек знал, что везет по воздуху не просто человека, важную шишку, а бога, самого бога тьмы, самого бога мести. Да, месть его, конечно, была изощренной, но не полностью. Он отомстил самолету, теперь на очереди главная героиня сего торжества - Афродита. Позади девушки раздается шум, Афро чувствует нутром, что будет не сладко, но поворачиваться, не торопится. Любое животное, будь оно даже ранее человеком, и пусть это даже бог тьмы, не станет нападать на свою жертву со спины. Почему? Потому что им всем, словно истинным хищникам, необходимо видеть глаза своей добычи, видеть страх, который сразу же начинает окутывать все тело, и перерастать в панику. Другой, на месте девушки, уже рванул бы и убежал. Хотя, куда бежать? В леса на острове? Глупость, облегчать ему ситуацию, и становиться потенциальной добычей, ну уж нет. Пусть играет по правилам, либо, окунется в море, даже не заметит как, намочит свою шерстку и останется с носом. Афродита выдохнула. Она уже ощущала на себе этот злобный взгляд, который прожигал ее полностью, словно смотрел в самую душу. Но душа Афро потемки, и даже если тот попытается узнать ее, попытается найти то слабое место, не сможет. Не выйдет. Остаются последние минуты, пока Афродита не видит этих глаз, пока она не наблюдает за тем, как в них начинает расти ненависть к ней, за то, что оскорбила своими действиями не кого-то, а Чернобога, бога за, бога того самого царства, в которое все при жизни бояться попадать. Как странно, но мысль о том, что Афродиту сегодня просто не оставят в живых, только лишь насмешила ее. Девушке было все равно, она не верила в эту чепуху.
Уже секунду назад, ей пришлось остановиться, и увидеть перед собой волка. Его шерсть была явно мягка, а зубы настолько белы, что позавидовал бы каждый. Лапы сильно уперлись в песок. Он готовился к прыжку. Афродита посмотрела в его глаза. Да, они были адскими, переполнены желанием убивать. Почему? Потому что Чернобог не любил, когда делали все против его воли, он не любил моментов, когда решали за него. Афродита не успевает ничего сказать, как просто немного сощуривает глаза, смотря на Чернобога сквозь маленькие щелочки. В это же время, волк делает мощный выпад, и эта туша, валит блондинку на песок, от чего Афродита резко выдыхает, и смотрит, осторожно дышит. Она повалена, теперь, сделать вряд ли что сможет, но у нее еще осталась та сила, и то нежелание подчиняться, чтобы помочь себе. - Доволен собой? - твердит Афро, немного улыбаясь прямо в белоснежные клыки серому волку. Сейчас, она похожа на ту самую девочку, из сказки, которая бегала в красном плаще. Афродита, кажется, запамятовала ее название. Ах, да, дурацкая "красная шапочка". С чего бы? Ведь там, у девочки была не шапочка, а целый плащ. Но до сказки может быть, они еще доберутся, сейчас же, богиня считала нужным немного успокоить разбушевавшееся нутро Чернобога. - Ну что, скажешь, не приятно оказаться на острове? м? Что ты злишься? - хмыкнула и отвернула лицо, посмотрев в сторону, а потом снова на морду волка. - Ты такой злой, всемогущий, обиженный на мир, волчонок. - ее рука осторожно касается лапы, которая стоит на ее плече. Афродите больше больно, чем страшно, правильнее было бы сказать, страха, по сути, нет вообще. Ей нечего бояться, ведь она тоже богиня, и может, если что, помочь себе своей силой. Затем, убирает ее, чтобы лишний раз не рисковать, и не пытаться жертвовать рукой, чтобы потом надеется, что та отрастет снова, как в регенерации. Смотрит на волка, спокойно пытается дышать. Но лапы сильно сдавливают плечи, и на них остаются следы от когтей, которые волки не в силах убрать, словно кошки. - ты делаешь мне больно. - все тот же спокойный тон. - слезь с меня, не пушинка, вроде как! - требует девушка, продолжая смотреть на бога, и тоже испепелять его своим взглядом. Рука хочет дотянуться до его лапы снова, но что-то останавливает. Ладно, посмотрим, что он готов предпринять дальше.

+1

7

Как же она его сейчас злила. Не до такой степени, чтобы загрызть на месте, но раздражала порядком. С другой стороны, сам ведь хотел. Что называется, получите да распишитесь. Волк недовольно зарычал, отвечая на вопрос девушки. Конечно, доволен. Он всегда собой доволен. И нет, ему не нравилось оказаться на острове, по крайней мере таким образом, но раз она захотела играть со способностями, так давай сыграем. Жара невыносимо действовала, как камера пыток и надо было уже обращаться обратно, во избежании солнечного удара или еще какой-то ерунды. 
Слова Афродиты как-то не сильно трогали его. Как только его не называли за столько долгую жизнь и блондинка никак уж не могла задеть за живое черствую мифическую душу Кощея. Хотел уж было обернуться обратно, да как назло богиня решила испытать его терпение еще раз в четной попытке оттолкнуть лапу. Что такое, детка, тебе больно? Глаза волка почти смеялись, разбавленные гневом и озлобленностью. Больно ей, подумаешь. Сильнее надавив лапами, бог тьмы специально вонзился когтями в плечи Афро, пока легкий металлически запах не ударил в нос. Поцарапал слегка, подумаешь! Переживет как-то.  Запах  крови дурно влиял на волка, звал его истинную сущность, будил хищника, порожденного добивать раненую жертву. Хорошо, что с давних времен Чернобог отлично мог контролировать это животное, позволяя ему лишь необходимое. А вот сейчас... пускай позабавится. Морда волка поморщилась от запаха и нагнулась ближе к ранке, с которой сочилась кровь. Царапина была небольшой, но довольно глубокой, пропуская кровь, быстро впитываемую платьем. Обостренные чувства волка не могли пропустить такое событие мимо и нос животного резко приблизился к место расточения запаха. Сама Афродита словно потеряла для него интерес, прижатая теперь лишь ради удовлетворения любопытства волка: вкус и запах крови мог сказать о много, позволял лучше понять существо, изучить его заново. Ведомый интересом, шершавый язык прошелся по плечу блондинки, собирая остатки крови, как самый дорогой напиток, бесценный и важный. Теплые капли осели в пасти, скатываясь и рисуя яркие узоры в сознании животного.
Не забываем про жару. Пора было что-то менять в их положении и, соскочив с Афродиты, волк обернулся человеком, глядя на богиню с высоты своего роста, играя легкой улыбкой, совершенно не предвещающей ничего хорошего. – Ты может тоже делаешь мне больно! – передразнил ее последнюю реплику Кощей, поясняя, - Вот такими своими выходками.
Ответить ей он уже не дал, потянул за руку на себя и перехватил за талию, едва лишь поднял с песка. – Ты права, - прошептал бог зла, оказавшись в нескольких сантиметрах от ее лица и бегая по нему глазами, мертвой хваткой прижимая к себе, - На острове прекрасно, а в такой компании еще лучше. – Дернув уголками губ в легкой улыбке, положил ладонь девушке на затылок, притягивая и целуя. Он знал вкус ее крови, запах ее тела, помнил шелковистость кожи, теперь напоминал себе все эти ощущения, дабы не обозлиться слишком и не убить ненароком Афродиту. Не то, чтобы ему было сильно жалко кого-то из богов но вот эта плутовка вызывала особый азарт, с которым так просто расставаться не хотелось. Отстранится ей не удалось бы – одна рука мертвой хваткой держала за пояс, вторая за затылок, фиксируя весьма настойчивый поцелуй, продлившийся буквально пару секунд. Он остановился, поддевая ее губы своими и нарочно прикусил нижнюю, легко потянув на себя. Стоит, все же, отдать должное красоте Афродите, ведь ни один в здравом уме не сможет, и не захочет, сопротивляться словам, произнесенным этим божественными губками, а тем более действиям. Ну, кажется отпустило и убить ее он уже не хотел, а вот отомстить – это другое.
Следом последовал уже знакомы блондинке трюк, он же «грациозный мешок картошки» и повиснув в такой позе на плече Кощея, блондинка отправилась в бунгало. Кощей мог бы и применить к ней любую из своих способностей, легко подчинив богиню, но пользоваться способностями против блондинки было ниже его достоинства. Ей надо было куда сильнее вывести его, чтобы довести до такого, да и шансы выжить после такого катастрофически близились к нулю. Дверь бунгала с шумом открылась и ударилась о стенку, оглашая весь пустой дом о появлении новых жильцов. Кощеева ноша оказалась снова на своих двух, встреченная хитрой усмешкой. Это был явно не конец, а лишь антракт. – И зачем ты меня сюда притащила? – чисто из любопытства решил уточнить Чернобог.

+1

8

Он продолжал. Не мог остановиться. Или просто не хотел. В его глазах, словно было что-то, что говорило Афро, будто она в его власти, будто все, ее жизнь, состояние будет сейчас решать только он. К чему это? он хочет показать, что с ним нельзя шутить? она итак знает, знает, и все равно рискует. Странно, что он не догадался об этом раньше, странно, что не понял, какова Афродита на самом деле. Она любит риск, любит быть в неизвестности, она обожает проживать дни так, словно они последние.  Не всегда, но достаточно часто. Это не пессимизм, это желание испробовать как можно больше, и сейчас, ей совершенно было наплевать на то, о чем думал бог. Хотел ее убить, или просто поиздеваться, это ее дело, но отказываться от содеянного она не станет. Немного стиснув зубы, и успокаивая себя, девушка постаралась не заметить, как не точеные когти впились в ее плечо. На ее месте, другая получила бы уже болевой шок, ибо такое незабываемое ощущение сейчас проскользнуло по всему телу. Девушка закрыла глаза, и снова открыла их, наблюдая во взгляде волка усмешку, а затем хитрость, и желание попробовать кровь, которая стала медленно сочиться из ранки, и покрывать плечо богини. Терять кровь, для нее это было не самым важным. Сейчас, девушка думала, он съест ее или решит оставить в живых. Но Чернобог ведь не совсем еще ополоумел от своей злости, и поэтому, наверняка сдержит порывы зверя, которые казались Афродите вполне нормальными. Волк часто дышал. Ему было жарко. Конечно же, попробуй побыть на такой жаре, в шкуре, в которой температура к тому же намного выше, чем должна быть. Афро улыбается. Ее совершенно не смущает то, что бог наклоняется, и своим носом тычет ей в плечо, а потом и языком слизывает капли крови, наслаждаясь знакомым вкусом. Но Афродита не жертва, нет, она не даст о себе такого подумать. Вздохнув, девушка только хочет съязвить, что-то типа того, понравилась ли ему ее кровушка, или нет, но не успевает, как Чернобог становится человеком снова и, не дав ничего сказать богине, хватает ее за руку и тянет на себя, обнимая так крепко, что богиня любви даже морщится от такой близости. Только недавно, это ее забавляло. Она хотела находиться с ним рядом, потому что подступала сама, по собственной воли, а тут, ее значит, заставили, так еще и прижали к себе, нахально выпросив поцелуй, такой требовательный, но с другой стороны, такой манящий. Поцелуй длится долго, по крайней мере, так показалось блондинке. Афродита даже не пытается отстраниться, потому что знает, попросту не сможет этого сделать, слишком сильна у Чернобога хватка, слишком крепко он держит ее за затылок, пальцами утопая в густых волосах, и держа за талию. Нет, шансов ноль. Она вырваться не сможет, даже если сильно этого захочет. Дыхание учащается, воздуха в легких становится меньше, но Кощей все это тоже ощущает, и поэтому отстраняется, а может и не поэтому. Может просто хочет закрепить изученный только что материал? Он нежно поддевает ее губы, и Афродита вздыхает, обжигая своим дыханием его губы, затем подается немного вперед, но после хочет уйти, уйти подальше от него, потому что неимоверно тянет, неимоверно влечет к себе. Словно магнит. Нет, к чему с ней это? Она не может быть им увлечена. Не может, и не будет увлекаться. Старается сделать шаг назад, но оказывается снова у бога на плече. Слава Зевсу, он не стал кусать ее, как в прошлый раз, иначе, получил бы по щеке, уже давно, или ногой по скуле, что тоже не лучше. Недолго болтаясь на плече, чувствуя дискомфорт, и головокружение, Афродита вздыхает, и о боги, оказывается снова на земле. Поправляет платье, и смотрит на бога, который ехидно улыбается ей. И как ему удается оставаться таким нахалом? Как у него, получается, сегодня мастерски вывести Афродиту из себя, но она терпит. Терпит и мучается в этом, потому что слишком напряжена, словно иголка, не согнуть. Вздохнув, и снова поправив на себе платье, девушка отходит. Медленно, плавно. Ее бедра осторожно покачиваются в такт движениям, и она останавливается лишь у гардероба, дверцы которого открывает с противным скрежетом. Она уже давно здесь не была, но велела приготовить в бунгало все, что только потребуется. - Зачем? - девушка поворачивает голову на мужчину, и медленно осматривает, томит его в ожидании ответа, в ожидании той правды. - Одной будет здесь мне скучно, а с тобой, мы найдем чем заняться. - после этих слов, Афродита снимает одну бретельку платья, следом за ней, другую. Ткань медленно несется вниз, и оголяет прекрасное тело богини любви, прямо на глазах у бога, ничего не стесняясь. Ему открывается сейчас, лишь оголённая спинка и приятный силуэт. Девушка поправляет волосы. Затем тянется руками к трусикам и снимает их, отбрасывая в сторону. Возможно, Кощей мог подумать, что сейчас снова будет кровать, или заворожённый такой картинкой, вообще не подумал к чему это, но не тут-то было. Девушка достала из ветхого шкафа купальник, довольно открытый, ибо другой одежды у Афро и в помине нет. Надевает его, и проходит к богу, ближе, настолько, чтобы он ощущал ее, даже едва ли не касается своим телом его. Поворачивается спинкой, и держит двумя пальчиками завязки от бюстгальтера. - Завяжи, пожалуйста. - другой рукой, девушка отводит в сторону мешающиеся локоны. За ними, оголяется шейка, а на ней, быстрым ритмом отбивает та самая венка, которая говорит лишь об одном... За что, возможно стоит додумать самому богу.

+1

9

Сам удивлялся, на сколько не злился за ее поведение. Весь его гнев был наигранный, придуманный и воплощенный, как часть одной большой игры. Кощей ни разу не преследовал цель запугать ее или показать, что он сильнее. Зачем? Он сам знает, что едва ли кто из богов может превзойти его, давно всем все доказал и вполне был уверен в себе, чтобы не уподобляться до демонстрации силы за счет хрупкой блондинки. Тем более, ему нравилась ее дерзость, этот огонек в глазах, готовый бросить вызов даже богу тьмы манил к себе, поддевал интерес в боге тьмы. Естественно, Кощей отдавал себе отчет в том, что это ощущение – влияние Афродиты, но пока что оно не делало ему ничего дурного, только отвлекало от проблем и забот, а разве может помешать время, проведенное в компании прекрасной богини. С невозмутимым выражением лица пронаблюдав за слетающими остатками одежды, едва сдерживал желание подойти к ней поближе, но, спасибо столетиям практики, маску хладнокровности и безразличия он удерживал на лице мастерски. Всем видом выказывая логичное легкое любопытство, но никак не всепоглощающий интерес, он отслеживал ее движения. Что его могло заинтересовать? Все это он уже видел, трогал, кусал, целовал, облизывал и дальше по списку. Нового ничего не появилось и не добавилось, а значит теперь ей придется привлекать фантазию.
Бог лжи не мог не лгать. Даже самому себе. Его тянуло к ней, тянуло безумно, желание  ощущать ее кожу и запах на себе поглотило бы снова, не удерживай он его в узде, крепко привязанной где-то на задворках сознания. Люди, они могут легко повестись на уловки богини-соблазнительницы, а вот с упертым богом тьмы все же надо постараться. – И чем же мы тут займемся? – тон голоса был на столько наивно-наигранным, что бог тьмы сам едва удержал смешок. – Летние виды спорта не самое любимое из моих увлечений, хотя вот серфинг я люблю. Давно не практиковался, правда. - Кощей ухмыльнулся, наслаждаясь ее игривым настроем, быстро пробежав взглядом по купальнику. Больше было похоже на остатки купальника после нападения питбуля. Двух. – Как прикажите, богиня, - почти не слышно шепнул на ухо, поддался, завязывая ленточки от купальника и аккуратно возвращая золотистые локоны на их законное место, едва задевая рукой шею и плечо. Хотелось коснуться нежной кожи на шее, но темный бог не сделал ни едино лишнего движения, способного намекнуть даже минимально на его желание, лишь одарил ее насмешливым взглядом, когда обошел с другой стороны. Выбрав тактику полного безразличия к прелестнице, Кощей быстро вживался в роль и готов был ее исполнять, пока новый прилив не развернет его настроение в другое русло.
- Раз уж притащила меня сюда, - Он прошелся по комнате, в корне отличавшейся от его жилища, и выглянул в окно. Там открывался шикарный вид на залив, рядом виднелась небольшая веранда и похоже, жителей вокруг не было. Видимо, богиня любви была счастливой обладательницей острова или его части, как минимум. – то будь гостеприимной хозяйкой и проведи экскурсию. – С этими словами, Кощей толкнул заднюю дверь и оказался на небольшом крыльце, а с него, через две ступеньки, на большом пляже. Воду и море он любил, а без волчьей шкуры солнце палило не так сильно. Подняв глаза к небу, сощурился, оглядываясь вокруг и изучая местность. – За что ты отправила на казнь тех несчастных? – из праздного интереса спросил Кощей не особо рассчитывая получить ответ, зато оглядел богиню, потом близость воды и с характерным жестом рукой, предположил, - Ну, вперед.

+1

10

Она не заигрывала, даже не старалась. Девушка просто хотела сейчас сохранить между ними нейтралитет. Так сказать, образовать небольшую пропасть. Почему? Зачем? это было известно только лишь ей одной и больше никому. Девушка стояла и ждала, пока бог тьмы коснется своими руками тонких лент купальника, и завяжет их надежным узелком там, на шее. Вздохнув, и уже ощутив, то, как ткань соприкасается с такой же материей, завязывается, и далее, волосы снова принимают свое положение едва ли не на всех частях спины девушки. Что же, сдержался, даже сейчас, когда рядом никого нет, он старается вести себя, так как полагается богу тьмы. Как он и должен себя вести. Холодно, расчётливо и не позволять каким-то блондинкам, богиням любви, тем более, так быстро себя совращать. Похвально. Молодец, ведь не всякий бог смог бы устоять перед Афродитой, и ее прекрасным телом. Чернобог никогда не будет так прост. Он не похож на остальных богов, и каждый раз, когда ему начинает что-то нравится, он выставляет не рушимые преграды, которые может снять лишь он один. К этому, всегда будет стремиться Афродита. Отпускать бога так быстро она не хотела, и даже не смотря на то, что тот не подавал вида, что ему интересна Афро, богиня надеялась на приятно проведенное время, в его окружении. Здесь, были все условия для этого, и богиня будет ими пользоваться. Осмотрев бога тьмы, когда тот обошел ее, и начал что-то говорить, пройдя к двери и буквально толкнув ее, вышел на улицу. Там было приятно. Именно на веранде пока еще сохранилась тень, которая могла немного облегчать жар, подающийся солнцем. Афро усмехнулась, и прошла туда же, ступая на горячий песок. С ее ног тут же слетели не нужные сандалии, и она отложила их в сторону. - Не переживай, я буду более чем гостеприимна. - в этот момент, богиня любви осторожно подходит к нему сзади, и рукой обхватывает его шею. Она знает, что, не смотря на свое терпение, бог зла с удовольствием отстранится, или сделает что-нибудь пакостное, поэтому Афродита не медлит, и касается губами его шеи. Почему именно так? Почему так дерзко, снова и снова, Афродита подходила к нему, касалась, так, как никто другой не осмеливался. Девушка приманивала его, при этом, не привлекая своих способностей. Она старалась рушить его барьеры медленно, с удовольствием, ведь каждый раз, добиваясь желаемого, девушка будет ликовать, но не станет расслабляться. Нет, этот бог не даст ей просто так остановиться, и радоваться тому, что у нее есть. С ним, ей хочется большего, еще немного ласки, еще немного ненависти, еще немного той наигранной улыбки. Всего понемногу, но этого так мало. Почему? Странное ощущение, когда, кажется, что ты уже не контролируешь себя. Афродита взяла себя в руки, и отстранилась от бога сама, после очередного поцелуя его шеи, и прикусывания там. Оставить след, не было в планах, но, кажется, немного получилось. Улыбка снова заиграла на лице Афродиты, сегодня она не намерена играть, она будет такой, какой сотворила ее природа, настоящей. Хотя, когда Афродита вообще была в своей жизни настоящей? Или это не реальность, а очередной обман, просто девушка хочет выбить его из колеи? И в том и в другом случаях, Афродита считала себя ни в чем не виноватой. Ну, подумаешь, соблазняет бога тьмы, ну подумаешь, хочет провести с ней парочку дней на острове. Самое страшное это то, чтобы они за время отдыха не убили друг друга, по случайности. Выдохнув, и осмотрев мельком Чернобога еще раз, Афродита даже не стала ему ничего говорить, как медленно прошла по горячему песку в сторону залива, и встала рядом с водой, для начала обмочить просто ножки, чтобы привыкнуть к теплой воде, которая то и дело набегает на ее пальчики. Немного улыбнувшись, девушка слегка повернула голову на Чернобога. - Вода теплая, присоединиться не хочешь? - риторический ли был вопрос, да возможно и так. Потому что именно после этих слов, девушка спокойно зашла в воду, и когда ей было уже по пояс, нырнула в прозрачную гладь, оставив после себя только лишь круги. Проплыла она не так много, однако вынырнула уже полностью мокрая. По светлым волосам медленно стекала воды, и струйки бежали вниз, охватывая поясницу, и остальные части тела богини. Приятно было окунуться в парное море, смыть с себя все проблемы, и стать единым целым с данным местом. Да, богиня очень сильно любила оставаться здесь, но в последнее время, не было свободных дней. Сейчас, она наверстает упущенное. Повернувшись лицом к богу тьмы, девушка опустилась в воду, оставив над водой лишь голову, и спокойно расходящиеся в разные стороны, локоны ее длинных волос. Глаза до сих пор сияли ярко, в них можно было прочитать даже с такого расстояния азарт, и игривую насмешку, что этот, так стоит на берегу, даже не шевелится, словно боится вызвать в себе слабину по отношению ко всему, что делает Афродита. Признаться честно, в голове девушки уже появились варианты того, чем они могли бы дальше заняться. Последним в этом списке было бы... Не важно, что было бы последним, главное это дожить до вечера, не переубивать друг друга раньше, не разозлить друг друга, а наоборот, отдохнуть, и поддаться желанию, которое, по крайней мере, тянуло Афродиту к богу... Но только ли ее?

+1

11

Он восхищался ней? Правда? Уловив эту мысль Кощей совершенно законно удивился и отвесил мысленный подзатыльник себе любимому, такой отрезвляющий и напоминающий, что это всего лишь женщина. Да, она божественно прекрасна, хитра, коварна и нежна, ее любопытство доводило ее же до острия ножа, окутывая чувством последних минут жизни. Как же ему знакомо это наркотическое ощущение, жажда снова и снова его испытывать, помнить ток в жилах и огонь в крови. Это ли не жизнь в ее лучшем проявлении? Яркие вспышки, кинутые к ногам желаний, они бесценны. Странным образом бог тьмы и зла, бог мести, несущий жестокость и разрушение, он мог понять богиню любви и красоты. Единственное, чего в ней не понимал Кощей - это на кой черт он ей сдался? Секс, конечно, был шикарный, но мало кто возжелал бы провести с ним несколько дней к ряду. Он привык, что его ненавидят, бояться, хотят, но никак не допускал шальной мысли, что кто-то мог хорошо относится к нему, не говоря уже о любви . Это чувство было ему чуждо, не способно приютиться в вечной зиме его мира. Все равно, что роза цветущая в сугробе в феврале - ее судьба предрешена, тут ей не место. Чернобог хотел отойти, когда она приблизилась. Было что-то в ее взгляде, в ее движении, едва уловимое, но порождающее стойкое ощущение опасности. Она так легко переступала через его озлобленность и ненависть, пробиваясь нежными пальчика под толстый колючий панцирь, который должен был отталкивать всех. Всех, кроме нее. Это ощущение зарождалось где-то глубоко в нем, пока не востребованное и проигнорированое. Не ответив никак на ее провидение, поймал за плечи, развернул к себе спиной и подтолкнул к воде. Давай, иди, искупайся.
А представление продолжалось! Кощей закатил глаза, качая головой, когда девушка демонстративно вошла в воду и нырнула. Она помучать его собралась, подразнить, правда? Припекающее солнце уже порядком достало, применять способность к себе было лень, тем более, что она сейчас и так пойдет в ход... Стянув футболку и избавившись от обуви, Кощей вооружился самым невинным выражением лица, подходя к воде. Волны медленно набегали на берег и дарили такую недостающую прохладу, попадая мелкими каплями на кожа, зовя и умоляя кинутся в их голубой плен без остатка. Прямо как синие глаза Афродиты.
- заманчивое предложение, - подходя ближе, бог тьмы присел и поводил рукой по воде. У берега она была чуть ли не горячей, но не это интересовало Чернобога. Рука замерла над водой, пусть и применение способности этого не требовало, - Интересный у тебя купальник... - задумчиво сообщил бог зла, пока вода под его рукой начала обращаться в лед и быстро ползти вперед. Наконец он поднялся, выпрямился и с удовольствием оглядел свое творчество, как самое прекрасное чудо в мире: в радиусе нескольких метров вода стала льдом, достигая почти самого дна, оставляя лишь небольшую прорубь в которой весело бултыхалась Афро. Даже при желание выбраться, она не смогла бы - лед моментально таял под ее руками и появлялся снова, надежно удерживая девушку в плену. - А говорят, только святые могут по воде ходить. - едко за заметил Чернобог, ступая на лед и немного прыгая на нем для проверки. - Как ты тут, бесстрашная богиня? - насмешливо созерцая Афро, присел по-турецкий у ее "лунки", улыбаясь и щурясь от солнца. Может, хоть сейчас разозлится. - Иди-ка сюда, - легко поймав ее за влажные плечи, потянул к себе. Эта женщина влекла его, не оставляла ни на секунду, заставляя желать ее снова и снова. Иногда он поддавался, вот как сейчас, притягивая ее ближе и целуя, высушивая капли воды на лице своим дыханием. Чего он хотел? Хотел просто доказать свое безразличие, пренебрежение и холодность, что удалось ему, конечно. Только вот сбой в системе был не запланирован, Кощей не отследил момент, как оторвался от этих сладких губ, взглянул на нее каким-то неправдоподобно серьезным взглядом и снова поцеловал, но иначе, подозрительно нежно, даже для себя, зато настойчиво требуя ответа. Она ведьма! Бог тьмы через пару секунд осознал всю провальность ситуации и отстранился, недовольно хмурясь. - Я только что понял, чего хочу, - снова склоняясь к ней, поправил шлейку на купальнике, - покушать было бы неплохо!  - мгновенно сменив тон, Кощей поднялся на свои две и протянул руку Афродите, - хватит сидеть средь льда, замерзаешь же! - Такой заботливый! - Лучше веди к еде, как гостеприимная хозяйка.

+1

12

Афродите нравилась эта вода, нравилось все, что было здесь, на этом острове. Он целиком и полностью принадлежал ей, и уже давно, богиня велела увести отсюда поселение, и помочь им обосноваться в другом месте. После такого переселения, жители той самой деревни, на другом конце этого островка, были приняты к Афродите, и богиня любви целиком и полностью защищала их от всяческих бед. Эти люди, не забывали про дары богине, так же не забывали и о том, как она к ним относится. Афродита часто посещала их в Греции, так же как и часто посещала этот остров. Здесь все осталось, как было раньше. Бунгало было на вид староватым, но на самом деле, хранило в себе много интересного. Туда, буквально пару дней назад, завезли фрукты и овощи, свежие, так же другую еду, что могла бы понравится Афро. Девушка с нетерпением ждала того момента, пока сможет начать готовить. Ведь это было для нее забавным. Осмотревшись, и вновь нырнув под воду, девушка никак не смогла заметить, в какой из моментов, бог тьмы решил все-таки подойти к воде, и немного коснуться ее своей рукой. Это уже не предвещало ничего доброго, и Афродита, было, хотела выплыть на берег, но не успела, оставшись в небольшой лунке, сделанной изо льда. Как он мог сковать ее в этой воде, как мог оставить для нее такое маленькое пространство. Ну и что, что сама девушка была худенькой, и если так посмотреть, места было еще достаточно, но все же, она богиня, а не какая-то там одна из его любовниц. Все это немного разозлило Афродиту, но она как всегда вовремя осознала, что это не более чем простые уловки бога, что он только и ждет, когда же богиня любви, покажет ему свои зубки. Она не собиралась этого делать. Скорее он разозлиться, чем это будет с Афродитой. Богиня достаточно терпелива, и на игры Чернобога, она не обратит внимания. Попытавшись выбраться, девушка не смогла сделать этого. Руки словно горели, и от каждого прикосновения Афродиты, лед таял, заставляя богиню проваливаться в воду снова. Голубые глаза поднялись немного вверх, и осмотрели слишком радостного от такой ситуации Кощея. Что же, он доволен всем, доволен и собой. Какой молодец. - У меня много интересной одежды. - спокойно заключила девушка, и выдохнула, проведя руками по своим волосам. Он присел перед ней в позе йоги. Да, на это было даже забавно смотреть, поэтому Афродита не скрыла своей улыбки, и посмотрела на воду, которая как не странно, все еще была теплой. Однако лед был настоящим, и он холодил немного кожу, когда девушка пыталась выбраться снова. Это не значило то, что Афро подалась в панику, нет, ни в коем случае. Она прекрасно стояла на ногах, и даже не думала паниковать, все равно ему придется ее вытащить отсюда, ведь на то, он и подошел так близко.
- Кто это, ты святой? Только не смеши меня, пожалуйста, иначе не миновать беды. Я кажется, утону от того, что у меня попросту не хватит воздуха от смеха. - тоже мне, конечно. Хотели увидеть самого святого на свете человека? Бога? Вот он, перед вами, стоит такой, босой и без футболки. Ага, да, очень святой. Да ему же медаль за чистоту такую душевную вручить надо, как же он, без медали то ходит. Действительно, после этой фразы, Афродита залилась приятным смехом. Она и представить себе не могла, что он так пошутит. Ну да, умеет ходить по воде, значит невинная душа, белая овечка во всем темном стаде. Для Афродиты не было ничего забавнее, чем смотреть, как бог тьмы, сам себя идеализирует, и выставляет в пример. Выдохнув, и снова посмотрев на бога, девушка не ожидала дальнейших действий бога. Он осторожно притянул богиню к себе, не вынимая из воды, что не слишком было удобно для Афро, и поцеловал ее. С ним что-то не то, быстрей звоните в скорую, кажется, мы его теряем. Нет? Жаль, а такое представление было бы. Обняв его за шею, Афродита выдохнула, и ответила на поцелуй. В свое время, поцелуй не был настолько долог, насколько хотелось бы богине любви, зато второй, после того как Кощей отстранился от нее и снова прильнул к губам, заставил под задуматься. Действительно ли перед ней сейчас тот самый Чернобог, которого она успела так хорошо узнать? Ну, точнее, видимо не так хорошо, если упустила даже в нем такой момент. Последний его поцелуй был настолько нежен, что кажется даже сам Чернобог немного испугался этого, и поэтому отстранился. Афродита, уже было хотела стянуть его в воду, к себе, заставить еще сильнее чувствовать дискомфорт от сложившийся ситуации и не только, но и отомстить за выходки Чернобога, но ведь он выскользнул. Встал, и тут же подал руку Афродите, на помощь которой она с признанием откликнулась. Выбравшись из воды, и пройдя быстро на берег, где песок вновь стал править балом, и греть ее пяточки, посмотрела на Чернобога, спокойно идущего за ней. - Покушать? - переспросила девушка, и посмотрела в сторону бунгало. - Хм, ну ладно, идем. - богиня дождалась Чернобога, и спокойно отправилась в бунгало, пройдя на кухню. Там, открыла холодильник, и достала мясо. Конечно же, она была уверена, что Кощей не станет перекусывать каким-то салатиком. Ему необходимо покушать сытно, и для этого, Афродита решила разморозить самое вкусное мясо. - Сделаем так, я приготовлю сейчас все к мясу, а ты, будь добр, приготовь мясо на костре. Сможешь? - идеальный момент, за которым Афро хотела бы проследить. Как мастерски Чернобог, будет готовить мясо на том самом костре. Признаться честно, была еще мысль зажарить его на солнце, ведь пекло так, что можно было за секунду уже получить солнечный удар.

Отредактировано Aphrodite (09.06.13 22:28)

+1

13

Тем временем внутри Кощея что-то громко и яростно ругалось матом за такое нелепое поведение. Повелся на провокацию какой-то блондинки, а эта тоже хороша... Решила украсть бога зла, поиграть с ним, притащить на чертов остров. Ну ладно, за что боролась, на то и напоролась, как говорится. Раз она такая радушная хозяйка, а он сволочь, то и вести себя будет соответственно, может эта блондинистая зазнайка все же взбесится и поймет на сколько заблуждается, считая его подходящей компанией, особенно для себя. Она, конечно, испытывала его, но какой бог не поддается своим же склонностям и не наслаждается этим: как Афродита любила поддаваться соблазну, так Кощей был падок на собственный гнев и мстительность. Похоже, ей весело с ним, точно? Не надо понимать превратно, его не беспокоили ее насмешки, комментарии и выпады, больше его раздражало ее отношение к нему, не такое, как у всех, словно именно Афродита имеет больше прав, чем кто-то другой, словно они не враги из разных пантеонов. Не боится, что убьет ее? Ох, милая, не убьет, само собой. Разве смерть – это самое страшное? Хотя, для Афродиты страшнее мучения других, например, ее жрецов и девочек в малиновых платьях. Где-то в этот момент  у Чернобога появилась шальная мыслишка, но для этого испытания время не пришло.
- Идем. – в тон ей отозвался бог тьмы, выдавая самую милую улыбку и наполняющиеся желанием глаза. Этот своим видом мог обмануть любого, ибо практиковался веками, точно зная как изобразить любую из эмоций. Кухня в домике была такой же светлой, чем-то напоминающей свою хозяйку и пахла сладкими фруктами. Во всем этом пестром цветении Кощей смотрелся, как чертополох средь васильков. И что ей так приспичило с ним общаться? Есть же всякие эти Купидон, Ра и прочие боги, явно разделяющие ее взгляды на мир. Но нет, наоборот, Афродита предлагала раздел обязанностей по кухне. Если бы он кушал, то наверняка бы подавился. Усмехнувшись такому предложению, Кощей сократил дистанцию меж ними, оказываясь напротив стола, а между ними со столом была Афродита. – Приготовленное мясо я давно не кушал, - упираясь руками в стол позади богини, честно сообщил Кощей, мысленно передав привет волку. – Но ради тебя, моя богиня, я могу и совершить такой подвиг, - находясь так близко, он чувствовал ее дыхание на своей щеке, вдыхал свежий  аромат кожи без вульгарной примеси духов, подаваясь все ближе, пока не завис в миллиметре от ее губ. Сердце заколотилось, но играть надо до конца, при чем, обязательно победного. Одной рукой оторвавшись от стола, переложил ее на бедро Афро и сжал пальцы, чувствую все еще влажную, такую манящую кожу богини,  наконец  сделал вдох и провел языком по ее нижней губе, легко поддел своими и... не поцеловал. Совершенно титаническим усилием воли Кощей еще как-то себя контролировал и, пока мог удержаться, чтобы не перевернуть ее на стол, содрав купальник, толкнулся свободной рукой прочь от стола, заодно прихватив пакет с мясом. – Будет сделано, королева. – подмигнув Афродите, как ни в чем не бывало, бог зла подбросил пакет  в руке. Слава всем богам, тот был отрезвляюще холодным. Чернобог сейчас вообще самоохлаждался, прокатываясь по себе же волнами холода, дабы избавится от желания, время которому пока не настало. Подождем до вечера и благо его манипуляции с температурой были не заметны.
На этой радостной ноте, пакет мяса, а с ним и Кощеюшка выдвинулся на улицу к палящему солнцу. И тут Чернобог развел огонь, вынулся мясо из кулечка и начал его жарить. Сказка получилась бы жуткая, так что мерзкая натура бога всевозможных пакостей пошла путем запугивания, шантажа и прочих приятных мелочей. Обратившись волком, чтобы поскорее добраться до другой стороны острова, лесной зверь прихватил один из трех кусков мяса и умял его. Так сказать, подкрепился на дорожку. Добравшись до места назначения, Чернобог обнаружил небольшое поселение, храм Афродиты и компанию человек в пять - очень своевременно они явились. Снова приняв человеческий облик, он смог применять способность, вселяя в каждого жгучий страх и ужас, ведущий их к бунгалу богини. Собственно, страх и ужас были выданы каждому свои: двое мужиков панически пугались плохо приготовить мясо, двое девиц пересолить его и испортить маринад, третий паренек страшно волновался плохо развести огонь в мангале, последний он волок уже за собой, а самая симпатичная брюнетка, явно жрица храма, судя по виду, была предана ужасу впасть в немилость Кощею не выполняя его просьбу. Вся эта дружная и веселая делегация добралась с пункта А до пункта Б и принялась выполнять свои обязанности.
В общем, к тому моменту, как из бунгала показалась Афродита, работа кипела во всю: огонь в мангале старательно поддерживался, мясо жарилось, вокруг бегали люди и почти молились на огонь, а Чернобог восседал на мягком стуле, предположительно раскладывающимся в лежак, небрежно придерживая рукой сидящую на коленях жрицу-брюнетку. - Главное в любой работе – это мотивация и управление. – со знанием дела поделился Кощей с явившейся Афродитой, совершенно невинно выглядывая из-за брюнетки. – Почти готово. Можно будет кушать через минут пятнадцать. – улыбнулся Кощей такой гадкой усмешкой, но даже ее отдал не богине любви, а сидящей на руках девице. Нет, он не ревности ее добивался, а лишь вел себя, как всегда, как ему хотелось и как не нравилось остальным. Ей тоже не понравится - он был уверен, а вот как отреагирует - это уже интересно.

Отредактировано Chernobog (10.06.13 00:51)

+1

14

Афродита спокойно выдохнула, ведь сейчас, находясь на кухне, где ее тело, до сих пор еще покрытое легкими каплями морской воды, обдувалось ветерком, девушка могла расслабиться, и не думать о том, как будет сильно болеть голова, после долгого нахождения на солнце. Что-то Гелиос не на шутку развеселился, заставив людей страдать от палящего солнца. Проведя по волосам, и вытащив остальные овощи на стол, девушка взяла нож и прошла немного в сторону, куда в то же время подошел и бог тьмы, осторожно так, словно пытался придумать еще какую-нибудь пакость, чтобы разозлить Афро, и вывести ее из себя полностью, заставив променять общество Чернобога, на более спокойного и праздного олимпийца. Признаться честно, Афродита уже была ко всему готова. Она догадывалась, что трюк с кражей бога тьмы, не пройдет просто так, без мести. Собственно, такова была натура того, с кем Афродита решила провести время. Обернувшись на слова бога, Афро столкнулась с его глазами, а потом, и оперлась попой к столу, чтобы расстояние между ней и Кощеем было достаточно большое. Он же, не обращал на это внимания, и продолжил подходить, упирая руки в стол и, кажется, пытаясь сильнее запутать богиню. К собственному удивлению, ей не было интересно, как он решит сейчас ее поддеть. Подарит ли поцелуй, или начнет играть снова, но одно она знала точно, что просто так он ее не выведет, даже пусть не надеется. Или, даже если и выведет, она не откроет ему всю правду. Что же, Чернобог действительно играл дальше, продолжая упиваться тем, какой он все-таки коварный и неподатливый. Как он хитро может обмануть Афродиту, поддев ее губы своими, но при этом, не одарив те сладким поцелуем. Что же так? Решил немного себя успокоить? Правильно, охладись. Афродита усмехнулась, стоило только богу схватить с жадностью пакет с мясом, и отвернуться, ступая к веранде, где нужно было приготовить мясо. Если честно, следующие минут двадцать, Афродита справлялась со всеми делами сама, и готовила, и ставила все на стол, в общем, культурно обустраивала место обеда, как со стороны Чернобога, кажется, слышалась гробовая тишина. Афро взяла полотенце, и провела им по своим рукам, прошла в сторону веранды, и, показавшись на горизонте, увидела всю эту прекрасную картинку, которую устроил Чернобог. И как только ему в голову пришло использовать тех, кто подчиняется исключительно Афродите? Вот же мерзавец. Но нужно было сохранять спокойствие. Ну, нормально? Еще и жрицу к себе на колени затащил. Теперь придется гнать эту брюнетку из храма, ибо поддалась на уловки этого темного подлеца, и стала изменщицей. Богиня любви снова спокойно выдыхает, и натягивает на лицо приятную улыбку. Кажется, в этом нет ничего такого, но если бы богу удалось прочитать все, что было в ее глазах, то, что она так хорошо спрятала, ему бы не понравилось это. Точно не понравилось бы. Сделав еще пару шагов, девушка осмотрелась, и закатила глаза. - Очень милая картина. Хоть маслом пиши. - медленно проговаривает Афро, и смотрит на бедных измученных страхом мужчин, и двух женщин. На брюнетку, ноль внимания, она получит по заслугам, хотя и в принципе не виновата, но Афродиту лучше не выводить. - Неужели без применения силы, тебя уже никто не слушает? - спокойно спрашивает Афро, даже не надеясь услышать внятный ответ. Этим, она не собиралась его унижать, даже подстрекать не хотела, просто лишний народ, ее сильно раздражал, и она пусть и хотела провести время с этим темным волчонком, но придется мириться со всеми, кого он успел приволочь. - Я то надеялась испробовать мясо, сделанное твоими руками. Но ты уже видно оторвал себе кусочек. - этим кусочком, девушка обозвала жрицу, свою, бывшую жрицу, лишь с состраданием смотря на брюнетку, которая кажется в порыве страха, позабыла собственное имя. Мда, любят эти темные издеваться вот над такими девочками. Но Афро в принципе не жалко, пользуйся. – Может, еще прикажешь ей спеть, а то тут как-то скучно. - Афродита присаживается на другой стул, и смотрит на море. Голубые глаза фактически не двигаются, и даже не смотрят на все то, что происходит рядом с ней. Чернобог мог бы подумать, что ему удалось сделать так, чтобы Афродита отослала его подальше... Но не тут-то было. Девушка слишком упертая, чтобы так быстро его отпускать. - Пожалуй, пойду, переоденусь к обеду. - с довольной улыбкой произнесла девушка, и встала с кресла, пройдя в бунгало. Были ли у нее мысли придушить его? Нет, зачем? Нашел себе игрушку, пусть играет, только радости себе принесет больше. Была ли обида? Скорее всего, тоже не было. Зачем. Ведь они друг другу никто, и, по сути, должны быть врагами. Но так распорядилась судьба, Афродита держит нейтралитет, да и тем более, эта игра "выведи меня" ее увлекала. Возможно, она уже готовила ему план мести, пока проходила в комнату, и вынимала новое платье из гардероба. Но, даже не смотря на это, была в ней какая-то странность. Когда богиня доставала одежду, то платье вылетело из ее руки, и быстро пролетело расстояние от гардероба до кровати. Зубки богини сжались, а руки медленно приподнялись и опустились. Так же медленно она вздохнула и выдохнула. – Мы еще сыграем, милый. Сыграем. – в глазах появился озорной огонек, кажется не свойственный богине. Но Афродита уже была готова. Она сейчас пойдет, примет душ, и будет готова ко всему, если Чернобог не выкинет еще что-то. Поэтому, взяв осторожно одежду, девушка прошла в ванну, и включила там воду, раздевшись и встав под прохладные струйки воды, чтобы смыть с себя напряжение, и снова нацепить гримасу безразличия и удовлетворенности во всем.

+1

15

Ну что за женщина такая!  Закатив глаза, Кощей безразлично оглядел брюнетку, сотрудников компании «Мангал и Зло» и спокойную Афродиту. Этот непробиваемый лед голубых глаз раздражал и Кощей считал просто своим долгом разрушить его, заставить эту холодную богиню отбросить свое дурацкое терпение. Она так любила обольщать, привлекать, пользоваться своей силой, но душа всегда оставалась холодна ко всем, кто был рядом. Это было  у них общее, то,  о чем никогда не говорят, но знаю, помнят и чувствуют.
-Вот она, - Чернобог пробежал быстрым взглядом по жрице на коленях, - она без внушения тут сидит. Правда, милая? – поинтересовался Кощей и брюнетка честно закивала головой.  Последней уже светил не радужный финал, судя по мелькнувшему недовольству на лице богини, но судьба людей, жриц и других богов его беспокоила крайне мало. – Спеть? Зачем? Я найду куда более лучшее применение этого чудного ротика. – Оценивающе посмотрев на личико жрицы, откинул ей волосы назад. Брюнетка, попавшая под перекрестный огонь, уже явно была обречена, если не изгнание Афродитой, то на немилость Кощея. Но, в данный момент это беспокоило бога тьмы невероятно мало. Что его сейчас занимало, так это спокойствие Афродиты и ее покачивающие бедра, уносящие хозяйку в домик. Даже не оценила его старания! Это так оставлять нельзя. – Пошла вон. – прошипел он девице и столкнул ее прочь с себя, недовольно откидываясь на спинку кресла. – Все убирайтесь. – свое предназначение они по крайней мере уже выполнили, пусть и частично. Афродита сдержалась, стерпела, ушла, но это не значит, что забыла. Гнев имеет отличное свойство накапливаться, а потом взрываться и накрывать взрывной волной всех вокруг, а Кощею только этого и надо было. Зачем вдруг бог зла понадобилось влезать в самую душу богини любви, выворачивать ее эмоции, вызывать на себя гнев? Сам черт не разберет, что руководило тогда поступками Чернобога, но ему так хотелось. Хотелось видеть не просто равнодушную богиню любви, но большего. Да, он эгоист. Эгоист потому, что всегда поступает так, как считает правильным, а не как надо, соответствую каким-то требованиям. За это ненавидят, призерают, не понимают и гонят, но до тех пор, пока он уверен в своей правоте, любые реакции из вне не трогают темную душу бога.
Глаза Кощея блеснули новой порцией азарта, моментально поднявшего его с места. Прихватив приготовленное мясо, он отправился в дом и, оставив еду на кухне, пошел на звук воды. Афродита явно была в душе, а приготовленное платье уже красовалось на кровати. – Да это просто подарок судьбы. – буркнул Чернобог и уселся на край кровати, спрятав платье в ближайший комод. Шкаф он предусмотрительно заморозил, как  остальную открывающуюся мебель, чтобы избавить богиню от необходимости вытаскивать тряпки из других тумбочек. Он и не надеялся гнева из-за такого поступка, но факт явно раздражающий и отправится в корзинку гнева к остальным. Шум воды наконец стих и, упершись локтями в колени, Кощей подпер тыльной стороной ладоней подбородок, глядя на дверь ванной немного исподлобья. – Ты даже не оценила мои старания с мясом! – ну очень обиженно заявил Чернобог, как только Афро показалась в дверях. – Прямо ранила мне душу! – или что там у него? Желание укусить ее с целью растолкать все нарастало.... Точно! Чернобог подскочил с места, оказываясь рядом с богиней, самым бесцеремонным жестом сдернул с нее полотенце, аккуратно обмотанное после душа и, свернув его в воздухе ударил блондинку по попе. С характерным звуком, ткань полотенца попала по коже блондинки, оставляя легкий красный след. Не больно, но не приятно, а вот Кощею было смешно. – Я понял почему ты меня сюда притащила,– возмущенно завернув полотенце, «шлепнул» ее еще раз. – Ты же скучная! Тебе самой с собой нудно уже, да? Только и можешь делать такой важный вид. – откровенно издеваясь, Чернобог посмеивался, - Смотрите, я богиня любви, я такая вся красивая, поклоняйтесь мне! – ну и правда. Сколько можно вести себя, как стерва. - Жрица твоя недалеко ушла, наверное. С ней и то веселее было. - Усмехнувшись гаденькой усмешкой, сделал последнее "па" полотенцем. Могло показаться, что она его вывела или Кощей и правда решил уйти, но он лишь провоцировал ее, толкал к новым берегам ее терпения.

+1

16

Прохладная вода медленно стекала по голому телу Афродиты. Девушка выдохнула, закрыв глаза. На минуту, погрузившись в темноту, богиня все думала, как бы не убить Чернобога. Даже не за то, что он делал со жрицей, и с другими людьми, не из жалости к ним, а просто так, за то, что так нагло старался вывести ее из себя. - Всемогущий Зевс... Дай мне силы не убить его. - уперевшись в стенку, Афродита открыла глаза, и на лице ее появилась легкая усмешка. Девушке все же нравилось, как ведет себя бог, он всем своим поведением, походил на петуха, или павлина, распушившего свой хвост. Господи, как же это было забавно. Богиня любви вздохнула, и провела себе по волосам, потянувшись за полотенцем, и накрутив одно на волосы, а другое на тело, чтобы потом, там, в комнате, одеться и привести себя в порядок. Выключив воду, стоя все еще под душем, девушка уже услышала то, как кто-то шарится в комнате. Ну, кто это мог быть еще? Афродита улыбнулась и придержала крепко полотенце на себе. Вздохнув, девушка вышла из душа и посмотрела на бога, который так комфортно расположился на кровати, точнее на ее краю. Но этого было достаточно. Афродита медленно осмотрела его, и улыбнулась, а потом провела взглядом по комнате. Вот к чему ему это все? Зачем он пользуется силой, чтобы обезоружить девушку, или не дать ей возможности одеться. Печально, но платья, тоже не было на покрывале. Спрятал же, коварный волчара. Афродита, было уже хотела что-то ответить, но бог тут же оказался рядом, и полотенце быстро слетело с тела богини. От неожиданности, Афродита прикрылась, и посмотрела изумленно на Чернобога. Ну, все, достал со своими выходками. Нахмурившись, Афро снова не успела ничего сказать, как по попе полотенце одарило ее шлепком. - Ты не обалдел, волчонок, эй? - девушка уже тянулась за отнятым у нее полотенцем, но промахнулась рукой, и не поймала материю, которая второй раз огрела ее пятую точку, оставив не красивый, красный след. На лице Афродиты сейчас был такой коктейль из эмоций, пей, не хочу. Прям целая симфония, если не концерт. Блондинка быстро спохватилась и сняла полотенце еще одно с волос, быстро прикрывшись. Хотя, чего ей было уже скрывать. Но это как что-то необходимое было перед тем, как бог получил хорошенькую пощечину. Такую, к которой, кажется, девушка готовилась давно. На ладошке остался горячий след, и Афродита немного сморщилась, сжав немного пальчики, и снова их выпрямив. - Черт, едва ли руку об тебя не сломала! - выпалила девушка, и отошла в сторону. - Если тебе так хочется, иди к этой брюнетке. Но ведь тебе же она не интересна. - наклонившись к кровати, богиня заглядывает под нее, и ищет платье. - Куда ты снова его запрятал? - поворачивается на бога, смотрит, внимательно и подходит ближе, оставаясь на расстоянии. - Конечно, одной мне ужасно скучно. - усмехнувшись отвечает Афродита и обходит бога тьмы вокруг, останавливаясь у его плеча, смотрит на него, своим взглядом, сейчас выражающим только лишь ненависть к нему. - Ты невыносим, ужасно невыносим. - но кажется, эти слова были сказаны наиграно. Девушка осмотрела его шею, а потом прищурилась и ступила немного ближе, рассматривая покрасневшую щеку. Вдвоем, они словно две различные стихии. Одна огонь, другая лед. И этот лед, так и требовал, чтобы огонь коснулся его, чтобы Афродита перестала накапливать в себе эмоции, чтобы не таилась, не скрывалась. Сегодня с утра, она натянулась словно струна, и до сих пор не могла этого отпустить. Все относились к любви скептически, никто не считает любовь прекрасным оружием. Но ведь Афродита, воплощение этой любви, словно игра, и может уколоть так, что мало не покажется. Богиня теперь уже немного открылась, однако пойдет в наступление не так быстро. Сначала нужно отключить голову. Да, она всегда мешала.
А время уже бежало так быстро, что на улице начинало темнеть. Афродита уже и позабыла о том мясе, о той еде, которая в принципе им не нужна. - А насчет души, не переживай. - тихо шепчет богиня, подходит сзади к богу, и осторожно проводит по его руке пальчиками, выдыхая и улыбаясь. - Я обязательно залечу все твои раны. - усмехнувшись, девушка отошла к шкафу. - сегодня я буду ходить голая? - и как на это ответит наш темный бог?

0

17

Он, конечно, ожидал какого-то проявления недовольства, но такого страстного никак не предполагал. Похоже, где-то тут и был конец терпения Афродиты, лицо которой сейчас отражалось такой палитрой эмоций, что Кощей зарделся самой самодовольной из своих усмешек. – Нет, не обалдел. Я всегда такой. – язвил бог тьмы, разглядывая следы полотенца на богине. Зрелище было увлекательное, надо признать, как в принципе b весь вид Афродиты. За всей его издевательской бравадой и шуточками, ярким пламенем разгоралось раздражение. Почему-то именно раздражение на нее и всю ситуацию, а от него порождалось желание причинить боль. Кстати о боли... Щека Чернобога покраснела под звонким ударом блондинки , а глаза в секунду налились гневом, пылая самым ярким огнем из недр тартара. Немного поморщившись, снова посмотрел на Афродиту, выжидающе, словно хищник, только что принявший кардинальное решение. Он уже не смеялся, не паясничал, просто молча и с отрешенным видом созерцал богиню. – Не суй руки куда не надо и будут целы. – процедил Кощей флегматичным вкрадчивым тоном, делая несколько шагов в направлении богини. Ловит ее взгляд, находит в нем ненависть, такую привычную и ядовитую, всегда появляющуюся в глазах тех, кто рядом с ним и удовлетворенно кивает.
Что-то изменилось в нем, больше не требовало злить ее, ведь цель была достигнута, но странное неопределенное чувство осталось. Странное и неопознанное, но удивительно манящее, а значит любопытный нос Чернобога уже был готов туда сунуться без оглядки. Ладно он натура переменчивая, а с ней что не так! Афродита была другой и это затрудняло его действия, ведь сложно было отделить те чувства, вселенные ему ее способностью от настоящих, произведенных его собственными помыслами. Пока что этот факт не сильно напрягал, да и Кощей был занят другим, слушая шаги Афро и ее действия, казалось, улавливая даже дыхание боги и самые тонкие нотки в ее голосе. Он раскладывал как пазл каждое ее действие, слово, даже движение, чтобы понять на каком уровне игры она сейчас, увидеть все происходящее в нужном свете. Судя по всему, ее гнев был не на столько силен, зато раздражал ее бог тьмы здорово. Сама виновата. Поведя головой в сторону тонких пальчиков, порхающих по его плечу, только хмыкнул. Нашла себе игрушку. Стоило богине отойти к шкафу и снова съязвить, как бог зла подлетел к ней, прижимая к дверце того самого шкафа. – На счет души я бы не переживал, - тихим злобным голосом шепнул ей на ухо, едва касаясь губами, сжимая руками ее плечи и сильнее вдавливая в деревянную поверхность. - у меня ее просто нет. –  Ни души, ни совести, ни сострадания. И плевать ему, что сейчас нежная кожа богини царапается о шершавую поверхность шкафа, доставляя боль и дискомфорт. Ему наплевать. Афродита была ловко зафиксирована: все тело ее было прижато Кощеем, а между ее ног упиралась в дверь нога бога тьмы, не давая двинуться. Тем более, что Кощей был как-нибудь побольше хрупкой блондинки. – Говоришь, невыносим, - обдает ее шею горячим поцелуем, потом еще одним и еще одним, заставляя приподняться на носочки, совершенно не пытаясь бороться больше со своей тягой к этой женщине. Надоело уж. Весь день вынашивая в себе эту чувство, теперь он с жадностью голодного волка, кидался на то, чего так жаждал, каждым прикосновением словно требуя отдаться ему. Одно движение руки и полотенце летит прочь, а потемневший, почти черный взгляд Кощея скользит по телу Афродиты, вмести с ним руки покидают плечи богини, проходясь по всему телу девушки. Он облизнулся, не скрывая желания. Сердце начинает биться быстрее и быстрее, пока Кощей увлеченно целует ее шею, прикусывая и наконец попадая к губам, словно это самое желанное, что есть в его жизни. Он мог причинять ей легкую боль, но больше не хотел остановиться, чувствуя нежную кожу, ее бархотистость и сладкий аромат, видя рядом ее голубые глаза, несколько секунд назад полыхающие гневом. Сейчас она была была в его руках, только его, отрезанная от всего мира, богиня любви принадлежала лишь ему и бог тьмы наслаждался этим чувством, как самым дорогим напитком. Руки хаотично блуждали по телу богини, пока не опустились чуть ниже попы. Слегка присев, Чернобог поднял ее заставляя обхватить себя ногами, продолжая целовать.
Чего она добивалась своими постоянными касаниями и намеками? Не этого ли? Решила заигрывать с богом тьмы, только вот зачем? Впрочем, сейчас ему было это не важно. Жгучее желание уже разливалось внутри раскаленным свинцом, стирая все грани между ними. Очередной раз разорвав поцелуй, уставился на нее темными глазищами, выдыхая в пухлые губки единственное, что было сейчас важно, – я хочу тебя. Здесь и сейчас. – голос был хриплый, не его, но все так же не принимающий отказ, просто не рассматривающий его как вариант. Такая фраза из уст бога тьмы была чуть ли не самым шикарным комплиментом даже для богини.

+1

18

Не на шутку разозлившись, Афродита выдохнула. Она смотрела на Чернобога, ожидая от него внятного ответа по поводу того, что он сделал со всеми возможными путями, через которые девушка, могла бы одеться. Осматривая ручки шкафа и полки комода, богиня опечалилась вовсе. Кажется, действительно сегодня, ей придется колобродничать по бунгало голой, и мало того, сверкать прелестями перед этим, противным, ужасным богом, которого сейчас, хотелось еще раз ударить по щеке за все, что он сегодня испортил, сделал, и натворил. Ну как так можно было? Из головы все еще не выходила жрица из ее храма. Слушай, ну что, правда, она лучше, чем Афродита? Лучше чем сама богиня любви? ну это высшая наглость, и в теле девушки кипела уже лава, словно пыталась вырваться наружу, хоть и прекрасно прикрытая полотенцем. Попа поднывала от тех безобидных шлепков, а мысленно, богиня старалась найти хоть какую-то одежду. Что же, можно было пройти в другую комнату, но смогла бы она покинуть это помещение, находясь сейчас под пристальным вниманием бога, глаза которого постепенно темнели, как и тогда, когда они только недавно оказались на этом острове. Поправив волосы, которые в свое время уже немного подсохли, девушка вздохнула. Можно было бы найти резинку, но заметив взгляд Чернобога, Афродита словно встала как вкопанная, наблюдая за его действиями. Что же, она не была уверена, что он сделает дальше, но потом, всяческие ее предположения сбылись. Бог быстрыми движениями оказался рядом с богиней, и как нечего делать, отстранил от нее полотенце, заставив стоять перед ним совершенно обнаженной. Его взгляд жадно блуждал по изгибам Афродиты, наверняка желая так же и коснуться их, ощутить пальцами всю прелесть и нежность ее бархатной кожи. Тем не менее, руки, все так же прижимали ее спинку, и плечи к шкафу, доставляя дискомфорт. Да, такое он уже проделывал, тогда, когда стал волком, и беспощадно вдавил тело девушки в песок, выпустив свои когти на свободу, а если быть точнее, то в прекрасное плечико богини. Бог перестал медлить, и, опустив одну руку, а затем и другую, начинал изучать, снова и снова тело богини, подхватывая чуть ниже попы, и сжимая это место так, что Афро даже немного задержала дыхание. - Нет, отойди от меня. - тихо проговорила Афродита, но кажется это звучало не слишком убедительно, ведь не смотря на то, что пусть Афро и хотела чтобы он от нее отвязался, но его действия заставляли желать большего, хотели растопить лед, и добраться до той чувственной натуры, которая сейчас, находилась в обозленном состоянии. Кажется, что они вместе сейчас были не то чтобы на нервах, а словно игры, слишком сильно напряжены, и слишком сильно друг на друга злы. Он зол на нее за пощечину, за то, что она посмела коснуться его так, причинить дискомфорт, а она, за то, что он позволил себе разозлить ее, попытался и сделал это, утолив собственное желание, тем самым, дав возможность другому уже желанию взять верх. А она так не хотела. Не хотела принимать его ласки, из принципа, скорее всего, хотя ничего не могла с собой поделать, ничего. Выдыхая, и закрывая глаза, уже почти проваливаясь в тот мир, где слишком много страсти для нее одной, она резко открыла их, и уже было хотела отстранить бога от себя, но он подхватил богиню на руки, и Афродита сама, словно машинально, обхватила его ножками за пояс. Странно, что-то это ей напоминало. Кажется, их прошлая встреча, но тогда, они были на кровати. Губы Чернобога ласково блуждали по ее коже, и Афро таила в этом, однако все же старалась и хоть немного держаться. Не терять над собой контроль. - Перестань... - просила девушка, упираясь руками в его плечи, не давая ему хоть на минуту расслабить мышцы, чтобы тот настаивал, чтобы он сильнее прижимал ее к дверцам шкафа, пусть это было неприятно. Пусть маленькие кусочки дерева, которое уже порядком износилось, начинали прокалывать кожу, и Афро морщилась, но поцелуи, поцелуи слишком манили, и заставляли трезвый ум, снова уходить в запой. И вот, увлечённая поцелуями, нежными покусываниями губ, богиня любви едва ли не полностью, уже отдалась в руки бога тьмы, если бы он не сказал еще те последние слова. Афродита внимательно смотрит на бога, пристально, вникает. Голубые глаза немного при закрыты, но они еще способны разглядеть желание, и страсть в глазах бога тьмы. Ну, нет, просто так она не даст себя взять. Пусть этот комплимент был для нее, пусть он был единственным, который, скорее всего, был произнесен Чернобогом пусть не в трезвом сознании, но все же. Афродита все равно была категорически против. - А я... - тихо шепчет в его губы, выдерживая паузу. - не хочу здесь и сейчас. - не хочет? Нет, хочет, конечно, хочет и еще как. Она хочет его всем своим телом, всем нутром, уже предвкушая этот сладостный период, вперемешку с болью, которую он причиняет так искусно. - отпусти меня. - требует девушка, но понимает, что слишком наивной сейчас кажется в глазах Кощея. Он хочет, значит, сделает, так как желает сам, ему будет все равно на ее слова. Или нет. Или бог пойдет на ее уступки, и отпустит, отстранившись. Афродита выдыхает, медленно, приводя в чувство свои все эмоции, расставляя все по полочкам, аккуратно, но все же смотрит на его губы, хочет к ним прикоснуться, но не может. Пока что не может.

+1

19

Кого ты обманываешь, милая. Кощей слышал ее тихие просьбы, произнесенные на выдохе, срывавшимся с губ раз за разом, как он ее касался. Она продолжала нелепые попытки, но его руки и губи твердили ей об обратном, не пускали, исступленно касаясь, снова и снова блуждая в поисках наслаждения по ее телу. – Не перестану... – не давая ей оттолкнуть себя сильнее впечатал в шкаф, что тот зашатался, скрипя и шурша платьями. Весь мир мог сейчас полыхать в пламени ада, утопать в цунами, пусть бы даже рушились пантеоны, случился переворот и война, но ничто бы не заставило его оторваться от нее, выпустить из своих объятий ту, кто так искусно околдовала его своей способностью, вселяла в него незнакомое, странное чувство. Бог тьмы не просто  хотел ее, он нуждался в ней, целуя, как последний раз в жизни, словно она была спасательной соломинкой в его мире тьмы и жестокости, его неповторимым секретом. Она злила его, изводила, раздражала, но все равно манила к себе, привлекала, как оазис в пустыне. Афродита пыталась оттолкнуть его, только попытка была чисто номинальной, без лишних усилий, чтобы усыпить собственную бдительность.
Дыхание богини учащается и сейчас она так близко, что Кощей ощущает биение ее сердца, ведер руками от колен к бедрам, целуя, заставляя выгибаться себе на встречу. Ему нравилось это всепоглощающее чувство, чуждое ему, как следствие влияния способностей богини любви, Чернобог с удовольствие отдавался новому ощущению уже второй раз, находя необычные нотки. Как хорошее красное вино: можно пить его несколько раз, но зависимо от настроение и обстановки вкус будет отличаться. Отличаться на пол тона, даже четверть, но и этого хватит, чтобы сменить всю цветовую гамму.
Признаться, после своих слов он ожидал несколько другой реакции, но и такой поворот не сильно удивил бога тьмы. Она возражала, но не хотела чтобы он останавливался, просто хотела возражать, думала, он лишает ее какой-то свободы. Кощея накрывало это желание с головой шумными волнами цвета ее волос, бог тьмы тонул, при чем так радостно и с завидной самоотдачей утопал в ней, в ее запахе, ощущениях, уже почти бесконтрольно двигаясь. Афродита требует отпустить ее. Как глупость. – Я не могу тебя отпустить... – неосознанно шепчет ей на ухо, обнимая, но что-то внутри поймало не верное слово из уст блондинки и хлестким ударом вернуло Чернобога в такую мерзкую реальность. Нет, разум немного прояснился, но прекращать все действо он не собирался, лишь немного изменил тактику.
Все еще держа ее на руках, развернулся и упал вместе с Афродитой на кровать, упираясь в прохладную ткань, так контрастно отличающуюся от температуры тела, что складывалось ощущение, будто укололи сотней иголос. – Не хочешь здесь и сейчас? – Немного «протрезвевшим» голос уточнил бог тьмы, сползая с блондинки куда-то в самый низ к ногам. Проведя указательным пальцем от колена то стопы, поднял ее, прикусывая пальчик на ноге, целуя и медленно поднимаясь выше по стройной ножке, божественной ножке, которую уже видел где-то у себя на плече. Он все равно держал ее, его руки попеременно сжимали или ближайшую часть тела, губы оставляли жаркие следы на внутренней стороне бедер, поднимаясь вместе с Чернобогом все выше, задевая самые пикантные точки женского тела, опаляя горячим дыхание и прикосновениями, далекими от нежных, наполненных испепеляющей страстью. Бог тьмы едва удерживал это рвущееся чувство, из последних сил мог вот так просто касаться ее. 
Наконец он снова добрался до ее губ, тяжело дыша, почти рыча от разрывающего его желания, но богиня жаждала игры. Он нависал над ней, но на зло отстранился, едва ощутимо касаясь разгоряченной кожи Афродиты нарочно похолодешвими пальцами – все равно, что кубиком льда. Бог тьмы целовал ее снова и снова, то сильно, то нежно, кусая иногда, замечая учащенное дыхание повторял проделанное, чтобы богиня любви терялась в этом ощущении и забыла свои глупые слова, произнося взамен другие. – Все еще не хочешь, остановится? – между поцелуями, как между прочим, спросил Кощей. – Скажи... – начал было, прерываясь на ласки. Он не требовал и не приказывал, но без этих слов не будет продолжения - это очевидно - самодовольство Кощея подавится тем, что не жаждет его. – Скажи, чего ты хочешь. – он сам заставил ее согнуть ножку и немного давил своим весом, снова крепко удерживая ее, не пуская, не позволяя даже мысли появится, что у нее есть шансы вырваться из цепких волчьих лап.

+1

20

Афродита медленно провела руками по его плечам. Она желала этим отстранить его, убрать с себя эти нежные и в то же время страстные поцелуи. Нет, ей нравилось, ей это очень нравилось, однако девушке очень хотелось немного поиграть с ним. Хотя, она уже, если честно не отличала, где правда, а где та самая игра, которую сама же Афро и начала. Богиня изнемогала внутренне уже от желания, от страсти. Она хотела его прямо сейчас, да, пусть даже у этого самого шкафа, который едва ли не сломался, когда мужчина еще сильнее припер ее к нему. Тот заскрипел, и жалобно завопил, от чего уголки губ Афродиты приподнялись вверх. Богиня посмотрела на Чернобога, в его глаза, которые до сих пор были не естественно черного цвета, но даже эти бездонные пропасти внушали доверие. Почему? Она должна была бояться его, остерегаться и стараться обходить стороной, но как бы не старалась, у нее не выходило. Все же, страсти и огня, в Чернобоге было больше, чем холода, и ненависти ко всему. Он мог быть другим, и становился, только ли с Афро? Это она еще сможет узнать, сможет разобраться в этом, залезть к нему в душу. У нее еще есть время. По крайней мере, целая вечность. Блондинка прижала Чернобога немного к себе, ощущая, как бьется его сердце. Неужели врет, нагло врет ей, что у него нет души. Как может не быть души, если точно есть сердце? Он хочет быть таким, хочет быть строгим, злым, беспощадным, это заводит Афродиту, это влечет, манит. Она словно металл, прилипающий к плотно притягивающему магниту, больше не сможет оторваться. А он, он тонет в ее ласках, тонет в нежности и плавности всех ее движений, действий. Он злится, пытается возненавидеть ее, старается вывести, но потом все равно идет на поводу собственных желаний, и шепчет ей, что не хочет отпускать. Почему? Почему он говорит ей об этом? Что заставляет его делать такие шаги? Нет, он не должен так просто сдаваться, и, кажется после слов Афро, мужчина снова стал немного трезветь, что было слышно в его голосе, в интонации. Нет, она не хотела, чтобы он прекращал, не хотела, чтобы отстранялся. На пару минут, когда началось между ними движение, Афродите показалось, что он все же решился отпустить ее. Тут же, тело захотело протестовать. Да, разум ликовал, но сердце, сердце молило его остаться.
Он повалил ее на кровать, снова возвысился, но не стал долго задерживаться на губах. Он стал еще сильнее заводить ее, стал томить и заставлять жалеть о том, что было сказано до этого. Да, ей придется жалеть. Здесь и сейчас. Она пожалеет о том, что вообще отказывала ему, что начала все это. Уже жалеет. Наслаждается каждой его пыткой, и жалеет, готовая спустя пару минут, полностью поддаться на его ласки, и больше никогда не говорить таких глупостей. Перестань, прекрати сопротивляться, заставь тело расслабиться, и пойти у него на поводу, по-другому же не будет. Никогда, ни сегодня, ни завтра. Не будет. Девушка об этом жалеет. Она не может противиться, она не может ему лгать, сейчас не может, когда дело касается соприкосновению их тел, когда дело касается той искры, которая вечно пробегает между ними. «Вечно», это так растянуто. Виделись то они всего второй раз, но уже даже этот раз не давал Афродите покоя. Она вспоминала о нем, и каждый раз ее манило к Чернобогу еще сильнее, чем прежде. Выдохнув, Афродита посмотрела на него снова, но взгляд ее уже был словно в оболочке. Она фактически ничего не замечала, и давление бога сверху, подогревало ее. Она улыбалась, расслабляясь, а потом, снова напрягаясь и приподнимаясь на локтях, обнимая Чернобога за шею, и притягивая его к себе, целуя в губы, с такой нежностью и страстью, что другие позавидовали бы. Прикусив его губу, девушка снова расплылась в улыбке. - Нет... Не хочу останавливаться... не хочу. - твердила Афродита, спокойным, ласковым голосом, который она доносила в уши Чернобогу, и покусывала мочку его ушка. - сейчас, ты снова пойдешь со мной - шепчет это ему на ухо, целует туда, и отстраняет его, поднимая на ноги, и уцепляясь за джинсы пальчиками, тянет на себя. - Ты главное не отставай. - усмехается, и ведет бога из комнаты, затем из бунгало, по песку, который уже начал остывать, потому что солнце уходило за горизонт. Афродита посмотрела на солнце, все еще ведя за собой Чернобога, а потом, остановившись у воды, отпустила край джинс бога тьмы, и осмотрела его всего, остановившись на губах. - Раздевайся, голубчик. Я жду тебя там. - ведет пальчиком по груди, и ниже, по прессу, а потом отходит и медленно проходит в воду, все еще оставаясь лицом к богу, и смотря за тем, как он начнет реагировать. Оказавшись в воде, Афродита окунается в нее, и снова, соленые капли покрыли все ее тело. Она так эротично проводит по волосам, приглаживая их и смотря коварным взглядом на этого серого проказника, который до сих пор медлит. - Хочешь упустить свой шанс? Хочешь упустить такое? - девушка снова выходит из воды. Она словно русалка, которая ловит своего морячка на крючок. Подошла к Чернобогу, и потащила за штаны за собой. - По дороге снимешь. - упертая штучка, к тому же еще и ничего не боится. Или Афродита была уверена, что Чернобогу такой напор будет по нраву? Другой вопрос, станет ли он это показывать. Или снова будет восхищаться поведением блондинки в недрах собственной души.

+1

21

Вот и переменила свое мнение, вот и чудно. Чернобог довольно усмехнулся, резко вдыхая от ее прикосновения  и щекочущего кожу дыхания, такого сладкого, исполненного желанием , жаждущего продолжения. Кощей кивает, усмехаясь. Да он куда угодно за ней пойдет, пока синие глаза богини смотрят на него так пожирающе, а губки шепчут не останавливаться. Приятно поддаваться таким эмоциям, не свойственным твоей натуре, ранее не переживаемым, когда знаешь, что это подделка - не твое, вселенное, но от этого не менее приятное. Наверное, за всю свою жизнь он не вел себя более странно и спокойно, как с ней, ни с кем он не был на столько открытым и его душа, всегда хранящая холод и темноту, тянулась к этому золотистому свету. Плутовка, околдовала его и Кощею бы бежать, но он лезет дальше в капкан,  отдается на милость богине любви и следует за ней на пляж. Прохладный ветерок июльской ночи холодит кожу, а хранящий жар дневного солнца песок приятно греет, напоминая о палящей жаре, что непременно придет на смену этой блаженной прохладе.
А потом Афро начала пятиться в воду, окунаясь и это зрелище не могло не завораживать: прозрачные капли воды, как кристаллы застывали на светлой коже блондинки, восхищенно замирая от ее красоты или скатываясь вниз не выдерживая конкуренции этой прелестницы. Кажется, он засмотрелся, ибо богиня уже что-то возмущенно ему сообщала, от чего по лицу Кощея мелькнула хитрющая усмешка, завершаясь озорным огнем в глазах.
- Да иду я, иду, - не выдержал и засмеялся, по-настоящему засмеялся, подскользнувшись и чуть не упав, запуская руку в воду, окатывая Афродиту небольшой самодельной волной. Та рефлекторно разжала руку, позволяя наконец избавится от ненужных остатков одежды. – Нетерпеливая какая! – поймав русалку, обняв со спины, шепнул ей на ухо и потащил на глубину. Стандартная ошибка всех красивых девиц – повестись на уловки серого волка. Вот и еще одна смотрит на него таким взглядом. Таким ли? Что-то в ее глазах блестало новое, словно она верила ему, но это было совершенно глупой мыслью, тут же утопленной в кругах воды от их движений.
Очередная порция поцелуев и касаний посыпалась на хрупкие плечи Афродиты, волнами проходя по затылку и спине. – Ни за что не упущу такой шанс, - развернув девушку к себе лицом, легко приподнял в воде, целуя в губы, - У меня еще есть целая вечность, чтобы наслаждаться этим шансом. – словно в подтверждение этих слов, окинул взглядом ту часть богини, что виднелась над водой и притянул ближе, снова ощущая, как желание бьется в клетке требуя выхода. Теперь она не избавится от Кощея, пока тот желает ее, пока не насытит свою жажду.
Вода холодила, приятно обнимала двух богов, едва просачиваясь между их тел, прижимаемых друг к другу. Кощей ощущал, что одних ласк и поцелуев становится мало, хотелось еще, больше, сильнее, а потом по второму кругу. Хорошо быть богов – можешь выдерживать куда больше простых смертных, а еще у них вся ночь впереди и весь день. Вообще сколько угодно времени, счет которому бог тьмы уже терял, держа в руках блондинку. Он начал отходить к берегу, увлекая за собой греческую красавицу, все настойчивей целуя ее, стараясь дотянуть везде и сразу, заодно не потерять драгоценный воздух. Поцелуев было мало, ее было мало. Кажется, он никогда не сможет ней насытиться, вечно будет хотеть видеть эти глаза так близко, слышать прерывистое дыхание  и ощущать красные следы от ногтей на своем теле. Тигрица.
Уже на самом берегу, волна как-то неудачно подвернулась под ноги парочки, совершенно не замечающей окружающий мир и те дружно свалились на мокрый песок у воды. Афродита оказалась сверху и, поднявшись на локтях, Кощей один движением расположил ее ножки правильно: чтобы сидела на нем сверху. Пальцы сразу запутались в мокрых волосах, с силой притягивая за затылок и кусая за пухлые губки. Это была волчья привычка – пробовать на зуб, но натура Чернобога такова, что повадки его животного сохранялись даже в человеческом облике, особенно сейчас. Он выдохнул, почти рыча, проделывая, дарящие новые ощущения, маневры руками, заставляя ее забываться, снова молить не останавливаться и изгибаться на каждом вдохе.
За долгую жизнь он успел испробовать разных любовниц, но душа всегда хранила холодность, когда его тело касалось женского. С Афродитой было иначе. Всей своей сущностью он желал ее, требовал и отдавал, как никогда и ни с кем. Они же всего лишь второй раз встретились, а такое ощущение, что уже тысячу лет занимаются этим. Хотелось ненавидеть ее за это чувство, но пока не получалось.

+1

22

Она тянула его за собой, желая остаться в воде, наедине с богом, только с ним, и больше ни с кем. Как только, тогда, Чернобог отыскал на этом острове людей? Как отыскал ее жрицу? Ведь те люди, не так часто приезжали на этот остров, не так часто оказывались здесь, потому что теперь, жили в другом месте. Афродиту до сих пор мучал этот вопрос, но скорее всего, на него был ясный ответ. Только не сейчас. Потягивая за штаны Кощея, Афродита упорно затаскивала его в воду, стараясь сделать так, чтобы он не вырвался. Но мужчина пошел по иному пути. Он быстро брызнул водой в лицо Афро, и девушке пришлось отпустить его, чтобы протереть попавшую в глаза воду. Засмеявшись, и услышав от него этот самый смех, богиня посмотрела на Чернобога, желая понять, действительно ли тот смеется, или это только ее воображение? Возможно, он снова застыл, словно статуя, заморозился и перестал что-либо ощущать? Но нет, этот смех в действительности был его, и ни чей больше. Как странно, и не привычно. Девушка лишь улыбнулась, и не решилась просто упускать данный момент, развернулась спиной к Кощею, и прошла вперед в воду.
Он нагнал ее, и крепко обнял своими руками, почти за плечи, прижав к себе. От чего внутри разлилось приятное тепло. Его близость, словно приближение яркого, горячего пламени, обжигало кожу, и заставляло прикрыть глаза, на шепот, доносящийся из его губ. Богиня повторила за ним слова, словно записала где-то, только бес слышно, одними губами. А когда на глубине, Чернобог развернул ее к себе, проводя своими руками по обнаженному телу богини, Афро улыбнулась, и немного прикусила свою собственную нижнюю губу. Так игриво, словно приманивая бога, словно говоря - вот они, эти губы, целуй их, кусай, что хочешь, делай, только не отстраняйся, только не делай шагов назад. Сейчас, они вместе были похожи на детей, которые игрались в воде, забывая о том, что время так быстро летит, и не собирается только из-за них останавливаться. Это печально, но задумываться об этом не стоит. Афродита улыбнулась, и посмотрела в его глаза. Он снова соблазнял ее, снова прижимал к себе, что-то тихо говоря, потому что наверняка боялся, что их услышат, услышит кто-то другой, и их тайна станет известной всем. Это словно игра, знаете, медленно перетекающая в реальность, словно поглощая ее, далее ведет по жизни, попавших в капкан. Поведение Чернобога было немного странным, и даже Афродита, была удивлена. Он был нежным с ней, становился другим, и готов был выдать все свои секреты, кажется, стоило ей только об этом попросить. Но нет, не нужно, пусть секреты, останутся секретами, а они, медленно будут раскрывать один за другим.
Оказавшись снова на Кощее, обхватив его ногами в воде, девушка улыбнулась, прижимаясь ближе к желанному телу, к желанному богу, смотрящему на нее, словно та похожа на золото, или бриллиант. Да, между прочим, Афродита считала себя драгоценной, она не позволила бы кому угодно трогать себя, и не стала бы разрешать так часто лапать ее тело. Что же было с богом тьмы, так Афро наоборот, только и требовала его прикосновений, его настойчивости. Она хотела оказаться в плену его глаз, в плену его собственных желаний, ведь именно они сейчас правили Чернобогом. Мысленно, Афродита хотела, чтобы солнце наконец-то село за горизонт, чтобы оно больше не мешало своими лучами, чтобы не показывала всем того, что происходит в воде, и между двумя противоположностями. И как не странно, но это яркое светило послушалось, и уже буквально спустя пару минут, полностью село за горизонт, и надвигало на остров сумерки. Это же прекрасно. Когда наступит ночь, они будут не зримы ни для кого в этой темнеющей воде, словно у врат рая или ада, кому как лучше, стоящие в пустоте. Но Чернобог не стал этого дожидаться, он нежно целовал ее тело, губы, и говорил. Эти слова словно песня, лились из его уст, и попадали в уши Афродиты. Словно бы он был богом любви, а она, просто смертная, которую Кощей решил испробовать на сегодня. Действительно, у них есть целая вечность, чтобы наслаждаться близостью друг друга, но будет ли так? Смогут ли они удержаться друг с другом больше чем пару дней? Не сбежит ли он от нее, или она от него? Вот в чем вопрос. Ответа, на который, нет, пока что нет. Утром будет видно. Утром все прояснится, и разум уже не будет заволочен розовыми облаками, бессмысленно скачущими по голове, словно сивки бурки. Афро не сопротивлялась, даже тогда, когда Чернобог решил покинуть синие море, и по случайности, упал с ней на песок. Девушка оказалась сверху, и такое положение вещей ей, безусловно, нравилось, ведь ничего нет лучше, чем выйти из моря, и оказаться намного чище, чем Кощей. Да, да, именно об этом она сейчас думала. Но уже подумала о другом, когда их губы вновь соединились. Девушка не могла никак прекратить этот поцелуй, ведь он был таким страстным, он был переполнен страстью и желанием, что хранилось внутри Афродиты. Выдохнув, и все же отстранившись, но не на большое расстояние, едва касаясь его губ своими, богиня любви провела по нижней губе Кощея зубками, а потом языком, словно извинялась, за причиненную боль. Желая вновь окунуться в поцелуй, немного поддела его губы своими, улыбнулась и уперлась руками в его грудь. - Потом, надо открыть бутылочку вина... - шепчет в его губы, и осторожно касается их, но ненадолго. - Это за приготовленное мясо. Хоть я его еще и не попробовала... но почему-то я уверена, что мои люди... -  она усмехается, и не на долго прикрывает глаза, а потом снова смотрит в глаза Чернобогу. - приготовили все под твоим началом как нужно, и очень вкусно. - снова целует его губы, и отрывается от них, сама того не хотя. - ты же не откажешься поужинать вместе, на террасе, среди прекрасных факелов? - даже если бы Чернобог отказался, она, наверное, сама заставила сделать так, как хочет. Но Афродите почему то казалось, что увлеченные друг другом, боги не смогут даже сказать что-то против, идеи того или иного.

+1

23

Такой долгий поцелуй, такой кричащий, поднимающийся  из глубины и взывающим ко всем инстинктам живого существа. Как же он ее хотел! Это уже было мучительным, томящимся желанием, то и дело грозящим прорваться нарушу и утянуть богиню в туманный темный водоворот. Снова отдаваясь выжигающим ощущениям, он не желал выпускать из своих рук Афродиту, прекращать поцелуй и снова обрывать начатое. Бог тьмы ловит ее губы, слышит на них то же желание, вперемешку с тихими вздохами, слышными лишь ему, отданными лишь ему. Сегодня богиня любви принадлежит богу тьмы.
Бутылочку вина? Чернобог облизнул укушенное место на губах, выражая всем своим видом недовольство по поводу отдаления Афродиты. И тут язык зачесался вставить комментарий про жрицу-брюнетку, но Кощей успел заткнуться, переключая внимание на губы блондинки. На что ему  та глупая девчонка, когда он может обладать самой прекрасной из богинь. Пусть она что-то говорит, но все движения кричать о нелепости слов сейчас, ее глаза блестели, опускаясь все ниже к темному богу. – Потом... – не придавая особого значения просьбе Афродиты, пытается поймать ее убегающие губы. – Так ты сейчас о террасе и факелах думаешь? – Гневно сверкнув глазами, соскочил руками чуть ниже ее попы и сжав,  резко дернул вперед так, что  блондинка приземлилась точно в поцелуй. Он толкнулся от песка и моментально оказался на ней, сплетая пальцы богини со своими где-то у нее над головой. Не было ни сил не желания больше сдерживаться и, оказавшись на ней, чувствуя свой полный контроль над богиней, сделал резкое, но такое желанное спасительное движение, больше не медля. Бог мести кусал ее за нижнюю губу, потом покрывал это место поцелуем, пока не на шутку разгулявшаяся страсть искала выход под покровом ночи.
Удивительное время суток - ночь. Она как большое одеяло укрывала все секреты  и тайны, в то же время усыпляя внутренних демонов, делая любое существо вольным. Может, это только на Кощея так влияло темное небо в звездах, но определенно этой ночью что-то изменилось. Он первый появился на кухне, бесцельно бродя вокруг стола, как коршун, разглядывая приготовленное меся, уже сто раз остывшее, и прилагающуюся к нему еду.
- Привет, - сложив руки за спиной, улыбнулся вошедшей Афродите, - так что ты там говорила про вино, факелы и террасу? Я не сильно внимательно слушал. – усмехнувшись, уперся в спинку ближайшего стула ладонями, с интересом поглядывая на богиню. Вот сейчас он уже не мог удержаться, - Твои люди отлично все приготовили. Ну, а если что не так, то я лично вручу наказание всему трудовому коллективу в лице той жрицы. – он мечтательно возвел глаза к потолку и оторвав виноградину подбросил в руке, отступая на два шага. Вдруг Афродита не поймет юмора, пуская в путь воооон ту деревянную штуку или того хуже, нож. – Ты же не обиделась за нее? – выжидающе глядя на блондинку, переспросил Кощей. Он бы и думать забыл о той девице, но интуиция подсказывала, что это задело богиню и теперь бог зла по привычке давил на больное. Хотя, по правде говоря, с момента встречи Афродиты, он не переставал вспоминать ее, все возвращаясь мыслями к тому дню, когда украл ее. Странное совпадение или игры судьбы, но ни одна женщина так не занимала мысли Кощея, как это обольстительница.
Все еще помня об их игре, он иногда терял эту тонкую грань, не зная, где заканчивается одно и начинается второе, когда реальность захлестывает и настоящее ли все вокруг. Но, пока ночь укрывает их своим пушистым одеялом, можно было отдаться на растерзание способностям Афро, наслаждаясь этим сладким забвением.

+1

24

Так тихо шумело море, теперь даже не было слышно порывистого ветерка, лихо играющегося с волосами богини любви. Она была вся словно в ином измерении, и это измерение подарил для нее Чернобог. Он был рядом, так близко. Его губы нежно касались ее, а в душе, от этого становилось еще лучше, еще теплее, и намного красочнее. Ночь превращалась в нечто совершенно не реальное, словно перед ними восстала сказка, словно они оказались ее героями. Но на этих страницах, нет больше никого, кроме них двоих. А больше то и не нужно, зачем? К чему этот народ, к чему чужие лица, если лежа на песке, только рядом с ним, ощущаешь внутреннее спокойствие, то, о котором забываешь в повседневной жизни. Вот к чему их свела судьба? Зачем она так зло над ними пошутила? Неужели это еще один ее коварный план, или что-то вроде. Афродита не хотела сейчас об  этом думать, медленно проходясь пальчиками по его груди. Он снова морщит лоб, снова упрекает Афродиту, что она говорит на совершенно отдаленные от них темы. О каком-то "потом". Да, он отчасти прав, потом это будет потом. Не сейчас, не тогда, когда тела уже соприкасаются, а губы соединяются в сладком поцелуе. Он желает выкинуть из головы блондинки мысли о том, что она хочет, о чем просит. Пусть вспомнит об этом позже, тогда, когда они не будут так заняты собой, когда перестанут сплетаться воедино, и когда вновь все вернется на прежние места. Слишком любопытно было для богини, вернется ли прежний бог тьмы, или он станет другим? Другим, потому что есть в нем что-то, что манит, и это не всегда бывает на поверхности, тем более у Чернобога. Он скрывается, и не показывает то хорошее, что даже в нем имеется. Да, имеется и положительное, как раз именно это он делает сейчас. Погружается в положительные эмоции, живет в них, словно купается в море, рядом с девушкой. Он изменился, сейчас. Но как же будет потом? А "потом", это будет после того, как они закончат здесь, на песке. Где сотни, и даже миллионы песчинок, липнут к мокрым телам, полным огня, и желания, переполненным томящим ожиданием. Ему не нравится это, он не привык ждать, не привык, кажется и медлить, поэтому все происходит быстро. Чернобог затыкает рот девушки новым поцелуем, сладким, пьянящим, и поворачивает ее на песок, возвышаясь над ней, прижимая к этому колючему ковру, и накрывая их прекрасной, звездной ночью. Спина Афро ощущает дискомфорт, но сейчас важно ли это? Конечно же, нет, сейчас важно только то, что было между ними. Этот рывок, тихий стон, и богиня немного выгибается к на встречу к богу, пытаясь освободить руки, которые Кощей убрал ей за голову. Пальцы спокойно касаются песка, и зацепляют его. Ладонь становится, словно осыпанной небольшими кусочками кристалликов, и Афродита машинально стряхивает их, своими пальчиками, поднимая руки на плечи бога, и проводит по ним, так осторожно, и нежно, словно водит по какому-то достаточно хрупкому материалу. Пальчики Афродиты продолжают блуждать по спине Чернобога, едва касаясь ее, немного щекоча, и наслаждаясь тем, что происходит сейчас между ними. Легкий стон срывается с ее губ, голубые глаза до сих пор не закрыты. Она хочет видеть его, даже сейчас, когда ее окутывает беспамятство, когда в душе словно разливается приятный, теплый поток воды, словно все тело расслабляется, и больше не нужно следить за тем, что можно сделать не правильно или правильно. Теперь, богиня любви полностью оказалась в его сетях. Он словно охотник, поймал в свой капкан невинную жертву.
... Сейчас, когда все уже кончено, когда легкий ветер теперь прекрасно ощущается на коже, Афродита стояла на берегу, смотря в сторону моря. Её увлекала эта луна, ее привлекали эти звезды, и голубые глаза, словно их родственники, светились и горели легкими огоньками радости, и приятным удивлением по поводу действий Чернобога. Кажется, девушка не прогадала, она не ошиблась, когда потащила этого мужчину с собой, им действительно есть что делать, и не только лежать на песке обнаженными, рядом, вместе, хотя и это было прекрасно. Сейчас, когда нужно было идти в бунгало, девушка незамедлительно сделала это, поправив на себе легкую тунику, едва закрывающую бедра. Пройдя внутрь, она посмотрела на бога тьмы, и увидела на его лице, приятную улыбку. Улыбнулась в ответ. - Привет. - тихо, и нежно ответила Афро, проходя внутрь кухни, немного в ту сторону, где стоял Кощей. - Ну, я хотела бы вынести все на свежий воздух. - улыбнулась снова, и посмотрела на стол, где уже остыло мясо, и лежали другие овощи и фрукты, уже готовые к употреблению. - Да, я заметила, что ты не сильно вдавался в подробности. - какой же нежной она сейчас была, какие слова. Спокойные, едва слышимые. Кажется, они были адресованы лишь ему, только Чернобогу, и больше никому. Её спокойствие, пронзило резкой стрелой, кинутой мужчиной, возможно случайно, но заставившей вонзиться в тело богини, и застрять там. Да как он смеет?! Как смеет этот мерзавец, после проведённого времени с ней, вспоминать об этой грешнице!? Как может вообще говорить о ней? Афродита делает быстрый выпад в сторону Кощей, не давая ему отойти в сторону. На ходу хватает нож, для резки мяса, очевидно, прибивает рукой бога к стене, и вонзает оружие прямо рядом с его головой, смотря обозленным взглядом в его глаза. - Совсем не обиделась. - Афро выдыхает, и грудь вздымается, и снова опускается. Давление немного спадает. Она сглатывает, и убирает руку с рукоятки ножа, оставляя тот там, в стене, рядом с богом тьмы. Вот такая она опасная штучка, когда разозлиться, когда говорят не о ней, а после вспоминают эту брюнетку. Ей точно не жить, не жить, потому что Афро не умеет прощать так быстро тех, кто портит ей такие моменты. - Но будь так добр, не упоминай ее больше. - теперь эта кошка шипит. Откровенно говоря, шипит на бога тьмы, и даже не боится того, как тот на это отреагирует. Собственница, ревнивица. Но сейчас, скорее просто обиженная женщина, о которой не вспоминают, а меняют мысленно на какую-то девицу, совершенно здесь не причастную. Глаза снова приобретают нормальный оттенок, медленно светлея, и Афро отходит от бога, подхватывая рукой зеленое яблоко. Сейчас, она стоит к нему спиной, чтобы успокоить себя, и чтобы больше не действовать так строго. Она могла бы на него накричать, могла бы ударить снова по щеке, но кажется, нож сказал намного больше слов, чем сама богиня, или ее рука.

+1

25

До чего же она разная, как меняется ее настроение. Не так резко, как у Чернобога, но под каждую ситуацию она другая, новая, еще интересней и привлекательней, совершенно не похожа ни на кого из бессмертных. Про смертных и вспоминать ни к чему. Кстати, вспоминать про смертных было ни к чему. Это он понял по быстрой перемени лица Афродиты. А чего она ждала? Бог зла всегда верен себе, всегда такой, за что и получает сполна ненависти от окружающего мира, но сейчас его окружающим миром была она. Она была самым важным элементом целой вселенной и Кощей уже успел подумать, что может стоит выбрать другую тактику общения с богиней любви и посмотреть, что будет.
Чернобог нахмурился, когда нежная улыбка покинула эти прекрасные губки, способные дарить столько удовольствия и нежности, что их вечно казалось мало. От этой женщины он уже ожидал всего, так что где-то на автомате пробудил обостренную реакцию, все так же мило улыбаясь. Да, сказал пакость, сделал пакость, поступил так, как ему вздумалось – в этом весь он и еще ни разу никому не удавалось остановить его, отобрать желаемое или не подпустить. Сейчас он хотел ее целиком, не только физически, но ее внимания и эмоций, которые должны были быть яркими и незабываемыми, как сама Афродита, далекими от той холодной богини, что ходила тут днем.
И тут вдруг нож. Нож? Правда? Кинулась на бога зла с ножом? Кощей и с места не двинулся, даже не моргнул, когда острый метал испортил стену рядом с его ухом. Тигрица. Теперь он точно убедился, что именно это описание ей подходит. А вот попытки запугать Чернобога были такой суицидальной редкость, что вызывали обычно только смех, но сейчас он пристально смотрел на блондинку напротив, все еще сжимающую рукоятку ножа. – Хорошо, что не обиделась.  – задумчиво протянул и усмехнулся ей бог тьмы самой нахальной усмешкой. – Попала по уху и что тогда кусала бы? – богиня гневается, при чем на всех. В основном, конечно, на бог тьмы, но заодно и на всех. Ну что она так кинулась на него, от ревности? Мысль молнией пронеслась в сознании Кощея и застряла, как кость в горле. Может его когда-то и ревновали, но он всегда уходил раньше этого, не интересовался чувствами других, да и ревновать его было некому, а теперь появилась она со своим странным влиянием на бога пекельно царства.
Ну ладно, попробуем другой метод общения.
Зеленое яблоко было удостоено чести попасть в руки богини, теперь стоящей к нему спиной, явно в попытке совладать со своим гневом. Чернобог хмыкнул и подошел ближе к своей потенциальной убийце. Ему не надо было смотреть ей в лицо, что видеть, как в голубых глазах снова плескалось глубокое синее море,  едва поблескивая былым гневом и немного обидой. С женщинами всегда сложно, тем более с богинями, тем более с этой. Он иногда не знал, как к ней подступиться, ведь все его действия вызывали у нее ненормальную реакцию, не такую, как у всех. Стоя сзади, провел ладонью по оголенному плечику той руки, которой она кидала нож, – Ревнивица. – довольно шепнул ей на ухо бог тьмы, тоном кота, которому дали литр сметаны и немного морщась от щекочущих лицо золотистых прядей. – Во всей вечности никто не может сравнится с тобой, моя богиня. - едва слышно, чтобы слова уловил лишь ее слух и то с трудом. Невидимый для глаз Афродиты, скрытый ночью от всего мира, он словно прятался, произнося эти слова. Лукавил или наоборот говорил правду? Кто разберет дорогу в потемках его темной пустой души. Но, лишь сказав это, отстранился, выхватывая из ее рук яблоко. Сколько раз он произносил подобное женщинам, сколько раз придумывал фразу куда изощренней и лишь от этой хотелось сбежать. Слова комом стоял в горле, кололи и требовали выход, но сказанные, продолжали впиваться острыми иглами в сознание бога тьмы.
– Так что там с едой? – отойдя от Афродиты и вынув из стены нож, кинул его на стол. - Надеюсь, план еще в силе. - Бутылка вина и бокалы тут же звякнули в руках Кощея, вместе с ним умчались на верадну.

+1

26

Она злилась, и эта злость еще больше ее красила. Постепенно вздымающаяся и опускающаяся грудь, иногда прикрытые глаза, а порой переполненные все той же злостью. Девушка вздохнула снова, приводя себя в порядок. Она осторожно провела рукой по волосам, и едва улыбнулась уголками губ. Да, этот мужчина вызывал в ней самые невероятные эмоции, и рядом с ним, она желала быть ребенком, той маленькой, недавно появившейся на свет девочкой, но куда уж ей. Столько лет прошло, столько веков, она уже давно не маленькая, давно не та белокурая принцесса, сотворенная из пены морской. И все же, море ее дом, она привыкла к нему, и порой, смотря на волны, она видит саму себя, видит собственную душу, скрытую под тонкой пленкой той холодности, к которой ей пришлось привыкать. К черту, к черту этот мандраж, к черту страх от того, что она сможет сделать что-то не так. Пусть эмоции вырвутся наружу, и покажется она, вся такая нежная, прекрасная Афродита, которая была рядом с Чернобогом тогда, когда он впервые украл ее, и показал свою квартиру, более того, свою спальню. Богиня открыла глаза, посмотрев вперед, туда на стенку, где висело маленькое зеркальце. В этом зеркале отображался и бог тьмы, медленно подходящий к ней со спины. Приятный холодок пронесся по телу богини, и ощущение, когда он едва ли не прижался к ней своим телом, было незабываемым. Все же, он не был против ее такого поведения, даже наоборот, казалось, ему нравилось, и только еще больше разогревало интерес в нем к этой богине. Афродита улыбнулась. Она ощутила его дыхание, медленное биение сердца, и ее стук, ее ритм, словно соединился с его, потихоньку успокаиваясь, и переставая дергаться словно молния, иногда замирая, в ожидании раскатов грома. Легкое прикосновение, слова, только они долетели так четко. В это время, даже ветер стих, даже птицы в лесу перестали петь, и оставили эту паузу для него, для его спокойного голоса, в котором он до сих пор скрывал нежность, тоже, под таким же слоем льда, как это делала и Афродита. Казалось, что боги все, все время прячутся, словно побаиваясь поступить так, как поступают люди, ведь они, намного выше смертных, но если так подумать, от людей, эти божественные лица, неотличимы вовсе. Душа такая же, сердце то же, только лишь сила. Но ею пользуются не всегда, вот например, Афродита. Она могла бы запросто околдовать Чернобога, поддерживая его состояние своим пением, но не сделала этого, не хотела притворства, не хотела лжи. Сегодня этого быть не должно. Внутри что-то екнуло. Что же это? Последствие ли касания ладоней по ее руке Чернобогом или что-то новое? Нет, определенно нужно узнать что это. Нужно выяснить, понять, наконец. Он ведет вниз, по руке, и говорит поистине прекрасные слова, которые увлекают Афродиту. Но стоит ли им верить? правдивы ли они или он снова кидается из крайности в крайность? Сейчас, ей хотелось верить в то, что это была правда, поэтому Афродита осторожно повернулась к Чернобогу, но он отошел. Что это значит? Он побоялся быть рядом с ней? Что случилось? Почему такая реакция? Он быстро реабилитировался, я вам скажу, сразу же отобрал у ребенка яблоко, и даже не откусил, а просто захватил его в свой плен. Вот значит как? Ее яблоко украл? Афродита нахмурилась, и, кажется, даже надула губки. За что он с ней так? Даже не откусил ведь. Глаза богини следят за яблоком, девушка делает шаг вперед, и берет из вазы клубнику. Идет к Кощею, отрывает от нее зеленые листочки, и кладет на губы, немного прикусывая зубами. Поворачивает к себе Кощея, и упирается осторожно ягодой ему в губы, ожидая, что после этого, мужчина ответит ей. Схватит зубами сладкую клубнику, и разделит с ней этот приятный вкус. К чему такие действия? С чего вдруг такая нежности снова? Просто у Афро нет под рукой ничего тяжелого, вот и все. Шутка конечно, но и в ней есть доля правды. Только в этот раз, Афродита легонько усмехнулась, и как только Чернобог мог попытаться подхватить ягоду, как богиня любви подхватила ее сама, подтолкнула немного зубами и губами в ротик и съела, с таким видом, словно: "ой, а что такое произошло? я ничего не видела". Довольно жует ягодку, и берет из рук Чернобога бутылку вина, прижимая ее к груди, словно что-то родное, любимое и самое важное в жизни. Афродита делает шаг подальше от Кощея, в это время пальчиком проводит ему по губе, стирая воду, оставшуюся от уловки богини, и устремляется на террасу, приманивающее покачивая бедрами. - Неа, не ревную я тебя - усмехнувшись, девушка остановилась на выходе, и провела рукой по косяку двери. - Ну конечно в силе, а ты думал, я так быстро откажусь от ужина и вина? - покачала бутылкой в руке, и вышла на террасу, где тихо включила музыку. Такую романтическую, медленную. Поставив на столик бутылку, Афродита прошла немного вперед, обойдя его, качая бедрами, немного пританцовывая, медленно водя телом из стороны в сторону, приподнимая руки, и закрывая глаза, улыбаясь при этом.

+1

27

Давно ему не было так хорошо, чтобы не хотелось думать о завтрашнем дне, планировать  и искать логику в словах и действиях. Такое сладкое забытье, почти нереальное, отделенное от серой реальности мыльным пузырем, окутывающим эту ночь. Теряясь в попытках нащупать реальность, Кощей бросил это гиблое дело просто делая то, чего давно не делал – наслаждался, по истине наслаждался и душой и телом, чудной ночью.
Афродита быстро его догнала, боле не обижаясь за отобранное яблоко, впрочем вернувшее какое-никакое, а душевное равновесию злому богу, выдавшему в один день свой годовой запас нежности, теперь ощущая мерзкий приторный вкус во рту. Надо срочно выпить. И только он подумал об этом, как перед носом замаячила красивая сочная ягодка, а у нее в руках клубника, уже почти скормленная богу тьмы, но стоило тому потянуться за красной приманкой, как зубы чуть не клацнули в воздухе, а клубника уже исчезала в ротике Афродиты. Она его доведет когда-то. Если не до очередной оргазма, то до сердечного приступа. У богов вообще бывает такое? Будет. Ручка богини скользнула по нему, оставляя за собой странное волнение где-то внутри, исчезая на веранде плавной кошачей походкой.
На воздухе было явно лучше, чем дома, прохладней и свежее, даже дышалось легче. Набрав полные легкие воздуха, Чернобог выдохнул, облокачиваясь на дверной проем и внимательно наблюдал за Афродитой, периодически блуждая взглядом по воде и небу. Как же это место, ее мир, отличался от его! Вечно горящие огни Нави, жар раскаленного металла всплывали в памяти, темные стены его замка, поблескивающие крышами, словно вылизанными пламенем внизу. Там все казалось тяжелым, сильным, устойчивым, а ее мир был морем. Глубоким, бездонным, как сердце богини, хранящее сотни тысяч секретов. Впервые за тысячи лет не хотелось уходить, наоборот, вся его сущность твердила о правильности решения остаться тут с ней, окунуться в этот манящий омут. И он поддавался, с легкой улыбкой наблюдая, как  девушка плавно двигается под медленную музыку, идеально вписываясь в открывшуюся картину. Факелы горели настоящим огнем, таким родным для бога зла, отбрасывали блики на Афродиту, словно его метка на ней, столкновение таких разных миров. Движения Афродиты отвлекали от любых мыслей, заставляя его улыбаться и склоняться в бок, заглядывая под поднимающуюся тунику.
Оставляя без внимания ее слова вначале, теперь медленно подошел к богине, ловя ее руку, как в танце, и приобнимая за талию. Он соблюдал все правила танца, рефлексом отражающиеся в точеных движениях, едва касаясь девушки бережно и аккуратно, покачиваясь вместе с ней под плавную музыку. Словно на балу, только она в футболке, едва прикрывающей все любимые места бога тьмы, а он в джинсах. Умел ли Чернобог танцевать? Конечно. Бывая часто в королевских, а потом и политических кругах, необходимых ему для реализации очередного задума, Кощей в совершенстве владел этикетом любого времени и отлично все помнил.
- Не ревнуешь, а с ножом кинулась. – разглядывая голубые глаза, отпустил руку со спину девушки и обернул ее по кругу, снова поймав. – Ты часто так делаешь с теми, кого видишь второй раз в жизни? – Мелодия прервалась и бог тьмы отпустил Афрдиту, поцеловав ей лишь руку. К ответу он ее не обязывал, но все же было интересно, что двигало богиней и, хоть он и понимал, что она запросто соврет или умолчит, а почему-то спросил. За этими рассуждениями Кощей успел открыть бутылку и протянуть наполненный бокал богине.

+1

28

Тело продолжало нежно покачиваться в такт любимой, спокойной музыки. Эти движения, выражали истинные чувства, спокойствие, гармонию между собой, и собственным разумом, больше не тревожимым никем, даже Чернобогом. Да, было дело, и Афродита посмела показать открыто свою обиду, впечатав нож рядом с головой бога тьмы, но сейчас, когда прикрыв глаза, и внимая, звуки медленной музыки, Афродита танцевала, все становилось не важно. Бутылка с вином была поставлена на стол, теперь, она тоже имела меньше значений, чем все остальное в жизни, и богине любви, хотелось навсегда остаться в этом тумане, окутанным ее, и во тьме, которую принесла с собой ночь. В это время, прохлада медленно ползла с неба, спускаясь к морю, легкой волной выбрасываясь на берег, и сразу же летела ветром на встречу к Афро, окутывая ее еще сильнее. Словно покрывало, укрывая двоих, будто не желая, чтобы их кто-то еще мог увидеть кроме звезд на небе, или услышать, кроме ветра, и приближенных деревьев. ЕЙ это нравилось. Находится в месте, где никто не сможет сильно потревожить, хотя, в последний момент, Афродита поняла, что даже на этом острове, где богиня любви отдыхала, все же появился тот, кто смог за пару минут вывести ее из себя, заставить ревновать, обижаться и кидать ножи в стену. Что с ней происходило? Почему когда он появляется перед ней, в глазах застывает желание, надежда, что еще немного, и она растает, словно кубик льда, на теплой коже, растворится, превратившись в легкие капельки, и упадет на землю, проникнув в нее, и больше не вернувшись уже никогда. Девушка вздохнула. Её взгляд был направлен в сторону моря, там, где медленно бились о берег игривые волны. Они напоминали ее. Натуру Афродиты. Такую изменчивую, и не спокойную. Она, словно маленькое пламя, едва только ощутит не такой подход к себе, так сразу станет ярким огнем, пламенем, разрушающим все вокруг. Чернобог не медлил. Пока бедра богини плавно качались из стороны в сторону, он подошел к ней, настолько близко, что сразу же поймал ее тонкую ручку, и, развернув к себе, увлек в легком, медленном танце, покачиваясь вместе с ней. Богиня улыбнулась. Сейчас, она не ощущала к нему ни злости, ни чего-то иного, что могла бы или ощущала ранее. Она просто смотрела в его глаза, такие спокойные, и манящие, продолжала улыбаться и танцевать. Танец завораживал. Хотелось оставаться в нем и потом, и сейчас, и далее по жизни. Протанцевать вечность, и даже не заметить, как летит время, как все меняется, и становится только хуже. Знать могли бы они, что все повернется совершенно другой стороной, нежели сейчас? Возможно, подозревали, но слишком хорошо скрывали. Слишком хорошо. Сейчас, это не важно, когда они медленно танцуют. Они вместе, смотрят друг другу в глаза, и, казалось бы, ничего больше не нужно. Правда, зачем? - Потому что ты ее вспомнил снова. А мне не хочется, чтобы ты сейчас думал о ком-то другом. - она медленно ведет своей рукой ему по щеке, останавливаясь рядом с губами, и проведя по ним пальчиком. - Если бы могла, сразу же выкинула из твоей головы эту приставучую женщину. - она ничего не стоит, ничего. Как он не понимал это. Ведь та жрица, всего лишь прислуга, ну что, на один день? А Афродита? Тоже на один день, но останется в душе, в сердце навсегда, как бы он не пытался от нее избавиться. Почему она так была в этом уверена? Ну, наверно потому что так именно было со всеми. Никто не забывал Афродиту, точнее не мог ее забыть. Ну и тем более, как тут забудешь? Как можно забыть эту прекрасную блондинку, с голубыми глазами, полную своих секретов, и тайн. - Как? - вопросительно посмотрела на бога, когда тот отстранился от нее, поцеловав ее руку, и отойдя, для того чтобы открыть бутылку вина. В этот момент, Афродита взяла в пальчики снова клубнику, и съела ее, повернувшись к богу. - Так как? - медленно направилась к нему, останавливаясь не так далеко, но и не близко, чтобы протянув руку снова коснуться его, и провести по телу и прижаться, заглянув в глаза. - ворую мужчин? - улыбнулась. - привожу сюда? - поцеловала его щеку, и прикусила скулу. - неа, не со всеми. - усмешка не сползала с ее лица, а рука осторожно потянулась за бокалом с вином, и снова, как и в тот раз, покрыла пальчиками его руку. Афродита сейчас стала нежной, да такой, словно кошка, которая ласково трется о своего хозяина, стараясь сделать тому приятное, и себе заодно. Афродита легонько касается своими губами его губ, не желая останавливаться, желая лишь продолжать и продолжать целовать его так. Осторожно, спокойно. - Но сейчас, это так важно? - улыбнувшись, другой рукой, девушка проводит мужчине по волосам, а потом снова по щеке, ладошкой, осторожно так. - Давай лучше выпьем? - шепчет Афродита, и продвигается губами к его ушку снова, поцеловав, а потом прикусив за мочку.

0

29

Было странное ощущение, что это и вовсе не он сам. Нет, бог тьмы и раньше обходительно обращался с женщинами при необходимости, но ключевое слово – при необходимости. А сейчас ему просто так хотелось. Больше всего хотелось скрыть эту ночь от всех, растягивая ее на вечно, даже не пропуская мысль о том, что наступит утром и ему придется отчитываться перед собой за неблагоразумное поведение рядом с этой богиней. Ее голубые глаза так смотрят, требовательно и нежно, смазывая весь окружающий мир. Вот она рядом, ведет теплой ладошкой по его щеке, даря приятное ощущение внутри, порождая что-то новое, далекое и чуждое богу зла. Но, начни сейчас рушится весь мир, тут бы этого никто не заметил. Дни и века могли промчаться в человеческом мире, правители свергаться, а страны рушиться, оставаясь лишь никчемной пылью у ног бессмертных, увлеченных своим танцем и друг другом.
Далась ей эта жрица! Кощей нахмурился, размышляя над словами богини. Он уже забыл как выглядела та девица, но ради спокойствия Афродиты подумывал придушить брюнетку. И полезно и приятно – соблюдать душевное равновесие тоже надо. На ее слова он ничего не ответил – уже все сказал на кухне и этого должно быть достаточно. По крайней мере в его мире это было довольно внушительной речью, но богиню все равно это задевало.
Ну вот, опять клубника. Бог тьмы поджал губы и слегка удивленно приподнял брови. Наблюдать за ее движениями сейчас было сущим наслаждением: ее медленно покачивающиеся бедра словно убаюкивали, усыпляли бдительно, чем несомненно радовали Кощея, обеспечивая алиби на завтрашний самосуд, игривый взгляд, ненавязчивые прикосновения, почти кричащие о своем истинном предназначении. Ее сила не смогла на столько сильно влиять на бога тьмы. Раздумья тут же были изгнаны прочь близостью Афродиты, легким поцелуем и покусываением. Странно, но отвечать хотелось такой же легкость, словно они подбрасывали в воздух шелковый платок, боясь порвать слишком резким движением или уронить несвоевременным. Чернобог заглянул в глаза богини, с наслаждением наблюдая там отражение силы и нежности океана, немного опустив голову вниз и провел ладонью по ее спине, слегка прохладной от морского ветра и покрытой тканью. Последнее, кстати, тут же начало раздражать бога тьмы. – Значит, только мне так свезло, - заключил Кощей, делая шаг ей на встречу, - Это совсем не важно. – Ее ладонь снова касается щеки темного бога, скользит, оставляя ласковый след, тут же накрытая его рукой. Маленькая ладошка богини оказалась в его руке и тонкие пальчики озадачились прикосновением губ бога мрака.
Почему она не боится его, не опасается и не ненавидит, как все. Наоборот, она снова так близко, шепчет слова, кусает и целует, пробираясь к его желаниям вновь. Такой близкий запах, подгоняемый морским ветром, ее локоны касаются кожи, щекочут, Чернобог проводит двумя руками по ее спине вниз по круглой попке и снова вверх, аккуратно заставляя податься вперед, быть ближе. – Выпьем, - усмехнулся Кощей своей коварной ухмылкой, словно снова что-то задумал. – За этот вечер. – Только за этот, ведь у них больше ничего не было. Лишь эта ночь и остров, а завтра мир изменится, солнце прольет свет на то, что сейчас прячется в ночном тумане и вытянет на поверхность все ненужное, невидимое сейчас. И вот именно сейчас он касается ее подбородка, немного приподнимая и медленно склоняется, сначала едва касаясь губ девушки, обнимая за пояс, но постепенно углубляя поцелуй, не нарушая его мучительной тягучести и нежности, от которых внутри разливалось сладкое вино, проникая во все клетки тела и дурманя. Он отстраняется, ведя ладонью по нежной коже на щеке и разворачивает к себе спиной, откидывая волосы на одну сторону. Теперь обнимая ее за животик, недовольно хмыкает и рука быстро минует ткань, оказываясь под ней на бархатистой теплой коже. – Все равно ревнивица. – слегка укусив ее за шею, не дал ничего ответит, целуя, - Предполагая, рядом с тобой никто не сможет думать о чем-то ином. – Никто. Он не сказал «я», сказал «никто». Он не сказал «не думаю», сказал «не сможет думать». Найдет ли Афродита этот подвох или же проигнорирует такую постановку фразу бога мести. – Cнимай, - немного отступив и поддев пальцами низ ткани, потянул, тут же отпустив и та легко вернулась на свое место, к Кощеевой зависти касаясь богини вместо него, - Она тебе не нужна. - Сегодня Афродита его и Чернобогу хотелось лицезреть все свои "владения", пусть только сегодня. Проделывая своей близостью все тот же маневр, греческая богиня пробуждала очередную бурю, напоминала о том, как он не может ней насытиться. Сама нарвалась. - Ночь впереди длинная... - подмигнув блондинке, сделал глоток из бокала. Хорошо быть богом, а не смертным, когда можно тратить ночь на куда более приятные и развратные вещи, чем сон. Беспокойный ум Чернобога уже даже составил коварный план на тему проведения ближайшего времени суток.

Отредактировано Chernobog (12.06.13 18:04)

+1

30

Так хочется продлить все это, еще на дней десять, нет, на всю вечность, зачем мелочиться? К чему упускать возможность еще хоть немного побыть с ним, еще хоть немного иметь возможность обнимать его, целовать, и осторожно касаться рукой его щеки, постепенно взрывая в нем новые чувства, новый интерес к ней, желание, и страсть. Да, ей это нравилось. Ужасно нравилось будить в нем те чувства, которые не свойственны богу тьмы, мести, страха. Не свойственны тому, кто владеет целым царством, тем, где люди в вечности оказываются на растерзании мукам. Кажется это для них наказание, потом что так плохо проживали свою жизнь, за то, что не ценили каждый ее момент. Правильно, но боги не понимали одного. Люди не бессмертны, и у них нет времени для того чтобы понять, насколько жизнь хороша, и насколько должна быть дорога для них. Выдохнув, Афродита легко ловит его поцелуи, его касания, и прижимается к богу немного сильнее, под влиянием его руки, которая уже вовсю блуждала по ее попе, и спинке. Богиня улыбнулась. Но эта улыбка была и в то же время немного скрытной. Скрытной в том смысле, что за ней скрывалась совсем не радость, а печаль, которую она так прекрасно скрывала. Им дан лишь этот вечер, лишь эта ночь, и все. Больше не будет их, больше не будет такого Чернобога, не будет перед ней мужчины, которого тянет к ней, всеми клеточками, она не будет больше ощущать его рядом. Почему ей так сложно отказаться от этого? Наверно все дело в том, что они такие разные, но в то же время, такие одинаковые. Не будет их, не будет его глаз. Возможно, он решит уйти от нее прямо сейчас? Но нет, не сейчас, только не так быстро. Она не даст ему уйти. Не отпустит просто на просто. Что-нибудь придумает, и поддержит желание его быть рядом с ней, не прибегая к помощи своих чар. Афродита улыбнулась, прикрыв глаза, когда его рука, его ладонь, осторожно коснулась ее щеки. Афро не думала, что его действия могут быть такими нежными, что они могут ей нравится. Что она может в них тонуть, утопать. Взгляд в глаза, как только голубые части океана распахнулись. Она поймала в нем не свойственный богу тьмы взгляд, но он быстро с этим справился. Да, действительно, хорошо, что богам не так известна усталость, как это происходит с людьми. Целая ночь, могла превратиться в день, а они даже не заметили бы. Не смогли просто отойти друг от друга, увлеченные изучением тел, изучением темперамента друг друга и характером. Афродита могла делать это всегда. Днями, ночами, раскрывать все новые и новые части его характера. Она была глупа, когда думала, что мир просто так может делиться на черное и белое. Нет, все не так. Есть и серые тона, и красные, и желтые, и зеленые. Все. Они лишь часть этой палитры. Да, они часть. Маленькая частичка, крупинка. Ну и пусть. Вновь поцелуй, вновь это желание, которое так быстро расходится по всему телу. И он не хочет его прекращать. Так не прекращай, не разрывай эту тонкую нить. Нет, он отстраняется, и поворачивает Афродиту к себе спинкой. Снова говорит эти слова. Ну как же ему доказать, что она не ревнует его, ей просто обидно. Хотя? Почему она должна что-то доказывать? Пусть думает, как хочет, в конце концов, им вместе не детей делать... Что же, так даже лучше. Следующие часы пройдут в каком-то тумане. Афродита послушно снимет тунику, останется лишь в нижнем белье перед ним, и снова все закружится, словно в карусели, заставляя богов потеряться в ночи, где-то между мирами, между разными планетами или даже вселенными. Так спокойно, так тихо, и только их голоса. Только они вдвоем, на острове. Больше никто не нужен. Страсть, желание, нежность...
Утро. Оно так быстро пришло, так быстро накрыло собой пространство на острове, осветив комнату. Афродита спокойно спит на кровати, рядом с Кощеем, даже не пытаясь проснуться раньше него. Зачем? они спят, и будут спать еще долго. Час, два, три. Сколько угодно, у них много времени быть вместе. Но Афродита слишком рано подумала об этом, ведь Чернобог мог бы подумать иначе. Сейчас, Афро не хотела открывать глаза, не хотела доставлять себе дискомфорт с помощью солнца. Однако ей так хотелось, снова посмотреть на него, когда он так близко, когда не нужно стараться подкрадываться к нему. Он сам, вот здесь, и тянуть руку не надо. Нет, все же сон побеждает, и Афродита снова оказывается среди красочных снов, так тщательно продуманных ее воображением. В них столько красок, и столько переживания. Там есть даже картинки из того, что произошло вчера. Слишком много, чтобы так быстро забыть об этом. Слишком быстро шли кадры. Даже нельзя было рассмотреть, как следует, что они, может быть, сделали не так, или наоборот. Много, так много для одного дня, для одной ночи, для них двоих. У Афродиты еще никогда не было такого. Она никогда не обдумывала то, что было сделано, не с намеком, что она жалеет о вчерашней, нет, даже наоборот. К чему жалеть, если все было прекрасно. И даже больше чем прекрасно. Замечательно. Но утро, это утро. Оно готово хоть каждый раз нести в себе сюрпризы. Именно сюрпризы.

+1


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » Круговорот богов в природе (13.07.2005)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC