Вверх страницы

Вниз страницы

HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » "я лучше буду ссорится с тобой, чем спать с другими" [31.12.2006]


"я лучше буду ссорится с тобой, чем спать с другими" [31.12.2006]

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

http://s2.uploads.ru/g2AEp.gif

Название:
я лучше буду ссорится с тобой, чем спать с другими
Участники:
Чернобог & Афродита
Время и место действия:
Россия, клуб, Новый Год. Под бой курантов.
Краткое описание событий:
Не сиделось Афродите в Греции. На Новый год, решила побывать в России, и увидеть снег! Что сказать, молодец. Захотелось ей  согреться, зашла в клуб. Там все веселые, жизнерадостные, но какой будет для нее сюрприз, а точнее подарок в этот праздник, когда среди веселящихся смертных, богиня любви увидит Чернобога. А он еще и не один...
Очередность постов:
Чернобог, Афродита

Отредактировано Aphrodite (18.06.13 11:59)

0

2

Новый год в России – это отдельный случай и целая область для исследований психиатра. Сколько веков Чернобог был сроднен с этим краем, а умение гулять на праздники поражало даже его и все большие запои народных масс он старался не пропускать. Во-первых, это непредсказуемое веселье в стиле «водка пей, земля валяйся», во-вторых, такое количество людей в пьяном состоянии подписывались на любые идеи Чернобога не вдаваясь в подробности, что в любой другой стране мира даже пьяного озадачило бы.
На празднование встречи очередного года этой эры, Кощей отправился в один из самых элитных клубов города, где праздник обещался быть в компании лучшего алкоголя всех видом и красивейших девиц местного разлива. Как полагается, музыка громыхала, народу шумел и во всю готовился к празднику – пытался не спиться до боя курантов. Некоторым попытки удавались лучше, некоторым хуже, а привычный к алкоголю за свою долгую жизнь Кощей и вовсе был трезвенником, не смотря на количество выпитого, так что быстро решил наверстать упущенное и выпить на скорость десяток текил. Тоже мне, нашли смертные с кем соревноваться. Текила мягко влилась в волчью кровь, пробуждая зверя и ведя его на звук, свет и запах. Компания, куда Чернобог сам себя определил новым членом, быстро нашлась и приняла бога тьмы, уже успев разделить с ним несколько тостов.
В составе своей новой свиты он быстро разглядел двух симпатичных смертных, способных составить неплохую компанию на вечер и развлечь собой бога тьмы. Немного алкоголя, немного комплиментов, притягательной темной улыбки зла и одна уже сидела на коленях Чернобога, а вторая податливо отдавалась его поцелуям, совершенно не смущаясь развратности своих действий. Их вообще, кажется, никто не замечал сейчас, ибо поглощенные своими парами, будь то человек или выпивка, народ развлекался, как последний раз в жизни.  Блондинка на коленях теперь требовала внимания себе, поглаживая свою рыжую «коллегу» пальчиками, словно намекая на вполне приемлемое положение вещей, но все же надо делиться.
Горячительные напитки, щедро влитые в себя, уже начинали понемногу действовать, но их было такое ничтожно малое количество, что добавляли они ему только веселья и азарта, которых и так было с лихвой. Он как раз впился губами в ротик блондинки, сжимая ее бедра, как взгляд выхватил из толпы знакомый силуэт. На секунду, но лишь на секунду, ему показалось, что вся музыка стихла и мир провалился куда-то вниз, создавая пустырь вокруг. Лишь на миг, а потом музыка снова ударила по ушам, сознание отвесило ядерный подзатыльник и выругалось звонким матом.
Афродита. Кого, а ее он ожидал тут встретить меньше всего. С самым нахальным видом подмигнул бывшей любовнице, не отрываясь о блондинки и, дабы не вспоминать и не видеть ее больше, переключил полностью внимание на девицу рядом. Только вот теперь она уже не была ему интересна. Ни одна из них не была. Память упорно подсовывала воспоминания, от чего Кощей все больше увлекался новыми подружками. Кстати, рыжая, уже успела проявить инициативу, расстегнув верхнюю пуговицу на рубашке, пробираясь шаловливыми пальчиками куда-то дальше.

+1

3

Внешний Вид

Душа женщины - потемки. Душа женщины, еще и богини к тому же, с именем, ласкающим слух, таким как Афродита - вообще темный лес, глубокая, бездонная яма, в которой просто нереально сразу же найти правильный ответ, даже на поставленный, конкретный вопрос. Всегда будет какая-то, да уловка, какой-то, да подвох. Вот такая не предсказуемая, и ни для кого не понятная богиня любви, которая даже сейчас, успела выкинуть самое удивительное, даже для себя. Сидя, спокойно в своем храме, Афродита решила, что Новый Год в Греции, снова проводить как-то скучно, тем более что уже много тысяч раз, девушка скучала в этот праздник, в гордом одиночестве. Муж Афродиты, всегда был занят своими делами, тем более, живя в таком браке как они, можно было сразу же повеситься. Но они спокойно реагировали друг на друга, и просто не мешали друг другу нормально жить. Выдохнув, гречанка вдруг решила, что стоит отправиться куда-нибудь, побывать в другой стране, и увидеть что-то новенькое. Ну а что новенького может увидеть Афродита, и главное где? Ответ очевиден - Россия, то самое место, где Афро никогда не была в особенности зимой. Она никогда не видела снега, этого пушистого, легонько кусающегося за кожу, но на самом деле больше приятного, нежели ужасного. Слухи. Грязные, лживые слухи. Афродита готовилась совершенно к иному, однако девушка как следует, нарядилась, и даже не забыла про шубку.
Первым же самолетом, который совершал полет к желаемой точке мира, Афродита вылетела, даже не задумываясь о том, что ждет ее на бескрайних просторах России. Сидя в самолете, уже в предвкушении, Афро просто наслаждалась жизнью, она просто отдыхала, и слушала, как отзываются о том месте, куда она решила слетать. Да, возможно они слишком сильно приукрашивали, но одно не сказали точно, что там огромные сугробы, в которых можно утонуть, и снег, это не просто пушинка, которая ложиться на кожу, и немного холодит, это замерзшая вода, от которой еще и ноги промокнуть могут. В общем, не рассказывали в салоне самолета ни одной вот такой истории, только отмалчивались, и томили женщину в ожидании.
Через пару тройку часов, самолет приземлился, и Афродита благополучно вышла из салона, забрав свои вещи. Девушка даже не задумывалась о гостинице, она наверно смогла бы найти для себя укромное местечко, где расположилась бы на следующие деньков пять. Осмотревшись, и поняв, куда идут люди, Афродита уверенной походкой вышла из аэропорта. В лицо сразу же ударил порывистый, холодный ветер, от которого девушку едва ли не снесло в сторону. Везде сугробы, видимость фактически никакая, и почти ни одной машины такси. Да, конечно сглупила девушка, что не оповестила о своем приезде, кого-то из знакомых, в пантеоне, который находится здесь, на этих землях. Хотя, знакомый то был, только один. Но о нем, и вспоминать не хотелось. Этот мерзавец, бросил ее там, на острове, даже не попрощавшись. Гаденыш, к тому же еще и не пробыл с ней даже пары дней. На это, конечно Афро была зла, но как говорит богиня, она не злопамятная, у нее всего лишь на всего память хорошая. Вот и все. А значит, где-то в глубине души, любовник был прощен, и забыт навеки. Но действительно ли забыт, если подходя к такси, девушка вспомнила именно о нем? Значит, не совсем был прощен, или просто не совсем забыт. Вопрос остался открытым.
Минуя аэропорт, и пару тройку километров бездыханной пустыни, в которой даже огней не было, Афродита решила остановиться не так далеко от центра города, и прошла в гостиницу. Там, ее встретили, как полагается, но народ тут же ошарашил ее своим буйным нравом. Не удивительно, что Чернобог такой нервный бывает. С такими-то людьми жить. А он вообще, случаем не по десять раз пытается их убить, а они все не убиваются и не идут к нему в гости? Афродита усмехнулась. Отдала за лучший номер столько, сколько было нужно денег, удивила этим весь ресепшен, и получила признание среди девиц там работающих. Прекрасно, даже в России ей рады и всегда примут, как полагается. Ей тут же предложили принести ужин в номер, но Афродита отказалась, решив, что сегодняшнюю ночь, она проведет вдали от гостиницы, скучного номера и вообще, решила заглянуть в клуб. Одевшись так, как было нужно, натянув на себя достаточно тонкую по ткани майку, как не странно, с изображением серого волка на ней, белые брюки, и туфли, сверху на плечи, накинув пиджак, не забыв, конечно же, и о шубе, ибо слишком уже прохладно для такой тепличной богини как она, и вышла из номера, на поиски приключений.
После не долгой поездки по городу, девушка решила остановить таксиста рядом с клубом. По великой случайности, девушка набрела именно на тот, который в городе был самым известным, и по своей обслуживаемости, самым дорогим. Афродита быстро прошла в него, минуя секьюрити на входе, и оказалась в помещении, где праздник уже был в самом разгаре. Пройдя немного вперед, Афродита осмотрелась, и заметила там барную стойку, до которой нужно было миновать фактически весь танцпол. Но мы-то умеем себя показать, даже походкой. Богиня любви миновала это расстояние, словно не было даже вокруг ни одного человека. Мужчины сразу же кинули на нее свои жадные, и без того пьяные взоры, пожирая женщину сразу же, прямо на ходу. Афродита присела за столик, и сразу же заказала у официанта выпить. Поразительно, взгляд ее устремился в сторону, где барная продолжалась и к великому совпадению, голубые глаза обнаружили там бога мести, в окружении двух своеобразных девиц. Ну и вкус! Ужас какой-то. Одна так и лезла к нему, чтобы на месте заняться сексом, а другая своим язычком к нему в рот. Сейчас Афро стошнит. Но он, кажется, ее заметил, и нахально подмигнул, якобы приветствуя, но отрываться от девушки не желал. Ладно, хорошо. И не нужно было. Афродита сейчас будет справлять Новый Год так, как и надо было это делать, а не сосаться с какими-то малолетками. Появилась ли в ней доля ревности? возможно. Но обращать на это внимания не пришлось, когда ты видишь человека всего третий раз. Пусть даже почти половину месяца, после их последней встречи, ты нашла достаточно информации о том кто он, с кем спит, спал, будет спать в течение последующих тысячелетий. Ну, это, конечно чересчур, но фактически так оно и было. Афродита поворачивается к бармену с мягкой улыбкой, начиная флиртовать. - Разлей-ка нам всем, - обвела клуб руками. - абсента, дорогой. - после этих слов, парень едва ли не очумел, но сразу же крикнул приглушив музыку, что незнакомая леди решила в честь праздника, всех угостить абсентом. Для Афро это было не проблема, да и к тому же, если отрываться, так по полной.
Уже через пару минут, а точнее, минут через 15ть, вокруг девушки собралось столько мужчин, и даже женщин, которые веселились с ней, пили, и общались. А вот Афродита, уже пошла в разнос. Ей понравилось. Да и тем более, от уже шестого подхода абсента, где-то там вдалеке самбуки, стало так хорошо, что блондинка не обращала внимания даже на Чернобога, позволяя ему тешить себя с этими развратными девицами. Загремела веселая песня, и тут, Афродита, не стесняясь ничего, поднялась, и залезла на барную стойку. Весь клуб поддержал ее бурными аплодисментами. Благо дело шубка ее осталась на стуле, но пиджак тут же улетел, и как, кстати, попал прямо на увлеченного девушками Чернобога. Бармен в шоке, люди в восторге, охрана наготове. Но их быстро усмирили, решив, что Новый год, можно будет и даже каблуками по стойке походить. Мужчины завыли, в ожидании продолжения, а Афродита, улыбнувшись, стала танцевать на стойке, словно занималась этим профессионально. Конечно, сей танец ни в коем случае не напоминал стриптиз. Просто движения под музыку, где-то плавную, где-то быструю, но поймав свой ритм, Афродита уже не имела возможности остановиться. Спустя пару минут, к ней на стойку залез мужчина, и сразу же ухватил гречанку за талию, сжав ее попу, и притянул к себе, затягивая в страстном поцелуе. Ну, у Афродиты, конечно же, шок, но  что не сделаешь ради отдыха. Она замечает хотя бы то, что этот мужчина симпатичен, и отвечает на поцелуй, под дружные вопли зала. Кажется, новый Год может, удастся. Не зря Афро решила посетить эту страну.

+1

4

Привлекать внимание она точно умела. Да и чего стоит привлечь внимание толпы пьяных мужиков при помощи симпатичной блондинки с явно не славянской внешностью. Экзотика и горящие напитки делали свое дело, заливая слюнями танцпол. Вот за что Кощей не любил людей, так за их стадность и нерассудительность. Бесплатный абсент вообще стал центром вселенном и возвел Афродиту на новый пьедестал, только вот как бы правильно назвать этот «трон».
Чернобог немного отклонился в бок, наблюдая за действиями Афродиты, когда та полезла на барную стойку, от чего брови Кощея удивленно поползли вверх. Большей глупости она не придумала? Нет, богиня, конечно, вполне может постоять за себя против смертных, но бог зла знал, кто еще есть в этом зале и с интересом ожидал реакции, незаметно обведя взглядом зрителей. Тем временем, в него уже летела часть одежды Афродиты, раскрывая дивную майку с принтом большого серого волка. Специально для него старалась? Эта мысль разразилась сладкой холодной улыбкой, больше адресованной самому себе, чем кому-то еще.
Каблучки Афродиты звонко царапали поверхность лакированной стойки, призывая к вниманию, требуя посвящать все взгляды только ей, но народ в России простой и не долго думая какой-то отчаянный осел взметнулся к блондинке, тут же начав беспардонно ее лапать. Кощей даже поморщился от этого зрелища, особенно когда неведомо кто принялся совать язык ей в рот. Идиот. Вспышка гнев полыхнула а глазах бога мести и едва зал взорвался от восторга, мужик в ужасе отшатнулся от богини, качнулся и упал со стойки. Подумаешь, перепил лишнего. С кем не бывает. Чернобог хитро улыбнулся, поднимая взгляд к сидящей рядом блондинке, разглядывая ее и, словно решая, оставить ее или убить, как того придурка, что совал свои речонки к Афродите. Конечно, факт его кончины от остановки сердца определят потом, где-то в больнице и никому в голову не придет, что это его рук дело, его силы, заморозившей этот дурацкий орган, прекращая деятельность всего организма.
Ревновал ли он? Скорее нет, чем да, но клокочущее чувство гнева снова набирало обороты, снова из-за нее. Он как раз выбирал между двумя идеями, что сделать дальше, как рядом появился тот, кого он прежде искал взглядом в зале. Шумный новогодний клуб и жизнь «на поверхности» манила не только Чернобога, но и других обитателей Нави, а точнее обитательниц. Нечисть, демоны и создания тьмы никак не отрицали своей любви к веселью и разврату, отдаваясь этим чувствам безрассудно, как им хотелось. Иногда Кощей завидовал такой их свободе, но всегда вспоминал о власти в своих руках и успокаивался. Каждый платит свою цену.
Демоница ярко отличалась от присутствующих смертных: на была ярче, заметней, привлекательней, все взгляды  ползали по ней, как змеи по дереву, припадая как можно плотнее. Звук стальных высоких каблуков раздался где-то за спиной Чернобога, когда она обошла его, слегка кивнув. Брюнетка с длинными волосами и такими же ногами, короткое платьице отчетливо выделяло все прелести ее адски привлекательной фигуры, вырез подчеркивал пышную грудь, а глаза сияли, как огни Нави. Она точно заметила, что на стойке богиня и явно не ихнего пантеона и совершенно точно ревновала к такому повышенному вниманию.Выхватив у одного из мужиков рюмку с абсентом, опрокину в себя, недовольно сообщила, - Хватит пользовать всякую заморскую дрянь, - невзначай глянув на Афродиту, с легкостью кошки вскочила на барную стойку с другого конца, - Лучше выпейте нормальной русской водки. – Улыбнувшись своим демоническим оскалом, двинулась вперед, но в какой-то момент уловила пристальный взгляд Чернобога. А бог тьмы хоть и испытывал сейчас целую палитру ощущений, внешне оставался холоден и безразличен, ловя вопросительный взгляд нечисть в юбке. Она сомневалась, позволит ли он ей так повести себя с кем-то из других богов, но Кощей едва заметно кивнул и, снова расплывшись довольной улыбкой, брюнетка оказалась на расстоянии метра от Афродиты. И тут фантазия Кощея пустилась в пляс.
Бог тьмы откровенно веселился созерцая всю эту картину, но спустя пару минут решил убрать девицу от сюда подальше. Все так, он помнил, как проходили последние две встречи с Афродитой и лишних свидетелей их тесного общения не хотел, особенно таких, как эта. В чем плюс быть повелителем царства и богом зла, что тебя боятся и приказы всегда выполняют. Позволив демонице поиграть, он кивком позвал ее к себе, заставляя послушно спрыгнуть с барной стойки. Девиц, с которыми он сидел, отправил прогуляться за напитками к бармену, а сам усадил брюнетку рядом и приказал отправляться обратно в Нави, прихватив с собой оставшуюся тут нечисть. Та недовольно опустила глаза, но спорить не осмелилась, лишь кинув взгляд на богиню, которую успела возненавидеть и, подхватив под руку стоящего у стены мужчину, вышла прочь.
От свидетелей избавились, так что теперь можно было и заняться чем-то интересным, например, испортить Афродите веселье и так хорошо спланированный акт. Кощей поднялся с мягкого дивана, прокладывая маршрут к барной стоке, даже не замечая расступающихся людей, и двум девицам, заодно, а пока он шел «танцпол» богини любви успел покрыться незаметным слом льда и та благополучно подскользнулась, приземлившись на стойку плашмя, аккурат напротив Кощея. – Опять развлекаешься? – ухмыльнувшись уточнил бог тьмы и припомнив уже мертвого мужика, который так нахально лез к богине, потянул ее за подбородок к себе, холодно целуя в губы. Он не требовал ни ответа, ни желания, просто констатировал факт, скорее нужный для едкого комментария, чем основанный на порыве бога, - Ты же всем позволяешь себя лапать. – шлепнув по круглой попе, оставил без внимания ее гневный взгляд и уже успел отойти к бармену, принимая из его рук очередную текилу, надеясь, что именно эта будет та проклятая рюмка, от которой унесет. Тут же рядом нарисовались две его спутницы с дивана.

Отредактировано Chernobog (13.06.13 11:58)

+1

5

Афродита уже была не в себе. Она веселилась, и развлекалась как только могла, и как желала того её прекрасная душа. Сейчас, ей плевать было на то, что вокруг все визжали, кричали и требовали чуть ли не секса на барной стойке, чтобы эта прелестная блондиночка оголилась и показала всем своим прелести. Кажется, это слишком сильно разозлило тех, кто по праву считался хозяевами этих мест. Демоны, не приятные создания, но уж что поделаешь, разве можно с ними и ругаться на их же территории. Сейчас, одна из этих, демониц, пристально смотрела за тем, как Афродита собирала вокруг себя толпу людей, и те, словно бы поклонялись прекрасной гречанке, то и дело, опрокидывая с ней по рюмашке, или по две сразу. Богиня любви нашла теперь среди русских, приятную компанию. Прошлые мысли о том, что те бешеные, отпали, и даже поведение мужчины, который залез на барную стойку к ней, и впился своими губами в ее, не удивило Афро. Женщина продолжила танцевать, только лишь отвечая на столь требовательный поцелуй. А сквозь него, тот шептал что-то, и кажется, просил Афродиту выйти за него замуж. Нет, она бы с удовольствием, но понимаете, не готова вот так прям сейчас давать внятный ответ. Поэтому девушка посмеялась, а когда снова обратила внимание на мужчину, чтобы что-то ему ответить, заметила, как тот безжизненно упал со стойки. Кто бы мог подумать, очередные проделки бога тьмы, он решил испортить ей праздник, вот же мерзавец. Да еще и в ход пошла его миловидная подружка демоница, которая была словно жираф, и все-то у нее длинное, включая ноги, руки, шею... Ну и огромные буфера. "Кукла", фыркнула Афродита, и кажется эти две, друг другу сразу не понравились. - Да легко, деточка. - выпалила Афродита, как только демоница проявила желание узнать, сможет ли гречанка выпить хоть рюмку, но русской водки. Разве Афродита против? она, наоборот, «за», показать этим демонам, где раки зимую. Но не тут-то было, слишком коротко было их общение. Богиня любви сердито проследила за этой демоницей, посмотрела на Чернобога, и сразу же усмехнулась. - Собачка, на поводке у своего хозяина. - но эти слова были такими тихими, что с помощью шума в помещении, и громкой музыки, их и вовсе было не слышно. Нечисть одарила Афродиту строгим взглядом, полным ненависти, а эта бесстрашная королева, всего лишь пальчиками махнула. Вроде как попрощалась с новой подружкой, и засмеялась. Снизу, на самой барной стойке, все мужчины стали лапать ножки Афро. Это ей не слишком уж и понравилось, поэтому девушка немного отступила, и не заметила лед, созданный богом мести. Да, кажется, падение Афро все наблюдали, словно оно происходило так медленно, время застыло, стоило этим каблучкам поскользнуться. Приземлившись на попу, богиня любви не сразу осознала, что произошло, но потом, заметив лицо Чернобога, и его наглый, довольный взгляд, вздохнула, немного приподнявшись. - Допустим, решила развлечься, да, тебе то что? - этот поцелуй, такой холодный, бесчувственный, слишком сильно задел богиню. Блондинка осторожно села на стойке, и увидела снова этих двоих девушек, которые только недавно восседали на Кощее. Ну ладно. Спустившись с барной, Афродита встает рядом с Чернобогом, лицом к нему, и словно бы подлезает так, чтобы его взгляд был направлен только лишь на нее. Подошедшие девушки, встречаются с гневным взором. Афродита слишком серьезна сейчас, и не собирается делиться. Нет уж, слишком ревнива, слишком желанен для нее этот бог. Поэтому, девицы стараются не делать ни единого шага, пока на лице богини не появляется приятная улыбка. Сейчас у нее слишком игривое настроение, чтобы кого-то убивать, поэтому за спиной Кощея, две эти прелестные цыпочки, начинают утопать в водовороте мужчин.  Пусть отдохнут. Конечно же, для Афро это была не такая уж и злая шутка, но ненадолго, их надо было убрать отсюда, пока они с богом тьмы, не поговорят, как следует. - А ты по мне не скучал? Совсем? - спрашивает Афро, проводя Чернобогу по груди, и прижимаясь немного к нему. - Или тебя так увлекли эти две красотки, и еще сотни таких же девчушек, что успел позабыть меня? - ну, конечно же, сейчас, он скажет, что даже не вспоминал о ней, конечно же. И скажет так, словно это было действительно так. Богиня тянется к его губам, медленно касаясь их, и прикусывая нижнюю губу, обжигая ее своим горячим дыханием, затем немного поворачивает голову в сторону и тянется от скулы к тому заветному месту, о котором, конечно же, успела запомнить. К уху бога. Её губы уже едва касаются его ушка, и зубки, так и тянутся за тем, чтобы вновь куснуть его, снова ощутить тот хриплый вздох, доносящийся из его груди. Если бы все было так просто. - О! - Афродита отстраняется, и протискивается так, чтобы отойти от Чернобога. - какой мужчина. - смотрит на смертного, который действительно отличался ото всех своей привлекательной внешностью. Рука быстро и уже холодно скользит по груди Чернобога, но без особого внимания. Афродита покидает его, и медленным шагом идет к тому, кого успела приметить. Посмела так сделать. Как же она променяла Чернобога на кого-то там, среди толпы, обычного человека. - Привет, - тихо шепчет Афро мужчине на ушко, и тот таит от ее голоса, едва держится на ногах. Обнимает красавицу за талию, и что-то спрашивает. Афродита полностью увлечена этим симпатичным смертным, о другом, даже и думать не будет, сейчас.

+1

6

Кощей и не настаивал на ее внимании, вполне готов был предоставить ее самой себе на весь остаток вечера, а самому увлечься вот этим двумя красотками смертными. Но, все планы бога тьмы перекроила Афродита, протискиваясь напротив него, что не зависимо от желания Кощея, смотреть он мог только на нее, считывать гневний взгляд богини любви, пока на заднем плане исчезали его спутницы вечера. С чего бы ей применять на них способность и так остро реагировать на очередные выбрыки Чернобога? Большинство отмахивается, называя шутом, ни сколько не задевая этим Кощея. Пусть зовут, как хотят, но свое он всегда возьмет. Он усмехается на ее слова, чувствуя знакомый запах и тепло тела, неспешно наблюдает, как Афродита пытается пробудить в нем что-то, померещевшееся ей тогда на острове, да и ему тоже. Что-то, что бог тьмы искоренил в себе в то же утром, забыв, как страшный сон. Слишком хорошо он себя сейчас контролировал, не поддаваясь даже на такие соблазнительные провокации. Ее губы и горячее дыхание касались бога тьмы словно через завесу холодности и безразличия к ласкам блондинки. Хитрая самодовольная улыбка нагло заползает на лицо Кощея, когда сердце богини едва заметно учащает бег, дыхание лишь на секунду дает сбой, тут же мастерски восстановленное, но ему достаточно этих мелочей, чтобы увидеть желание, понять причину ее поведения  и... Мысль как-то сама и оборвалась, когда от него вдруг отвернулись в пользу смертного. Не понял. Чернобог развернулся в сторону, куда отскочила Афродита, изумленно наблюдая эти телячьи нежности с каким-то идиотом. Бог зла в большинстве случаев сохранял непробиваемую холодность и спокойствие, но контроль импульсов был его слабой частью и обычно в такие моменты рядом гибли люди или рушились города. Мужик уже вовсю обнимал богиню и пытался вцепиться в губы Афродиты, вызывая такую бурю гнева в боге место, что лучше бы он бежал сейчас.
Одним рывком Чернобог оказался возле диванчик, где стояла эта парочка и за шкирку дернул мужика, как паршивого котенка приложив о соседнюю стену. Да как они смеют ее касаться, никчемные смертные, убогие и неразборчивые, слепые. – Идиот, - рыкнул Кощей и сделал шаг на встречу уже поднявшемуся на свои две мужику. Последний, не самого мелкого телосложения, полнился желанием взять реванш и пошатываясь, неуверенно пошел на встречу богу, но как-то вдруг собрался и неожиданно саданул Чернобога так, что того аж развернуло, благо успел ухватиться за стул сзади. К кому ты нарываешь, глупец. Мужик снова отлетел в стену под четким руководством кулака бога тьмы, уже почти захлебываясь кровью, когда прибежали охранники с вопросами о происшедшем. Чернобога тут знали, хозяин заведения был его другом, или по крайней мере думал, что он его друг, а значит и богу тьмы тут были рады больше, чем окровавленному телу неизвестного человека. Последнего куда-то унесли, а бог тьмы, потирая ссадину на скуле, развернулся к стоящей неподалеку Афродите. Как же он был сейчас зол, готовый придушить ее на месте за такую выходку, сделать больно, как можно больнее. Всю эту темную палитру своих эмоций он и не скрывал пока приближался к богине. Она хотела знать, скучал ли он, помнит ли он ее! Не тормозя, а наоборот, набирая темп, Чернобог подлетел к Афродите и подхватив за попу, до боли сдавил руками, тряхнул и прижил ее к себе, не давая вырваться. – Ты хотела знать скучал ли я по тебе, богиня, помню ли я тебя? – он как ядом плевался, чеканя каждое слово, наполняя его желанием разорвать ее, как никчемную смертную и бросить умирать прямо тут. Он шептал ей это прямо в губы, не касаясь их, прожигая взглядом, впивающимся в эти голубые озера Афродиты, – конечно помню, - вдруг сменил тон на приторно-сладкий и быстро зашептал ей в ушко, - я помню, как ты стонала, извивалась подомной, просила еще... – он улыбнулся самой гадкой усмешкой, снова заглядывая в глаза, - ты за этим приехала, тебе не с кем трахаться больше? – своей ногой он придерживал ее коленки, чтобы ненароком не пропустить момент, когда богиня решит садануть по самому ценному. Потом резко притянул ее к себе за затылок и поцеловал, выплескивая всю жгучую ненависть к ней, желание на месте свернуть ей шею, причиняя легкую боль, кусая ее губы. Руки снова сжались и сильнее прижав, не давали шевельнутся. Так же резко, как начался, поцелуй прекратился и Чернобог с легкостью оттолкнул от себя Афродиту, уронив ее на диван позади. – Я не хочу тебя больше. Надоела. – сделал самый вежливый реверанс, выловил взглядом ближайшую симпатичную девчушку и направился к ней, узнавая старую знакомую, которая сразу же завела разговор, наполняя его флиртом и настойчивым дерганьем пуговки на рубашке бога тьмы. И все таки он не терял Афродиту из виду, наблюдая за девушкой и готовый отреагировать ее действия, если таковые последуют.

+1

7

Афродита умилялась, она стояла рядом с этим интересным, обаятельным мужчиной, но не давала ему пристать к себе настолько, чтобы уж слишком сильно руки распускать пришлось. Он лез к ней целоваться, а она отстранялась, смеясь, и переводя все в шутку. Она просто развлекалась, просто веселилась, и ей не нужно было выводить кого-то из себя, чтобы просто провести новый год, в компании мужчин, весело и приятно. Да, у нее вообще не было идей, или каких-либо помыслов, для того чтобы приехать сюда, просто желание, мимолетное, что привело ее сюда, перенесло через сотни миль, и оставило замерзать на незнакомой земле. Здесь ей было, конечно же, не по себе, но действуя по привычке, девушка решила, что лучше сразу обосноваться, и предположить, что она дома. Афродита упиралась рукой в грудь мужчине, пытаясь не дать ему коснуться себя еще больше, чем было положено, но тот настаивал. Это не было проблемой, пусть пытается, пусть старается, извивается перед ней змеей, и попробует привлечь ее еще раз. Богиня любви усмехнулась, смотря в сторону, а потом на него, поддакивая, и пытаясь поддержать совершенно ни к чему не приводящий разговор. Женщина смотрела в его глаза, но не находила той пылкости, той страсти, того желания. Всего того, что было в глазах Чернобога, не было здесь. Она через глаза мужчины, видела его, он сидел удивленный, смотрел на эту картину, злился, набирался ненависти. Из-за чего? Из-за того, что Афро предпочла ему этого мужчину? И только? Возможно, что-то и было другое, но сейчас, об этом думать не хотелось, не хотелось и так же, как и тогда, когда те девицы сидели на нем, липли к нему, пытались сунуть свои ручонки к нему. Ревность, слишком сильная сила, но вот показывать ее никто не собирался, и никогда не будет.
Спустя пару секунд, стоило лишь мужчине снова попытаться поцеловать Афродиту, как Чернобог налетел на него, отстранив от богини и врезав того в стенку. В разборки эти Афро лезть не стала, она с помощью толпы, немного отошла, и встала смотреть на это, сведя вместе брови. Да что он себе позволяет? Что он делает? Все эти мысли, довели Афродиту. Она тоже стала закипать. Она не могла понять, что ему не сидится на одном месте? Чего он пытается доказать тем, что отстраняет от нее всех? Что может повелевать всем миром? Не такой уж он и всемогущий, чтобы решать судьбу богини любви. Бедный смертный, под влиянием Чернобога, слишком сильно пострадал. Афродита едва заметно усмехнулась, когда Кощей тоже взял свое. Ему полезно было, но все же соревноваться с богом, не стоило. Знал бы он, знал бы тот мужчина смертный. Выдохнув, и закрыв глаза, покачала головой. Провела по волосам, и усмехнулась. Боже, что он творит? Он ведь сейчас в порыве ненависти, что-то скажет ей, обязательно, сделает. Возможно, даже боль причинит, но ей стоит держаться, ибо Афро не должна сдаваться так быстро. И вправду. Чернобог поворачивается к ней, смотря гневным взглядом. Она хмурится, и провожает того человека, которого бог едва ли не убил. Его вовремя остановили, Афродита надеялась, что пострадавший быстро поправится, но думать о смертном, не было времени. Чернобог быстро оказался рядом. Она уже ощущала собственной шеей, что его руки хотят там сомкнуться. Глаза богини, слава богу, не выражали никаких эмоций. Девушка сглотнула, и посмотрела на все то, что делал Кощей. Слишком жестоко, слишком не учтиво, да и к тому же он сильно ее обидел. Слова его словно молнии удар, били по Афродите, словно мир крутится только вокруг него. Нет, она не может это просто так оставить. Девушка приземляется на диван, слышит последние слова, и видит спину бога, как тот уходит, и сразу же подхватывает другую. Как он может думать? Вздор! Его шальные мысли. Да она ему этого не простит. Блондинка медленно поднимается, словно перед всеми предстает уже не милая девушка, не прекрасная богиня любви, а горгона, с сотнями и даже тысячами змей на голове, вместо прекрасных локон. Он заигрывает с другой, а она, так легко с ним флиртует. Эта смертная. Да пошла она к черту, пусть провалится сейчас же под землю! Афродита знает, он готов ко всему, но нужно сделать так, чтобы было неожиданно. Толпа начинает заволакивать место, где сидела Афродита. Через секунду уже, девушка появляется за спиной его новой знакомой, и Афро не жалея девушки, хватает ту за волосы, и с силой оттягивает в сторону от Чернобога, упирая ее в стенку, но не видит этого. Таков был ее первый порыв. Вторая рука как и тогда, отвешивает богу горячую пощечину, после чего на щеке бога тьмы, могли бы остаться следы от ее ногтей. - Да как ты смеешь, мерзавец со мной так говорить!? - за их милыми приветствиями, обнимашками, и спокойными разговорами, смотрят все в клубе, они в шоке. Эти двое две стихии, которые столкнулись в одном месте. - Ты кроме себя уже никого не видишь!? С чего ты вдруг решил, идиот, что я приехала к тебе? На кой черт ты мне сдался? - нет, она не обижает его, она просто констатирует такой же факт, который приводил и Кощей, буквально только что. - С чего ты решил, что можешь так со мной говорить! - блондинка хватает рукой стул, который стоит не так далеко от барной стойки, и ударяет его об пол, и в секунды, тот ломается на щепки, которые летят и в Чернобога тоже. - Не хочешь, - шипит. - так не мозоль мне глаза! Не лезь ко мне! - подходит, так, чтобы между ними остался всего лишь шаг. - Пиши письма, милый. - рукой задевает его рубашку, которую только что теребила эта дешевка, и отворачиваясь, проходит к впечатанной в стенку его знакомой. - Пф, тоже мне, нашел с кем ошиваться. - хмыкает, и проходит в сторону, где продолжается стойка. Все, с нетерпением ждут ответа от мужчины. Люди эти уверены, весь спектакль, не может так быстро закончится. Вот же русские. Им все словно кино. Даже то, когда два бога, едва ли не убивают друг друга.

+1

8

Игра на публику и большие спектакли никогда не влекли Чернобога. Предпочитая оставаться в тени, он всегда занимал место серого кардинала, умелого кукловода и манипулятора, предпочитая скрывать себя от народных масс. Любопытство людей безгранично, а истреблять всех владеющих лишней информацией у него не было ни времени ни желания, тем более, такая позиция его очень даже устраивала. Вот и сейчас они стояли посреди арены, а негодующая толпа почти кричала, требовала зрелища, уже насытив организм едой и выпивкой, но зрелища не будет. По крайней мере Кощей больше не собирался устраивать показательных выступлений, что не означало конец всего происходящего. Черт с ней, с той девице, но вот пощечина была явно лишней и не сулящей ничего доброго. Она забыла, чем закончилась ее последняя такая выходка? – Разговариваю, как хочу. Не твое дело. – кинул в ответ Чернобог, тяжело дыша от переполняющего гнева. Голос Афродиты сейчас был другим, в нем слышалась угроза и гнев, напоминая море во время шторма. Напугать его не получалось, но в гневе она была так сексуальна, что Кощей пропустил часть речи, хотя ему и слышать не надо было. И так зная, что его сейчас обзывали последней скотиной, улыбнулся, словно получил Оскар.  – Да прекрати ты истерику! – не выдержав, рявкнул бог тьмы, когда щепки от стула разлетелись в разные стороны. Больше не сдерживая гнев, выпустил на волю способность, позволяя страху, словно туману, проползать холодком почти по каждому второму и тем самым выгонять их с помещения. Он не подарит ей такого поведения, не простит это игры и богиня заплатит сполна, но только без посторонних глаз, без публики. Чернобог зло следит черным взглядом за пальчиками Афро, нахально цепляющие край рубашки, и проводит взглядом до барной стойки.
Народу стало примерно в половину меньше, а оставшиеся вернулись к своим делам, стараясь не обращать внимания на парочка, которая, к тому же, уже затихла. Люди так думали. Боги же знали, что это лишь начало, знали, что никто из них не уступит и Кощей был готов вцепиться в эту богиню когтями. Пусть убить не сможет, но зло выместит. Прошло несколько минут, прежде чем людей совсем перестала интересовать эта история, а бог тьмы незаметно подошел со спины к сидящей за барной стойкой Афродите. Теперь он стоял у нее за спиной, слегка выше белокурой макушки и упирался руками в стойку по обе стороны богини. На секунду замолкая, он замер в таком положении, оказавшись близко к ней, ощущая аромат кожи, напоминающий проведенную ними ночь на островах. Эти воспоминания долго не давали ему покоя, а теперь она снова появилась, решила применить на нем свой дар опять? Ну нет, на этот раз не пройдет.
- Из всех городов мира, - шепчет на ушко, через копну золотистых волос, - ты выбрала именно этот. Разве ты не знала, что здесь живу я? – это как ответ на вопрос, почему он решил, что она тут из-за него. Он сейчас совсем близко, прижимается к ее спине  и продолжает говорить в другое ухо, обдавая открытую часть кожи прерывистым дыханием. – Но ты приехала, появилась тут и испортила мне праздник. – правая рука покинула свою левую спутницу в одиночестве на баре и заняла место на внутренней стороне бедра богини, медленно поднимаясь все выше, пока не занимает все пространство поперек ее животика, - Если я тебе так противен, так уезжай от сюда. Немедленно. – Сделав акцент на последнем слове, даже слегка толкнул ее своим телом в спину. Уедет ли? Что ее до сих пор тут держит: упертость или нечно иное? Мстительность – это не ее черта, так что должна быть другая причина, но какая оставалось загадкой.
Он подошел слишком близко к ней, позволил себе ощущать ее, чувствовать тепло кожи и биение сердца, порождающием в бессмертном создании непримлемые эмоции. Вторая рука быстро взметнулась от стола к шее, сдавливая и заставляя откинутся назад, пока бог тьмы лихорадочно касался губами кожи богини, изящного изгиба на горле и завершающей точки – мягких губ. О да, он поцеловал ее, позволил себе эту слабинку перед следующим резким выпадом. Никого и никогда бог тьмы так не целовал, как ее, словно его жизнь зависила сейчас от этого прикосновения, словно последний раз, на исходе воздуха, на последнем вздохе жизни. Снова ощущая ее в своих руках, Чернобог выпил этот поцелуй, как лучший из даров богов, ускоряя его, углубляя и забывая о реальности. Снова.
- Черт! – выругался Кощей, мгновенно выпуская ее из рук и отскакивая, как при ударе током. От его резкого движения, стоявшие на стойке стаканы попали под руку и полетели в бок, сбивая чистые на другой стороне за барменом. Но, бог мести и внимания не обратил, испепеляя блондинку черным взглядом, медленно приближаясь, только на этот раз сбоку и контролируя себя на все сто. – Перестань испытывать на мне свои способности, - зло зашипел Чернобог, - или ты пожалеешь о том дне, когда вдруг решила, что можешь меня не бояться. – Признаться, ему нравилось, что Афро смела бросить вызов богу тьмы, ее дерзость безумно заводила и притягивала. Все же, по правде говоря, ей стоило быть осторожней, осмотрительней в играх с богом мести, но не ему что-то говорить о чувстве самосохранения, когда не обладал им с самого рождения.

+1

9

Афродита сейчас бы так быстро опрокинула в себя пару рюмок горючей жидкости, чтобы по сильнее разжечь тот огонь, который сейчас в ней не находил себе места. Девушка выдохнула, она смотрела вперед, пыталась успокоить себя, однако это не помогало. Он слишком сильно вывел ее, возомнил себя незнамо кем, и решил, что может просто так взять, и выбросить ее словно испорченную игрушку. Нет, ее это не устраивает, пусть ищет другие способы, как можно будет от нее избавиться. Если это потребуется вообще. Что она, знала что ли, что сможет встретить его в этом баре? Будто бы специально выискивала его с собаками, и решила как можно скорее испортить ему Новый Год. Да нужен он ей был больно. - Знала, допустим. - высказала Афродита, когда ощутила, что над ней нависла его фигура. Его тело, едва ли касается ее, и губы так спокойно шепчет на ушко те слова, которые якобы выбраны для того, чтобы оправдать догадки Чернобога. Нет уже, как будто она должна была выбирать еще. - Я не была в России ни разу, голубчик. - говорит Афродита, и сжимает руки в кулаки, чтобы сразу же не повернуться, и не ударить его, за тот самонадеянный голос, которым он обдает ее локоны, чтобы не ощущать его дыхание, и биение темного сердца. - Хм, ты сам себе испортил его, я ничего не делала. Не стоит винить меня в том, что ты сделал своими руками. - а ведь и вправду. Веселились бы они дальше, а тут, он начал этот спектакль. Наверняка сломал нос тому смертному, привлек к себе внимание, и разозлил Афродиту, которая совершенно не собиралась ломать ему всю малину. - Не обращал бы внимания, ведь ты умеешь это делать, с чего вдруг такой порыв? - он убирает руку со стойки, и ведет ее по внутренней стороне ее бедра. Боже, как она сейчас зла, как ненависть на него раздирает ее на части, словно волк, вонзил свои клыки в ее беспомощную плоть. Она ощущает эту боль, все, словно ощущает каждую струйку крови, медленно спускающуюся по ее телу. Ей хочется воспротивиться, она хочет отстраниться, но дает ему возможность трогать себя. Только ему, так нежно, так свободно. Почему? Сама не знает. Почему именно он? Зачем Афродита позволяет себя касаться, запускать свои щупальца дальше. Могла бы просто ударить его, не дать возможности трогать, и все. Он просит, она это знает, просит убраться. Но хочет ли сам? Что он боится разрушить? Свою сущность, которую создавал годами, тысячелетиями? Афро сверкает глазами вперед. - Я приехала сюда отдыхать, и никуда не уеду. - настойчиво отзывается богиня.
Он припирает ее к стойке своим телом. Девушка смотрит вперед, немного упираясь о стойку. Позволяет ему так обращаться с собой, позволяет ему схватиться за ее шею, опрокинуть на себя, целовать сейчас, так беспардонно, после того что наговорил ей. Какая сила воли. Она до сих пор не расцарапала ему лицо, до сих пор не накинулась на него, и ждет, ждет того момента, пока его губы коснуться ее. Этот момент наступил, и Афродита только ответила на него. Она подалась немного головой наверх, чтобы не дать ему так быстро отстраниться от себя, даже хотела обнять его, за шею, и притянуть к себе, давая понять, насколько она желанна для него, и никто другой не сравнится с ней, никто. Никакая из этих смертных, никто не сможет так изощренно манипулировать его действиями, даже не прибегая к силе. Он думает иначе? Это его право. Афродита вздыхает, стоит только Чернобогу отстраниться. На личике всплывает ехидная усмешка. Господи, он действительно решил, что все это дело рук Афродиты, что если его тянет к ней, то это никак не может быть он сам. Ну конечно, бог Нави, никогда не поддастся женщине, не сможет пойти на ее уловки, на ее уговоры. Никогда. Слышит, как он ругается, и в этот момент, смотрит в ту сторону, где только что зазвенели стаканы. Потом делает легкое движение руками, и поворачивается лицом к нему, сидя на барном стуле, положив ногу на ногу. - Кто, из здесь присутствующих, использует свою силу? - блондинка встает, и смотрит на бога тьмы. - Решил, что я на тебя влияю? Да не смеши меня. - усмехается, и подходит к нему ближе. - Мало того, что ты оскорбляешь меня, так еще и обвиняешь во всех грехах. Увы, милый, ты ошибаешься вновь. - Афродита делает шаг еще один, в сторону Кощея. Она до сих пор вся пылает от ненависти, и от того чувства, которое только недавно в ней поселилось. Она смеется, над ним. Смеется над его угрозами. - Да ты серьезно? - улыбается, и садится снова на барный стул, поправляя волосы. - Действительно решил, что я могу пожалеть за то, что не боюсь тебя? - вновь встает, и подходит к нему вплотную. Пусть отстраняется, пусть делает с ней что угодно, но сейчас, она покажет ему, насколько мал ее страз к нему. - Не боюсь и сейчас. Не боюсь. Можешь мне угрожать, можешь делать все что хочешь. Мне не страшно. - усмехается, и проводит ему по рубашке, там, где находятся пуговицы. И почему все так трогают их, всего лишь материал. Снова отдергивает одну, и смотрит в его глаза. Он зол, зла и она. Сейчас, между ними такая атмосфера, которая быстро накаляется, и не остывает. Не успевает просто остынуть. Афродита не отступится, и он тоже не сдаст назад. Что будет дальше? - Ты такой злой, злой, и уверенный в себе... - она не договорила, потому что остальное, было не важно. Но продолжение было. И она произнесла его в своих мыслях. .... Это  и заводит, это и манит. Ты об этом знаешь... догадываешься. А что же тянет тебя? Что? Правитель Нави.

+1

10

Если бы сейчас, в этом моменте, появилась логика, то все стало бы куда понятней и проще, но боги слишком горды и своенравны, слишком мнительные. Чернобог всегда считал себя выше любых чувств, насмехался над бога, поддавшимся глупым человеческим эмоция, называл их слабыми и уже много сотен лет прекрасно умел управляться с собственным мироощущением. А потом появилась она и вся сила, опыт, выдержка, все рухнуло и разбилось вдребезги у ее прекрасных стройных ножек. Конечно, он был достаточно умен, чтобы распознать невыносимое блудное чувство, мерзко ползущее внутри живота, растекающееся, как лава, так же сильно обжигая, когда она рядом. Но, ровно на столько, на сколько он понимал о чем речь, ровно на столько был упрям и отказывался, отбрыкивался от правды, по привычке старательно укрывая ее одеялами лжи и ненависти. Во всей этом чертовом клубке из совершенно разных ощущений, больше всего его удивляла она. Богиня любви была слишком покладиста с ним. Кощей хорошо умел понимать людей и богов, видел ее нрав и характер, но то, как она вела себя с ним выпадало из общей картины. Почему?
- Да, именно так и решил. – передразнив ее тон, стал заново заводиться бог тьмы, готовый отдаться второй волне гнева, - Милая, - сладко протянул Чернобог, - тебе не кажется, что твое самомнение немного переходит все границы? – еще бы она наорала на него в его же доме и получила по первое число. Он говорит не значимые фразы, слушает ее отговорки, внимательно впитывая все краски эмоций бушующие сейчас на лице богини. Внутри что-то подсказывало о правдивости ее слов, но в это верить было не выгодно, неудобно и перечило всем его планам и настроениям. Проще было ее ненавидеть и заставить возненавидеть себя. Последнее, кстати, никогда не составляло труда. – Не, я решил, что ты можешь пожалеть о том дне, когда я случайно тебя увидел. – должна жалеть. – Тебе не страшно? – насмешливо и спокойно переспрашивает, наклоняя голову немного вниз к богине, - А чего ты хочешь? – ручного песика? Хрен тебе. Когти поломаешь о такого. – Стоишь, не уходишь, но называешь меня чуть ли не самым мерзким из богов. И это правда! Жестокий, расчетливый, переменчивый, самовлюбленная сволочь. Поищи себе более подходящую компанию. – как в извиняющемся жесте, Кощей развел руками и поджал губы. Хотел было попросить текилы у бармена, но оглядевшись, узрел, что они стоят в пустом зале. Очевидно, он забыл «выключить» влияние страхом и народ дружно кинулся прочь. Зато выпивка осталась.
Перегнувшись через стойку, поймал бутылку текилы, совсем полную, и оглядев Афродиту, словно решая, стоит ли она угощения, поставил две рюмки на стол. В наборе, как полагается, уже были порезанный лайм и соль для упрощения потребления. Чернобог, не долго думая, разлил тягучую жидкость в небольшие рюмки и быстро опрокинул свою, прикрывая глаза и наслаждаясь этим чувством, когда холодный горячительный напиток сползает вниз по горло и обволакивает все внутри спасительным теплом , расслабляет и освобождает запертые мысли.
Рядом вдруг оказалась снова Афродита, теребя пальчиками пуговицу на его рубашке, явно собираясь снова обругать его. Кощей даже не отстранился, просто безразлично смотрел на нее сверху вниз и ждал, пока алкоголь подогреет гнев. Он выдохнул от ее последних слов, раздражаясь от созерцания макушки. – Посмотри же ты на меня! – рыкнул бог тьмы и поднял лицо богини вверх, придерживая за подбородок. – Злой... – довольно промурлыкал волк, - Зачем ты мне это говоришь. – Ох, как же его сейчас кидало по эмоциям, как они раздирали его, словно дикие кошки пойманного оленя. Дернув уголком губ, нахмурился, ловя ее взгляд, совершенно не понравившейся ему. То, как она смотрела на него было неправильным, странным и совершенно извращенным. Он бы поверил в ее страх, ненависть, в желание переспать, но этот взгляд ставил его в тупик так же, как и поведение Афродиты.
Текила все еще тут! Повернувшись к барной стойке лицом и боком к богине, снова налил спасительный нектар, взбадриваясь и возвращая былое безразличие на лицо и голос. – Ты должна уехать с этих земель. Сегодня же. – покосившись на блондинку через плечо, опрокинул рюмку, замечая упрямое выражение лица, убедился мгновенно в отрицательном ответе. – Упрямая глупая девчонка. Тебе пора домой к своим цветам и поклонникам, а мне больше нет до тебя дела. - снова кидаясь словами, зараженными ядом, он зло смотрел на Афродиту, прожигая взглядом, требуя убраться и избавь бога тьмы от этого дурацкого ощущения. Чего его вообще волнует ее наличие на землях его дома? Приехала, ну и пусть себе гуляет, с одной стороны, но с другой... Это же Кощей. Когда бы он упустил возможность поиздеваться над кем-то из богов, тем более, над этой занозой в заднице.

Отредактировано Chernobog (14.06.13 01:24)

+1

11

Их разговор, зашел уже до того далеко, что вместе, они даже не заметили, как весь народ вышел из клуба, покинул это место в порыве страха, который наслал Чернобог. На Афродиту это не действовало, да и к чему богу делать так, чтобы богиня его боялась, как Кощей считал, что это чувство придет к ней само. Нет, не придет. Она такая же упрямая, как и он, не смотря на то, что является богиней любви. А любовь, повторимся, еще пару тройку раз, слишком сложное чувство, чтобы сразу же его распознать, да и к тому же, угадать, что на уме у обладательницы такого дара. Но сейчас, он будет кидаться из крайности в крайность, лихо маневрируя между всеми своими чувствами, эмоциями и ощущениями, обзывая, оскорбляя Афродиту. До чего это неприятно, но уже вошло в привычку, выслушивать о себе гадости прямо в лицо. К чему ему держать все это в себе, пусть сейчас же расскажет, что он о ней думает. Он выгоняет ее. Выгоняет, якобы из своего дома. Да, будь она в его квартире, то он еще имел бы право так с ней поступать, но пока, она здесь в баре, и даже не смотря на то, что это его территория, она может находиться здесь, сколько хочет. Он так нагло врывается в Грецию, разбивает вдребезги ее спокойствие, потом кидает ее, и уезжает, больше не появляясь, что же, это так на него похоже. Афродита стоит, и смотрит на него. Что он будет дальше делать, что скажет, чем еще будет отговариваться, и как теперь будет выгонять.
Сейчас, Кощей был похож на колючку, которая так мастерски показывала свои иголки, требовала одиночества. Он обвинял Афродиту чуть ли не во всех смертных грехах, в том числе и в тех случаях, где она и вовсе не принимала участия. Глупый, старается показать ей, что она не может влиять на него, не может просто так приехать и нарваться на хотя бы дружескую беседу. А что в этом такого? Он сломается, если вдруг подойдет, и скажет: "о, какая встреча! Давно не виделись. Как дела?". Хотя бы так, не смотря на всю банальность этих фраз. Но нет, ему нудно вести себя как последняя скотина, пытаться выгнать ее оттуда, откуда он знает, что упрямство блондинки ее ни за что не уведет. Он перегибает через стойку, и хватает текилу. Да, только в ней кажется, есть для него утешение. Глупый, ну как он мог такое решить? Афродита подходит еще ближе, сокращая расстояние, но не так быстро, а медленно, чтобы не спугнуть его, не дать ему возможности увернуться, или уйти. Продолжает теребить его пуговицы, даже не обращая внимания на то, что он говорит сейчас ей, пытаясь обвинить ее в том, что она противоречит своим же словам. Он тоже не сахарок какой, тоже не прав, однако правильно выкручивается. Но эти выкрутасы, были бы как раз только для земных женщин, но не для Афродиты, которая уже давно понимает, что тут происходит, но злость, и ненависть не дают ей покоя. Она поглощена, и даже если с виду, такая вся спокойная, этот вулкан, может прорваться в любой момент, взорваться, и разметать здесь все к чертям, закидав лавой, и утрамбовав своей прелестной ножкой.
Он требует ее посмотреть на него, при этом хватает за подбородок, и тянет личико Афродиты вверх, чтобы заглянуть в ее глаза. Богиня смотрит на него, и немного улыбается на то, что говорит сам Чернобог. Не смешно, но зато как его все это раздражает. Такое ощущение, что Афро приехала именно за этим. Именно для того, чтобы как следует его взбаламутить, чтобы он не был таким спокойным, не был таким упрямым и равнодушным ко всем. Что же, признаться честно, у нее это удалось. Чернобог еще чуть-чуть и начал бы метать молнии, словно Зевс, в ярости, стараясь прикончить Афродиту как можно быстрее, за ее наглость и настойчивость. Как он смотрит, в его глазах, помимо ненависти, желания ее уничтожить, есть что-то еще, и для Афродиты это пока такая же загадка, как и для Кощея, загадкой остается то, почему он так на нее реагирует. Афродита уже ждет, очередной его холодный поцелуй, к которому его явно тянет, но он отстраняется, и отходит, вставая к ней боком, и наливая еще одну порцию текилы. Отстранился, значит. Отшил, грубо говоря. Наглец. Глаза Афро наливаются очередной порцией гнева, и девушка поворачивает голову в сторону барной стойки, смотрит на нее, видя в прекрасно отполированной поверхности, свое кривое изображение. Но в этом кривом изображении, прекрасно видно было бирюзовые глаза, которые потихоньку начинали принимать темный оттенок. Нет, они у Афродиты никогда не становились ни черными, ни красными, только если темно-голубыми, а потом снова принимали нужный оттенок. Афродита выдыхает, ловя ушами последние слова бога, и прикрывает глаза, а потом, резко открыв их, берет рюмку с налитой для нее текилой, встает и проходит так, чтобы быть напротив Чернобога, не спеша делает выпад рукой, и выплескивает жидкость в лицо богу тьмы. Жестоко, но справедливо. Он слишком много наговорил за сегодня. Афродита делает это все, на свой страх и риск. Ведь сейчас, ей, возможно, грозит едва ли не смертная казнь. Девушка осматривает всю картинку, когда по лицу бога тьмы медленно стекают струйки горячительного напитка, а капли падают на пол. Делая небольшую паузу, Афродита кидает рюмку в стенку, при этом попадая в зеркало, которое, конечно же, разбивается, вместе с остальным стеклом и валится все это под ноги двум богам. Афродита смотрит на Чернобога, продолжает сверлить его взглядом. - Не надейся, милый. Меня, отсюда ты не выпроводишь. - хмыкнула и прошла в сторону зала, спокойно выдыхая, что пока смогла избежать каких-либо действий от него. А бог тьмы, видимо просто кипел от злости, теперь, после такого то выпада, после того, что она сделала, как посмела поступить. - Я сама решу, когда мне нужно будет уехать, и ты, не сунешь свой нос, в мои дела! - оказавшись от него на достаточно большом расстоянии, понимая, что даже это ее не спасет, Афродита поправила на себе футболку, и прошла потом к тому дивану, где валялся ее пиджак. - Ты слишком много на себя берешь, Кощеюшка. - дразнящим тоном выпаливает Афродита, и отряхивает белый пиджак, надевая его на себя. Но в душе, ощущение такое, что скоро ее повесят прямо здесь, в этом клубе, и с утра, работники будут созерцать прекрасный труп, привязанный за шею к потолку.

0

12

Кажется, его слова полились не в то русло. Их было слишком много, а вот смысловой нагрузки крайне мало. Видать, чертова текила уже давала о себе знать и «проклятая» рюмка была не за горизонтом. Афродита злилась? Ну и к черту! Ему какое дело? Не должно быть, но есть, а если есть и так мешает жить спокойно, то надо это чувство вывернуть из себя. Вывернуть и перекроить на собственный лад.
Богиня любви не боялась его, при чем не боялась той безрассудной детской бесстрашностью, идущей бок о бок с чувствами. Стихийное невыносимое ощущение своей уязвимости, но полная уверенность в том, что тебе не причинят вред. Ересь. Он сотни тысяч раз изучал и наблюдал это в людях, как они разжигают войны, ведутся на провокации и кидаются в омут с головой из-за единственного глупого чувства. Безумцы, которых не поворотить вспять, они готовы платить любую цены, что сохранить эту невидимую нить, так ловко протянутую меж двумя существами. Теперь некоторые аспекты ее поведения становились более отчетливыми и ясными, но смазали в одну секунду, как только перед ним остановилась Афродита с таким серьезным лицом, что Кощей аж усмехнулся. Правда, желание смеяться быстро смазалось и стекло вместе с каплями текилы, нагло выплеснутой в него блондинкой.
Рефлекторно облизнувшись, бог тьмы посмотрел в зеркало бара, слыша за спиной шаги Афродиты. На глаза попались салфетки, пришедшие на помощь остаткам жидкости, а потом он замер. Остановился, упираясь руками в барную  стойку с закрытыми глазами на несколько секунд, словно выискивая что-то в себе, вытягивая на поверхность, что бы бросить в Афродиту. Черные глаза резко открылись, глядя на свет переменившимся взглядом. Если раньше там можно было найти что-то кроме злобы, то сейчас это был лишь темный холодный омут безразличия и жестокости, он словно жаждал крови и скал ее пытливым взглядом, ощупывая все живое вокруг. Кощей плавно развернулся, молча разглядывая Афродиту сверху вниз, усмехаясь волчьим оскалом. Он молчал, молчал, склонив голову на бок и слегка щурясь, медленно оттолкнулся от бара, двигаясь в сторону Афродиты. Не спеша, шаг за шагом сокращая расстояние между ними. – Слишком самонадеянно. Ты считаешь себя в силах заставить меня поступать иначе. – констатировал факты тихим голосом, подходя все ближе. – Влюбилась... – он протянул это слово с таким омерзением, что даже поморщилася, - как одна из этих девиц, как кошка. – да, он догадался о ее отношении к себе, утрировал, конечно, но выбрал самое больное место и ударил одним по второму. Сравнение со смертными ее точно не оставит безразличной. – Но, ты ошибаешься... - встал напротив нее, совсем близко, касаясь струящихся волос и откидывая назад. В глазах появился теплый оттенок, губы дернулись в улыбке и, взяв ее личико в ладони, едва ощутимо коснулся манящих губ, одаривая ласковым поцелуем, словно не он говорил все эти гадости, словно сейчас был другой человек перед ней, тот, который провел сутки на островах в бунгало. Руки опустились на спину, со вздохом подталкивая Афро к себе ближе. Не долго музыка играла. Почуяв, как она поддалась, Кощей нарочно укусил ее за губы, почти до крови и отстранился, быстро стерев эту теплоту с лица, вновь одевая маску холодного непробиваемого бога, - ошибаешься, потому что я лишь играю. – небрежно толкнув богиню, отошел на два шага назад по инерции.  – С тобой играю, а ты считаешь себя такой желанной всеми! Особенной! – он недоверчиво фыркнул, смеясь. – Теперь еще и влюбилась! И в кого? В меня! – последнее рассмешило его окончательно, тем самым зля, потому что осознание ее чувств раздражало еще больше, кричало и билось, прикрывая грудью его собственные. – Дура! – скрывая улыбку и становясь серьезней, он со всей злостью ударил рукой по деревянному стулу, тот жалобно взвыл и улетел куда-то в стеклянный столик, с грохотом и треском осыпаясь звонкими осколками.
Так было проще. Он извращал все, что сейчас происходило. Понимал это, но не мог остановиться, просто не хотел, потому что иначе пришлось бы иметь дело с тем, к чему он не привык, что ему не нужно. Кощей резко оказался возле нее, заглядывая в голубые глаза, хитро улыбаясь, опустив немного голову. – Хотя, мы можем развлечься последний разок. – специально, особенно по-хамски, провел руки по щеке, цепляя большим пальцем нижнюю губу, обрывая это скольжение на груди девушки. – Если ты сумеешь меня уговорить. Без своих фокусов. – Чернобог ехидно усмехнулся, наполняя эти слова недоверием. Снова одаривая ее холодным эгоистичным поцелуем, отошел к любимице текиле. В ожидании подвоха, он постоянно следил за движениями ее рук и ног, чтобы не упустить момента попадания, а для профилактики и вовсе придерживал, когда был так близко. – Но, готов поспорить, у тебя ничего не получится. – налив еще текилы, Кощей отсалютировал ней Афродите и выпил.

+1

13

Слышит эти слова, через свои движения, через силу, которую в себе так долго держала, слушает, и умиляется его самовлюбленности. Она? В него? Влюбилась? Как только ума хватило, чтобы этот бог подумал, что богиня любви, способна вообще на любовь. Афродита не была способна. Она не подчинялась даже собственным чарам, которые действовали на других богов слишком медленно, и фактически ничего не меняя. Перестав отряхивать пиджак, и уже едва ли натянув его на себя, Афродита останавливается, и медленно поворачивается на Чернобога, смотря спокойным взглядом, смотря за тем, как он наивно старается убедить себя в том, что все это дело ее рук, ради того чувства, которое проснулось вдруг в ней. Объяснять бесполезно, он даже не воспримет это всерьез, посчитает за бестолковую отговорку, вновь придуманную Афродитой. И все это он вычислил тем, что она облила его текилой, отстранила от него тех девиц, или что? Что в ее действиях указало ему на ее влюбленность? Глупости. Афродита смотрит на него, на его глаза, в них есть что-то холодное, что-то отталкивающее. Её никогда ничто не могло оттолкнуть, даже если бы он притащил ее в Ад, и заставил жить там с грешниками, ничего не страшно, за столько лет, Афродита уже лишилась страха. Приехала отдохнуть, да лучше бы осталась там, среди родных, и близких гречанок, и греков, чтобы не видеть его лица, чтобы невзначай встретиться с ним. Пускай говорит, ему хочется выговориться, ему хочется чувствовать себя нужным кому-то, потому что именно так он сможет сделать тому человеку больно. Сейчас, он решил поиграть на чувствах богини любви, неверный ход, не верный, потому что как бы он не старался, его уговоры, его самонадеянность, в который раз, заведет Чернобога в тупик.
Он медленно подходит, словно крадется. Девушка продолжает стоять на месте. Внутри, пустота. Да, молодец, он опустошил ее, но станет ли от этого лучше. Гонит всех от себя, такой одинокий, по жизни волк, которому никто не нужен, лишь собственное место в Нави, и тот глухой замок. Богиня отворачивает от него голову, как только его рука касается золотых волос, но это не мешает Чернобогу снова прильнуть к ее губам. Без особого энтузиазма, она дает ему это сделать, дает, потому что решает, пусть играет, пусть натягивает на себя маски, что ей, сложно подождать немного? Нет. Ребенок решил поиграть, решил оскорбить ее, еще сильнее, словно он всегда хочет ощущать себя господином всего, даже тогда, когда не находится на собственной территории. Он играет, она это видит, но что поделаешь, дается, пусть развлекается. Чернобог отталкивает ее от себя, надсмехается. Афродита смотрит в его глаза, на его лицо, спокойно так, без особых эмоций. В этот момент, ей в голову приходит такое заключение, которое не понравилось бы самому богу тьмы. Но она не озвучивает его, еще рано, рано, что-либо делать, рано наступать, ведь будет еще время, будет момент, в котором Афродита сделает из себя победительницу. Он сравнивает ее со смертными, сравнивает с этими девицами, стерпит, ничего страшного, и не так за это время, бог тьмы смог ее опустить. Сейчас, ему можно, никто не слышит, никто не узнает об этом. А она, девушка умная, взрослая, понимает, что не стоит так быстро закипать из-за того, чтобы доставить лишь ему удовольствие. Опускает глаза, и смотрит в пол, сглатывает, спокойно так, расчетливо, потом осматривает помещение, и следит за тем, как бог плетется к барной стойке, снова к своей текиле.
Афродита следит за каждым его движением, за каждым жестом, словно застыла, превратилась в камень, так и не проявляя ни единой эмоции. Сейчас, да признаться, ей тяжело. Тяжело от того, что она совершенно не при чем, приехала в Россию, чтобы отдохнуть, а на самом деле, вышло иначе. Встретила его, развели они тут скандал. Сам же начал, первый затеял эту игру. Продолжай, продолжай Кощей, само утверждайся, втаптывай ее в грязь, топчи, не жалко, только сам потом не пожалей. Глаза Афродиты снова вернулись к разглядыванию бога тьмы. Он говорил такие глупости, и так уверенно, что Афродита, будто сейчас возьмет, и сразу же начнет его соблазнять. Да больно надо. Спать с ним, отдаваться ему. Пусть идет к своим смертным, раз отличий нет, с чего вдруг решил развлечься. Хватит молчать, хватит стоять словно статуя. Пора начинать, вот он, этот момент. Афродита делает спокойные шаги вперед, опуская пиджак на стул, который стоял, не так далеко, идет, словно путь этот пройдет уже раз сто. Останавливается вплотную к богу тьмы, и смотрит ему в глаза. - Неужели наш темный бог побоялся любви? - тихо шепчет, словно читает молитву, осторожно, вкрадчиво, без желания обидеть, так спокойно. - Боится, всего лишь какого-то чувства. - хмыкнула, и опустила глаза, осматривая его, а потом снова возвращаясь к его глазам. - Может быть, это чувство тебе не ведомо, потому что именно в нем хранится твоя слабость? - осматривает его лицо и осторожно проводит по его волосам, едва касаясь, стараясь не сильно даже их шевелить. - Сравниваешь меня со смертными. - небольшая пауза и усмешка. - сравнивай. твое право. Только если так, между нами говоря, пока никто не слышит, ты, на острове сбежал не просто так. Ты побоялся, ты побоялся стать не тем, каким ты являешь сейчас. Глупый волчонок. - шепчет, шепчет прямо в губы, немного касаясь их, но она не хочет этого, не хочет и всеми силами удерживает поодаль от него. Только лишь говорит. - тебя всегда ненавидели, а здесь, ты вдруг решил, что относящаяся к тебе спокойно богиня любви, влюбилась в тебя? - не таит в себе улыбку, показывает ее, отстраняется, не трогает его вообще, смотрит просто в глаза. - Мне не за чем сейчас развлекаться с тобой. - поводит плечами. - Тем более, иди, замени меня другой, смертной. В нас ведь нет разницы. - сдерживает спокойствие и ждет. Первой она не уйдет отсюда, не сдвинется с места, не пойдет на уступки. Не сможет просто так сдастся.

+1

14

Спор – это затея в принципе бесполезная. А если двое спорящих упрямые боги с вековым стажем, то и подавно дело гиблое. Сколько раз у Чернобога были конфликтs с представителями других пантеонов и каждый раз он сохранял хладнокровие и выдержанность, размеренность и плавный темп беседы, выводя собеседника на новый уровень психической неуравновешенности. Рядом с Афродитой он срывался, мог схватить ее за плечи ради конкретной цели, а потом потеряться в бездонных голубых глазах, таких манящих, как глубины океана. Хотелось всматриваться и позволять затягивать себя, поглощать, чтобы забыться, снова окунуться в прохладную воду, ласково убаюкивающую волнами. Но, реальность такова, что сейчас был разгар бури и, надо признать, Кощею нравилось происходящее. Конечно, будь на ее месте какой-то другой бог, уже расплачивался очень дорого за свою дерзость, а вот причинить какой-то заметный вред Афродите он не мог. В конце концов,  у бога тьмы не было комплекса девочки запертой в чулане или мозга пещерного человека, чтобы кидаться на слабых и за их счет самоутверждаться. Импульсивность – его слабость, но сейчас бог тьмы пытался куда-то перенаправить свой гнев, собрать его и швырнуть в другую сторону.
Она подходит, смотрит в глаза. Кощей едва заметно улыбается ее словам, - Любовь – это слишком громкое название. – Слишком громкое и преувеличенное для описания того, что переживал Чернобог. Его просто тянуло к ней. Он остается неподвижным, так же смотрит на нее, разглядывая душу. – Оно, как и ненависть, слишком сильное и всегда будет слабостью для любого живого существа, ибо не поддается контролю и логике. – Бог тьмы, немного щурясь, смотрит ей в глаза, злясь все сильнее. На что? Ему было легче злиться на нее, всегда проще выместить на кого-то тот гнев, что полагается себе любимому. Или все таки на нее, за то, как вторгается в его лично пространство, постоянно касается его и терпеливо отвечает на все заскоки. Так редко терпевший поражения и неудачи, он ненавидел их так же, как и любую свою слабость, жил с этим чувством веками, а теперь его слабость стояла пере ним, шептала в губы и смела считать, что он чего-то побоялся. Было так просто возненавидеть ее, было так легко действительно испугать ее и заставить ненавидеть себя всю оставшуюся вечно, но вся сущность его протестовала, кричала и билась, лишь бы он не отталкивал ее со всем. И он не мог, постоянно оставляя тонкую ниточку, по которой можно было вернуться, повернуть все вспять.
Свой побег с острова Чернобог даже отрицать не стал. Сбежал, ну и что? – Дело не в страхе, – лениво протянул Кощей, закатив глаза, недовольно сверкнув ними, - а в желании. – Желании не подпадать под ее несносное влияние. Она не хотела уходить, упрямая богиня, но Кощею уже порядком надоел весь этот балаган. – Это ты-то спокойно относишься? – смешок сам прорвался и Кощей фыркнул, спрыгивая с барного стула. Увидел ее отношение он не в этом "спокойствии", а в незаметных движениях, взгляде, скользящей нотке между слов. Бог тьмы отлично мел подмечать такие детали, ведь дьявол кроется в мелочах. – Не боюсь, просто есть ненужные мне вещи, которые я не пускаю в свою жизнь. Удачно встретить новый. – отходя назад он махнул рукой и уже собрался направится к выходу, покидая несносную богиню, иначе его злоба таким хлынет на нее.

+1

15

Стало так тихо. Во всем помещении. Клуб пустовал, в нем не было никого, кроме этих двоих, что изводили себя до сих пор. Сквозь спокойствие и тишину, кажется, можно было услышать все. Как внутри кого-то из них снова кипит злость, в попытках остановить ее, начинается движение. Холодное, спокойное, уверенное. Они словно в шахматы играли здесь, стараясь с двух ходов, сразу же уничтожить все войско, прорвать оборону, и занять позицию во главе чужого государства. Но не тут-то было. Никто из них, не хотел сдаваться, и на этой монохромной доске, уже можно было насчитать миллионы фигурок, которыми они так мастерски играли. А за стенами этого здания, наверняка уже пошел снег, наверняка часы пробили полночь, и люди стали справлять нормальный новый год. Что же, им куда больше повезло, чем этим двум. Но знаете, прекрасная поговорка гласит - "с кем новый год встретишь, с тем его и проведешь". Боги были обречены. Они уже встретили новый год, пусть вместе ссорой, но так же, находясь совсем рядом, друг к другу. Теперь, целый год, что наступил, они проведут, изводя друг друга, своими выходками. Да, кажется к концу, они вместе повесятся от такого неспокойного времени. Выдохнув, Афродита стояла все так же спокойно. Кажется, ее сердце даже перестало на минутку биться, оно остановилось, словно ждало новых ударов в спину, сегодня у Чернобога это прекрасно получается. Девушка приподняла голову немного выше, стоя перед ним так гордо, и уверенно, что говорило о том, как тщетны были его попытки сделать так, чтобы она возненавидела его, какими тщетными были попытки оскорбить ее. Когда вокруг никого нет, у них есть больше тем для разговора, но Кощей решил сейчас же прервать все это веселье, и медленно подойдя к Афродите, сказал пару тихих слов, но таких отчетливых, что богиня запомнит на всю свою оставшуюся жизнь, к сожалению, слишком долгую, чтобы разбрасываться при этом словами о смерти, скорой и беспощадной. Потом, он медленно покачиваясь, обычной походкой, которой пользуются мужчины, делает несколько шагов в сторону, и последние слова летят в Афродиту, словно стрелы. Он таки первым решил отсюда уйти. Боже, какой же он не спокойный. Не мог смириться с тем, что придется терпеть ее, решил уйти, чтобы показать свою спину? Показать то, как она ему не нужна, и то желание, которое было между ними на острове, испарилось вовсе? Афродита не могла бы поверить даже в долю всего, о чем он сказал. Да он просто боится, боится переступить через себя. - Трус! - произносит Афродита, до сих пор стоя спиной к его спине. Она не уверена что это заставит его повернуться к ней, не уверена что он вообще хоть как-то отреагирует на это слово, но оно было сказано с такими эмоциями, с такой издевкой, что ни разу не использовалось богиней любви. К чему ей все это? Зачем она пытается остановить его этим? Зачем сейчас, делает плавное движение, и поворачивается к нему лицом, чтобы видеть уходящий от нее, в сторону двери, затылок. Странность, но Афродита быстро поджимает губы, и кусает их. Что ей еще сказать. Что? Чтобы остановить его, чтобы попросить так жестко развернуться и снова подойти к ней, ощущать его рядом, его тепло, и дыхание. А главное, биение сердца, которое у него тоже имеется. Он бог тьмы, ну и что, много таких, и все они похожи, все они одинаковы, а он, нет. Он другой, совершенно другой, и нет ему замены. Странно почему она так думает, ну, наверняка знает, наверняка повидала многих, таких как он, например Аида, или еще кого. Все они склонны к убийствам, и убивают настолько быстро, что  нельзя и глазом моргнуть, а он нет. Он убивает так изощренно, даже если рассматривать случай с Афродитой. Сколько раз, Чернобог кидался в нее обидными фразами, и это медленно добивало ее, доводило едва ли не до истерики, чему доказательством будет разбитое стекло, которое раскололось на несколько частей, от попадания в него всего лишь какой-то рюмки. Наружу вырываются и другие слова, обидные для бога мести, да, обидные, потому что он никогда не сможет переступить через себя, чтобы совершить их, но она не говорит. Ни слова больше не говорит, потому что не хочет разрывать своим голосом даже половину той тишины, которая повисла над ними. Если он сейчас уйдет, пускай уходит, но ее последнее слово навсегда останется с ним. А для нее, он всегда будет тем, как она его обозвала. Девушка делает осторожный шаг назад, и встает рядом со стойкой, выдыхает, и проводит по волосам, прикрывая глаза, и успокаивая себя. Она не расстраивается, она лишь устала, потому что нет на свете того, кто утомил бы ее так быстро как Чернобог. Не касаясь ее, фактически, не проводя с ней ночь, она устала с ним ругаться. А что это могло значить? Могло значить лишь одно, что больше им не светит встретиться. Она не станет испытывать судьбу, хватит. Приехала сюда, ради того чтобы отдохнуть, а нарвалась на ссору с ним, с тем, кому даже неважно было то, что произошло на острове. Ну не верит она, что он не хочет ее, что не хочет больше касаться этой нежной, бархатной кожи, не верит, что не хочет целовать ее губы. Она не верит, что похода на тех, с кем он ее сравнивает. Обманщик! Трус. Только так, только такими словами его хочется обозвать, но он сейчас уйдет, даже не остановится, оставив ее здесь, одну, в незнакомом городе. Совершенно одну, отпустит. Будет злиться на нее всю свою вечность, и никогда больше не отправится в Грецию, чтобы побыть рядом хотя бы пару минут. Чтобы потом, снова сбежать в никуда.

0

16

Как легко было развернуться и уйти, просто скрыться в своей темноте, где было хорошо и комфортно. Его не волновали осуждения богини, которые она сейчас мысленно метала в него в этой давящей тишине недавно еще шумного зала. Казалось, что можно услышать эти несказанные слова, упреки, слова, всегда летящие в него от разгневанных обитателей земли всех времен. Привычно, буднично, обыкновенно... Слишком просто для Афродиты, не ее стиль, далекий, чуждый своей приземленностью. Он уходил, потому что этот разговор был обречен, потому что хотел оставить за собой ненависть в ее глазах, но помнить, как она смотрела на него тогда, на острове. Никто не дарил ему такого взгляда, такой нежности и, уверовав в собственное вранье о примененной способности Афродиты, все же, сам себе признавался в частичной подлинности их совместного прошлого. Короткого, мимолетно, песчинки в песка их вечной жизни, которой не видно ни начала ни конца, как пустыня.
Она произносит одно слово, вкладывая в него миллион и одну эмоцию. Четыре буквы, но в них целая речь, буря, страсть, ненависть. Он слышит, как за этим словом следуют и другие, но уже не обращает внимание, останавливается, глядя перед собой, закрывает глаза. В нем сейчас происходила странная, понятная только ему одному работа. Бог зла не должен поддаваться на такие провокации, никогда не поддавался, но это слова из ее уст, как пощечина ударило, оставляя лоснящийся след. Чернобог оборачивается, так медленно, хмурясь, в попытке понять причину ее поведения. Ведь он уходил и ушел бы, она знала, что если позволит ему выйти сейчас, то уже не увидит ближайшее время, но это слово... Оно вырвалось, почти выплюнула его, разукрашивая всеми цветами своего гнева и негодования. Хотела, чтобы он остался? Чтобы опровергнул ее заключение? Нет, он не трус. Афродита и так это знает, ему не надо ничего доказывать, да он и не стал бы – не царское это дело. Но, в какое-то мгновение идеи совпали. Так бывает, если в голове крутиться сразу несколько разных размышлений, то внезапно совпадают мысли и складываются, как пазл. Так и сейчас, он четко видел, как не хочет уходит, хочет вернуться и, может, все таки преодолел бы себя, уйдя, но Афродита только что пыталась остановить его. Вот причина. Над ним словно лампочка зажглась и глаза лишь потемнели.
Было ощущение, что откатившаяся назад агрессия, когда он решил уйти, сейчас возвращалась огромной волной, набирала скорость и обороты, снося на пути все преграды, лишая рассудка, способности здраво мыслить. Кощей, кажется, даже не делал шагов, просто переместился ровно напротив нее, совсем вплотную. Сердце сделало какой-то невообразимый нервный кульбит и заколотилось, испугавшись своего хозяина, испугавшись той смеси гнева, ненависти, еще чего-то неведомого и желания, накрывших его сейчас. Он ничего не говорил – зачем? – ухватил ее за кисти рук и надежно прижал своими к стойке, да так, что стаканы удивленно звякнули.  Никаких пауз теперь и слов, она уже вывела его на столько, что Кощей готов был прямо уже обернуться волком и перегрызть ей горло. Так и хотел сделать, хотел, но поймал голубой взгляд и сделал что-то, категорически противоположное первоначальному плану – поцеловал ее. На этот раз не было холодности, лишь вся та толпа эмоций, бурливших сейчас в нем, весь гнев, с которым бог тьмы собирался вцепиться ей в горло, теперь изливался в долгом поцелуе.  Он целовал ее так, словно желал это сделать две вечности, но не мог и вот теперь дорвался, ухватил то, что было так необходимо. Кровь с шумом хлынула по всему телу, быстро разнося это ощущение, смешивая его с текилой и всем горячительным, употребленным ранее.
Бог тьмы даже и не подумал, что она решит отказать и, виной тому не обвинения, кинутые им ранее, о ее уступчивость, просто он чувствовал это. Ему вообще отказывали крайне редко, но с этой блондинкой был особый случай. Чернобог понимал ее, не всегда показывал и признавал, но понимал, видел ее душу, на самом деле нежную, как и сама Афро, но сильную и стойкую.
С каждым разом углубляя поцелуй, уже до боли вдавив ее в барную стойку, сминая футболку, мешавшую коснуться ее тела. Афродита думала, ему не хватит смелости показать своим чувства к ней? Вот они, милая, смотри!Именно его чувства сейчас проникают под футболку богини, сдавливают грудь и прикусывают губу. Зло, без сожаления, с ненависть и страстью,как умеет делать только бог мести. Афродита быстро оказалась усаженной на стул, теперь на одной высоте с Кощеем, уже не оставившим ей шанса вырваться, даже попытки не позволил бы сделать. Он на секунду оторвался, просто, чтобы наполнить легкие воздухом и перевести дыхание, но даже не подумал отодвинуться хоть на миллиметр, глядя ей в глаза.

+1

17

Сейчас, Афродита чувствовала себя словно пойманная птичка. Она уже билась об это клетку, всеми силами, стараясь вырваться, но не получалось, она не могла прорваться сквозь плотно удерживающие ее прутья. От этого становилось душно, душно в этом помещении. Афродита часто дышала, спокойно, размеренно, смотря в спину уходящему богу мести. Она думала, что он уйдет, что у него хватит смелости не поворачиваться, хватит терпения. Но она ошибалась. Он встал, остановился, наверно размышляя над тем, как будет расправляться с женщиной, которая уже несколько раз за этот вечер, смогла вывести его из себя, лишив спокойного отдыха, заставив работать. Ну что же, сейчас он может развернуться, стать волком, перегрызть ей глотку, и закончить весь этот переполох. Кстати Афродита стала подозревать уже, что если Чернобог обернется сейчас, то его глаза будут чернее самой темной ночи, ни единого блеска в глазах. Так и было. Он развернулся, и, кажется, Афро ощутила на себе все муки ада сразу же, не отходя от кассы, как говорится. Богиня любви сощурила глаза, буквально так же, как на секунду сделал бог. Он смотрел на нее пронзающим взглядом, старался им укусить, уничтожить. Проникая в самую душу Афродиты, мужчина сделал резкий выпад, и за секунду оказался рядом с женщиной, хватая ее запястья и припирая к барной стойке. Вот он, конец? Афродита уже было подумала, как это будет выглядеть. В этом клубе, на утро, кажется, нашли бы сразу два трупа, и никто не был в курсе, кто сделал с ними такое. Однако действия Чернобога многим удивили ее. Его настойчивый, резкий поцелуй, пропитанный всеми эмоциями, словно кол вошел в сердце богини любви. Бог припирает ее еще сильнее, настойчивее целуя. Её губы ноют от причиненной им боли, но он не останавливается, не перестает прижимать к столу, пока Афродита старается сделать небольшой шаг вперед, чтобы ослабить хватку, чтобы прекратить это. Хотя, к чему ей отходить? С чего вдруг она будет это делать? Афродита поддается, расслабляется, и позволяет волку впиваться своими губами в свои, пусть и становится очень больно, но она отвечает ему, отвечает и требует еще. Он пробуждает в ней такие эмоции, какие не мог пробудить никто. И даже пусть ранее она не хотела его, не хотела только потому, что была слишком зла, теперь, эта ненависть, и эта злость, подогревали то самое чувство, которое Афродита с легкостью называет страстью. Страсть, кипящим, бурлящим потоком льется по венам, наполняя их новой жизнью. Да, будь рядом с ней, обнимай, заставляй ее страдать от боли, от невыносимой боли, но такой приятной, черт бы ее побрал, такой манящей. Целуй ее губы, заставляй их, потом изнывать от этого поцелуя, храня те муки, храня те покусывания, и нежным подрагивания. Да, сделай еще больнее, чтобы выместить на ней всю свою ненависть и злость, а потом окунуться в омуты ее голубых глаз, утонуть в них, раствориться, пропасть. Пропади там, останься там. Афродита кричала это всеми своими действиями. Придавая им резкость, стараясь вырваться из его рук, но так игриво, так заманчиво, давая ему понять, что она может освободиться, и, желая, чтобы он еще сильнее прижимал ее, чтобы еще сильнее останавливал, чтобы не пускал, и продолжал дарить ей ту самую боль. Не получилось, как он хотел, и не будет. Она все равно сделает по своему, ощущая, как бьется его сердце, наперебой с ее, требуя продолжения. Чернобог усаживает ее на барный стул, и у богини больше нет шансов сбежать, зато свободны руки, которые начинают без разрешения блуждать по его телу, так же как он блуждает сейчас по ее. Хочет доказать, что не стесняется чувств, что не стесняется эмоций? Да, пожалуйста, Афродита не против, только пусть не прерывает этот порыв, пусть не останавливает поцелуй, после которого Афродита будет желать еще большего, продолжения. Обнимает его за шею, прижимает к себе, а другой рукой снова бродит по пуговицам. Сними, сними с себя эту идиотскую рубашку, освободи тело, и отдай его ей, отдай. Не выдерживает, отпускает его шею, и проводит другой рукой по его груди, ухватывая обе стороны рубашки, и дергает ее в разные стороны, заставляя эти проклятые пуговицы, слететь с приглушенным хрустом, и удариться об пол, создавая эхо, в пустом помещении. Стягивает ее с него, бросает на пол. К черту, всю одежду к черту. Она не нужна, только лишь делает хуже, не дает глубоко вздохнуть, не хватает воздуха. Поцелуй прерывается, но она не хочет этого. Куда он решил снова сорваться? Куда? Бежать она ему не даст, хватит сбегать от нее, хватит прятаться. Смотрит в его глаза, и немного останавливает порыв, рвущийся из нее словно буря. Проскальзывает пальчиками по его груди, вниз, требует избавиться от джинс, снять их, они же не нужны. Приподнимается, и обнимает за шею, вздыхая так отрывисто, еле сдерживая себя. С ним, хочется позабыть обо всем, с ним, хочется быть другой. Возможно, он прав? Она влюбилась? Но покажет ли это чувство потом? Станет ли оправдываться, или скажет, что действительно оно есть. Кому это нужно сейчас? Да никому… Только лишь ее волнующемуся сердцу, и так лихо бьющемуся о стенки организма. Не уходи. Хочет прошептать, но не может. Не может, потому что воздуха мало, слишком жарко. Кусает губу, проводя по ней своими зубками, оставляя красный след, потом резко цепляется за его, даря осторожный, мягкий поцелуй. Едва заметный, но все же. Пусть думает что хочет, пусть считает ее бестолковой дурой, пусть решит, что она такая же, как и все смертные женщины. Но внутри, он же знает, какая на самом деле Афродита. Какая она другая, и порой, даже агрессивная. Но ведь она сама, умеет сдержать его агрессию, сдержать его гнев, и дать другое, дать спокойствие, нежность. Он вернулся ли? Вернулся ли тот Кощей, которого она видела на острове? Нет, он исчез, но для нее остался другой. Да, такой резкий, грубый, ненасытный. Одним словом, сейчас, принадлежащий ей. Больше никому. Обойдутся. Пусть подавятся от зависти, потому что он - один такой. И этих мыслей было достаточно, чтобы навсегда окунуться в его нежность, нежность прикрытую страстью, и жестокостью. Снова делая легкий выпад к лицу Чернобога, она касается его губ, своими губами, прикусывает их, тянет руками его к себе, старается не отпускать, не давать ему шанса вырваться. Проводит по плечам, потом по шее, вверх, до волос, зарывая в них пальцы, и сжимая. Закрывает глаза, снова целует его, и тихо шепчет, почти не открываясь от поцелуя. - Останься со мной... - этого хватает, хватает, чтобы снова ощутить то волнение, вдруг он воспользуется этим. Но старается не показывать всего этого. Открывает глаза, смотрит в его. В них так много страсти, так много желания. - Не уходи. - снова шепчет девушка, и улыбается, прижимая его к своему телу, вновь блуждая по его груди, отпуская волосы и едва заметно, касаясь пальчиком его губ.

Отредактировано Aphrodite (14.06.13 20:23)

+1

18

Все боги всех пантеонов сейчас бы не смогли оторвать его от богини. Снова и снова это было как наваждение, его личный потом, лавой заполняющий сознание и выжигающий любую рациональную мысль. Сплошной поток ощущений, как вулкан выплескивал все новые и новые эмоции, тут же тонущие в глубине ее синих глаз. Ему хотелось поймать ее, как жертву, заставить забиться в угол и не шевелиться, лишь отдаваясь его желанию. Афродита отвечает, так яростно и желанно, что бог тьмы едва удерживает желание содрать с нее всю одежду и сделать своей прямо сейчас, покончив со всем за несколько минут, но это слишком просто, а эти двое не их тех, кто ищет легких путей. Он снова припадает к ее губам, целует, рывком сдергивая  майку и та летит долой. Разом с этим жестом раздался хруст на его собственной рубашке и град их пуговиц эхом прокатился по пустому залу. Прочь одежду, она лишь мешалась, строила преграды между ними, не позволяла коснуться такого желанного тела. С ней он терялся, ее близость сводила с ума, дарила целую гамму новых ощущений, его личных, а не подстроенных Афродитой. В последнем он уже окончательно убедился, но все еще не признался даже себе. Эта женщина делала его другим, она видела его как-то иначе, в другом свете.
Каждый ее порывистый вздох сейчас действовал, как удар кнута, подгоняя. Ни одна из богинь, которых он успел узнать, тем более, ни одна из женщин не могли заставить его стать таким, так желать себя, что все существо Кощея, вся его жизнь и вечность сейчас кидались с обрыва в этот поцелуй, как в самое правильное из когда-либо содеянным Чернобогом. Он уже понимал, что не сможет избавиться от нее, да и не хотел. Скорее наоборот, он больше не сможет ее отпустить, особенно после этой ночи.
Она кусает его, прижимает к себе, требует быть ближе и сполна получает это все. Пусть ее губы будут завтра красными, пусть все тело ноет от боли, но память не позволит обращать внимания на такие мелочи, услужливо предоставляя картинки их безумства. Именно, что безумства. Он сошел с ума! Совершенно! Но, самое страшное, что бог тьмы упивался золотоволосым безумием, ибо никогда в его долгой жизни не было такого необычного подарка судьбы.
Пальчики Афро летят по плечам, к шее, добираются до волос... Ее страсть, так ярко граничащая с нежностью напоминала острие ножа, блестящее и притягательное. Он подается ей на встречу с таким энтузиазмом, что стул начинает качаться под богиней, но это наблюдение исчезает  среди коротких слова, летящих с ее губ, щекочущих его, бог тьмы может почти ощутить эти слова, попробовать их на вкус, впустить в себя. Открытые океаны глаз смотрят на него, грозясь затопить желанием, поглотить целиком, не оставив даже крохотного воспоминания. Афродита шепчет такие простые слова, но они попадают в самые болевые точки бога тьмы, он морщится немного, как от легкой боли и снова целует девушку, приподнимая одной рукой на стуле, дабы избавить от ненужных ей брюк. Его руки быстро скользят от колен к бедрам, проверяя свои владения, обыскивая и исследуя их заново. – Больше никогда. – на выдохе, едва слышно ответил Кощей. Он подумал, но слово само вырвалось вместе с дыханием, как самое естественное на свете звучание. 
Вольное гуляние рук по телу, привод одну из них в волосам Афродиты, бог тьмы немного сжимает их и тянет назад, тем самым запрокидывая ее голову, быстро и жарко целуя шею и грудь, пока стул ему окончательно не надоел, впившись куда-то в ногу. Тогда-то богиня и оказалась сидящей на краю барной стойки. Чернобог последовал за ней, дернув застежку на джинсах, чтобы избавится от них поскорей. Кто кого теперь поймал – уже все равно. Тепло ее ножек, сдавливающих его с двух сторон доказывало, на сколько безразличны Кощею все эти дурацкие игры и выигравший в них. Он хочет Афродиту и он ее получит, пусть придется хоть всю Грецию перевернуть, чтобы еще раз вот так возвышаться над ней, как сейчас и придвигаться, когда она рефлекторно отползает назад, с целью не свалиться на краю бара. Бог тьмы настигает ее, поддевая ноги под коленками и дергая на себя, пока продвигается руками по бару, чтобы оказаться на уровне ее губ, снова целуя,осыпая потоком поцелуев, покусываний, краем глаза замечая лед. Такой кубиками, который кидают в напитки и который удивительно не таял в руках бога зла, только становясь холоднее. Прозрачный кусок льда с отточенной формой касается сначала губ богини, потом шеи, сосредотачивается на груди и скатывается к животику под чутким руководством божественного проведения. Остатки капель были тут же "прибраны" их же создателем, пробирающимся через все тело к желанным губам. - Ты моя... - сегодня или всегда... но уверенно шепчет на ухо, хрипловатым голосом, прикусывает мочку, заставляет снова резко вдыхать и прогибаться на встречу его желаниям. Где-то рядом звенело стекло, кажется они опрокинули стаканы или бутылку, судя по внезапному запаху алкоголя, но кого волнует такая ерунда.

+1

19

Афродита на минутку закрыла глаза, и мир, который вроде остался прежним, в ее подсознании, повернулся совершенно иной стороной. Теперь, приятное тепло, от касаний Чернобога, разливалось по всему организму, словно тот самый горячительный напиток, абсент, который Афродита выпила, минут двадцать назад. Двадцать минут, как быстро летит время. И за этот отрезок, за этот период, эти двое успели переругаться, а теперь понять, наконец-то, почти решить для себя, что друг без друга им тяжеловато. Почему нельзя остановить это время, почему нельзя просто сказать ему "стой" и продлить минуты, когда он осторожно касается ее губ. Когда едва заметно покусывает их, оставляя боль, такую приятную, и желанную, от которой нельзя отказаться, которую нельзя игнорировать. Нет, только не эти чувства, только не приятную дрожь, которая пробирает все тело, стоит ему на минутку коснуться волос. Он ощущает ее рвение, ощущает то, что богиня любви поддается ему. Берет спокойно ее за волосы, и медленно отстраняет голову от уже известного ей положения. Глубокий вдох, и шумный выдох, после чего глаза Афродиты снова закрыты, снова она не видит ничего, кроме темноты. Ей кажется, что это его глаза, и она утопает в них, утопает в их бездонности, и полном мраке. Готова отдаться ему, готова ступить на эту кривую дорожку, где он будет избегать ее, а потом снова принимать, снова так же сжимать бедра, требуя их, желая, с такой страстью, что незаметно сжимая пальцы, и оставляя там красные следы его рук. Господи, она хотела вечно так сидеть, вдавливаясь ноющей поясницей в барную стойку, и терпеть боль, терпеть, сжимая зубы, но и наслаждаться ею, каждым мгновением, и каждым его жестом. Она хочет шепнуть " не прекращай", но не может, не может, потому что стоит Чернобогу сделать шаг к ней, сделать приятно, как мысли теряются, и словно превращаются в одну кашу, из которой выудить что-то внятное, совершенно не реально.
Богиня прижимается к телу Чернобога. Кажется, что между ними так тесно, и даже становится жарко, но этот жар не замечает никто, просто продолжая наслаждаться друг другом. Бог тьмы приподнимает богиню, и пытается осторожно стянуть ее брюки. Они здесь не нужны, верно. Это лишняя одежда, сжимает тело и заставляет теряться, заставляет их снова окунаться в злость, чтобы как можно быстрее остаться совершенно не защищенными какими-либо тканями. Брюки поддаются, а Афродита всего лишь помогает ему, сделать так, чтобы белая ткань отлетела в сторону, уже как ненужная, и перестала мешаться. Чернобог приподнимает тело богини снова, и теперь уже отталкивает в сторону надоедливый стул, который совершенно не нужен для того, чтобы быть рядом, сажает Афро на барную стойку, и в это время, осматривая его, богиня улыбается, пребывая в таком блаженстве, что не описать ни одними словами. Сердце колотится в невероятном ритме, кажется еще немного, и оно вырвется из груди, оставив Афро без жизни. Богиня старается втягивать как можно больше воздуха, наполняя им легкие, но ей мало, потому что сейчас, он находится от нее достаточно далеко. Смотрит за ним, как Чернобог забирается к ней, и пытается немного отстраниться, чтобы дать возможность мужчине как следует расположиться. Кощею, кажется не нужно место, он и так, сможет уместиться между ног Афродиты, что как раз и делает. Богиня любви не медлит, и осторожно сжимает его тело коленками, сглатывая, и стараясь не потерять ровное дыхание полностью. Остается еще немного, и с такими частыми вздохами, женщина упадет в обморок, но, кажется, все еще держится. Чернобог что-то задумал. В его глазах словно сверкнул ледяной огонек, и рука бога мести вытащила из ведерка небольшой кубик льда. Да, это как раз то, что ей нужно. Приложив приятный, прохладный кусочек к уже высохшим губам, Афродита закрывает глаза, и словно по инерции выгибается к богу, ощущая, как медленно сползает этот лед по ее шее, к груди, а там, останавливаясь на минутку, продолжает бежать к животику. Становится прохладно, но Афродита не замечает этого. Вообще, она удивлена, почему лед не растаял сразу же, как только коснулся горячей кожи гречанки, ведь сейчас, Афродита ощущала внутри такой жар, такое пламя, которое грело ее, и заставляло порой даже изнывать уже от нехватки прохлады. Кощей усилил желание, медленно уничтожая дорожку, созданию льдом. Богиня любви кладет свои пальчики ему на волосы, и при этом, осторожно так, скромно улыбается, больше не желая отпускать Кощея куда-либо. Он снова поднимается к губам, и покрывает их своими, на что Афродита конечно же отвечает взаимностью, прикусывая его нижнюю губу и ведя потом рукой от волос, по шее, и вниз, к плечам, чтобы едва сжать их, впив свои ноготки, и отпустить, пробираясь по талии, к пояснице, и штанам. Шаловливые пальчики Афро, медленно проникают под ткань штанов бога мести, и в это время, пальчики словно сжимаются, впиваясь ногтями в кожу. Афродита осторожно ведет всю эту процессию по спине бога, оставляя там красные следы, но, не царапая до крови. Обнимает, и еще сильнее прижимает его тело к себе, слышит последние его слова, и улыбается. - твоя... - шепчет ему в губы богиня любви, и целует его, спокойно, иногда прерывая эти страстные действия, словно играя с ним, словно немного подразнивая. Мол, поиграй со мной еще немного, поиграй, или сделай так, чтобы мое тело ощутило не просто желание, а жгучую страсть, перемешанную с болью.

+1

20

Афродита выгибается на встречу, всем своим телом, видом и дыханием выражая желание, такое, от вида которого хочется кинуться на нее прямо уже, сейчас. Чувствует, как она прижимается к нему, проводит руки вдоль тела и заворачивает под поясницу, придерживая ее так немного, чтобы это тепло кожи не прерывалось снова. Было что-то необычное в ее прикосновения, нежно и требовательное, но больше ненасытное, рвение заполучить больше и оставить себе. Эти мысли разлетаются мгновенно, стоит ноготкам богини впиться в спину и проложить свой красный след до плеч. Его заволакивали эту чувства, отрывали от реальности и уносили прочь, важным была лишь она, ее частое дыхание и поцелуи. Афродита часто дышала, а Кощей, наслаждаясь этим прекраснейшим звуком, все так играл  с ней, бродил по телу богини и пытался заставить и вовсе задохнуться.
Такой короткий ответ на его слова, неожиданный и как удар попавший в Чернобога. Он оторвался от нее, внимательно заглядывая в глаза в поисках ответов на вопросы, которые и сам пока не мог сформулировать. Все же, они не в гляделки играли и Кощей снова потянулся к ее губами, целуя, lо боли сжимая ее тело в своих руках. Афродита заставляла его так желать себя, что это желание балансировало на тонкой грани с болью, как запертый волк могло вырваться в любой момент и загрызть ее. Бог тьмы прикусывает губы девушки и тянет на себя, а следом прочь летят остатки их одежды. Ручки богини блуждают по его телу, а где-то внутри, под каждым ее прикосновение, разгорается огонь, несется по венам и подгоняет его, заставляет еще сильнее целовать, уже не находя в этом достаточно удовлетворения. Тело требовало большего, подчинить ее себе, почувствовать и ощутить богиню целиком и полностью. Собрав весь оставшийся гнев и злость, бог мести прикусил губы блондинки и резко оказался в ней, со злорадной улыбкой наблюдая за прогибающимся ему на встречу тело, срывающимся резким вдохом и таким же выдохом. Чернобог не пытался сделать ей больно, но он никогда и никого так не хотел, как ее, переживал странные чувства из-за нее и за это, частичка его темной души ненавидела Афодиту, но месть ее выражалась лишь таким образом. Пока что. Партия была окончена. Кто проиграл, кто выиграл? Вон они, игроки, сводят счет в ничью прямо на барной стойке.
Он тяжело дышал, когда остановился и ритм сердца перестал совпадать с ритмом движений, внимательно глядя на девушку, немного хмурясь и касаясь пальцами ее щеки, покрасневших губ. – Как встретишь новый год, так его проведешь. – возвращающимся голосом буркнул  бог тьмы, все еще прижимая Афродиту к барной стойке, усмехаясь. Жутко хотелось пить и вообще стало неудобно, так что Кощей уселся на свободном пространстве и пощарил глазами в поисках воды, а нашел опять таки текилу с рюмками. – Эту ты выпьешь или опять на меня переведешь? – наливая пока только себе, искоса посмотрел на Афродиту, но убедившись в намерении выпить текилу, налил и ей тоже, придвигаясь ближе к блондинке, тут же окутанный таким знакомым ароматом ее тела.

+1

21

После шумного перемирия, спокойствие, и тишина, снова стали королями этого места. Казалось, внутри разливалось такое тепло, которое невозможно было ощутить когда-либо еще. Признаться честно, Афрдита наслаждалась этим моментом, когда не было ни ссор, ни склоков, летящей в стороны одежды, или предметов мебели. Ничего, только лишь будоражащая тишина, которая питала пространство в клубе. Так хотелось, чтобы было всегда. Ничего не мешало бы наслаждаться биением сердец, которые только что пережили большую встряску. Афродита закрывает глаза, и сглатывает. В горле так сухо, а распухшие, покрасневшие губы, ссохлись, и такое ощущение, что еще немного и треснут. Но богиня любви вовремя провела по ним языком, и открыла глаза, смотря в лицо тому, с кем хотелось быть рядом. Неизвестно по какой причине, но внутри, все говорило о том, что отпускать Кощея больше нельзя. Было ли с ней еще такое хоть раз? Возможно, было, но это происходило так давно, что и не вспомнить с кем. В ее жизни было столько мужчин, и только один, смог засесть так глубоко, даже не стараясь. Возможно это лишь ее догадки, о собственном чувстве, которое так щекочет нервы, и теперь, заставляет богиню переживать. Что будет, если они будут и дальше рядом? Что станет с ними? Нет, измениться они не должны, да и не факт, что судьба снова не разведет их, на сотни, и даже возможно тысячи лет. Это словно все неизвестный, загадочный сон, от которого Афро не хочет уходить, не хочет с утра открывать глаза и оказываться в Греции, там, где ее родина, там, откуда она приехала сюда, преодолев достаточно большое расстояние. Выдохнув, и посмотрев в глаза Чернобогу, Афродита усмехается. Она слышит его слова, которыми он словно пытается выразить свое недовольство. Это было так смешно. Он намекает на то, что встретив новый год вместе, они теперь частенько будут видеться? Боже, да неужели? Афродита не верила в эти глупости, но возможно, для того, чтобы поддержать разговор, мило улыбнулась, и провела ему по щеке. - А ты что против, видеть меня каждые выходные? - ну, загнула. Каждые выходные? Да он наверно повесится. Но разве не стоило бы попробовать? Риск, это же такая веселая штука, можно конечно увлечься, но не им. Они то всегда смогут держать себя под контролем. Верно?
Как только Чернобог отстраняется, Афродита осматривает его, с такой довольной улыбкой, и хочется ей съязвить что-то, но она не будет, не будет, потому что не хочет портить такой момент, когда между ними спокойствие, и пока что понимание. Чернобог тянется за бутылкой с текилой, и богиня любви усмехается. Да, снова пить. А ведь только недавно, выпили уже достаточно, чтобы свалиться замертво. Кстати, как там их трупик поживает? Ведь буквально сейчас, он стал свидетелем их бурного объяснения друг с другом. - Слушай, ты не думаешь, что труп надо убрать отсюда? - посмотрев на валяющегося мужчину, Афродита присела на барной стойке, немного приведя себя в порядок, и поправив волосы, слегка скинув их наперед, чтобы прикрыть свои плечи. Потом осмотрелась и снова взглянула на бога, улыбнувшись, при этом вспомнив, как совсем недавно, облила его этим напитком, и разбила стекло. Ну и ладно, не ей же платить за все это, правильно? Тем более, она вообще в гостях. Придвинувшись немного ближе, и сев нормально, девушка провела Кощею по плечу пальчиком, следя за его реакцией. Потом перевела тот на шею, и по скуле, снова возвращаясь на шею и плечо. Что с ней не так? Почему все время, эту женщину тянет на приключения? Почему ее просто притягивают такие мерзавцы, как этот, и, не смотря на все их желание, уничтожить блондинку, она остается сухой, выходя из огромного болота. - М, я подумаю над этим, в любом случае, не откажусь выпить немного текилы за компанию. - а разве ему нужна была эта компания? Наверно нет, но Афро не будет мелочиться. Эта девушка всегда уверена, что где бы ни присутствовала ее светлая душа, она нужна всем, и не смотря на то, как на нее реагируют. Все равно, потом не отвяжутся. - Да, а у вас тут ничего. - смотря все так же на лицо Чернобога, протянула богиня, положив подбородок на плечо мужчине. - Только, прохладно. - шепчет это ему на ушко, стараясь сделать так, чтобы при первой возможности, этот не свинтил куда-нибудь, или не решил вдруг пройтись по залу, чтобы больше не поддаваться на уловки Афродиты. - Но, зато есть тот, кто может всегда согреть... Текила, я имею ввиду. - усмехается, и целует Чернобога под ушком, помня, как ему нравится это, но не рассчитывая на то, что это пробудит в нем новый порыв страсти, в конце концов, он уже принял боевую позицию, а Афродита, как обычно, только лишь заметит как бог мести начинает возвращаться в привычное русло, сразу же испытывает на нем, свои женские примочки, только бы заставить сразу же сомневаться, сразу же бросаться в злость, закипать и ненавидеть ее еще сильнее, чтобы потом все это преобразовать в новом порыве желаний, страсти и даже может быть любви.

Отредактировано Aphrodite (16.06.13 14:09)

+1

22

- Каждые выходные? – удивленно переспросил Кощей, усаживаясь поудобней и с удовольствием наблюдая за Афродитой. По телу ползла мягкая расслабляющая дымка, уютно покрывающая двоих богов, скрывая гнев, недавно владевший бессмертными существами. Чернобог прикрыл глаза и потянулся, разминая мышцы, ощущая, как кислород снова поступает в организм, насыщает его и дает новые силы. – Так редко... – огорченно прикрыл глаза и решил действовать от обратного, тем более что гнев преобразился во что-то меньшее, больше напоминающее желание «пошалить», а подаренная Афродитой нежность и тепло собрались внутри крепким узлом, все еще храня это чувство . Она определенно ожидала от него очередного побега или очередной гадости, и дождется конечно, это же он, но пока что Кощей замышлял несколько другое развитие сюжета.
Бог тьмы немного повернулся и теперь вопросительно пилил блондинку черным взгоядом, ожидая реакции на свой вопрос. А она думала, что он закричит «чур меня» и рванет прочь? Ощущения, вызванные Афрожитой беспокоили его, но не на столько, чтобы захлопывать перед носом дверь. Как показывали практика и опыт, если в твоей жизни что-то появилось, то отворачиваться от этого нельзя, все равно же догонит и еще больнее ударит. Лучше отдаться и получать удовольствие, чем, собственно, Чернобог и занимался только что на баре. Надо было только научится контролировать свои чувства и понять какие они, на что требовалось много времени, а в случае тысячелетнего озлобленного бога – очень много времени. Тем временем богиня красоты уже успела встряхнуть волосы и придвинулась ближе. Нет, в самом деле, что с ней? Он мог понять, почему женщины его хотят и ведутся, но эта... в ней было что-то особенное, в каждом взгляде, в том, как она касалаесь и это не давало покоя. Он напрочь отказывался верить в ее влюбленность, ибо это что-то из ряда вон выходящее и в принципе не возможное. Надо проверить не покрылся ли льдом ад.
- Пусть валяется. – перегнувшись немного и заглядывая на труп, отозвался Кощей, - я потом передам ему привет от тебя. – Несомненно мужик отправится в Нави и будет там расплачиваться за грехи свои, особенно за один, совершенного за пару секунд до смерти. Чернобог зло усмехнулся и скользнул взглядом по Афродите, откидывая назад золотистые пряди, нагло прикрывающие ее божественную грудь, останавливаясь на лице девушки, ловя голубой взгляд. Она совсем близко, шепчет на ушко неоднозначные фразы и целует, от чего по лицу бога тьмы ползет ехидная усмешка, но он смолчал, придерживаясь свой идеи. – То есть, тебя только текила тут может согреть? - слегка возмущенно решил поинтересоваться Кощей, медленно и тихо проговаривая слова ей на ушко. Было в этом что-то странное для него, слищком подлинное и это пугало. Часть его требовала немедленного побега, но вторая всем своим яством кричала остаться и грозила отбить почки, если он двинется с места. Бог зла и не думал сейчас расставаться с этим сладким чувством, приятно наполняющим его изнутри, грея ярче и сильнее текилы. – Есть же еще абсент и водка! – Не только же текилой можно согреться! Еще пол часа разгневанный, готовый убить ее, сейчас улыбался, беззлобно язвил и обнял Афродиту, заставляя прижаться к себе ближе, медленно поглаживая по плечу. И что она будет делать с таким богом мести? Врожденная переменчивость могла толкать его в любые крайности, превращая из жестокого убийцы в степенного и внимательного, способного на нежность, но никто не знает, когда его перемкнет обратно. Афродита хоть знала на что нарывается? Наверняка знала и сознательно шла в это болото, как будто ей было известно что-то, из-за чего она всегда выйдет сухой. Чернобог не спрашивал ее об этом, не хотел знать, какая сила руководит ее уверенность. Вместо этого поднял ее лицо к себе и нежно, едва касаясь губ, поцеловал.

+1

23

Афродита сейчас спокойно сидела рядом, смотрела на его шею, водила по ней, пока была такая возможность. В ней, кажется, было так много нежности, которую она хотела подарить именно ему, но не знала, нужно ли это делать, ведь все таки перед ней бог тьмы, бог мести и зла, а не какой-нибудь известный ей Амур, или кто-то из светлых богов, который с радостью ответит на все действия Афро сразу же. К ее великому удивлению, сейчас, Чернобог не был против этих ласк, он не был против рук, которые медленно блуждали по его телу, в то время, пока он медленно потягивал текилу, и слушал, что ему тихо шепчет на ушко Афродита. Богиня любви, упивалась этим моментом, он был таким душевным, каким не был никогда, даже тогда, на острове, Чернобог был немного другим, более сдержанным, и все же, каждый раз он поражал ее все больше, становясь непредсказуемым совсем. Сейчас, он словно готов был отдаться всем чувствам, которые в миг захватили его, и готов был окунуться в них с головой, но в то же время, Афродита понимала, что он не сможет так долго быть добрым, таким, каким он нравился ей больше. А может быть, только ради этих моментов, Афро и старалась его вывести из себя? Может быть, все это было специально, чтобы увидеть и другие стороны Чернобога? Кажется, он даже привлекал ее в любом настроении. Когда мужчина злился, то Афродита готова была в минуты распрощаться с жизнью, только бы подогреть его ненависть к себе. Богиня любви, тоже не такая простая штучка. Другая женщина уже давно бы плюнула, и перестала играть с огнем, даже не пытаясь узнать его настоящего, или совершенно другого, но только не богиня любви, которую, если заинтересовать, можно потом не остановить. Да, может быть, Чернобог считает ее пиявкой, ну и пусть, она будет делать так, как хочется ей, и этим, она будет еще сильнее его удивлять, сильнее поражать в самое темное сердце, занимать все больше и больше места, в его темной душе. - Ты огорчен? - вопросительно произносит Афродита, улыбаясь, и при этом, медленно утыкаясь в его шею своим носиком, а потом отстраняется, потому что Чернобог меняет положение и, оказывается, немного повернут лицом в ее сторону. Правда что ли? Его эта мысль огорчает? - Я конечно могу надоедать тебе немного больше, если ты попросишь об этом. - вот как она пошла. Никогда, и ни за что, она была в этом уверена, бог тьмы не попросит у нее быть рядом чаще, никогда не скажет этих слов, таких чуждых ему, и именно поэтому, Афродита заводит эту тему, как Чернобог отреагирует, и сможет ли заострить на этом свое внимание, или решит пройти мимо. Странно, и в то же время интересно, ведь ответ очевиден, но Чернобог не такой как все, поэтому Афро может позволить себе такую роскошь, поинтересоваться. - Абсент, водка, и еще кое-что...кое-кто. - богиня щурит глаза, но потом снова открывает их нормально и смотрит на Чернобога. Он точно понял ее намек, да тут и намекать не нужно было, речь шла о нем. Как раз в это время, подогретый ли этими словами, или собственным желанием, Чернобог медленно приподнимает ее лицо, и целует губы. Снова этот поцелуй, который она хочет продлить в вечность, но можно ли? Есть ли у богов такая возможность? Никому не известно. Возможно, это странно, но даже иногда, Афродита не уверена в том, что боги отличаются чем-то от людей. Единственное, что может как раз быть различным, это жизнь, которая дана богам навечно, а людям, приходится расставаться. Афродита видела много таких моментов, и они словно лезвием по сердцу, сейчас резанули богиню. Афродита немного отстраняется от Кощея, и смотрит ему в глаза. Понимает, что для них, это еще пока не так важно, но все же улыбается, наверно только тому, что смогла задуматься об их совместном будущем? Прижимается к богу и целует его, так страстно, что всю ее захлестывает это чувство, эта эмоция. Ей так хочется быть рядом, так не хочется его отпускать.
Но судьба вновь приносит самые необычные повороты свои, и как всегда, ломает самый кайф. В клуб, вдруг влетела пара-тройка полицейских, с автоматами. Кто им выдал оружие, они что,  Амон, в конце то концов? Афродита отстраняется от Кощея и смотрит на мужчин, которые сразу же остолбенели оттого, что обнаружили в опустевшем клубе. Спокойно сидящая парочка на барной стойке, и да, да, голые, ну, или почти. Афро сразу же принимает решение, что за Чернобогом её будут разглядывать меньше. Прячется, кое-как, едва помещаясь на барной стойке, и смотрит через его плечо. - Вам... - неуверенно произносит полицейский, все еще съедая взглядом блондинку. - надо будет пройти с нами! - нацепляет гримасу спокойствия и строгости, произносит следующие слова. - Накиньте сейчас же что-нибудь, и спускайтесь, немедленно. - нет, конечно же богам все равно на тюрьмы, полицию и так далее, но Афродита не уверена совсем, что они станут показывать свои силы. Бедные ребята, решат, что перепили в новогоднюю то ночь.
Что поделаешь, пришлось искать в клубе что-то похожее на покрывало, и накидывать на себе, потому что ну ладно, джинсы еще были целы, а вот футболка и рубашка, благополучно испорчены, перед действом на барной стойке. Богов посадили в камеру, и сказали, что с утра, выпустят, но Афродита уже представляла себе, какой будет эта ночь. Рядом с ними, а точнее соседями по камере, оказались достаточно не приятные мужчины, которым явно понравилась блондинка. Что-то подсказывало Афро, что парочка из них точно попробует к ней подойти и пофлиртовать. Но ей так этого не хотелось. Все же богиня любви не спит с кем попало, и не знакомиться тоже.

+1

24

- Осторожней, богиня, - шутливым предупредительным тоном съязвил Кощей, - а вдруг захочу, чтобы ты мне надоедала чаще. И просить не стану. – Шутка, конечно, это читалось запросто по выражению лица и интонации, но вот просить он бы точно не стал. Не пристало повелителю Нави прочить о чем-то. Пришел и взял, что хотел. Даже если придется вызвать на себя гнев всего пантеона или вывести их на столько, что сами выдадут ему Афродиту перевязанную подарочным бантом. - После абсента и водки уже и разберешь, что тебя греет: кое-кто или кое-что. Есть у них такое свойство. – не мог не съязвить Кощей,  хотя прекрасно понимал о чем она. Взгляд бога тьмы остановился на Афродите, вглядываясь в голубые глаза, заглядывая в самую душу и пытаясь прочесть ее, понять, разложить, как мозаику и изучить. Он всегда так делал, со всеми, а она так легко переступала через его озлобленность и ненависть, обезоруживала и заставляла делать то, что он никогда и не для кого не делал. Это же их третья встреча.
Все, пора раздражаться от ее присутствия, вот прямо сейчас! Привычка, по жизни сопровождающая Кощея и приучившая его быстро избавляться от женщин после секса, теперь орала и требовала поступить как всегда, но теплые ладони Афродиты усыпляли этот голос, плыли приятным теплом по телу и Чернобог даже представить боялся, как сейчас выглядел со стороны. Хотя, как и всегда ему было наплевать. Бог зла делает то, что хочет и поступает, как хочет. Он ведь эгоист и будет отдаваться всему, что дарит ему удовольствие.
Каждая их встреча казалась последней. В этом вечном океане их жизней они могли больше не встретиться никогда. Прогресс уже дошел до телефонов и прочих средств связи, но бог тьмы не может сказать: «дай мне свой номер». Какой бред. Да он удавится скорее, чем выдавит из себя такую фразу. Нет, в бесконечном биение сердца, таком ровно м и степенном, всегда хотелось чувствовать нотку азарта, страсти, внезапности, а не пользовать человеческие игрушки. По крайней мере в отношении этой богини ему хотелось именно так.
И только Чернобог подумал, что посиделки эти пора прекращать, как по волшебству появился отряд срочной эвакуации богов после секса. Кощей скептически дернул бровь и только почувствовал, как Афродита спряталась где-то сзади. Бог тьмы, собственно, никак не смущал его внешний вид, но вот люди были иного мнения и настойчиво требовали одеться. Оружие у них в руках было неплохой мотивацией и, хотя не может причинить смертельный урон богам, все же щекотно и неприятно, тем более получить пулю с голым задом. Джинсы нашлись быстро и вернулись на свое место, рубашка была порвана спереди и не застегивалась, напоминая о проведенной ночи, явно страстной, судя по красным царапинам через всю спину и вырванным с корнями пуговицам. В общем, нарушать состояние душевного равновесия не хотелось и с самым снисходительным видом Кощей поплелся в полицейскую машину на пару с богине любви.
Их усадили в комфортабельную камеру люкс, которую можно было измерить в пять шагов, что вдоль, что поперек. Кроме них тут наблюдались еще пара мужиков, явно отлично встретивших новый год и теперь проходили курс реабилитации путем временного заточения. Парочка сопела на лавка, еще трое играли в карты и один флегматично созерцал пьяный азарт игроков. Вся эта шваль была довольно привычна Чернобогу, ведь они часто вопят где-то в недрах Нави, но, - Так близко со своей работой я давно не сталкивался. – озвучил последнюю мысль вслух. В тюрьму его действительно давно не сажали. Он внимательно осмотрел каждого из присутствующих, даже спящих, по привычке «считывая» их греховные деяния и склонности мерзких человеческих душонок. Усевшись поудобней на свободной лавке, сложил на груди руки и снова обвел безразличным взглядом камеру, улавливая не самые чинные взгляды кинутые в сторону почти раздетой Афродиты. Ну, хоть штаны на ней и то хорошо.
Чернобог уже переключился на созерцание игры в карты, как та закончилась победой одного из мужиков. Он даже немного огорчился, что пропустил цирк неумелых картежников, но тут начались многозначительные переглядывания с бывшими соигроками и победитель поднялся с места, приближаясь к Афродите. Бог зла проводил его взглядом не ожидания ничего хорошего, разве только блондиночка решила поиграть с этим убогим в любовь. – Привет, - тот остановился возле богини, разглядывая ее, как раньше рабынь на рынке, - мы тут в карты играли и я выиграл. – Да что ты! А никто и не заметил твой трехэтажный восторг по этому поводу. Кощея так и тянуло язвить или заставить этого идиота извиваться от боли, но он молча наблюдал. Они в закрытом пространстве и его импульсивность тут не сыграет на руку, так что переключившись в режим бога мести, с ледяным выражением лица и таким же взглядом наблюдал происходящее. Чернобог и не шевельнулся, даже виду не подал, что замечает, как мужик немного наклоняется к Афродите, сообщая самую важную новость, - Выиграл тебя. – Какая прелесть. Сзади раздался гогот его собратьев по недоразвитости. Он даже додумался потянуться рукой и поправить локон богини, совсем не срывая явно выраженного желания на лице. Жаль мимика плохая, а то еще бы и позы отразились, о которых он сейчас думал.  Бог мести молчал, словно дела ему нет, только глаза становились еще темнее обычного. Если бог мести молчит – это плохая примета, для людей было лучше если он паясничал и хамил, как обычно.

Отредактировано Chernobog (17.06.13 19:08)

+1

25

Все было прекрасно, и обязательно, в этом прекрасном, должна быть ложка дегтя. Да даже можно так сказать не ложка, а целый бак, с этим дегтем, который медленно растекался по всему, что видел вокруг себя, и не только. Оказавшись в камере, Афродита, конечно же, сразу приметила мужчин, которых здесь было слишком много. Все занимались своими делами, однако порой кидали хищные взгляды на блондинку. Конечно, за всю эту прекрасную новогоднюю ночь, в их отель, так сказать, с самыми лучшими отзывами среди данного населения, прибыл кусочек сладкого торта, который сразу же этим проглотам захотелось съесть с руками и ногами. Богине любви такой разлад не нравился. Она и сама выявила не желание иметь дело хотя бы с одним из них, но мозг мужчины устроен так, что уж если ему что-то взбрело в голову, то он обязательно этого добьется. Ну, так думали эти попахивающие алкоголем мужики, которые явно стали уже доигрывать партию в карты. Богиня выдохнула, ей стало неудобно, она еще сильнее укуталась в приятный плед, который ей удосужились одолжить, после не приятного разглядывания тела, и отстранилась, пройдя немного в бок, чтобы не попадать под внимание сокамерникам. Чернобог же напротив, обосновался, словно у себя дома, и в отличие от Афродиты, ему было вполне нормально бывать в такой компании. Нет, это все понятно, все ясно и так заметно, однако же, не нужно было бросать девушку одну. На это, Афродита медленно выдохнула, и скрестила на груди руки, чтобы закрыться от всех проблем. Хотя, если быть честной, проблемы сами липли к ней, словно банный лист. Пока богиня любви, старалась никак не замечать и даже не обращать внимание на вопли со стороны мужчин, один благополучно поднялся, немного пошатываясь, и подошел к блондинке, облокотившись рядом с ней о решетку, и придвинулся настолько близко, что его аромат, если это можно так назвать, проникал в носик богини, и та тут же отстранилась, хотя далеко убежать не получилось, ведь позади стена, некуда отступать. Девушка мельком взглянула на Чернобога, но тот так спокойно сидел поодаль, что надеется на его помощь, явно не стоило. Афро выдохнула, провела по волосам, и посмотрела на этого идиота, который считал себя мачо, среди всех здесь сидящих. Выиграл он. Ну и что? Ей то что? Словно от его выигрыша, Афродите должно стать так хорошо, что тот марафон на барной стойке, нервно будет курить в сторонке, даже рядом не стоять с его победой. Блондинка осторожно осмотрела мужчину с головы до ног, а потом и вообще опешила, когда выигрышем обозначили ее. Кто-нибудь вообще спрашивал богиню любви, хочет ли она быть в роли приза? Ну, уж нет, это ей не нравится, и в глазах Афродиты, заиграла нотка злобы и непонимания. Мужчина позволил себе дотронуться до нее, и Афродита отстранилась еще сильнее от него, но это, кажется, не помогло. Напор у русских, что надо, но не от таких богиня ждет этого самого упрямства. Хмыкнув, девушка прямо намекнула мужчине, что ее совершенно не интересует его личное желание, и он сам тоже никак ее не возбуждает. - Мне совершенно все равно, что ты там выиграл. Тем более, имей совесть, я не вещь, которую можно просто так взять и выиграть! - оттолкнув пьяного подальше, девушка посмотрела на Чернобога. Ну что ты сидишь, герой, на благородные поступки совести не хватит? Слишком чистое это дело, чтобы бог мести, решил замарать об него свои ручонки? Афродита была просто полностью погружена в такое состояние, в котором готова пере убивать всех здесь присутствующих. Да, у мужчин мысли лишь об одном. И этот пьяный, стал нагло приставать к девушке. Она, конечно же, могла бы уже давно ударить его, но, кажется, что Афро решила, не ее это дело, если кто-то решит за нее вступиться, будет не плохо, а если нет, сама вступится. Но не сейчас, еще пока рано делать такие выводы. Блондинка поправила волосы, и плед, который мужик беспардонно уже пытался стянуть. - Эй! - возмущенно хмыкнула Афродита, и оттолкнула смертного от себя. - Не достоин ты того, чтобы лапать меня! - на что мужчина усмехнулся, и лишь обозвал богиню девушкой легкого поведения, которой он может и будет пользоваться при всех, если на то будет его воля. Его воля? Да он смеется что ли? Он пытается подчинить себе богиню любви? Он! Какой-то смертный, пытается подкатывать к ней, с такой явной наглостью. Лапает ее, щупает все места, которые только попадаются ему, шлепает по попе, и все это потому, что Афро зажата в угле, и не знает, как сейчас ей действовать. Её голос, сейчас пользоваться им? Ну нет, во-первых, просто потому что девушке вообще не хотелось использовать силу на отдыхе, а во-вторых, ну что за мужчины тут собрались, что даже не могут защитить даму, попавшую в беду. На Чернобога, она уже перестала, надеется, этот мужчина лишь молчал. А богиню, одолевали смутные сомнения, что эта картина, его только забавляла. От чего ненависть внутри Афро начинала бушевать снова. Барная стойка и их нежности, быстро улетучились, когда она видит его спокойное лицо, и лишь меняющиеся глаза.

0

26

Мораль – понятие относительное. Особенно для богов, переживших сотни культур, моралей и цивилизаций, каждая из которых мерила жизнь своим аршином. Даже мораль собственной семьи давно осталась позади для бога тьмы. Он был богов, жил иной жизнью, чем эти глупые люди, видел и чувствовал ее совершенно иначе. Повелитель Нави выше любых правил, этики и морали, для него нет границ, нет никаких норм кроме тех, что он сама для себя определяет. Сейчас он восседал на скамье, как на троне, вытянув ноги и наблюдая за картиной у решетки. Ох, бедняга нарвался и сейчас отхватит любви от Афродиты, явно недовольной таким настойчивым внимание. Блондинка только вот странно медлила, попытавшись остановить мужика в камере словами о совести. Не будь он сейчас так сосредоточен, то сложился бы уже пополам со смеху, а потом еще заплакал бы, ибо Афродита не остановилась и решила еще поучать ихнего собрата на эту ночь. В отличии от молчаливого Чернобога, все остальное население камеры развело дикий гогот, пока мужик беспардонно нарушал личное пространство богини, протягивая к ней свои лапы.
Моногамия – понятие относительное. Особенно для богов, живущих так долго и такими разными жизнями, что пусть хоть будут самыми влюбленными и верными во вселенной, но моногамия – это не про бессмертных. Слишком просто, слишком легко, слишком по-человечески. Чернобог и не задумывался об Афродите в таком или подобном ключе, всего лишь взыгравшее чувство собственности бунтовало против нахал, что сейчас лапал ее зажатую в угол. Он недовольно сощурился и стиснул зубы. Конечно, у нее будут другие любовники, буду сотни еще, но не в его присутствии, не против ее воли и если Афродита сама не применит способность, то этой скотине придется отвечать богу мести. Пока Чернобог злился, победитель принялся разворачивать свой приз и стягивать с богини плед, при чем похабно реагируя на ее замечания. Бог тьмы прикрыл глаза, делая вдох и тут память сыграла с ним злую шутку, подсунув быстрый ролик из картинок сегодняшнего вечера: ее прикосновение, звук града пуговиц о пол, вздох где-то возле его уха, такой четкий и жаркий, что становилось не по себе, прохладная барная стойка, лед, ногти, впивающиеся в кожу, частое дыхание Афродиты рядом и ее «твоя...». Сложилось такое ощущение, что эта скотина сейчас протягивает свои руки к тому, что дарило приятное тепло богу, нравилось ему, как и источник этой внезапной радости - блондинку в углу.  Ох, зря он сейчас ее так обругал и как раз собирался ударить под дружный голос толпы, когда бог тьмы резко открыл полные злости глаза. Это был не тот гнев, что одолевал его в клубе пару часов ранее, этот был настоящий, беспощадный и жестокий. Какое-то что смело совать свои руки к его богине.
И тут мужику поплохело. Тот сначала не понял, что с ним, когда горло и ноги свело судорогой холода, толкая его вниз к земле, прямо под ноги Афродите. Хватаясь за прутья решетки, он жадно открывал рот, как рыба на суше, пытаясь вдохнуть кислород, но не мог, сползая все ниже, пока не оказался у нее в ногах плашмя. Только тогда Кощей «отпустил» его и обездвиженное тело резко сделало вздох в повисшей тишине камеры. – Тебя мама не учила, что чужое трогать нельзя? – поднимаясь с места и делая пару шагов к мужику, в голосе слышалась сталь, звенящий холод и такое безразличие и надменность, какие положено иметь богу зла при общении с людьми и повелителю Нави при виде своих грешников. Кощей мило улыбнулся, словно собирался гладить котенка, только глаза блестели леденящим кровь жаром ада. Вопрос был риторический, да и ответа не ожидалось, судя по искривившемуся от гнева лицу пострадавшего и дружному подвыванию всех в камере включая спящих. Они собирались ох избить? Или его? В любом случае это чертовски мило с их стороны. - Старое доброе русское гостеприимство. – поднял взгляд на Афродиту, - сначала стреляют, а потом спрашивают. – Тем временем мужчинка уже поднялся и бубнил в адрес бога тьмы что-то про клоуна, отрезание очень даже нужных ему частей тела, а на десерт что-то там про его кишки. Чернобог разочаровано покачал головой. Теперь мужик уже был прижат к решетке, как-то испуганно поглядывая на разозленного бога тьмы, что крайне верно. Его опять накрыла судорога, вырывая крик, тут же заглушенный холодом в голосовых связках, чтобы не вызывать лишний раз охранников. Народ в камере уже сбился в дальний угол, наблюдая происходящее и как их сокамерник извивался на полу. Бог тьмы присел рядом, изучая свои труды. – Зачем тебе она? – Кощей насмешливо кивнул на стоящую рядом Афродиту, - Ты тоже отлично прогибаться умеешь. Не так изящно, конечно, - быстро исправился, кинув взгляд на блондинку.
Чернобог мог бы еще долго измываться над ним, замораживая поочередно разные органы, но не убивая, от чего мужик уже почти плакал, вдруг начав молится. Последнее заставило Кощей рассмеяться и подняться, чтобы пнуть гада под ребра. Бог тьмы отобрал плед, который тот все еще держал в руках и протянул Афродите, не глядя на нее, а потом подождал пока этот поклонник поднимется, хорошенько врезал ему, поймал, свернул шею. В камере была гробовая тишина, пока Кощей поворачивался к зрителям, потирая разбитые в кровь костяшки на руке. Второй раз за ночь и опять из-за нее.
– Сядь. - он врезался взглядом в Афродиту, немного подвинувшись, чтобы девушка могла определить себя на указанное место. И пусть только не сядет. Он злился, полыхал гневом, варился в нем, готовый выдать новую порцию, как подогретый вулкан. Так и хотелось придушить ее за все это, то ли поцеловать неведомо с какого перепуга.

Отредактировано Chernobog (18.06.13 01:24)

+1

27

Вся ситуация в камере, уже превосходила все возможные границы. Мужчина не переставал нагло и даже слишком, приставать к Афродите, пользуясь ее беззащитностью. Беззащитность, это так ему казалось, на самом деле, Афро просто поджидала удачный момент, который мог бы уже наступить, если бы не дальнейшие действия этого мужика, и подначивания его партнерами по выигранному раскладу. Что за манеры, что за люди, до чего разбалованы, и не сдержаны в своих эмоциях, приняв на душу пару-тройку стопок с водкой или чем-то еще. В Греции, Афродита такого не наблюдала, однако ей показалось, что весь мир под управлением алкоголя, мог бы потерять голову, и натворить катаклизмов больше, нежели это смогут сделать боги. Богиня любви была возмущена таким обращением к себе, и порой, ее едкие взгляды на Чернобога, могли сказать о многом. Он сейчас, просто так, восседал, словно на троне, и не мог ничего сделать, или не хотел. В конце концов, кто тут мужик, Афродита, или бог Нави? Вопрос конечно риторический, после его безмолвия, Афро уже поняла, что на него надежд можно не возлагать. И как это на него похоже, он всегда решает включить свою несравненность, в те моменты, когда его помощь так нужна. Богиня резко выдохнула, и отстранила от себя пьяного заключенного, толкнув его в грудь, но мужик, с легкостью поймав ее запястье, притянул немного ближе. Это ей совсем не нравилось. От него разило спиртным, и казалось, что еще немного и ее стошнит прямо тут. Как бы это выглядело бы не красиво, но правда есть правда. Даже если она настолько плоха. Афродита отвернулась, и прикрыла глаза. Она не хотела даже смотреть на этого негодяя, который теперь, имел наглость трогать Афродиту везде, где только можно, требуя назвать ее свое имя, потому что, видите ли, в то время, когда ему захочется, он будет подзывать ее к себе, после того, как проведет с ней, он пообещал, незабываемый часик. Час? А тебя, пьяная ты рожа, хватит на час то? Возмущенно посмотрела на него Афродита, и тут же, едва ли не встретилась с его губами, как молния, отскочив в сторону. - Не смей трогать меня! - приказным тоном произнесла девушка, и в камере повисла секундная тишина, а потом протяжный стон возмущения, уже от всех сокамерников. Ну, уж нет, так просто она ему это не оставит. Как только Афродита уже было хотела вступиться за себя своими же силами, мужчина, рухнул на колени перед богиней, а потом и совсем распластался на полу, словно прибитый к нему сотнями гвоздей. Богиня медленно перевела взгляд на Чернобога. Это, было, конечно же, дело его рук, кого же еще. Никто больше, из здесь присутствующих, не мог быть богом, иначе, это было бы заметно. Пусть не так явно, но все-таки. Афродита была удивлена, признаться честно, она не ожидала что бог тьмы, удосужится вступиться за нее, или даже просто так, чтобы доказать всем здесь сидящим, что их трогать не стоит. В мужские разборки, Афродита не лезла. Она понимала, что этого делать не нужно, потому что взрослые, сами разберутся, не дети, и уж точно сами решат, когда с кого хватит. Но вот опять. Человек, пытается доказать, что он сильнее бога Нави. Конечно же, мужчина этого не знал, но проделанный с ним трюк, должен же был хотя бы что-то ему рассказать о том, с кем он имеет дело. Не с богом, так с магом. В это люди верят охотно, и даже придумывают различные программы с индивидами, которые якобы могут пользоваться магией. Глупенькие, возможно это не магия вовсе, а просто интуиция? А они принимают ее за нечто посланное богами свыше. Да кто из богов отдаст половину собственной силы одному из этих никчемных людишек? Скорее, наверно подавится. Финал этой разборки, как и в клубе, был одним и тем же. Чернобог не стал долго раскидываться ненужными фразами, и, показав сокамерникам, где их место, убил никчемного приставалу, и ловеласа, прямо на их глазах. Афродита выдохнула, прикрыв глаза, и немного отвернула лицо. Сейчас, на ней был всего лишь бюстгальтер, который этот пьяный, теперь уже мертвый, не мог сорвать, и все. Блондинка прикрылась отданным ей Чернобогом пледом, и посмотрела на то, как безжизненное тело падает на пол, и лицо бедняги искривляется в последней гримасе. Уже второй человек, которого пришлось убить Кощею, за то, что он приставал к богине любви. С чего бы ему так поступать со смертными, ведь он мог бы отпустить его, припугнуть и оставить жить, в наказание за содеянное, но Кощей поступил иначе. Он все решал быстро и молниеносно. Афродита опустила глаза на его руку, которую Чернобогу пришлось повредить, защищая Афро, выдохнула и посмотрела за тем, как он снова садится на скамейку, немного отодвигаясь и недовольным тоном приказывая богине сесть рядом. Афро было хотела начать возникать, но не здесь, не среди тех, кто мог бы следить за ними. Села рядом, однако с таким видом, что выказывал лишь недовольство. Ну, они поняли друг друга. Он ненавидел ее за то, что девушка уже второй раз за ночь, становится виновницей смерти человека, а она, зла была на него за то, что слишком медлил, мог бы и раньше показать этому мерзавцу, где раки зимуют. И только те, кто еще был жив, и смотрел за всем этим, не могли понять, что же происходит, и как такое могло случиться, что простая шутка, превратилась в убийство. Для богов, это было в порядке вещей. За их жизни, они насмотрелись и не таких ужасов. А кому-то из этой камеры, точно понадобится психиатр.

+1

28

Атмосферность ночи оставляла желать лучшего. Нет, в баре было отлично, но эта ночь в обезьяннике совсем выбесила Чернобога и  теперь он досиживал предписанные ему часы с самым недовольным видом. Общество Афродиты он упорно игнорировал, прикидываясь спящим, но местами просыпался и для профилактики прокатывался взглядом по обитателям их комнаты смеха. Оставшиеся в живых сидели поодаль, стараясь больше не шуметь и не привлекать внимание.
Часам в восьми утра вернулся смотритель, ошарашено глядя на труп, с криками кидаясь к сотрудникам. Это потом уже Кощей пояснил, как мужик приставал к блондинке, а бог тьмы героически вступился за нее, да простят все боги его за те слова, что он произнес. В тот момент больше хотелось вырвать себе язык и спалить, чтобы больше никогда не болтал такую мерзость.
На Афродиту он был зол, но решение так поступить было только его, так что винить богиню было как-то не логично, да и поразвлекся хорошо, вот если бы не эти идиотские объяснения о происшествии, но выяснили и пора на волю. На улице было уже утро, а пока беседы закончились, то и посветлело. Новогоднее утро осветило остатки было веселья, ласково вылизало белоснежные сугробы и заносы, поблескивающие под легкими солнцем и врезаясь в глаза, привыкшие к ночи. Морозный ветер тут же налетел на выпущенных заключенных, обнюхивая и ощупывая, изучая их, пытаясь пробраться под тонкие одежды. Чернобог повернулся к Афродите, вдыхая родной морозный воздух, гонимый ветром, но быстро заглушенный шумом мотора вызванных такси. Две желтые машины скрипнули снегом под колесами и остановились прямо у ворот. - Увидимся. - Увидятся они теперь не ведомо когда, если не верить примете, как это делал Кощей, но слово "прощай" было слишком примитивным для богов, в принципе не применимым в их жизни, ибо не бывало тут такого.
Машины дружно откатились с места и как по мановению волшебной палочки уехали в разные стороны - каждый в свою жизнь. Но, все таки эта новогодняя ночь что-то изменила в их отношении друг к другу.

/Эпизод закрыт/

0


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » "я лучше буду ссорится с тобой, чем спать с другими" [31.12.2006]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC