Вверх страницы

Вниз страницы

HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » А богам детей приносит пегас. (30.05.1908)


А богам детей приносит пегас. (30.05.1908)

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://static.squarespace.com/static/4f34530ecb12e336a9dfe29c/t/51f20175e4b07e4e5ac4943d/1374814582722/pregnant.jpg%3Fformat%3D500w
Название: А богам детей приносит пегас.
Участники: Чернобог, Афродита
Время и место действия: Москва, 30.05.1908
Краткое описание событий: казалось бы, что дело житейское, но с другой стороны... это же какое потомство может получится у Афродиты и Кощея!
Очередность постов: Афродита - Чернобог

Отредактировано Chernobog (13.11.13 02:18)

0

2

Внешность

Май. Прекрасный май, с одной стороны, и немного волнительный, сумасшедший, словно так и должно быть постоянно. Каждый день, какой-то новый стресс, новое приключение, задачи и цели, которые нужно было не только установить, но и к тому же решить. Толи, какая из жриц, снова переступила через правила, то нужно набрать новых людей, и это слишком сильно выматывало. Афродита бралась за голову, и просто ничего не могла сделать с тем, что происходило вокруг нее. Девушки, которые были рядом, требовали объяснить, что такое происходит, а Афродита явно была не настроена на разговор. Она огрызалась, даже единожды заставила одну пару, одну семью расстаться, без ведома Геры, и ее причудливых нотаций о том, что брак должен быть крепким, и люди по большей части не должны были разводиться. Какой толк от этого богине был? Не ясно. Она словно пропускала все через свои прекрасные ушки, и делала так, как велело сердце, как велело ей состояние, и то, что поселилось внутри. Половина пантеона уже была просто в шоке от того, что стала вытворять богиня любви. Она полностью отошла от привычных дел, и крутилась, тем не менее, словно белка в колесе. Вечно чем-то занята, вечно в своих мыслях. Ей всегда нездоровилось, и боги, которые прекрасно знали богиню, и знали, как решить эту, трудную на первый взгляд, проблему. Но они не знали всего, не имели представления, полной картины не имел никто вокруг. Афродита никак не хотела раскрывать истину своего недуга. Она притворялась, словно не знает ничего, хотя, что скрывать, даже для богини любви, все, что было с ней являлось тайной, покрытой мраком. Обращаться к кому-то, делать что-то ради того, чтобы это прошло, для того, чтобы недуг исчез, богиня отказывалась, она все время утверждала, что это само пройдет. Но с каждым днем, ее мысли о выздоровлении катились к чертям. Богине нельзя было сказать и слова, она не воспринимала их просто всерьез. Ей больше не нравился запах прекрасных роз, ни запаха белого или красного вина, она не переносила на дух. Зато фрукты, оставались ее любимым кушаньем. Что это такое, и как с этим бороться? В данный момент, Афродита, словно маленькая, не умеющая девочка, не могла и представить себе, что внутри нее, уже второй месяц, развивается маленькое существо, которое должно было бы изменить всю ее жизнь. Осталось совсем немного и нервный срыв будет рядом. Одна из жриц, как-то странно смотрит. Все эти девушки, они завидуют, они зло смотрят, пытаются проклясть богиню любви. Это все они влияют на нее. Убрать всех! Сейчас же! И все выходили, все прятались по углам. Храм, оставался свободным, просторным. Богиня глубоко вздыхала, а потом все же решила закончить это все. Поставить точку в этом длинном, мучительном предложении. Она шлет за врачом, и ждет. Долгая беседа, назначается проверка. Спустя пару дней, богиня приходит на прием, и кажется все должно быть нормальным. Раньше, об этом узнавали и радовались, но сейчас, на лице богини любви, явное, не скрываемое удивление, с какой-то стороны, даже испуг. Она стоит рядом с больницей. Не помнит, как спустилась по лестнице, вышла на улицу, и теперь, дышит этим свежим воздухом. Перевернулась вся планета, сейчас, прямо перед ней, экватор переселился, а полюса резко изменились и стали на себя не похожи. - Боже... - кому, и как она обращалась, но на лице, стоило ей только закрыть глаза, появилась радостная улыбка. Все же рада, рада тому, что такое прелестное известие посетило ее во время неприятностей. Ребенок. Это, безусловно, трудности, это забота. Но она готова к этому, ведь знает, этот ребеночек, будет от любимого, от того, кого она ждала к себе в гости, чтобы помог Афро справиться с трудностями, чтобы отвлек. Но нет, хватит сидеть, и надеется на то, что он сам соизволит ввалиться в ее дом. Немедленно, собирать вещи и рваться в Москву, туда, к нему, чтобы сообщить эту новость. А вдруг, он будет не рад? Нет, ну хватит. Она же все-таки богиня, ничего, если что, сама вырастит, поставит на ноги, покажет пантеону, сделает из нее богиню. Она будет достойна этого, потому что она... Она, почему сразу девочка? Почему не мальчик? Афродита сразу была уверенна, что это будет не мальчик, но до этого рановато еще. Два месяца, там еще совсем маленький бог/богиня, которая вырвется на этот свет не так скоро. Богиня на радостях рвется в Москву. Для нее нет препятствий, нет ограничений, или запретов. Афродита едет к нему, к тому, которого не видела. Пусть не давно, но тем не менее. Где только теперь его искать? Она словно стояла посередине Москвы, и ждала, пока Чернобог сам появится на ее пути. Так приятно было бы сообщить ему о беременности сейчас, но нет, подождет, подождет пока тот появится перед ней, и сможет рассказать об этом ему в глаза. Афродита переносит себя туда, где сейчас находился Чернобог. Стоит прямо перед дверью, и когда стучит, слушает звуки шагов. Он идет медленно, а Афро перед этим тренирует собственную речь. - Мы должны были встретиться. - тихо твердит богиня. Она едва сдерживает улыбку, ее голос звучит обеспокоенным. Возможно, было подумать, что что-то случилось.

Отредактировано Aphrodite (21.10.13 15:35)

+1

3

Сижу, никого не трогая, починяю примус. И в общем ничего не предвещало беды. Тогда Кощей еще не знал, что Афродита, которую он уже месяца два, как не видел, устраивает фейерверки у себя в храме, будоража воображение несчастных жриц и всея Олимпа. Ну, последним встряска не помешает в любом случае.
В этот день особых дел не было, так что Чернобог взял «отпуск» , проводя весь день дома в компании книги и отличного виски. У богов тоже есть свои слабости, да. И расслабляться нужно всем, а методы у каждого свои. Сегодня должен был спокойный день, так что, когда раздался нервный стук в дверь, призывая своего хозяина, последний уже собирался просто проигнорировать его, но все таки поднялся с места.
Афродита. Какое-то нездоровое чувство проснулось внутри, требуя немедленно собирать экстренную сумку с текилой и валить в лес куда подальше. – Должны? – действительно удивившись такой постановке, переспросил Кощей. За тысячи прожитых лет еще ни одна хорошая новость не начиналась с фразы «мы должны встретиться». В лес! Срочно!
Шутка, конечно. Не пристало повелителю ада бегать от богини любви по лесу. – Хорошо. – со скользким недовольством в голове выдавил Кощей. – Проходи. – Особой вежливость Чернобог никогда не отличался, а приглашение к себе домой в его мире имело большое значение.- Садись, рассказывай. – открыв богине двери, небрежно сделал жест рукой, приглашая пройти. Он бы и обрадовался ей, но больше хотелось впасть в экстренную панику от нарастающего ощущения неизбежности. Но, что больше всего удивило – это сама богиня. Она сияла! Да так, что новогодняя звезда на елке померкла бы рядом с этим фонтаном восторга. Ему не было страшно, просто нервно, а если нервничает Чернобог, то в аду черти обычно прячутся. – Что случилось? – пытаясь измерять любые изменения в богине, он буравил ее взглядом, ничего не находя.

Отредактировано Chernobog (21.10.13 13:06)

+1

4

Она не знала, как он отреагирует, сможет ли понять, принять все это и любить их общего ребенка так, как любит его уже Афродита. Она еще не знает, кто это будет, мальчик или девочка, но любовь и материнская забота, эта небольшая жилка, уже начинает в ней проявляться. Теперь, пару месяцев, богиня будет ходить полная счастья и радости, но уже спустя месяц, станет злой, и начнет всем ставить не только пендели, но и что по хуже. Чернобогу повезло. Они не будут рядом, в тот период, когда гнев богини любви, перельется через край, и затопит все вокруг. Хотя, если он вдруг решит, что ему нужен этот ребенок, что он будет его любить, принимать как единственного, Афродита будет счастлива. Ей будет не так одиноко, и она не будет грустить сидя дома, и оберегая свое чадо от всего, что может ему навредить. Конечно, даже, безусловно, присутствие Чернобога, его близость, могла не только помочь, но и успокоить богиню любви. На данный момент, думать о будущем, было как-то не просто, даже для бога, даже для Афродиты, которая могла просчитать все, что будет за несколько лет вперед. Она, тем не менее, не знала, как поведет себя Чернобог, как он отреагирует на малыша, и будет ли его или ее любить. Хотя, даже и без его чувств, Афродита ни за что не избавилась бы от того создания, которое теперь поселилось в ней. Она не думала сейчас, что Кощей может разозлиться от того, что Афро так обращается к нему. Он никогда ничего никому не был должен, только с приходом в его жизнь Афродиты, все переменилось, она поставила его жизнь с ног на голову, своим прекрасным поведением, личиком и обворожительной улыбкой, вместе с идеальным телом, которое не переставало его соблазнять. Красота, страшная сила, не правда ли? В особенности, когда речь заходит о самой богине любви. Она то и есть сама смерть. Если хотели когда-либо в жизни встретиться с существом, что убивает даже, не задумываясь, так вот она, перед вами. Госпожа любовь. Выдохнув, и впустив внутрь в легкие свои немного Московского воздуха, да, конечно в нем было мало приятного, но кажется, даже не смотря на это, присутствовала какая-то морозная свежесть. У москвичей, как оказалось, зима покидать края не торопилась, и поэтому, даже не смотря на то, что снег уже сошел, на улицах было прохладно. Это конечно не мешало богине одеться снова в платье, и выглядеть даже очень красиво. Афродита проводит рукой по платью, и слушает то, что говорит ей мужчина. Он не рад будет этому разговору. Девушка выдохнула, но, тем не менее, кивнула и вошла в дом. Действительно бог смотрит на нее, словно Афро пришла не вовремя, помешала ему пить пиво, и играть в игрушки. Мужчины. Они словно дети, даже не смотря на то, что таким мужчинам, сотни и даже тысячи лет. Афродита терпеливо смотрит на Чернобога, а потом начинает светиться, словно лампочка в ночи. Её светлые волосы так приятно обволакивают ее плечи, что хочется сразу же потрогать, а глаза, сверкают словно звезды. Осматривается. - Один? - спрашивает, с неким удивлением, даже не верится, что он проводил день в одиночку, без всяких там надоедливых поклонниц, которые то и дело лезли на него, когда не нужно было. Афро проходит внутрь, садится на диван, приятный, и мягкий. Ей нравится обстановка в квартире бога тьмы. Ни темно, ни светло. Все в умеренных тонах. Здесь находиться даже очень хорошо. Кладя ногу на ногу, Афродита смотрит на Чернобога. - М, есть разговор. Да. - кивает, и выдыхает, словно готовится сказать что-то важное. Ну и вправду, важное. Не так ли? - Ты знаешь, я... - немного притормаживает. Она не боится, просто, словно удерживает театральную паузу. Актриса еще та, поэтому, возможно Чернобог подумает, что она шутит. - Я беременна. - вдруг заканчивает девушка, и смотрит на Чернобога.

Отредактировано Aphrodite (21.10.13 15:42)

+1

5

Чуя неладно совершенно определенным местом, Чернобог смотрел на Афродиту в радостно-воскресном амплуа, пытаясь подобрать нужный повод, совпадающий со всеми признаками женского восторга и нервного трепета всего мужского нутра. – Один. – отвечает на автомате, быстро обходя взглядом собственную квартиру. Он и правда был один, но этот жест вырвался сам по себе, пока Афро усаживала свою симпатичную попку на диван.
В ней появилось что-то, чего раньше не наблюдалось, странная мягкость, перемешанная с агрессией и таким количеством нежности, что даже для Афродиты было в избытке. Как бы не захлебнуться в этом потоке света. Кощею уже начинало катастрофически не хватать воздуха, а желание выйти в мир и сподвигнуть народ к бунту и казням стало просто непреодолимым. Все это было страшно неуместным, затягивающим болотом, раздражая бога тьмы. Еще и блондинка тянула время, не выдавая цели своего визита, хотя, те чувсвта, что должны были выдавать тревожные звоночки, уже гремели в колокола и мигали красным сигналом «sos». Он не сводил взгляд с богини и, прежде чем она произнесла заветное слово, в помыслах Кощея настало просветление, наконец сопоставившее все составные этой ситуации, выдавая весьма странный результат. – Ты беременна. – чуть ли не одновременно с ней выдал Чернобог, только если в голосе Афродиты была радость, то Кощеев голосок попахивал ужасом и смешанными чувствами.
Щемящая тишина повисла в квартире, даже дыхание не было слышно, а может все дело в крови, которая шумела у него в ушах, при чем слышал не только свою, но и ее. Беременность не была такой пугающей для богов, как для людей. В их бесконечно долгой жизни можно было позволить себе все, даже потратить пару десятков лет на воспитание собственного наследника, что в сущности просто крупица по сравнению с сотнями лет позади. Но, за все прожитые тысячелетия, за века в браке, Кощей так и не обзавелся дитям божественной крови, тем, в ком бы была его кровь. Снова подняв взгляд на Афро, уперся руками в диван напротив богини, переваривая полученную информацию. Хотелось дать себе время, не рубить с плеча и все обдумать, а заодно узнать, что же движет Афродитой в ее желании срочно явиться сюда и уведомить бога зла о свой незаконной беременности. Незаконность данного акта в основном радовала Чернобога: единственным, кто мог возмущаться в его пантеоне был братец, но тот никогда не мог справится с младшим, а со стороны богини, так это лишний укол Гере, которой он всегда был готов досадить. Да и вообще, касается это только их двоих. – Гера тебя по головке не погладит, если оставишь. – насмешливый тон прозвучал слишком холодно, даже отстранено, выстаивая ледяную стену из сарказма вокруг бога. Шутки и сарказм – его личная защитная реакция от любых неприятностей и напастей. – Что ты собираешься делать с этим? – кивнув на ее живот, он не придумал, как назвать то, что там начало зарождаться. Можно было догадаться о желании Афро сохранить ребенка, но захочет ли она именно этого ребенка, учитывая, кто его отец.

+1

6

Экстрасенс. Так и хотелось обмолвиться об этом вслух, и даже не пожалеть нотки садизма в голосе. Читает, зараза, все словно с губ, еще на подходе, знает что может сказать тот или иной бог, человек, не так важно, главное сила, его сила, которая уже начинала бесить беременную, и без того уже разъяренную Афродиту. Она, вполне могла представить себе, что может дальше произойти. Сюжеты этой истории, так и витали вокруг да около, лишь бы уцепить одну из них, и показать им двоим верный путь. Он, конечно же, мог отказаться, в легкую от родственных уз с этим чадом. Нет, это еще пока не чадо, это зарождающаяся жизнь, в которой слились воедино эти две прекрасные кровушки. Повезло малышке, или малышу, в зависимости от того, какой пол будет у ребенка. Афродита, уже для себя, четко решила оставить ребенка, не смотря на то, что тот считается не желанным, и будет таким, даже тогда, когда подрастет. Пантеон не примет его, и не станет рассматривать даже как бога. Выхода не было, но убивать то дорогое, что уже стало греть душу, Афродита не станет, ни в какой из своих многочисленных жизней, никогда не сделает глупость, только ради того, что кому-то это не понравится. Афродита вообще мало когда слушала пантеон, она не думала даже подчиняться кому-то из них, а то, что Гера будет в бешенстве, знала наверняка. Зевс, и тот бы не позволил богине любви такую дерзость. Ну ладно смертные, но бог, тем более с другого пантеона. Гера будет не только в ужасе, но еще и попытается наказать мерзавку, что та, мало того, над Аресом хорошенько поработала, так теперь и положила свой глаз на других богов. Какая ей вообще разница? Что и как теперь делает богиня любви. Дорогая Гера, могла бы сначала, прежде чем лезть в дела других, устроить свою жизнь. А вообще, сейчас не о Гере и других богах, ведь Афро совершенно не интересует их жизнь и самочувствие сейчас. Она осмотрелась. Кажется за эти пару секунд, девушка бывала во всех уголках его квартиры, словно рентгеном, прослеживая каждый сантиметр. Они были рядом, долгое время, сейчас, их связь едва ли не потеряна была, а с ребенком, возможно, они будут видеть друг друга чаще. Понравится ли ему это? Станет ли Чернобог тратить драгоценную бесконечную  жизнь на ребенка. У него по идее уже достаточно детей на земле, и никто из земных женщин, не умудрялся сказать о ребенке своему осеменителю. Хотя, возможно даже и сказав об этом, она не получила от бога и доли желанного внимания. Но ведь Афродита не одна из смертных. Она может прямо и в лицо сказать все Чернобогу. - Мда, ты словно экстрасенс. Долго тренировался, чтобы так сразу узнавать о чем скажет другой бог? браво. - улыбнувшись, Афродита привстала, но не отошла никуда, она просто села удобнее, закинув одну ножку на другую. Ее радость сменилась серьезностью. Сейчас, нужно действительно поговорить нормально, без подколов и других резких фраз. Хотя, когда ситуация останавливала этих двоих? Да никогда. Они всегда выговаривали все, что было на душе, вот прям сразу выкладывали. - С чего я должна потакать желаниям Геры? - Афродита поправила на себе одежду, а потом посмотрела на Чернобога, выдохнув. - Тем более, тебе так важно мнение этой совершенно лишней героини в нашем разговоре? - хмыкнув и посмотрев в сторону, а потом и на живот, Афродита провела по нему, улыбнувшись. Она уже решила, что оставит это чудо себе, даже если будет воспитывать ребенка одна. Ей плевать. У нее уже были дети от Ареса, она хотела снова все это пережить. Для женщины все это не каторга, это новая ступень в ее жизни. А так как жизнь у бога длинная, можно было и не переживать за то, что родит парочку детей, или пару сотен детей. Тем более, никто не мог запретить этого богине любви. Она так хочет сама, и пусть все порвут себя на колах, но она будет верна своему решению. - С этим. - повторяет Афродита. Ну да, он как всегда красноречив. Даже порадоваться толком не может. - А ты как думаешь? - спрашивает. Не для того чтобы услышать какой-либо ответ, от него все что хочешь, можно ожидать. А тем более в такой ситуации, когда он может попросту воспользоваться тем состоянием Афродиты. Она уйдет тогда, сегодня, девушка не намерена терпеть сарказма Чернобога, она не хочет слышать его насмешки. Не хочет, не нужно, она сама справится. Потом, как-нибудь решит одна все проблемы. Но отказываться от ребенка, который рожден от богов из разных пантеонов, в войну, да и к тому же зная, что может из этого получиться, слишком глупо. Афродита не любит отступать. Она упертая, пусть и слишком впечатлительна, наверно в какой-то степени. - Я оставлю его. - почему "его"? Ну, это же ребенок. Он еще не определенного пола, поэтому пусть пока это будет мальчик. - Надеюсь, ты не сильно расстроишься из-за этого. - Афродита поворачивает голову в сторону мужчины, и смотрит на него. Спокойно. Она не собирается скандалить, и даже если тот отреагирует отрицательно. Улыбается. Она радуется тому, что не станет ведомой и зависимой от чьего-то мнения.

+1

7

- Мнение Геры волнует меня, конечно, чертовски мало, но зная о ее безумной любви ко мне... – Кощей даже немого рассмеялся, припоминая их встречу и страстное желание богини разорвать его в клочья. – Хотелось бы видеть ее реакцию. – играя злорадной усмешкой, покосился на живот Афродиты. Думать о реакции Геры  было, конечно, куда проще, чем сосредоточиться на беременной богине с чужого пантеона, при чем, от него же и беременной. Или? – Ты  уверенна, что он мой? – недоверчивый взгляд, нотки в голосе, выказывали, скорее его подозрительность, чем хоть какое-то разочарование. Да, обнаружь он ее в постели с кем-то другим, то перегрыз бы глотку, но проводя столько времени порознь, Чернобог вполне допускал мысль о наличии любовников, тем более у Афродиты. Лишь бы его не нервировали. Так что его вопрос был вполне себе логичный и закономерный. Впрочем, сомневайся она, так не пришла бы сюда, ведь кто в здравом уме и при возможности других вариантов захочет ребенка от бога мести. Он и сам не проявлял особого желания обзаводиться наследником. С Мораной детей они никогда не хотели, а их роман был не на столько долгоиграющим, чтобы породить на свет новое поколение. Что касается случайных беременностей смертных, то о большей части сам Чернобог не подозревал, а те, кто удосуживался сообщить богу зла о возможном приплоде либо умирали, либо получали от ворот поворот, в зависимости от настроения бога зла.
И все таки, ребенок от разных богов и разных пантеонов в разгар войны был либо чем-то крайне полезным, либо же фатальной ошибкой. Он оттолкнулся от дивана и прошел вокруг, обходя Афродиту, немного останавливаясь и глядя на богиню. Удивляла его только ее радость. Нет, не так. Удивлялся он причине ее радость: наличие ребенка или наличие ребенка от него. В любом случае, ей хотелось оставить ребенка, а у Чернобога мелькнула мысль, что он мог «прекратить» ее беременность за несколько секунд. Изучая в свое время медицину, теперь отлично знал какой орган человека нужно завернуть в ледяной холод, чтобы получить нужное. Это давало отличные результаты при пытках, но вот и с беременность могло решить проблему. Она бы даже ничего не почувствовала, лишь спустя какое-то время узнала о несостоявшемся материнстве. Мысли спокойно и плавно окружали его, но придавать их огласке или воплощению в жизнь бог не спешил, успеется еще, а прежде надо выждать, взвесить все.
- Кто бы сомневался, что оставишь. – задумчиво кинул, даже не глядя на нее. Было похоже на сарказм, но скорее констатация факт. Остановившись возле дивана, на котором сидела Афро, приземлился с противоположного конца, усаживаясь боком к ней и поджимая ногу, чтобы рукой опереться о спинку. – Расстроюсь? – насмешливо переспросил Кощей. – Темные боги не испытывают такие человеческие глупые эмоции. – фыркнув, покачал головой. Ситуация была новой и странной. Он всегда привлекал внимание женщин, они хотели его, жаждали проводить вместе ночи и легко поддавались порочному обаянию бога мести, но вот заводить детей и семью предпочитали с кем-то типа его братца. В принципе, это было логично: Чернобог был подлой сволочью, лживым и мстительным, ни с кем не считался и делал только то, чего хотелось ему.
Впрочем, его всю жизнь манило новое и неизведанное, а ребенок относился именно к такой категории. Родись он похожим на свою мать, придется трудно, но Кощей почему-то был уверен, что отцовские гены возьмут свое и характер у него будет шикарный, как и у папочки. Эта мысль заставила Чернобога нахмуриться. Он не хотелось говорить что-то конкретное, давая себе время на подумать и немного отвлечься, но и отпускать ее не горел желанием. Во-первых, как ни крути, а созерцать ее рядом нравилось, во-вторых, глядя на объект размышлений, думалось быстрее и проще. Придвинувшись совсем близко к богине, смотрел на нее слишком сосредоточенным взглядом, выискивая в голубых глазах ответы на свои вопросы, которые никогда не прозвучат. Было куда привычней и проще прикидываться саркастичной сволотой, но бог зла не ищет легких путей. Взгляд сам скользнул вниз к животу, задерживаясь на пару секунд и поднялся к ее лицу обратно, по пути цепляясь за грудь (Ну а как иначе! Это же Афродита!). - Почему? - Пожалуй, такой вопрос был очень обобщающим для всех тех вопросительных предложений, что крутились в голове, но не станет же он вдаваться в длительные подробные обсуждения. Сама расскажет, что захочет. - Почему ты хочешь его оставить. - Это было в его характере, в его природе, знать о причинах того иди иного поведения. Необходимая основа для принятия решений по дальнейшим действиям и такая схема действовала даже с беременными богинями.

+1

8

Даже если бы Афродиту изгнали из родного пантеона, она наверняка ни за что не отказалась бы от ребенка, которого носила у себя под сердцем. Да, пусть это безумие, и кара богов из родного дома была бы куда страшнее, нежели жизнь без плода, который рожден, будет не законно, но, тем не менее, Афродита не так сильно дорожила собственной жизнью теперь, как жизнью маленького чада. Почему в ней проснулась такая забота, такая любовь и самопожертвование? Наверно потому, что уже давно богиня не удосуживалась быть мамой. Не от кого было. Смертные, от них, богини не беременеют, а боги, всех их расхватали уже давно цепкие пальчики иных богинь, и присвоили себе. Хотя, вернемся к тому, что у богов, нет понятия верность, у них была и есть теория о вечном союзе, в котором те или иные божества пребывали всю свою жизнь, не смотря на то, кто был у них на стороне. Но сейчас, мы говорим не о браках, и далеко не о любви, а о детях, тех, что появляются впоследствии того самого чувства, которым управляла Афродита. Ей так хотелось понянчить своего малыша, снова оказаться мамой и теперь, бросить на воспитание дочери или сыночка, все усилия, хотя и оставаясь все такой же роковой красавицей, и прекрасной из всех прекрасных. Да, богиня была и будет о себе высокого мнения, тем более, у нее нет повода сомневаться в этом. В душе, сейчас творилось что-то невообразимое. Девушке хотелось быть рядом с Чернобогом, даже не смотря на то, что тот юлил, и язвил, пытался насмехаться и даже действовал в своем привычном амплуа. Афродита выдохнула и посмотрела в другую сторону, не замечая при этом момента, когда мужчина поднялся с дивана напротив, и пересел немного ближе, устремив свой задумчивый взгляд на девушку, которая только что сообщила ему о своей беременности. - Мне совершенно все равно, и мало меня касается любовь Геры к тебе, если честно. - она не ревновала, и не пыталась даже сейчас. Было бы к кому ревновать, тем более, Афро наслышана была о тех самых отношениях. Они были не такими уж и любезными, что же, это не на руку богине, но тем не менее. Афродита осмотрелась, а потом встретилась взглядом с Чернобогом. Ага, он сомневался, что это его ребенок. Да, будь он не отцом, Афродита забыла бы к нему дорогу, и даже не вспомнила, окунувшись совершенно в иные заботы. В конце концов, она почему-то чувствовала это на подсознательном уровне. Казалось бы, другая с удовольствием бы сократила все проценты в пользу бога тьмы, тем более из другого пантеона, но для Афродиты это было простым делом. Она не хотела скрывать от него, не хотела бежать с ребенком далеко, чтобы мужчина больше их не увидел, нет, наоборот. Ей почему-то хотелось, чтобы темный бог, полюбил то создание, которое будет частицей его самого. Неужели, он не понимает этого? Неужели не может, или не сможет так и смириться с тем, что Афро оставит малыша, пусть он делает что хочет, а если уничтожит плод, то возненавидит бога тьмы и сотрет его с лица земли, чего бы ей это не стоило. Афродита в такие моменты была серьезна как никогда. Она не смогла бы перенести смерть ребенка, и поэтому, медленно начинала волноваться, и переживать за то, что решилась пойти и рассказать обо всем Чернобогу. Ему, наверняка не нужен этот ребенок, а вот Афродита, уже свыклась с мыслью о том, что через некоторое время станет мамой. Ей нравилось это, она хотела снова и снова ею становиться, тем более что этот ребенок был от него, от того, кого она тайно любила так сильно, но не говорила так часто вслух, чтобы он не зазнавался. Хотя, Чернобог наверняка видел все это, все эти чувства, которые Афродите нельзя было скрыть. Боже, да при одном взгляде на него, ей хотелось бросить этот мир, а он не понимал, не понимал и не знал, что можно так сильно любить кого-то. Потому что, наверно он сам не любил так. Для него это было чуждым. - М, да, ты знаешь, я уверена что это твой ребенок. - посмотрев на Кощея, Афродита была уже готова ко всему что только мог надумать себе бог тьмы. - И даже если ты от него откажешься, я все равно его оставлю. Не смей протягивать свои руки к нему, ты понял? - угроза ли? нет, просто предупреждение. Никто не может так говорить с ним, как это делает Афродита, совершенно не боясь того, что будет дальше, ведь по силе, она ему ни капли не уступает, а ведь любовь, тем более в адском гневе, это страшнее атомной войны, и конца света. Афро выдохнула. Ей почему-то стало не хорошо от всех этих слов, от того перелета, и вообще. Сейчас было не самое лучшее время выяснять отношения. - Почему? - спрашивает Афродита, смотря на Чернобога. Она не понимает, он действительно хочет знать, или просто издевается над ней? и ее слова, не более чем просто писк в его подсознании. - Потому что это наш ребенок. И я хочу, чтобы он жил. Надеюсь, ты сможешь это понять. - он был сейчас так близко, но становиться еще ближе не хотелось. Возможно, это был некий страз за то, что услышав ее ответ, он быстро прекратит беременность, и решит ничего не говорить ей. Афродита проводит рукой по животу, а потом все же решается приблизиться к богу тьмы, чтобы оказаться рядом с его ухом. - этот ребенок, он будет частью нас... - проводит Кощею по щеке, и улыбается. Да, она рада, не смотря на то, что на его лице словно смерть поселилась. - частью того что между нами... той страстью, теми чувствами. - игра слов? нет, истина. Та истина, которую пытается донести ему богиня любви. Эту совсем не сложную, но правильную истину. - не обрывай эту нить. может быть тебе понравится? - улыбнувшись, Афродита целует Чернобога в губы и потом отстранилась немного, смотря на него.

+1

9

Уровень неожиданности поворота событий уже зашкаливал, подливая масла в огонь интереса, нетерпения и копящегося гнева. Если первую эмоцию он еще мог себе объяснить, то вторая и третья катились вниз по прямой понимания, что никак не беспокоило бога зла, склонного к быстрой перемене настроения и восприятия происходящего.
- А то что? – Залюбит до смерти? Насмешливо хмыкнул бог зла на попытку угроз. Нашла кого запугивать и – главное – чем! Но это было так в ее характере, что подобные выпады пролетали обычно мимо ушей Чренобога, однако в этот момент все его внимание было на столько концентрировано на одном вопросе, что любой словесный пинок мог обернуться моментальным гневом и крушением квартиры. – Не смей так разговаривать со мной, тем более, в моем доме. Если так переживаешь за его здоровье, - кивнул на живот, - так нечего было приходить!
Афродита пыталась объяснить, как она видеть появление ребенка, но в понимании бога зла все складывалось иначе. Причиной тому было хотя бы их не способность, видеть мир и воспринимать его одинаково, мыслить совершенно разными категориями. Для нее ребенок представлял собой «часть его и ее», но это никак не хотело находить себе место в понимании бога мести. Ему было скорее интересно, что из этого выйдет, подталкиваемый тягой ко всему новому, он лишь по этой причине не выставил богиню за дверь. К тому же, наследника у него никогда не было, а от про детей от смертных он и слышать не хотел, так что тут, как говорится, сам бог велел.
Даже ее близость сейчас не смела коснуться чувств бога мести. Этот ее восторг по поводу их общего ребенка не вызывал ответной реакции. Чернобог внимательно смотрел на богиню, рассуждая о том, как все будет после рождения ребенка, в основном о воспитании. Бог мести хотел достойного наследника, сына, а не нежное создание, вывалявшееся в материной чрезмерной любви и заботе. Хотя, гены пальцем не сотрешь и теплилась в Кощее надежда на характер ребенка.
- Я не собираюсь его убивать. – выдохнул Кощея, когда она коснулась его щеки ладонью, а потом поцеловала. – Больше того, хочу, чтобы ты родила его. – Повезло ребенку. Еще не родился, а уже приходится не сладко. Что же будет потом, когда подрастет! Сразу полезли мысли и планы, как все это провернуть, ведь общий ребенок на два пантеона – это тот еще... проблема. Кощей уж точно знал это по личному опыту, так что сейчас активно придумывал способы поудобней выкрутиться. С беременностью Мораны было проще – никто не знал и не знает, что ребенок не от мужа, да и Кощей не сильно беспокоился об этом, а вот сейчас все иначе получалось. Но, к собственному удивлению, идея ему нравилась. Задумчиво ответив на поцелуй Афродиты, встал и прошелся по комнате, иногда окидывая взглядом богиню. – Кто-то знает, от кого ты беременна? – проще было бы, если никто не в курсе, да и вообще ее можно вывезти на пару месяцев, например, на остров, избавив от лишних вопросов. Никто не узнает даже, что Афродита снова стала матерью. Однако, все обсудим по порядку, а то слишком нервная богиня любви может запросто вывести бога мести из хрупкого равновесия и тогда начнется полный хаос, при чем в плохом смысле этого слова. - Лучше тебе уехать куда-то на время беременности, - Прозвучало странно, - чтобы избежать ненужных расспросов.

0

10

Афродита не надеялась на то, что он поймет ее чувств, но внутри, все же что-то светилось, что-то требовало понимания, любви, заботы. Не такой он был. Не для того он рос, чтобы быть нежным, спокойным, и поддаваться всяким таким радостям. Это же Чернобог, и он не просто бог, не тот, которого Афродита смогла бы окрутить, родить ему ребенка, навязав любовь к нему, а потом уйти, не оставив и следа. Даже сама Афродита этого делать не хотела, она верила в то, что у ребенка будут прекрасные гены, что он сможет не разочаровать своего отца, и более того, что этот отец, в скором времени, все же станет радоваться появлению на свет чада. Пусть он не будет задумываться о ней, об Афродите, пусть она лишь сделает свое дело, родит ему малыша, а потом, он оставит ее словно еще одну из своих земных женщин. Какая разница, сейчас, Афро не хотела терять ребенка. Более того, после слов бога мести, она решила, что действительно пришла сюда зря, и ей не стоило ставить его вообще в известность, пусть жил бы в неведении, и было лучше. Она бы не смотрела в его рассерженные глаза, при этом полные интереса, она бы не пыталась переубедить его, когда этот мужчина не поддается дрессировке, а тем более убеждениям от какой-то богини любви. Сейчас, Афродита почему-то ощутила свою ничтожность, совершенную ненадобность в этом мире, и все из-за его слов. Кому она нужна, в то время, когда даже бог мести отказывается от нее. Но Афро не привыкла плакать, она плакала лишь в тех случаях, когда было совсем больно. И сейчас больно, но она сглатывает этот ком, собравшийся в горле и смотрит на свои руки, стараясь не думать больше о том, что будет дальше. Если он откажется от ребенка, Афродита тем не мене все равно его родит, вырастит и без помощи бога мести, без его подачек, сможет воспитать из ребенка настоящего бога, и потом еще покажет всем, какими могут быть ее дети, с какой выдержкой, с какой силой. Что стоило посмотреть на мать этого замечательного комочка, который сейчас развивался в животе богини. Она строгая, стойкая, и ее не сломать. Даже богу мести этого не удалось сделать, не удалось пустить ее в просторы страха, в то время, когда другая, уже могла бы сбежать, скрыться, и больше не попадаться ему на глаза. Она рисковала, идя сюда, но считала, что он должен знать, тем более, она ни какая-нибудь там земная-смертная женщина, она богиня. Да, пусть любви, пусть не снега, не воды, ни огня, ни смерти, любви, но тем не менее. Она ведь бессмертна, добилась своего места среди богов, стала запоминающейся, и да, нужной. Не всем, но некоторым уж точно и она не позволит над собой издеваться. Сейчас же уйдет. Уйдет и больше не станет просить этого бога попробовать, потому что чувствует, все это для него новое, и, кажется, он считает что опасное. Да ну и пусть так считает, это ее ребенок уже, все. Достал. Выдохнув, богиня отстраняется на достаточное расстояние, и хочет было встать, как слышит эти слова, в которых бог решается смириться с тем, что у него будет наследник, или просто ребенок. Погодите, она не ослышалась случайно? Афродита морщит лоб, старается вслушаться в слова, которые бог произносит. Что-что? Хочет? Да ну, врет. Врет и не краснеет. Или нет, все же решился попробовать, что это такое, что значит стать отцом, и воспитывать... Хотя, будет ли он вносить в свое чадо хоть что-то, это уже вопрос, но тем не менее. Афродита вздыхает и проводит по своим волосам, смотрит на бога мести, как он передвигается и что-то думает, размышляет. Ага, пошел процесс, значит, задумался реально, значит, что-то будет предпринимать. Но что? Ах, вот оно что. Хочет засунуть ее, куда подальше, чтобы Афродита, словно инкубатор сидела смирно, беременная, а потом родила и не показывала никому ребенка. Что он задумал? - Нет, никто не знает. - спокойно говорит Афродита. В ее голосе уже нет того энтузиазма, нет той нежности. Она закатывает глаза, а потом смотрит в сторону. - Если бы кто-то узнал, я не пришла к тебе и уже не рассказала о том, что вскоре у нас будет ребенок. Хотя, мне кажется что и это было ошибкой. - ну надо же было ей ляпнуть что-то. Вот как всегда. Сначала нежная и ласковая, а потом когти выпускает, умеет быть разной, и старается как можно лучше сохранять эту способность. Быть слишком предсказуемой плохо. Быть разной, стараться удивлять  - намного лучше. Выдыхает, приходит в себя, и смотрит снова на Чернобога, ловя его взгляд на себе, а потом сама богиня отворачивается и смотрит в другую сторону, чтобы принять верное решение. Чтобы снова сгладить ситуацию, ведь Чернобог может сделать сейчас что угодно, стоит ему только сорваться с цепи. - Возможно, можно уехать на остров. Или, мне просто быть дома. Никто не узнает, если я буду молчать, но и подумают что что-то не так, если вдруг не будут видеть меня долго. Тоже не вариант вечно прятаться. - ей приходится снова посмотреть на него, и она замечает, ну до чего же он хорош. Его волосы, его глаза, и все это тело. Она не может смотреть, поэтому опускает глаза, и смотрит себе в ноги. Как ей быть. Он так привлекает ее, а сам, относится к Афро словно она груз в его жизни.

0

11

- Не ошибкой. – остановил ее жестом Кощей. – Это... – он махну в сторону ее живота, не подобрав нужного слова. - ...Пусть остается. – В любом случае дитя двух пантеонов станет отличным довеском, если вдруг разразиться война между пантеонами, к тому же, всегда выгодно иметь богиню или бога, с доступом к грекам. В голове волка уже прорисовывался план по использования не рожденного дитя, скорее интересующего его как средство, чем как нечто общее с Афродитой. Ему вообще сложно было понять восторг богини по поводу ребенка и первым желанием было избавиться от него. Благо, Кощей не действует импульсивно.
- Не вечно, а только пока не родишь. Ты хоть представляешь, сколько богов попытаются уничтожить такое создание, пока оно не окрепнет. – Придется держать в тайне рождение ребенка, скрывать от мира и пантеонов, пока ребенок не сможет постоять за себя, пользоваться способностями и защищаться хоть минимально. Такая задача требовало старательно продуманного плана, но при наличии оного не представляла особых усилий.
Кощей стоял посреди комнаты, разглядывая то интерьер, то странное выражение лица богини и ее руки, постоянно комкающие одежду на животе. Это такое механическое жействие, словно она защищала не родившегося ребенка от его же отца, готовая кинуться и убить даже Кощея, если тот подумает причинить вред маленькому божеству. Поведя плечами, Чернобог и виду не подал от того раздражения, что сковало его. Странная ревность, недоверие, недовольство вмешивались в один коктейль и заполняли его душу.

/ Закрыт /

0


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » А богам детей приносит пегас. (30.05.1908)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC