Вверх страницы

Вниз страницы

HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Прошлое » Крошка-сын к отцу пришел. [~4000 лет назад]


Крошка-сын к отцу пришел. [~4000 лет назад]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Название: Крошка-сын к отцу пришел.
Участники: Арес, Деймос, Эрида
Время и место действия: храм Ареса в Фивах (Греция), ~4000 лет назад
Краткое описание событий: Арес всегда рад выслушать своих любимых детей, оказать им посильную помощь и вообще поставить на путь истинный. Вот Деймос и пришел к Олимпийцу как к отцу, а не богу войны. За советом да чтобы поделиться чувствами. Не знал еще сын своего отца в таком состоянии..
Очередность постов: Деймос - Арес (пару кругов), Эрида

Отредактировано Ares (27.08.13 02:07)

0

2

Чувства испокон веков правят миром, с этим вряд ли кто-либо поспорит. С того времени как молекулы образовали некое подобие человека, все дальнейшие действия и поступки людей можно объяснить потаенными желаниями и яркими чувствами. Будь то ярость, злость, раздражение или же наоборот принятие, радость, счастье — вот они кукловоды, что дергают за нитки сознания и заставляют все живое и обладающее сознанием двигаться. Счастье заставляет жить, паника заставляет прятаться, злость совершать нечистые поступки, ярость развязывает войны - настоящие чувства и именно они вынуждают шарик под названием Земля крутиться. Но самое опасное из всех чувств это любовная страсть. От этой лихорадки не придумано в мире достойного лекарства, либо вырезай под корень свое эго, либо дроби свое сердце на тысячу осколков.
Но не одни смертные заражены этим любовным вирусом, боги тоже падки до такого наслаждения, они не только заключают множественные браки между сестрами и братьями, но и услаждаются телами смертных, даря им бесчисленное количество бастардов-полубогов.
И что же вы думали, новой жертвой любовного вируса стал ни кто иной как Деймос, греческий бог ужаса. Он пропал в единый момент, только взглянув на томную красавицу, чья кожа источала тот манящий мрак ночи. Казалось все тело онемело, а язык не желал слушаться, мужское нутро погрязло в бездонных глазах и обворожительном теле. Общее божественное дело — желание сеять страх, ужас и непоколебимый хаос в рядах смертных, а также и единый греческий пантеон, заставили их встретиться спустя многие тысячи лет со времен создания олимпийской семьи. Несколько ничего не значащих для нее слов, громадный шаг в бездну для него. Но она все таки согласилась. Да! Она все таки согласилась встретиться на следующих земной день, под банальным предлогом помощи, разумеется помощи, молящему об этом, Деймосу, в одном крайне секретном деле, где по словам бога ужаса, можно полагаться лишь на женский тонкий ум, который он отыскал именно в ней. По счастью Деймоса, он не прогадал, его новая избранница, как и многие боги ценила себя любимую и не смогла отказаться от встречи, услажденная мыслью об исключительной незаменимости.
И вот, часы не успели отбить и одного земного часа со встречи с пылкой красавицей, как Деймос уже телепортировался в Фивы, где располагалось место поклонения его отцу, великому богу войны. Только Аресу мог довериться в сложившейся ситуации. Он мое Альфа и Омега, начало и конец.
Арес, выбирал себе место для храма с умом, отдавая приказ напрямую своим избранным жрецам. Именно в Фивах и были построены каменные стены, взгроможденные на отвесный утес и взирающие на бескрайние поля, на которых совсем еще недавно сложили голову сотни греческих воинов. Кровавая резня, запах гниющей плоти, знамена проигравших затоптанные в пыль, все это доказательство величия, значимости и беспощадности Ареса. 
И именно эти каменные стены сейчас приняли еще одного посетителя. Даже когда Деймос ворвался в храм отца, его божественное греческое сердце готово было вырваться из груди, отстукивая бешеный ритм.
-Арес, ты нужен мне!
В памяти все всплывало ее уверенное лицо с прелестным носиком, ее яркие неповторимые глаза, в которых, казалось, отражалась вся страсть мироздания, ее вороные волосы, манящая улыбка. Она стала для бога ужаса не просто очередной хорошенькой на вид богиней, а явилась как нечто поистине неземное. О, нет, Деймос еще не осознал как он влип, бог ужаса не просто влюбился в очередной раз, он был пленен ее грацией, ее непоколебимостью и умеренной жестокостью. Что скрывать, именно этот черный мрак и тянул бога ужаса к Эриде, как к себе подобной.
-Эрида - едва слышно пробормотал Деймос словно пробуя это имя на слух.- Моя Эрида
Каждая буква ее имени грела его изнутри. Один день, всего лишь один день и, возможно, все его чувства не останутся не отвеченными. Только бы поскорее прильнуть к ее губам, ощутить неповторимую сладость мгновения, слиться в объятиях воедино. Скорее...скорее...
-Отеец!- еще раз позвал Ареса Деймос. Раньше бог войны не заставлял себя ждать и перемещался по первому зову своего сына. Однако, теперь родитель старательно игнорировал призыв. Шли секунды, показавшиеся Деймосу вечностью. В скромном, по сравнению с подобными в храмах Афродиты, зале были развешены мечи и щиты, громоздились бронзовые статуи, множество приношений у алтаря не отличались особым разнообразием — одни кинжалы, да отрезанные конечности. А вот у меня откуда оказывается эта страсть к расчленению, спасибо верным псам отца.
В отличие от Ареса, его сын был совершенно неопытен по части отношений с божественными девушками, потому что для бога ужаса они оставались неопознанными, загадкой сквозь которую не пробивались его божественные силы. Смертные другое дело, им только предоставь здорового мужика, пусть даже с подозрительной родословной, как они и рубашку на себе порвут и штаны с тебя стащат, полная самостоятельность, никакой галантности и сражения за даму. Ску-ко-та. Сейчас, с захватом сердца Эриды, совет Ареса был бы ценнее всех богатств в храме Афродиты и необходимее чем клинок в темном лесу.
- Да где же ты, мать твою! Бог ужаса потерял терпение и опрокинул одну из статуй на пол, затем взяв преподношения-конечности начал по одну кидать их в ближайшую стену.
- Арес! Отец! Нужен! Ты! Мне! — отчеканивал Деймос, пока части людей летели одна за одной.

Отредактировано Deimos (07.09.13 17:47)

+3

3

В силу своего характера, полного равнодушия к событиям, его не касающихся, Арес откровенно бессовестно вел себя с теми, кто называл себя почитателем бога войны. Если нет в планах сына Зевса какой-нибудь заварушки, если не содрогается греческая земля под маршами армий, если он занят чем-то весьма занимательным, едва ли кто-то сможет достучаться до его божественного внимания, горланя хоть во всех храмах одновременно имя бога войны. Арес остается глух, слеп, безучастен. Где бы он не находился, даже в самом сердце своего любимого обиталища, все эти зазывания остаются незначительнее комариного писка. Но, обмолвись ты хоть полусловом приглушенным голосом на краю земли, что Арес безразличен и неблагодарен, молнии Громовержца покажутся тебе летним дождем на фоне ярости его воинственного сына. Ареса нужно терпеть, его нужно ждать и превозносить даже тогда, когда он этого не видит, и тогда, если мойры будут благосклонны, он соизволит обратить свой воинственный лик в сторону молящего. Это простая истина, которую знали все, а в особенности - новоиспеченная свита бога войны. Так какого хрена, спрашивается, эта же свита в лице и дикой истерикой в голосе сейчас орет на всю Элладу непотребности в сторону матери Ареса, а по совместительству и царицы богов?!
Слава Стиксу, Гера была занята своим блудливым мужиком, иначе бы Аресу причиталась очередная лекция по воспитанию внуков. Он был на Олимпе почти один, когда голос сыночка звякнул в его голове так, что бог войны едва не поперхнулся нектаром. Бессмертные собеседницы-сестры удивленно воззрились на Ареса, а он, выдержав минуту молчания и поправляя на себе легкий доспех, успокаивал в себе негодование, чтоб тут же не кинуться вниз на зов Деймоса и не навалять сыну за такое неуважение к родной бабке.
- Прошу прощения. - Они только облегченно вздохнули, когда наглый и самоуверенный бог войны алой стрелой сиганул вниз, в мир смертных.
Недовольство привело его в Фивы, город, основанный на реках крови враждующих между собой греков. Именно тут, выше на холме, стоял самый новый и самый искусно построенный храм Аресу, своей красотой и белизной ослепляющий храм Афины. Он был гордостью Ареса и, опять же, все об этом знали. Так какого хрена (номер два), Деймос устроил тут разбой и вандализм?!
Арес явил свой лик прямо на троне, покрывая холодный камень алым плащом. То, что он был очень недоволен судя по лицу, сказать было нельзя. Этого было бы мало. Он был взбешен, но пока глубоко дышал, держа себя в руках и буравил сыночка умерщвляющий взглядом.
- А ну, закрой рот! - оглядев то безобразие, что натворил бог ужаса, Арес в очередной раз убедился, что со званием они не прогадали. Это было ужасно. Просто ужасно. Так ужасно, что слов больше не требовалось. Сердце Ареса обливалось кровью, пока он созерцал валяющиеся по всему храму конечности, невесть откуда тут взявшиеся. Опять какие-то неотесанные деревенщины сочли его чрезмерно кровожадным и решили умаслить мертвечиной, идиоты.
Бог войны прикрыл глаза, глубоко вдохнул и вновь уставился на сына раздраженным взглядом.
- Сколько я раз говорил тебе, что выражение "твою мать" в нашей семье приравнивается к проклятию? Ты хочешь, чтоб Гера опять наказала тебя да и Фобоса за одно, лишив меня богов ужаса? Что за эгоистичный ребенок! - он ударил кулаком по каменному подлокотнику и храм вздрогнул. Кода породившиеся от него позвякивания блюд, щитов и золотых кубков смолкли, Арес хлопнул ладонями и в главную залу явились жрецы. То, как они взирали на совершенно пустой храм, в котором как минимум прошла битва титанов, история другая, нас не интересующая. А Арес же встал, миновал алтарь и подойдя к сыну едва удержался оттого, чтоб не оттаскать его за уши как нашкодившего котенка.
- Что такого случилось, что ты разнес мне пол-храма и я не вижу ни намека на сожаление в твоих глазах?!

+2

4

Живем ли мы по-настоящему, когда влюблены? Невозможно определить, когда именно истинное, живое и чувствующее создание вылазит в свет из-под панциря человеческой унылой оболочки. Если и пока мы дышим - мы существуем. Живет же все человечество исключительно в моменты любовной лихорадки. Сердце опутано железными цепями, которые навлекают на хмурое бытие густой туман и создают другую реальность для существования, в разуме уже давно пустили корни страстные начала, тянущие в бездну порока. Перед глазами одна лишь картина — она, та самая половинка, один взгляд на которую заставляет сердце биться со скоростью болида, а зрачки расширяться до размеров вселенной. И пусть весь остальной мир подождет. Прикоснись ко мне, утони в моей ласке, поддайся похоти и страсти, что спит глубоко внутри, томительно ожидая долгожданного момента. Будь моей, Эрида. Моей раз и навсегда.
Тянулись секунды, минуты, а может, кто знает, и часы, но Деймос продолжал свое буйство, человеческие останки разлетались в разные стороны, разрушения с каждой секундой приобретали все новый размер, перед божественными, наследованными от Афродиты, глазами стоял ее лик, ее плавные завораживающие движения. Он хотел ее сейчас и прямо сейчас, без отлагательств, глупых церемоний и с присущим божествам невероятным шиком. В своей ярости бог ужаса забылся, он, не замечая произошедших перемен, громил храм Ареса. Все материальное тленно, статуи бьются, здания разрушаются, люди чахнут и увядают, исчезают цивилизации, чувства же и божественные создания обитают в бесконечном континууме. Когда же чувства и божества сливаются воедино, вся человеческая кутерьма и окружающие нас вещи становятся лишь незначительной утварью, которую и сломать можно в одно мгновение в припадке животных желаний, оставив лишь пыль на полу.
До слуха Деймоса доносились остатки фраз, прогремевших в фиванской обители бога войны, требование замолчать долго пробивалось через броню забытья. Наконец, опомнившись, бог ужаса тяжело дыша и переводя дух, обернулся на объект источающий звуки. На массивном троне вальяжно восседал перенесшийся в храм ни кто иной, как сам бог войны. Арес явно пребывал не в лучшем настроении, глаза божественного отца были расширены, а все внимание сфокусировалось на объекте его ярости, на Деймосе. Чаша терпения бога войны была почти переполнена и казалось, Арес сейчас балансировал между желанием растоптать и уничтожить нарушителя его божественного спокойствия, и спустить весь тот мрачный кровавый пейзаж в его храме на прихоти своего порождения. Сын бога войны, в свою очередь, опьяненный своим желанием, пропускал мимо ушей все гневные тирады Ареса, но и не позволил себе ослушаться приказа отца и замолк в едином порыве остановив свои разрушения. Он сейчас не избалованный сынок бога войны и богини любви, не эгоистичное божественное создания, он игрушка в руках судеб, что распорядились отдать все его сердце без остатка в руки одной лишь Эриде. Деймос ждал вердикта божественного отца с присущим ему безразличием, чтобы сейчас Арес не решил сделать, покарать или прислушаться, он все равно будет греть низменные желания в душе, представляя как бессмертные тела слились воедино. 
Наконец вердикт был вынесен, бог войны, поборов свое желание вышвырнуть сына, как собаку из своей обители приблизился к Деймосу. Бог ужаса несмотря на то, что сейчас подобно земным мужчинам  утопал в своей внутренней страсти и не желал ничего более воспринимать в реальности, был рад, что отец подавил свою божественную гордыню и не отвернулся от зова своевольного сына, Деймос с покорностью был готов отвечать за каждое требовательное слово и разрушительное действие в храме.
- Отец, сейчас ты мне нужен как никогда.- дабы умаслить гордого бога, Деймос даже упал на одно колено, показывая таким образом, что Арес всегда будет стоять выше, чем его отпрыск. - Я встретил богиню, каждое слово которой не выходит из моей головы. Я...совсем не знаю что делать.
Вся эта напыщенная речь юнца была чужда Деймосу, однако сейчас в его голове заваривалась каша, возвращая его в годы отрочества. Как же он казался самому себе неопытен, даже породив уже несколько бастардов от смертных женщин, бог ужаса и не подозревал, что сам будет трястись от страха, лишь подумав, что Эрида откажет ему.
- Что со мной, отец? Мы встречаемся вновь уже завтра и каждая минута без нее становится пыткой. Я видел такие мучения в глазах смертных тысячи раз, но теперь...
Деймос старался подобрать слова, но как назло вся его словоохотливость рассыпалась в прах, когда он пытался описать что чувствует. Вся комичность картины в храме Ареса достигала апогея, разбросанные конечности, кровавые пятна, разбитые в черепки статуи, гордый и великий отец в своем красном плаще возвышающийся над растоптанным в своих эмоциях богом ужаса. Редко какие греческие мифы, богатые на всякого рода извращения, отражают такие истории.
- Ты завоевывал множество сердец, обаял мою мать Афродиту, помоги мне захватить сердце моей избранницы.   
Сейчас или никогда, отказ Ареса может раздробить в осколки все картины низменных соитий и романтических желаний, если же бог войны согласится, великодушно простив сыну весь этот цирк в Фивах, успех будет обеспечен.

Отредактировано Deimos (26.09.13 17:26)

+2

5

О, да, в глазах бога ужаса не было сожаления, не было страха пред гневом отца, но и не было наглости, позволившей во всю разгуляться в жемчужине храмов Ареса. В них было нынче что-то от матери, то сильное, что с самого рождения Деймоса и Фобоса бог вероломной войны хотел искоренить и это, надо признать, у него весьма успешно получалось. Минул даже самый опасный прыщаво-юношеский возраст, когда даже в телах богов бушуют гормоны, и все обошлось. Арес почти забыл о том, кто мать этих двоих, довольствуясь поистине темными делишками братьев да с удовлетворением поглядывая на их похождения по женским особям человеческого рода. А что еще нужно от жизни? Проклятую любовь? Дурман, застилающий глаза розовой пеленой и звенящие в ушах колокольчики? Нет, это удел смертных, с чьими душами играет Афродита, богам должно быть это чуждо, это лишает их разума и обрекает на страдания. Кому как ни Аресу, пленнику красоты богини любви, знать об этом? Кому как не ему видеть, что твориться в сердце Деймоса сквозь ясные голубые глаза, подернутые туманом влюбленности и обожания. Сожаление, сменившее гнев бога войны, тут же отразилось на его лице.
- Коль ты видел, то долен знать, что влекут эти мучения за собой! - голос его так же стал совсем другим. Он все еще был напряженным, но не разбой сына досадовал бог войны, на ту несчастную, что вовлекла Деймоса в круг пыток и удовольствий, в плен влечения и повиновения. Бороться с этим мог не каждый, лишь испытав все муки любви, можно выбраться из сладостных тисков. И к этому ведет длинная дорога, сократить которую можно лишь в том случае, когда женщина так же очарована, как и раб ее любви. - Пойдем, присядем.
Арес развернулся и с задумчивым видом пошел к своему трону. На ходу он взял с алтаря уцелевшую амфору, надеясь на то, что та наполнена вином, а не кровью. Сына нужно было спасать всеми доступными способами.
Арес понюхал горлышко сосуда и одернув плащ приземлился прямо на ступени пьедестала. Он задумчиво поднял глаза на сына и протянул ему вино, приказав выпить.
- Хорошо, что ты не попался в сети смертной, в нашей семейке подобные приключения всегда заканчиваются великими бедами. И ладно бы чьими-то, мы сами вынуждены страдать. - память охотно подбрасывала Аресу приключения Посейдона да Зевса, жены которых устраивали позже такое шоу, что сотрясался весь Олимп, пока смертные оплакивали всего лишь очередную утрату своих красавиц. - Плохо, что это богиня, потому что все они с коронами и склонить их.. - он запнулся, - трудно, в общем.
Тишина. Дей ждет от него продолжения лекции. Арес почесал затылок и постарался прикинуть, какой уровень сложности может поставить отпрыску. Судить об мужской обаятельности бога ужаса он просто не может... Если раздвинуть ноги какой-нибудь богиньке Арес может на раз-два, то Дейю грозит прилететь за это в паховую область. Нет, не то чтобы отец сомневался в способностях Деймоса, просто точно знал, что опыта у того мало, а в этом деле без опыта сложно.
- Нууу... тебе нужно обаять ее.. - неуверенно продолжил Арес и выхватив амфору, сделал жадный глоток. - А лучше сделать так, чтоб она тебя боялась. Страх - залог успеха! Тартар, ну не мне тебе говорить. Хотя нет, я имею ввиду не пугать, а заставить трепетать и уважать.
Сын Зевса застонал и опустив голову на руку, взъерошил свои волосы. Ему необходимо было третье мнение, женское. Кандидатура пришла на ум мгновенно, но эту плутовку нужно было еще найти, да так, чтобы все это не выглядело беспомощностью Ареса в глазах сына. В одну секунду бог войны сделался видимым для своих слуг и подозвав одного из жрецов, шепнул ему на ухо имя богини, которую тот должен был вызвать. У слуг Ареса свои средства связи и лучше бы они их не подвели сейчас.
- А вообще, мне нужно знать, на что ты способен изначально. Явись сюда любая богиня, покажешь мне, как действуешь ты с ними.

+2

6

Есть такое старое выражение, о котором частенько вспоминают те, кто умеет находить приключения на свою голову и другие ни менее прекрасные части тела. Ничего не предвещало беды. Ничего не указывало на надвигающуюся бурю. Это в некоторой степени умиротворяло, позволяя бессмертной расслабиться, грея божественные косточки на песчаном побережье Эгейского моря. Наблюдая за рябью на зеленоватой поверхности морской глади, богиня раздора размышляла о несовершенстве этого мира. О неблагодарности смертных и богов к ее деяниям и неумению признавать свои ошибки. Думала о своей незавидной судьбе богини, которую не в состоянии оценить по достоинству даже самое близкое к ней окружение. Она погружалась в свои мысли, полностью растворяясь с шумящим у подножия скал морем. Одно «но» мешало Эриде в полной мере насладиться шипящим спокойствием.
- Может хватит уже?! Он и так все понял, осознал и раскаялся. Отправь куда положено или продолжай свои резвые развлечения в другом месте. У меня тут медитация! - Брюнетка зло сверкнула глазами в сторону сестры, что-то отчаянно выпытывающей у не вовремя подвернувшегося ей смертного, и нетерпеливо фыркнула. Никакой личной жизни с этой оравой вечно чего-то требующих от нее родственников. А не послать бы эту ненормальную куда подальше? К Эребу, например. - Ты крадешь мой кислород.
Ее не слушали, что уже несколько раздражало, вызывая лишь одно желание, взять отпуск и укатить куда-нибудь подальше не сказав ни слова. Может тогда кому-то станет не все равно, насколько ее все достали. Стоило только в уме произнести слово "отпуск", как тут же возникло неприятное ощущение, вроде неизвестно с чего пробудившейся совести. Да как же они без нее-то справятся? Кто, если не Эрида, будет причинять людям любовь и радость? Кто посеет зерна распрей и неурядиц, кто раздует из искры пламя. Да пропадут тут все без богини раздора, сдуются и зачахнут от безысходности, блаженного спокойствия и вселенского счастья. И попросят вернуться, разгребать завалы накопившейся работы, восстанавливать былой беспорядок...А разве ей это нужно? Лишняя головная боль только и всего.  Богиня тяжко вздохнула, услышав сквозь шум воды, стон смертного и крики ее обезумевшей сестры странный зов. Эриде не часто приходилось откликаться на подобное, и желанием она не горела. Но он был столь настойчив, что девушка сдалась, в одно мгновение, сменив прекрасный морской пейзаж на белоснежные своды храма бога войны. Ну вот весь отдых испортили.
- Милый, я дома! - протянула брюнетка, окидывая взглядом храм.
Неприятности, они прямо таки витали в воздухе и были несказанно знакомы для тех, кто умел их находить. А Эрида могла, умела и практиковала. В данном направлении она могла бы брать первые призы, собирать все овации и изрядно портить кровь всем, кто отражался в ее сапфировых глазах в не лучшем свете. Каким чудом эта богиня все еще не была изгнана за пределы Вселенной, оставалось загадкой даже для нее самой. Одними только своими словами, что уж тут скажешь о деяниях, бессмертная доводила других богов до исступления и такое внезапное "приглашение" от бога войны едва ли могло сулить нечто хорошее. Какие бы отношения и чувства не связывали ее с Аресом, это никогда не останавливало ее перед жгучим желанием подстроить ему какую-нибудь пакость. Как же увлекательно играть на его нервах, видеть в глазах эти отблески адского пламени гнева и ходить по тонкой грани, отделяющей любимого от ее убийства лишь на миг.
- Что бы так не говорили на Олимпе, я хорошая девочка.

Отредактировано Eris (16.10.13 00:26)

+2

7

Чего можно ожидать от человека в ярости? Вряд ли мгновенного прощения и слезных объятий за несколько минут после того, как вы перевернули все вещи находящиеся в помещении вверх дном. Но боги вовсе не смертные, за их нескончаемые годы бытия успели смениться века и тысячелетия, разрушались империи, страдали люди. Пока жизнь вокруг кипела и бурлила, во всем этом сумасшествии божественные создания всегда оставались верны пантеону и сохраняли родственные связи. Именно поэтому Арес не поддался сильному желанию прогнать сына, и подавил в себе возрастающую гордость. На какое то время Деймос уже был уверен, что гнев его отца возьмет верх и на войну любви он отправится один. Однако, бог вероломной войны унял огонь злости, стал холоден как клинок и,как показалось самому Дею, был разочарован причиной, что привела в храм его сына. Бессмертные не должны быть такими тряпками, это Деймос и сам знал, но почему то ни очередная войны греков и римлян, ни Олимпийские интриги, ни Фиванский маньяк, не могли отвлечь его от одной только мысли о ней. По телу вновь разлилось приятное тепло, а на устах появилась дурацкая улыбка,  все-таки он победил в сражении с отцом, но риск проиграть войну за свою красавицу был пока слишком велик.
Ловко встав с колен, бог ужаса старался поймать каждое слово Ареса, о сексуальных подвигах отца ходили легенды, а их брак с Афродитой, благодаря которому он и Фобос появились на свет, был когда то эталонным в греческой семье. Арес и Афродита были как пламя и лед, оба отличались поразительной красотой, оба прельстили сознания и тела тысячи смертных и богов. Брат его, Фобос, получился уточненным и хитрым, он любил облики слащавых юношей, Деймос был совсем другим, может он и унаследовал черты родителей, но никогда не славился особой красотой, да и не гнался за любовью, предпочитая всецело отдаваться ужасу. Страх помог ему совратить по собственным подсчетам сто сорок пять женщин, с двадцатью при этом у них родились полубоги. Кровь тогда бурлила, сам процесс утолял жажду бога ужаса больше чем что бы то ни было, поэтому и от побочных результатов он избавлялся быстро. В ночных кошмарах зачастую бывает доля правды, именно поэтому практически все полубоги из порожденных Деймосом не переживали рубеж одного года. Жестоко? Тогда ему так не казалось. Но теперь при виде Эриды, он хотел чтобы им самим подобные боги населили эту вселенную и существовали внутри пантеона. Но это все впереди, а сейчас, покорный сын внимал своему отцу и слова Ареса отнюдь не обнадеживали Деймоса. Сложно склонить...коронованная богиня. О да, королева чувств, богиня его сердца, царица судьбы, владычица маленького мироздания. Он и сам бы с удовольствием надел на нее корону. Да, он теперь как половая тряпка, впервые полностью размазанный и навеки плененный. Деймос не знал, что ответить богу войны, он был согласен с каждым словом и каждой буквой, но практической пользы ему это не приносило. С удовольствием проглотив вина из амфоры, которое медленно и обжигающе наполнило его желудочный тракт, бог ужаса нашел в себе храбрость заговорить наконец:
-Но отец, что же мне именно сделать, чтобы она была моя и только моя?
Арес не подвел и на этот раз, приведя страх он с одной стороны обнадежил своего бессмертного сына, а с другой посеял ряд очередных сомнений в его душе. Неужели страх правит миром? Нет, конечно Деймос и сам убедился в том, что манипулировать можно кем угодно, стоит лишь только коварной змеей вползти в душу и узнать сокровенную тайну, как покорный человек или мелкая сошка-бессмертный уже пляшет под дудку бога ужаса. Но зачем заставлять свою любовную страсть превращаться в покорную серую мышь или бесчувственную куклу, которая под риском страха будет двигаться только, когда своевольный кукловод дернет за нитку. Нет, он не станет пугать Эриду, не станет узнавать ее страх, манипулировать и заставлять его любить.
- Уважать...Как можно ее не уважать. Ты бы ее видел! И другие с ней не сравнятся.     
Деймос однажды заставил смертную под предлогом смерти присоединиться к его спальному ложе, где он творил с ней что хотел, и она уважала его, восторгалась и ужасалась до тех пор пока не стала напоминать бледную тень самой себя. В итоге смертную пришлось убить. Даже некрофилы не получили бы удовольствия, сейчас Деймос тем более не захотел вновь превращать свою божественную возлюбленную в тряпичную куклу. Предложение практики с другой богиней Деймоса не впечатлило, никогда он не сможет чувствовать себя таким одновременно сильным и уязвимым с любой другой, даже пусть и ради тренировки. Никто не заставит его сердце биться так часто, а дыхание замирать. Бог ужаса не сможет по таймеру включать желания и не умеет притворяться, он не   отец и даже не брат, и пора бы Аресу это понять. И...
Воздух в храме единовременно стал напряженным, нет, это не очередной приступ ярости Ареса, не глобальное потепление и не другой катаклизм. Деймос почуствовал, это была она. Не просто какая-то особа женского пола, а именно ОНА, та, кто пленила его, та кто связала его по рукам и ногам, могла вынуть его органы через уши, разбить и склеить его жизнь за секунду. И богу ужасу даже не нужно было оборачиваться или пытаться словить взгляд, он просто знал, она рядом, ослепительно прекрасная и единственная на белом свете. Деймос замер, он все таки повернулся на звук пленяющего голоса. Тело автоматически потянулось за вином, какая ирония, именно она и именно сейчас, когда Деймос меньше всего похож на коварного соблазнителя и больше всего на малолетнего нашкодившего сына. Боясь, что Эрида поймет кто натворил весь этот беспредел вокруг, все что он сумел выдавить из себя — банальное – Добрый день. Хотя, что сейчас на дворе — день? Ночь? Ему было плевать даже какой настал месяц, потому, что при одном взгляде на нее время становилось обыкновенной формальностью, ах если бы он управлял не людскими страхами, а течением времени, он бы остановил эту секунду и заставил ее тянуться вечно. Только он и она. А да, и Арес, конечно, тоже. По какой-то причине Деймос совсем забыл о своем отце, храм стал деревянной декорацией, а Эрида центром вселенной, в которой Аресу не было места. Надо побыстрее избавиться от отца, а то его советы станут ненужными, если сейчас не получится.
-Отец, это же Эрида. — дрожащим голосом произнес Деймос, он на ватных ногах подошел к новоприбывшей и поцеловал ей руку. Если бы не вино, что минутой назад прокралось в вены и частично одурманило его, на столь отчаянный шаг бог ужаса никогда бы не решился.

Отредактировано Deimos (02.11.13 02:41)

+2

8

На памяти Ареса это был первый раз, когда Деймос явился к нему за помощью. Естественно, что бог войны растерялся! Нет, задай его отпрыск вопрос полегче (например, как сделать так, чтоб все тебя возненавидели), сын Зевса прочитал бы объемную лекцию, провел закрепительные упражнения и уже через сутки выдал диплом с чувством выполненного долга. Но любовь!.. Деймос явно перепутал родителей, обратившись с этой проблемой к отцу. Арес, конечно, пользовался популярностью у женщин, включая бессмертных, да, он мог затащить в постель любую, кроме фригидной Афины, но едва ли он делал это по любви. И уж точно не ждал взаимности! Бессмертный должен был благодарить Афродиту, что унесла с собой однажды все эти ненужные чувства и вновь сделала его сердце холодным, страсть в котором перегорала так же, как хвойный костерок. Того же он желал и сыну, но смотря на бога ужаса, ясно понимал, что тот уже потонул в этой сладостной пучине под названием любовь. Богу войны это связывало руки и он просто не мог справиться с проблемой Деймоса! На сыне пора было уже ставить крест, но отцовские чувства не позволяли открыть Аресу рот и сделать заключение. Он просто слушал бога ужаса и ждал. Подмоги, совета, озарения - чего угодно, лишь бы не бросить отпрыска и не признаться в своей беспомощности. В конце концов, он может научить его мужским уловкам. Завоевать сердце той, кто владеет твоим - невозможно.
Воздух в храме колыхнулся и прежде чем увидеть Эриду, Арес почувствовал ее. Редко когда эта особа так торопилась по просьбе бога войны, но даже помнив об этом Арес, не мог не обрадоваться ее появлению. На его лице появилась дурацкая расслабленная улыбка а-ля "пусть теперь и разбирается". Он поднялся на ноги, приветствуя богиню раздора на расстоянии и преодолев две ступени, уселся на своем троне, чтобы лучше было видно процесс предстоящего обучения. Он ничего ей не сказал, но взглядом попросил набраться терпения. Деймос же тут же приступил к заданию отца и тут же вызвал шквал безмолвного сожаления. На лице Ареса показалась мучительная боль и сожаление.
- Ну Деймос! Ну какой добрый день?! - громыхнул бог войны и застонав закрыл лицо рукой. Нет, со смертными можно и поиграться, прикидываясь воспитанным ухажером, но в зале была Эрида! Богиня раздора и хаоса, возвышающаяся над всем этим безобразием, сотворенным сыном Ареса, с гордой осанкой и совершенно безучастным взглядом. К таким женщинам нужен особый подход и все эти вежливые приветствия только спугнут ее. И рука! Рука! Ну кто целует женщинам руки?! Откуда такая ересь?
Арес вздохнул, встал с места и громыхая доспехами спустился к сыну и объекту тренировки. Эрида, судя по широко распахнутым глазам, мало что понимала в этой ситуации. Однако Арес надеялся на то, что она доверится ему и подыграет.
- Это Эрида, Деймос. - утвердительно сказал бог войны, перехватывая ручку богини. Шикарная, желанная, тоже с тяжелой короной на голове. К ней нужен особенный подход.
Он хмыкнул и повел богиню к своему трону, взяв под локоть и накрыв ее кисть своей ладонью. Эрида села.
- Начнем заново. Это твоя возлюбленная, она не в настроении, рвет и мечет. Твой "добрый день" только разорвет пару снарядов в округе. Как ты будешь вести себя с ней?

Отредактировано Ares (03.12.13 19:17)

+1

9

Картина, что открывалась взору богини в храме Ареса, пусть и не была чем-то диковинным для вспыльчивого и взбалмошного бога, но все же отдавала долей совершенного иного рода безумия. Бессмертная могла ожидать чего угодно, но не оторванных конечностей по всему периметру здания, разбросанных в легком творческом беспорядке, с явным желанием придать интерьеру особый шарм. Промурлыкав что-то невнятное себе под нос, нехотя она втянула терпкий воздух, наполненный скверной мертвой энергией и еще раз быстро пробежав взглядом по собравшимся, выдохнула. Все в этой ситуации казалось ей странным, начиная от непривычно спокойного вояки до нервного бога ужаса. И если ранее она списывала особенности такого поведения сына Ареса на характер неуравновешенной работы, то сейчас даже в глазах Эриды он казался слишком уж..невероятным.
Она прищурилась, пытаясь разглядеть во взгляде возлюбленного нечто, что бог войны, по своей уникальности, мог считать намеками. Его безучастный вид не внушал никакого доверия и соглашаясь прийти сюда, бессмертная уже заранее предвкушала остроту грядущих событий.
- Здравствуй, дорогой. - Одарив бога ужаса легкой улыбкой, ответила она на приветствие Дея. Непривычное для их компании действие, вроде поцелуя рук, окончательно дезориентировало девушку. Эрида удивленно распахнула глаза, непонимающе глядя на своего старого друга, и перевела взгляд на Ареса. Его громкий бас разразился тот час же, полный сожаления и недовольства, давая богине понять, что она на все сто участвует в некоем фарсе, в котором той участвовать совсем не хотелось бы.
Она так и стояла, не в силах забрать свою ладонь из рук Деймоса. Что бы они тут не разыгрывали тут, о таком следует предупреждать заранее и в письменной форме. Арес, все еще недовольно ворча на сына, как никогда вовремя решил снизойти до них со своего шикарного трона. Звон его доспехов раздавался в мраморных стенах греческого храма гулким эхом и заполнял пустоту, нарушая неловкость ситуации. Незаметно рука девушки переместилась из неловко державших ее рук бога ужаса, в бессмертные руки его отца. Эта хватка существенно отличалась от той, что была у более молодого бога. Более решительная, жесткая и властная, как бы сын Зевса не старался быть нежным, у него это редко получалось. Нельзя сказать, что такое положение дел не устраивало богиню раздора, напротив, именно оно и придавало греку большую привлекательность. Стрельнув глазами в его сторону, богиня уже сейчас готова была устроить то, о чем каждый и мечтать не смеет. Погром, учиненный в храме на данный момент, любому покажется детским лепетом. Удивленная и, что скрывать, несколько смущенная необычным поведением друга, Эрида покорно последовала с Аресом к его трону.
- Что происходит? - Сквозь зубы процедила брюнетка, вновь вернув легкую улыбку своим устам. - Ты спятил. - Все так же шепотом продолжала Эрида, внутренне закипая от негодования. Да что он себе позволяет, использовать ее в качестве пособия "Как соблазнить женщину".
- Да, Деймос, женщины так..нестабильны. Особенно я. - Она склонила голову и посмотрела на бога войны. - Кому, как ни твоему отцу об этом знать. - Переведя взгляд на его сына, девушка усмехнулась. - Тебе нужно укротить меня, усмирить, соблазнить. С чего начнем?

0

10

Громкий голос отца эхом раздался в его голове. Опять он сделал что-то не так, опять оказался опростоволосившимся сынком, который при всем своем могуществе редко когда оправдывал ожиданий. Вот сотворить пару иллюзий, обратить армию в бегство, на крайний случай, наслать на парочку стран всепоглощающую панику и ввергнуть их в гражданскую войну – это Деймос мог сделать шедеврально. Когда же дело доходит до общения с другими богами, тут бог ужаса скорее похож на местного шута с кровавыми замашками. Я точно не Фобос. Почему брат всегда был на шаг впереди? С самого рождения он унаследовал от Ареса и Афродиты самые яркие и нужные качества: красивая внешность умело скрывала темную сущность, а тактические навыки сделали из него идеального стратега. Самый лучший сын бессмертных, какого можно только представить. Дей был не такой, прямолинейный и импульсивный, не красавец, да и частенько уходил в извращенные развлечения с головой, не заботясь о репутации и чести. Думал мало, действовал много. Теперь же, когда его возлюбленная, которая коварной змеей прокралась в его сознание, завладела всеми мыслями и выбила последнюю возможность поступать разумно, сидела перед его взором, он опять ожидаемо сделал ошибку.
Наслаждаясь каждой секундой, пока длилось прикосновение к ее коже, бог ужаса колебался. Есть еще шанс отказаться, перенестись отсюда подальше, вернуться к своему одинокому существованию, попробовать вырезать острым ножом из себя все воспоминания о ней, забыться в утехах, да что угодно, только не участвовать в этом представлении. Дей провожал обреченным взглядом Эриду до величественного трона отца. Нет, обратной дороги уже нет и не будет, раз Фортуна решила повернуться к нему этой выдающейся стороной, то придется хвататься за мягкое зубами и не отпускать. В конце концов, может Эрида ненароком раскроет ближайшую дорогу к своему сердцу. Слепой Деймос даже и не заметил как близко он к пропасти. Ослепившая его красота не давала четко увидеть представшую перед ним картину. Эрида была занята, занята богом, который не терпит конкуренции, который выжигает в своих врагах почтение, и вселяет уверенность приближенным. Казалось, гильотина уже была заведена. Спектакль подходил к своему апогею, Эрида села на трон, и с каждым ее словом в душе Деймоса, словно волны о скалы, разбивались все его дальнейшие планы. Он гадал, насколько позволял ему интеллект, пытался просчитать каждое свое дальнейшее действие. Ступор сковал тело бога ужаса, и он так бы и стоял, подобно статуе, если бы не настойчивый призыв отца к действию. Первым делом он сменил свой обыденный наряд на черные кожаные полудоспехи, которые были утыканы шипами и представляли куда более грозный вид. Затем, как можно более уверенно он приблизился к трону. Наступила тяжелая пауза, еще секунда и Арес бы засомневался в сознательности сына. И вот послышался хриплый голос.
- Лю..Любимая, я готов положить к твоим ногам освежеванные черепа недоброжелатей, стереть с лица земли докучающего тебе бессмертного, свернуть горы и высушить океан. Деймос прокашлялся, при всем пафосе слов, он не был поэтом, а тем более не говорил речей. – Будь моей и ты никогда не пожалеешь.   
Далеко от совершенства, но начало было положено. Судя по ухмылкам, Деймос явно не станет местным Дон Жуаном. Бог ужаса прокрутил в голове, и представил, как бы действовал отец, и в едином порыве приблизился к Эриде вплотную.
-Ты моя. Сейчас. С этими словами он впился в ее губы, жадно, страстно и неожиданно даже для себя самого. Такие моменты смертные называют, радостью? Нет, кажется счастьем. Да, точно счастьем. Деймос был счастлив.

+2


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Прошлое » Крошка-сын к отцу пришел. [~4000 лет назад]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC