Вверх страницы

Вниз страницы

HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » Секреты долго не живут. [15.07.2010]


Секреты долго не живут. [15.07.2010]

Сообщений 1 страница 30 из 41

1

http://s4.uploads.ru/GEpfU.gifhttp://s4.uploads.ru/85T9M.gif
Название: Секреты долго не живут. [15.07.2010]
Участники: Анубис, Афродита
Время и место действия: Утро/День. С плавным переходом в вечер. Джунгли Амазонки.
Краткое описание событий:
Если двум богам нужно что-то одно, очень важное, то это наталкивает их на конфликт. Но не все так просто, как может показаться. Так к чему приведет встреча богини любви с богом смерти и загробного мира в самом центре джунглей Амазонки.
Очередность постов: Анубис, Афродита

Отредактировано Aphrodite (08.09.13 12:42)

0

2

внешний вид после ...

http://cs10293.vk.me/u13091120/137938447/x_4e0e61db.jpg

Чаша Супай – один из самых  могущественных артефактов когда- либо существовавших. Легендарный кубок инкского бога войны и смерти – дарующий своему обладателю не только абсолютную  безграничную власть, но и молниеносную победу над его врагами. Инкская мифология гласила, что чаша была затеряна где-то в дебрях Амазонии. Сколько археологов не  отправилось  на ее поиски, все возвращались с пустыми руками. Словно существовала некая  завеса скрывающая ее от людского глаза. Но, то, что не подвластно обычным смертным – подвластно Богу, тем более, если это не кто иной,  как  Бог смерти, отправленный на поиски чаши смерти. С самого начала, вся эта весьма сомнительная операция не понравилась Богу. Мол, у меня и так дел предостаточно, мне некогда заниматься еще и поисками. Анубис не привык размениваться по пустякам. На деле же все оказалось куда сложнее, чем изначально предполагалось шакалом. О данной экспедиции никто не должен был знать, соответственно, выдавать свою божественную сущность, шакал никак не мог и ему, как и обычному смертному, пришлось  вооружиться соответствующей экипировкой с парочкой мачете, так, для самообороны. И вот, уже несколько часов подряд бог смерти бродил кругами, бесцельно размахивая клинком, круша местную флору. Иными словами говоря, ну совсем не привлекая  никакого внимания к своей персоне. Мошкара замучила, комары, видимо, решившие поживиться свежей кровью, кружили недалеко от мужчины, но, не решаясь приблизиться к Богу смерти.  А те первые, которые все же достигли своей цели – штабелями падали  на землю, не выдержав смертоносной ауры шакала. Еще бы, сын Осириса, сегодня явно был не в духе, день не задался с самого утра, когда он впервые сбился с пути. А ведь он только начинался.   –Какого черта я здесь делаю? – но, вместо ответа, лишь доносившиеся из кустов утробное рычание. Повернувшись на звук, Анубис нервно усмехнулся, завидев парочку блестящих глаз – так…тихо киса, не нужно лишних движений, - мужчина стал медленно отступать назад, но хищник продолжал следить за каждым его шагом, даже и не думая выпускать намеченную жертву и уже явно готовясь к броску. Напряжение нарастало. Не выдержав, бог рванул что было духу. Должно быть, и сам от себя такого не ожидая. Шакал никогда не отличался особыми способностями к спорту, не говоря уже о забегах на длительную дистанцию. И вот, задыхаясь, падая, запутавшись в собственных ногах, периодически хватаясь за бок и проклиная  все на свете, ему все же удалось отделаться от «амазонского преследователя». Грудную клетку сжимало от боли, словно та вот-вот разорвется, она жгла огнем, и каждый глоток воздуха казался мучительным испытанием. Ноги гудели. Перед глазами плыло, а мозги которые и без того туго соображали сейчас и вовсе перестали работать. Помимо всего, Бог смерти окончательно потерялся. Но, вскоре стало легче дышать, даже вернулось частичное осознание реальности. Вымучено улыбнувшись, а после и вовсе рассмеявшись Анубис выкрикнул в пустоту - так тебе, хищник! Выкусил? – он был счастлив, еще бы, спастись от хищника – чем не повод для радости? Пребывая в хорошем расположении духа, впервые  за день, он не заметил, что стоял на краю обрыва ведущего к реке, оступившись, Бог смерти кубарем полетел вниз. Периодически доносились разного рода звуки – что-то среднее между ой и ай, а так же просачивалась нецензурная брань, пока, наконец, не послышался громкий хлюп. – Вынырнув, мужчина внезапно сообразил, что плавать, то он – не умеет.  Кое- как барахтаясь и создавая еще больше шума и брызг вокруг себя, шакал еще несколько минут ломал комедию или же драму, пока его не вытащил один из случайно оказавшихся неподалеку шаманов скрывающихся в этих джунглях.
- И как Вас угораздило сюда попасть? – старец, тяжело вздохнув, осматривая сына Осириса с ног до головы. Сам же шаман выглядел крепким, жилистым, совсем не подходящим для 130 –летнего старца. От чего, Анубису стало еще более неловко, что его спас мало того что смертный, так еще и дед.
- Я ищу  здесь одну чашу.   – шакал внимательно проследил за изменением лица шамана, было видно, что тот явно знает, о чем идет речь, и этот разговор его явно напряг, - Интересно, зачем, Богу смерти, понадобилась чаша Супай?- тот нахмурился. Мужчина нервно усмехнулся, мысленно прикидывая, как и где он прокололся, выдав тем самым свою сущность, но на ум мало что приходило. Заметив смятение на лице Бога, инк продолжил – не волнуйтесь, об этом никто не узнает.  Более того, я Вам покажу, где она. Но, осмелюсь предупредить. Чаша Супай – опасный артефакт. Она сама выбирает, кого к себе подпустить, она открывает все тайные помыслы человека находящегося рядом с ней. Ее невозможно обмануть. Вы не найдете то, что ищите. Супай приносит только смерть и разрушение. Благодарно кивнув, шакал направился вслед за старцем. Как оказалось, они были недалеко от места затерянного святилища, поэтому одежда даже при такой жаре еще не успела просохнуть.  Голоса птиц смолкли, казалось, будто вся фауна джунглей в одночасье исчезла. Тишина давила на уши. Каждый хруст ветки, словно эхо отдавал по барабанным перепонкам. Каждый стук сердца, превращался в симфонию духового оркестра. Внезапно шаман остановился, - дальше, Вы пойдете один. Это священная земля. Ни один смертный не смеет ее осквернить, – с этими словами инк скрылся из виду. Осторожно убрав мешающую листву, мужчина увидел небольшой алтарь, на котором стояла та самая чаша. Одна ее половина, словно была соткана из огня, так она горела при солнечном свете, другая - затягивала свет вглубь самой чаши, отчего та казалось настолько темно-красной,  словно кровь. Ножка кубка была украшена двумя золотыми змеями с переплетенными на его основании хвостами.  Супай словно манила, завораживала взгляд, заставляя приблизиться к ней. Анубис тряхнул головой, словно снимая наваждение, в руках появился Уас.  Еще немного и Бог принял бы свою истинную сущность, но шакал вовремя предотвратил это, оставаясь  в своей человеческой форме. – Вот значит, как ты работаешь. Что ж, ты станешь отличным дополнением в моей коллекции…

Отредактировано Anubis (10.09.13 14:13)

+1

3

Внешний Вид

Глупо было сидеть дома и ждать, пока что-то произойдет. Случиться невероятное, или кто-то снова разрушит какой-нибудь город. Люди, уже достаточно оповещены тем, что в мире есть сила, которая намного больше, чем их технический прогресс, и тому подобное. Однако даже у этой силы, пока еще было небольшое количество совести, которой они часто пользовались. Но сейчас, немного не об этом. Дома было скучно. Нечего делать, да и тем более, не хватало того чувства, когда кровь стыла в жилах, от возможной смерти, или ее приближения. Да, Афродита, как никто другой, слишком сильно любила риск, и это было обоснованно. Она все время возилась с Кощеем, который сам по себе словно вулкан, вот-вот мог и, взорвавшись прикончить блондинку. Терпел пока что. И все же, когда рядом не было его, этого темного и злого волка, времени становилось больше, а вот что бы поделать, в голову не приходило ни одной хорошей мысли. Как вдруг, в дверь кто-то позвонил. Афродита немного даже удивилась тому, что к вечеру, вдруг кто-то решил заглянуть в квартиру богини любви. Очень странно, но тем не менее. Богиня медленно прошла к входной двери и открыла ее. На пороге стоял один ее очень хороший знакомый. На лице его странная улыбка, но Афродите она уже нравилась. - Ну проходи. - не нужно было приветствий, не нужно было объятий, все это лишнее, лишь для людей, такое важное и необходимое. - Есть какие-то новости? - мужчина не торопит события, он медленно присаживается на диван, смотрит вокруг, примечая для себя интересные моменты интерьера. Запоминает, и уже тогда смотрит на богиню, представшую перед ним. - Ты как всегда, очаровательна. - не стоило делать комплиментов тогда, когда все внимание богини уже сосредоточено на новости, вот-вот открывшейся для нее. - Ты так и не сообщил мне, что ты узнал. - ее съедает любопытство. Эта блондинка ничего мимо себя не пропустит, тем более, если это так важно для нее самой. - Ладно, ладно. Чего ты так спешишь? Поезд же не тронется без тебя - усмехаясь, мужчина снова пересаживается, и выдыхает, оставаясь на месте, поглядывая на богиню, которая села напротив, чтобы узнать все подробности. - Ну. - требует Афродита. Ей интересно, а томление не для нее. По крайней мере, сегодня. - Ты слышала когда-нибудь о некой чаше? - хороший вопрос. А о какой чаше, так и не дано сказать? - О какой такой чаше? - вдруг оживляется богиня, с великим желанием узнать наконец-то, что за таинственная чаша, о которой даже богиня любви не в курсе. - Супай. - утверждает мужчина и кивает головой. - Супай? - переспрашивает Афродита и тот снова кивает. - Что это? - блондинка оказывается локтями на столе, словно заворожённый ребенок слушает рассказ о том, как может быть важна для пантеона эта штука, или даже для самой богини. Какую мощь, какую силу она может получить, стоит только найти необыкновенную чашу Супай. - Чаша... Может иметь такую силу? - вдруг интересуется Афродита и отталкивается на спинку кресла. - Хотя, что это я, - проводит по волосам, и припоминает еще парочку вещиц, которые совсем странным образом имели волшебную сущность. Яблоко, например, этого раздора, будь оно не ладно, да ящик Пандоры. Вещица, не более, но наделена была, зараза, такой силой. Ужас. Поэтому, не трудно было догадаться, с чем может быть эта чаша на самом деле. Какая власть, какая сила там таилась. - Говорят, за ней отправились буквально недавно. Уже больше ста лет, никто не может найти этот прекрасный артефакт. - Афродита оживляется и смотрит на мужчину сощурившись. - Кто отправился? - интерес. Интерес, такой манящий, привлекательный. Стоит только подумать, как можно оживить богиню любви от тяготящих будней. Заинтересовать ее. Сделать так, чтобы в жизни снова появилось что-то интересное. - М, по моим источникам, Анубис. - припоминает мужчина, и смотрит на реакцию богини. - Вот же хитрюга. - размышляет. Собирается с мыслями. - Так, собирайся, мы летим туда, где эта чаша находится. Я не дам египтянину даже на метр приблизиться к тому, что будет моим. - Афродита улыбается. Слишком коварная для нее улыбка, мелькает и заставляет напрячься. Она никогда не бывала такой. Или была, просто мужчина ни разу того не видел.
Дальняя дорога. Словно картами предсказана. Тянется и тянется словно змея, вокруг да около одного и того же места. Амазонские джунгли. Здесь не грех запутаться, или потеряться. Афродита осматривается, видит очередной ориентир и указывает туда. С ней не так много людей, скажем так, их даже двое. Проводник не нужен, потому что делиться с кем-то еще, богиня не намерена. Она конечно не убийца, и не смогла бы уничтожить тех, кто помешал бы ей встретить чашу как подобает, но тем не менее. Проходя сквозь листья, огибая камни, Афро прикладывает руку ко лбу, и выдыхает. - Жарища. - твердит женщина, и слышит что-то на подобии шума. Что бы это могло быть? - Наверно хищник какой, охотится. - вдруг убеждает Афродиту мужчина и идет дальше. Богиня на пару минут лишь задерживается на месте, а потом продолжает идти. Спустя пару часов, они приходят куда нужно. Мужчина побаивается, поэтому Афродита, с полной уверенностью, что она-то пройдет там, проходит в пещеру, словно колыбельную для такой божественной вещицы. Осматривается. Проходит дальше, медленно не торопясь, а потом, попадает в свет, отражающийся от чаши. - Вот она... - тихо шепчет блондинка, но ее тут же перебивают. Кто-то пришел сюда тоже. Странно было бы даже не догадываться, кто бы это мог быть. Анубис. Все же дошел. Жаль, что местная фауна не задавила этого шакала своими масштабами. Выдохнув, Афродита скрывается в темноте, при этом спокойно сжимает в руке лезвие кинжала. Она спокойна, дышит тихо, умиротворенно. Ждет момента, чтобы вырваться из тени, и сказать свое слово. Следит за каждым движением Анубиса, всматривается, а потом, как только мужчина делает шаг в сторону чаши, кидает кинжал и попадает прямо рядом с его ногами. - Анубис. - спокойный, сладкий голос из темноты и вот, на свет явилась она, богиня любви. - Я то думала что успею намного раньше тебя, попасть в это место, видимо я немного ошиблась. - проходит немного вперед, и оказывается как бы сбоку от бога, но при этом, не давая возможности ему пройти дальше к чаше. - я заберу чашу, ты не против? - наивная Афродита, или просто играет? Вопрос на засыпку.

+1

4

Артефакт подобной силы сам по себе предполагал, что желающих найти его будет вдоволь, но то, что греческий пантеон отправит на его поиски никого иного как саму богиню любви, просто не ввязывался во всеобщий канон приключенческого жанра. Или же напротив? Мужчина, подвергнутый испытаниям и прекрасная воровка, вдобавок ко всему сокровище, пожалуй, из этого вышел бы не плохой сюжет для очередной кинокартины Голливуда. Вот только вместо них играл бы кто-то из знаменитых актеров, например Скарлетт Йохансон с Джонни Деппом или же кто-либо другой из этой плеяды актеров. Завязка была весьма интересной, кульминация, пожалуй, тоже, но вот каким будет финал это еще и предстояло выяснить. Толи кубок достанется Афродите, что разумеется не входило в планы Бога смерти или же попадет во владение  непосредственно  к самому Анубису? Но до этого еще далеко. Пока что все, что отделяет шакала от  чаши Супай это кинжал, брошенный несколькими минутами ранее Афродитой, дабы преградить мужчине путь. Жребий брошен – так гласит этот символичный жест. Интересно, ее угрозы это всего лишь фарс или она действительно обладает такой жестокостью? Хотя, шакал меньше всего хотел проверять, на что способен изощренный женский мозг. Нагнувшись и присев на корточки, мужчина выдернул из земли торчащее лезвие кинжала, поворачивая голову в сторону женщины.  Легкая и слегка хищная усмешка пробежала по его губам, заставляя левый уголок пару раз вздрогнуть. Его взгляд заскользил по ней, оценивая уровень ее привлекательности.  В какой-то момент могло показаться, что мужчина был близок к тому, чтобы испепелить ее. Неотрывно наблюдая за богиней, шакал все больше расплывался в ухмылке. Глубоким с пробирающими нотками хрипотцы голосом так не свойственным богу смерти, - Ты мне угрожаешь? Что ж, тогда это самая эротичная угроза в моей жизни,   – понижая голос практически до рыка. Черты лица, словно стали острее, приобретая оттенки какой-то неуловимой дикости. Какая-то холодная животная страсть, пробирающая до глубины всего естества. Она точно жидкий азот разливалась по жилам шакала, пробуждая в нем все скрытые мотивы его бессмертной души. Точно тот метаморф скрываемый от всеобщего обозрения сейчас, наконец, был единым с его обладателем. Он зверь, он шакал. Медленно поднимаясь, словно выжидая подходящего момента для атаки, шакал продолжал смотреть в глаза богини, периодически скидывая взгляд на ее губы. Мысленно, он уже в который раз впивался клыками в их мягкую плоть и разрывал до крови, стараясь ощутить любовь на вкус. Заламывал эти утонченные кисти, что осмелились преградить путь сыну Осириса. Делать больно, заставлять кричать, стонать от похоти или от невыносимой жестокости, вот что под стать богу. Под стать зверю. Каждое его движение, будь-то  поворот головы, движение кадыка или прерывистое дыхание, все было переполнено животной силой, дерзостью, затягивающей вовнутрь своего сознания. Он зверь, животное, что на уме которого вряд ли известно даже ему. Им движут инстинкты. Сделав глубокий вздох, стараясь нормализовать и без того сбитое дыхание и подойдя к ней практически в притык.  Шакал разгорячен, он не знает слова нет. Он видит лишь цель, и идет к ней, снося все преграды на своем пути. Он жаждет расплаты за дерзость, жаждет ее, стремится.  Из его уст доноситься  утробный рык. Анубис так близко, что слышит дыхание женщины, каждый стук ее сердца. Сейчас все  его чувства обострены. Ощущая ее запах, тепло ее тела – даже не прикасаясь к богине. В какой-то момент бог смерти и сам перестал отдавать себе отчет в происходящем, поддаваясь желанием шакала, он не привык ему отказывать. Он хочет ее, она нужна ему, но, для каких целей, едва ли этот вопрос кого-то заботит. Рука тянется к ней, словно желая вцепиться в копну золотистых волос и рывком прижать к себе, но вместо этого она зависает в воздухе, словно в предвкушении самого сладкого  момента. А после, ладонь касается шершавой коры дерева,  становясь, тем самым еще ближе к ней.  Мужчина медлил, словно ожидая, у кого же из двоих, нервы сдадут первыми.  Кто первым переступит грань, ту самую черту дозволенного. Смотря в ее глаза, Анубис не мог понять, что же она сейчас чувствует,  о чем думает. Нервы накалены до предела. Неужели она не боится его? В таком состоянии он смутно походил на уравновешенного бога смерти. Он псих, он наркоман на грани срыва, он хищник за пару минут до того как вкусит плоть своей жертвы, он охотник затянувший с процессом игры. – Ты боишься меня?   – сказано так будто бы его это сильно заботит, будто бы от ее ответа зависит весь последующий исход событий. Может это все ее чары? Или же чаша все же пересилила Бога, показывая тому, каков он на самом деле. Причин было много. Одна из них риск, опасность только подогревала интерес. Тянется вперед, хочет поцеловать, хочет прикоснуться, хочет обладать. Чаша….чаша…чаша…- едва уловимый голос разума. Чаша, ты пришел за ней…чаша. Казалось, он стал даже сильнее, но это эхо, всего лишь эхо. Чтобы там оно не шептало, ничего не измениться. Зверь останется зверем. Я не отпущу тебя…

Отредактировано Anubis (11.09.13 00:36)

+1

5

Единственное, что сейчас манило к себе, тянуло так, словно магнит, силой сравнимой со всей этой планетой, это чаша Супай. Её сила, ощущалась даже на расстоянии, а так как тело Афродиты было не так далеко от намеченной цели, то эти чувства были куда яснее, чем могло показаться с самого начала. Зачем лично ей эта чаша? Хм, ну, много позиций можно рассмотреть при этом, и многие подойдут, а некоторые будут звучать абсолютно нелепо. Нет, богине не нужно было разрушающее могущество, она не хотела свергать Зевса, и мало того, не желала даже покушаться на другие пантеоны, она что, самоубийца? Нет. Афродита всего лишь хотела просто иметь у себя такую власть, ведь что может быть лучше, чем артефакт, найденный в джунглях. Хотя бы будет что вспомнить. Сейчас, заворожённая Афродита, даже на пару минут забыла о том, что рядом с ней стоит еще и бог смерти, Анубис, и он как никто другой может спокойно помешать богине любви заполучить желаемое. Афродите это не понравилось. Она не хотела и не будет ни с кем делиться тем, что нашла первая, пусть даже узнала второй. Кто первый встал, того и тапки. Будем следовать по такому принципу. Но стоило лишь Афро подумать о том, что нужно хватать чашу и бежать, пока Анубис не очухался, мужчина к ее сожалению, как раз в этот момент начал говорить, и отвлек богиню от рассуждений, и перебил все планы. Ирония ли судьбы, или что-то большее, но Афродита который раз встречалась с богами на своем пути, чьим вторым я, было что-то из семейства собачьих. Сразу же вспыхнули в голове картинки из того момента на острове, вместе с Чернобогом. Он тоже показал ей своего волчонка, и порядком удивил своими размерами, и теперь, перед ней стоял Анубис, сущностью которого являлся шакал. Тоже существо из псовых, немного меньше волка, но тем не менее. Люди, куда катится мир богов? Ни одного пегаса, единорога, или рыси, в конце концов. Одни собаки, волки, и шакалы. Что происходит? Кто-то явно решил над ней пошутить, и это точно не доброжелатель. Но с этим кем-то, Афродита обязательно разберется, если найдет, сейчас, тема совсем не о том. Чаша, вот что стало целью. С виду обычная, ничем не примечательная, но имеющая в себе такую силу, которой могли позавидовать даже верховные боги всех пантеонов. - Нет, ну что ты дорогой, как я могу тебе угрожать? - спокойным голосом, едва язвительным тоном произнесла богиня, и мило так улыбнулась. Словно она тут ни при чем, и вообще, с кем он говорит? Внутри Афро сейчас крутилась такая буря эмоций. Ей и хотелось поговорить с Анубисом, по язвить, и может даже поделиться парой саркастических фраз, но с другой стороны, ее так и тянуло уже схватить артефакт, и смыться, пока Анубис не решил ее окончательно прикончить из-за того, что влезла туда, куда ее не просили лезть своим прекрасным носиком. Афро все же рискует. Она делает шаг вперед, и оказывается так близко к богу, что в другой раз могла испугаться бы такой близости, тем более, крайне опасной, как она уже поняла. Но что-то здесь было не так. Явно, что сущность Анубиса, была не такой сдержанной, как сущностью нашего горячо любимого Кощейки, и совладать со зверем внутри себя, шакал мог с трудом. Что же, это все было похоже на зависимость, хотя, чем плоха такая зависимость? Для Анубиса, может быть плохо, а вот Афродите на руку такое стечение обстоятельств. Она и не против покрутить своим "хвостиком" перед мужчиной. Что только не сделаешь ради поставленной цели. Поэтому, оставаясь все на таком же минимальном расстоянии друг от друга, ощущая даже дыхание и сердцебиение друг друга, Афродита слышит рычание, едва сдерживаемое, пугающее, да, но не для нее. Слишком много Афро повидала на своем жизненном пути, чтобы бояться Анубиса, слишком много пережила, хотя, почему бы не сыграть в игру с ним? Богиня любви осматривает Анубиса оценивающим взглядом. Её глаза блестят, в предвкушении развернувшийся ситуации в этом месте, где спорить, или разговаривать нет времени. Но у них то время есть, и, кажется что даже целый вагон. А потому, можно спорить, говорить, играть сколько душе угодно, главное чтобы никакая скотина не схватила чашу раньше них. А то было бы очень забавно. Поругались, подрались, победитель есть, поворачивается, а чаша тю-тю, пропала. Да, такие мысли, заставили Афродиту покоситься на чашу. Нет, на месте, мысли не материализовались, но могут же, если так медлить? Анубис снова говорит. Да, мужчины не многословны. Но, тем  не менее, все и всегда, обязательно должны их бояться, просто трепетать от страха. Ну, уж нет. Не сегодня и не в этот момент. - Ну а как же. - ехидно замечает богиня, смотря прямо в глаза Анубису, не сводя теперь уже взгляда с его глаз. Что можно было бы в них прочитать? Желание? Страсть? Возможно, все это Афродита сейчас и увидела, ведь следующим ее действием, было осторожное касание груди зверя, стоявшего перед ней. Да, она откровенно заигрывала, играла с таким пламенем, с которым не стоило вообще связываться. Но ведь это Афродита, она уже потом подумает о том, что сделала, а сейчас, проще конечно посмотреть что будет. Такова ее позиция. И она, порой слишком глупая. Афродита стоит, спокойно. Сначала, держит взгляд все там же, в глазах Анубиса, старается понять, каким будет его дальнейшее действие, но потом увлекается рассмотрением того, как медленно и плавно спускается ее рука ниже, по еще не высохшей одежде бога, едва касаясь своими пальчиками той. Еще одно движение, но не навстречу к Анубису, а немного в бок, чтобы обойти его и оказаться за спиной, но рукой, все так же ведя по телу, теперь уже касаясь бока, и переходя на спину. Заигрывает, флиртует, смотрит на него, а потом медленно переводит свой взгляд на чашу. Нет, еще не время, еще не настал тот момент, когда можно будет взять и получить ее себе. Не может быть все так просто, и не будет.

Отредактировано Aphrodite (11.09.13 10:38)

+1

6

Мужчина неотрывно следил за каждым движением богини, подобно ягуару преследовавшего его несколькими часами ранее. Все эти махинации женщины только подливали масла в огонь, и сейчас шакал походил на атомный реактор готовый в любую секунду взорваться. От легких едва уловимых прикосновений к себе, его тело охватила крупная дрожь, подобно разрядам тока поражающая каждую клетку кожи. Дыхание перехватило, и он уже готов наброситься на нее, повалить на траву или на этот пресловутый алтарь. Черт с этой чашей, черт со всей операцией и ожиданием пантеона. Соблазн слишком велик, чтобы отказываться от него. И притом что он теряет? Ничего. А даже и если, предвкушение превосходит его в многочисленном количестве. Губы едва подрагивают, каждый мускул тела напряжен  до предела. Шакал возбужден, но бдительность все еще не сдала свои позиции безумию. Эта игра. Да, она играет с ним. Да и он не питает сильных чувств, поэтому при малейшем отклонений от его собственного плана, вся былая страсть, все желание мигом обернется в нечто иного рода. То, что вряд ли могло понравиться обоим. В отличии от первого варианта. Хотя, в любом случаи, шакал будет доволен. Вцепиться и перегрызть горло, получить то, что по праву принадлежит ему – таков план к отступлению. Запасной вариант, в случаи неудачи в преодолении инстинктов. Ее мало заботит состояние мужчины, иначе бы она просто уступила. Эта игра, и шакал в ней смутно знает правила. Но в независимости от того какими они будут, победитель может быть лишь один. Так всегда было, так всегда будет. Иной расклад просто бы не удовлетворил никого. Это не интересно. Это безбожно, это глупо. Победитель один - и это будет он. Вот только в одночасье ставки резко изменились, мужчине уже было мало одной лишь чаши, должно быть сейчас та волновала его в самую последнюю очередь. Все его внимание было приковано к более желаемому объекту. Афродита  - словно последняя капля. Афродита – и внутренний контроль окончательно утерян. Зверь прорвал оборону, так неумело выстеленной Анубисом. Он больше не рычит,  не бросаясь, не допуская ошибок. Голова опущена точно провинившийся ребенок, - так хочешь обладать артефактом? - горькая усмешка, рывком разворачиваясь и за считанные секунды, оказываясь у нее за спиной. Руки скользят по ее плечам, едва касаясь кончиками пальцев нежной кожи, пока не достигает кисти, аккуратно беря ее руку в свою. Шакал поднес ее к губам, обжигая горячим дыханием,  покрывая  ладонь  едва ощутимыми поцелуями. Он нежен, он откровенен с ней. Но ненадолго… иначе нельзя, теряется интрига, а любые чувства пусть даже случайно возникшие – нуждаются в эмоциональной подпитке. Абсолютно неважно какой именно она будет. Рывком, хватая за запястья, и с силой сжимая ее в своих объятиях.  Проведя кончиком носа по ее виску, Анубис едва слышно прошептал,- чувствуешь ее мощь, эту силу, исходящую от нее?   – вновь глупые вопросы, на которые тот и так знал ответы, настолько очевидные. Закрыв глаза, мужчина прижался к ней плотнее, уже не сжимая. Ощущая, как через эти прикосновения наполняется силой, той самой исходящей от Супай, которая все еще продолжала находиться в нескольких метрах от них. Бог смерти, медлит в очередной раз, позволяя моменту длиться настолько долго насколько это возможно. Если же суждено проиграть, так пусть этот провал будет запоминающимся. Отпустить, посмотреть, как та побежит за трофеем – глупо, поэтому он медлит, продолжая сжимать в объятьях ту, которая уже успела получить контроль над поведением Анубиса.  Продолжать эту партию – лишь бы доказать себе что все еще ситуация подвластна жнецу. То хрупкое чувство стабильности, которое еще удается сохранять, пока еще удается удержать. Повернув ее к себе и проведя ладонью по ее щеке, он прильнул к ее губам, впиваясь в них сладким и слегка терпким поцелуем, способным забрать душу. Он не кусал, как хотел этого ранее, он не был нежным, как требовалось в такой ситуации, холодный расчет и та дикая страсть, что еще не успела утихнуть в нем. То, что так старалась пробудить в нем богиня, разве он не достаточно хорош для нее? Мягко оторвавшись, Анубис приоткрыл глаза и так же хрипло, как и в прошлый раз, -  прости, но она моя – с этими словами он исчез из виду Афродиты, появляясь непосредственно около алтаря и беря чашу в руки. Бог усмехнулся, пожалуй, теперь игра была закончена, и он получил именно то, на что рассчитывал. Поцелуй прекрасной дамы и конечно же чаша власти. Еще сильнее расплывшись в улыбке, обнажая клыки, сын Осириса закинул кубок  в свою сумку.  Ну что, Афродита, как тебе такая игра?

Отредактировано Anubis (11.09.13 12:16)

+1

7

Как опьяняет та власть, что исходит от чаши. Она, как уже говорилось, не нужна богине вовсе, здесь присутствует просто интерес, захватывающее приключение, а вообще, чаша это самое мелкое, к чему могла бы стремиться богиня любви. В душе, сейчас, когда она так близко к цели, медленно приближаясь аккуратно плывя навстречу объекту, богиня лишь получает удовольствие, от столь занимательной игры, в которой вскоре станет победительницей. Но не тут-то было. Анубис не так сильно поддался всему тому, что творила с ним Афродита, даже не применяя собственной силы. Он тоже играл, и признаться честно, сама Афродита немного повелась на эту игру. Ей стоило быть аккуратнее, но, как и всегда, женщина была слишком самонадеянна, и все происходило, так же как и всегда. Она чего-то не учла, но обязательно вернется, обязательно исправит, ведь ошибки нужно исправлять, и она сделает это, не стоит ее недооценивать. Анубис хватает богиню за запястье. Да, было неожиданно. Прижимает к себе. О, снова что-то новенькое. Медленно ведет по ее коже своими руками, словно владеет ей. Словно все тело богини сейчас в его власти, и она ощущает это, как никогда раньше. Но нет, Афродита не может кому-либо принадлежать, и рада была бы она вырваться сейчас, все это закончить, но Анубис сделал другой ход. Он повернул к себе богиню любви, и впился в ее губы своими. Ну, Афродита уже в шоке, она не могла и двинуться с места, не понимая, с чего вдруг такой порыв? Однако, у шакала были на то свои планы. Он уже давно осознал, что Афродита играет с ним, и поэтому, вел свою собственную игру. Как же Афро не любит, когда ее планы рушат. Собственно она не любит это так же, как и другие боги то, что у них забирают из под носа то, что уже думали им принадлежит, а Афродита, любила быть такой, и забирать чужое, если хочет это. Сейчас же, Анубис вывел ее из полного равновесия, и мысли теперь в голове девушки путались, если честно. Она вроде, как и отвечала на поцелуй, а с другой стороны, так возмущалась, что когда сумела хоть на минутку подумать о том, что надо бы и честь знать, бог испарился, и оказался уже рядом с чашей, по-хозяйски засовывая ту в свою сумку. Как вы думаете, что теперь стало целью Афро? Сумка, верно! Ну что же, если Анубис хотел играть так, то Афродита согласна. Она принимает условия, и теперь борьба будет приобретать немного иной поворот. Все, что Анубис тут говорил, оказывало, возможно, на нее некоторое влияние, и когда вдруг он присвоил себе чашу, то это естественно разозлило богиню. Она плавно подошла к нему, оказавшись совсем рядом, и в этот же момент, оперлась своей попой об алтарь, на котором только что была та вещь, которую она хотела. Рука богини так властно захватила одежду бога и притянула его тем самым к себе. - Ну ладно, так и быть, ты добился этого, я даже не сопротивлялась, видел? - привстает и оказывается к нему совсем вплотную, и поэтому, для того чтобы не упасть, кладет одну его руку на свою талию. Чтобы держаться. Медленно второй рукой ведет по его щеке, и улыбается. - Но ведь ты не только овладел чашей, но и заинтересовал меня. - заинтересовал? Боже, Афродита, что с тобой? Флирт точно не был в твоих планах на сегодня, но, как и всегда, у тебя это выходило очень хорошо. Пусть ты говорила глупости, пусть будешь нести их и дальше, но как же все это звучало. Нежно, ласково. Каждое слово так четко было произнесено, но спокойно, умиротворенно. Богиня выдыхает в губы богу смерти, еще раз ведет глазами по его телу. Ей немного не приятно, не удобно, ведь мокрая одежда Анубиса уже начинает делиться этой влагой с одеждой Афродиты, а девушка не хотела бы переодеваться в другую, тем более что у нее с собой не так много одежды, скорее даже нет почти ничего. Она ведь не надеялась, что будет мокнуть здесь, и решит вдруг, что ей нужно сменить имидж. Но для дела, а тем более для такого, почему бы и не по мокнуть. Другой рукой, девушка вцепилась в сумку. Но так незаметно, чтобы мужчина не подумал даже. Глаза богини были такими чистыми, и спокойными. Они не на миг не говорили о том, что эта прекрасная женщина может лгать, тем более, сейчас. Афродита приближается своими губами к губам бога, и уже готова соединить их воедино, снова, как и пару минут, назад, пока Анубис не решил разорвать поцелуй. Смотрит на его губы, осторожно облизывает свои, и тогда, когда сумка слетает с плеча Анубиса, Афродита изворачивается, садясь на алтарь, и отворачивается в другую сторону, встав на землю, и крутит в руке то, что смогла так ловко отобрать. - Ой, это кажется ваше. - она вынимает чашу из сумки, и держит в руках. Делает шаг назад, и так неожиданно спотыкается. Как бы там кто и что не говорил, скажу откровенно. Во время падения, она пыталась спасти чашу. Вот честно пыталась. Но приземлившись на землю, как то странно так вышло, что Супай выскользнула из ее прекрасных рук, и ударилась об камень, рядом лежащий. Осколки от былой власти, от былой силы разбежались по каменистому полу, а чудесная попа Афродиты заныла так, словно богиня с пятиэтажки свалилась. Поморщившись, и осознав, что произошло, ей ничего не оставалось, как просто сказать. - Упс.

+1

8

Тяжело дышит, а затем выдыхает, точно последний глоток воздуха, так неспешно. Главное не потерять новообретенное спокойствие, только не сейчас, только не так. Но увы, чаша выскальзывает из рук богини и падает на землю вдребезги разбиваясь на сотни осколков. Чаша, из-за которой он терпел все эти издевательства над собой и своей гордостью, ради чего и затеял всю эту игру. Ради чего вообще согласился на всю эту махинацию, но ее нет. Она разбилась. Теперь от нее нет ни малейшего толку, ее не склеить, да и это уже не будет той самой чашей. Тем самым кубком, трофеем – которого жаждали оба. Он зол, действительно зол,  настолько сильно, что сейчас богине просто не поздоровиться. Срываясь с места и уверенными шагами приближаясь к женщине, Анубис внезапно остановился. Его зрачки расширились от удивления, на лице застыл немой вопрос. Осколки чаши задымились, растворяясь на глазах, и словно жидкость уходя в землю. Какого черта?   – пронеслось в голове Бога. Что вообще происходит?   – ответ пришел так же внезапно как и сам вопрос. Ему вспомнились слова шамана: - чаша сама выбирает себе хозяина. – усмехнувшись хитрости инкских Богов, мужчина вновь продолжил свой путь по направлению к девушке, и вместо того чтобы кричать, всеми самыми извращенными способами изводить ее, шакал протянул ей руку, помогая встать. - сильно ушиблась? Идти сможешь? – внимательно посмотрев в ее глаза и не дожидаясь ответа, Анубис взял ее на руки и понес прочь из святилища инков. Найдя более подходящее для ночлега место, шакал посадил богиню на лежавшее бревно и принялся рубить ветки, дабы насобирать хвороста для костра. С момента разбития чаши, сын Осириса не сказал больше ни слова, предпочитая отмалчиваться. Более того, ему просто не хотелось разговаривать с ходящей проблемой, свалившейся на его голову. В некотором роде взыграла обида, - еще бы не обидно когда желаемый трофей ускользнул из рук, да и никакой эмоциональной разрядки не последовало. Иными словами говоря, день был явно неудачным для Бога. И сейчас единственное, что Афродита могла сделать для него, это помалкивать, стараясь не провоцировать и без того неадекватного жнеца. Закончив с разведением костра, мужчина наклонился к своей сумке, начиная в ней копошиться и вскоре извлек оттуда небольшой шерстяной плед. Подойдя к женщине, он бережно накинул его ей на плечи, предполагая что, скорее всего, да еще и при тесном контакте с мокрой одеждой шакала, та замерзла или хотя бы озябла. Впрочем, вечером в джунглях он лишним не будет. Что теперь будет и где ее заново искать? А ведь Супай могла находиться где угодно. В самых отдаленных уголках Тибета, на краю земного шара или же вообще в Атлантиде, существование которой,  было явно преувеличено. Но никаких ответов, даже малейших подсказок и так мало времени, чтобы найти ее. Нужно было сразу хватать ее и не морочить ни себе, ни богине голову, тогда бы возможно ничего из всего этого не произошло. Они бы не застряли ночью, посреди джунглей, да еще вдвоем. Нет,  с одной стороны женская компания куда приятнее гордого одиночество, особенно когда твоя напарница сама богиня красоты и любви. И вообще вся эта история уж слишком дурно пахла, точно вражеский эксперимент, в котором они- всемогущие боги – всего лишь подопытные. Мужчина и женщина в одном месте, ночью, где в радиусе множества миль нет  ни одной живой души, кроме них самих, это чревато последствиями, о которых они уж явно никогда не забудут. Но с другой -  именно из-за этой прекрасной спутницы они и угодили в эту передрягу. Если бы не она, он бы уже давно  сидел в кресле, попивая только что заваренный кофе, греясь у камина в своем особняке. Нет, ну угораздило же. Полевые условия, весьма сомнительная компания, и толпы кишащей мошкары, не говоря уже о прочих обитателей местной фауны. Знакомиться с которыми, у бога смерти не было ни малейшего желание. Более чем, он искренне желал, чтобы хотя бы на сегодня они все вымерли. Костер едва спасает от холода, да и все еще влажная одежда при легком дуновении ветра давала о себе знать, порождая новую волну дрожи на теле мужчины. Ему холодно, но он в жизни этого не признает. Ему холодно, но вместо того чтобы искать тепла в объятьях женщины, шакал снял рубашку и повесил неподалеку от костра на импровизированной вешалке, дабы хоть чуточку ее просушить. Расхаживая туда- сюда, он погрузился вглубь своих мыслей, пытаясь выстроить новую логическую цепочку последовательных действий, новый план, следуя которому, он вернет себе утраченный артефакт, да и выберется из джунглей без приключений. О да, их как раз на один день было просто предостаточно. Пожалуй, это самая запоминающаяся вылазка в его жизни, сама экстремальная так сказать. В животе заурчало, еще бы, Бог в надежде на то, что вся эта экспедиция будет довольно быстрой, даже не позавтракал, а ведь уже было время ужина. Благо додумался взять с собой небольшой сухой поек. Правда, после купания в речке, он явно утратил те вкусовые качества, которыми обладал первоначально. Подняв глаза на богиню, - есть хочешь?

+1

9

Афродита смутно представляла себе, что будет сейчас, когда чаша разлетелась на сотни мелких кусочков, и через пять минут, уже испарилась из виду. Анубис явно уже собирался было отомстить, наказать блондинку за то, что влезла, куда не надо было, и разгромила все планы, все что было построено. Ну, если честно, она и свои планы только что разбила, об этот прекрасный, каменный пол, на котором как раз и сидела, своей отшибленной пятой точкой. Слишком больно было, чтобы она начала еще и думать за Анубиса и его чувства, эмоции по поводу того, что женщина ему попалась точно невезучая. Но кто сказал, что Афродита не везучая? Нет, наоборот. Она может даже из лучших побуждений уничтожила эту чашу, чтобы трений не было, чтобы не было никаких проблем потом с ней. А то вот, отнесет он ее к себе, буде хранить, пылинки сдувать, а через пару годков, к нему заявится кто-то из другого пантеона, и решит снова украсть Супай, чтобы получить себе. В конце концов, к чему красть то, что им не принадлежит? Но мысли об этом пришли к Афро только тогда, когда уже не было того, из-за чего, и ради чего они тут в игру играли. Ну что поделаешь. Да, вот так она не хорошо оступилась. Ну не убивать же ее теперь за это. И Анубис решил оставить Афродите жизнь, при этом еще и руку подал, для того чтобы она встала, ну и к тому же поинтересовался тем, как она, сильно ли ушиблась или нет. Говорить что-то, Афро не стала. Она решила немного помолчать, и наверно правильно сделала, все же умная женщина. В один момент девушка оказалась на руках у Анубиса, и знаете, хотела уже что-то съязвить, как внутренний голос остановил ее. Ну и правильно, а то еще бросит посреди джунглей, чего потом делать. Конечно в то же время, лучше бы Афродита шла сама, на своих двух, ведь стоило ему только прижать ее к себе снова, как девушка ощутила не приятную влагу у себя в боку. Выдохнув, но смирившись с этим, и не став доводить шакала, богиня ждала, пока ее опустят или куда-нибудь сбросят. К счастью богини, Анубису такая идея не пришла в голову, а значит, что он не так сильно сердится, хотя по его лицу этого не было видно. Все оставшееся время, после того, как мужчина посадил богиню на бревно, он молчал. Это так проявляется у них обида или огорчение. Да, говорить сейчас что-то было бесполезно, могли еще сильнее поругаться и вообще не выйти из этих джунглей живыми. Хотя, Афродита предоставила ему время, подумать все как следует осмыслить и уже потом, вернуться в жизнь, спокойным и уравновешенным. Для богини любви, сейчас, было все предоставлено, даже не смотря на то, что она натворила, Анубис, тем не менее, позаботился об ее тепле. - Спасибо - тихо проговорила богиня, когда на ее плечи опускалось теплое покрывало, пусть и после падения Анубиса в воду, в какую, уж спрашивать не хотелось, но было немного сыроватым. Пусть так, чем быть подвешенной на какой-нибудь ветке, и потом в дальнейшем отпугивать прохожих своим бездыханным телом. Ну правда. Ведь он мог поступить с ней не так спокойно. А вообще, с чего это Афродита ищет плюсы во всей этой ситуации? Тем более что теперь не лучше. Они одни в чаще джунглей, рядом что-то шуршит, гремит и рычит, и куда им скрываться, если дело дойдет до опасности? На деревья? Хотя, Анубис же мужчина, он может пожертвовать собой, ради спасения жизни прекрасной блондинки. Афродита вздохнула. У нее тоже были кое-какие припасы, но пока что доставать их она не собиралась. Могли бы вы поверить, что в такой маленькой походной сумочке Афро, есть что-то полезное? Нет, а там, есть полезные вещи и не только покрывало, но и еда, которая уж точно им пригодится. Пусть оба бога думали, что здесь им пробыть придется не так долго, а вот Афродита размышляла по этому поводу, потому и кажется, самая подготовленная оказалась. Но сейчас не об этом. Вещи Афро не стоит даже припоминать, ибо их так много, что сам черт не сможет понять, что и где и для чего. В момент своего размышления, Афродита пропустила одну небольшую деталь. Анубис уже успел снять с себя верх. Молодец, надо закаляться, и кормить насекомых. Пусть это немного смешно, но что поделаешь. Выдохнув, и заметив, как тот ходит туда-сюда, Афродита достала из рюкзака свой плед, и когда Анубис обратился к ней, то подняла на него глаза, внимательно смотря. - Нет, спасибо. - кивает, указывая на то, что очень благодарна тому, что не забывает о присутствии дамы здесь. Потом приподнимается, и проходит к шакалу, накидывая на него покрывало. - Замерзнешь, умрешь, с крутишься тут. Чего делать то с тобой потом? - усмехается. - Не строить же для тебя одного еще одну гробницу, чтобы хоронить туда твое скрученное тело. - язвит, но при этом, наверно просто пытается не нагонять скуку на это место. - Хотя, многим наверно твоя смерть будет на пользу. - задумавшись ответила богиня, отходя все к тому же пню, на котором ранее сидела. - Надеюсь, ты не сердишься на меня из-за этой чаши? - усмехается. - она сама из рук выпрыгнула. - заканчивает Афродита и закидывает одну ножку на другую, садясь при этом так важно, словно восседает на троне.

+1

10

Случайный взгляд, случайное прикосновение, не требующее продолжение. Все это, просто случайность, ничего больше, только воспоминания, которые когда-то будут вызывать смех.  Все это не стоит ни малейшего внимания. Не стоит думать над тем что и так предрешено. Но почему-то сейчас было вовсе не до смеха, даже наоборот. Внутри лишь постепенно нарастающее чувство опустошения и разочарования. А быть может, пелена уже успела спасть с глаз или просто, Анубис,впервые, за весь день - трезво мыслил. Пожалуй, настолько трезво, что скорее смахивало на безумие. Причин для радости  не было, поводов для размышления – предостаточно. С чего начать и как повернуть ситуацию в нужное русло. Выходить проигравшим - не входило в планы шакала, пускай он уже и допустил непростительные ошибки, пускай потерял чашу и не имел ни малейшего представления, где ее вновь искать. Он не неудачник. Сын Осириса, не может вернуться домой с пустыми руками. Он не пустой звук, не тень, скрываемая за кулисами всеобщего театра жизни. И снова такое ощущение, что все, что он не делает – все валиться из рук, все рушиться. Точно неприглашенный гость, точно лишний, разве это приятное чувство?Нет, это мерзко. Не злиться на нее? Очередная язва со стороны женщины, в положении которой, было весьма опрометчиво вот так шутить с богом смерти. Мужчина, конечно, любил хорошее чувство юмора, но лишь тогда, когда это уместно, а не когда  больше нечего сказать.  Да и это едва ли могло разрядить ситуацию. Не злиться? Разумеется, это невозможно. Она хоть понимает о чем просит?  Или действительно не представляет всю масштабность ее поступка? Пусть радуется, что я вообще ее не убил, - пробурчал себе под нос так тихо, что услышать мог лишь он. Закрыв глаза и набирая побольше воздуха в легкие, делая шаг навстречу, ему неприятно, до жути что все ее попытки извиниться заканчиваются очередной язвой  и этим пледом, – неужели я настолько не похож на мужчину, что нуждаюсь в твоих подачках? – в каждом слове настолько яро читалось негодование, казалось, что он просто вгоняет собеседника в землю, одной лишь своей интонацией, – не злюсь. – словно ирония в голосе, но вместо нее едкое замечание. Он тоже может язвить, тоже может огрызаться. Если женщина сама не желает по-хорошему, то Анубису, ничего не остается как просто стать ее джином и с полной невозмутимостью сказать банальное «слушаюсь и повинуюсь» и пригвоздить богиню к блажащему дереву. И что дальше? Вряд ли он продумал все настолько далеко. Ей нечего ему предложить, нечего дать.  Разве  что  - утешение, уже без того униженного за сегодня, ЭГО.  Хотя, этого было бы слишком мало, чтобы полностью утихомирить бушующую обиду и жажду придушить блондинку. Окинув ее взглядом, мужчина усмехнулся, восседает словно на троне. Небось, чувствует себя хозяйкой положения или же играет в очередную свою игру.  Вот только шакалу уже порядком осточертели все эти игры. Он ненавидел, когда им помыкают или пытаются играть. Он никому не позволял играть с собой, особенно какой-то жалкой женщине, которая считала себя по всей вероятности, чуть ли не  даром свыше. Как будто за всю эту клоунаду, Бог смерти, еще и должен был ее благодарить. Нет, он все же должен благодарить всемогущего Ра, за то, что тот отвадил своего преданного слугу от этой порочной богини. Даже рассказать будет нечего. А ведь он почти поверил, что Афродита ему понравилась, что хочет иметь с этой женщиной более длительные отношения. Поэтому уж лучше так, чем быть очередным. Пусть играет с другими, найдет себе дурака и плетет свои изощренные интриги, без участия бога смерти.  Тогда им обоим удастся забыть их случайную и весьма неудачную встречу. Или же сделать все иначе? Наклонившись к ней, Анубис зависает в нескольких сантиметрах от ее лица, игриво улыбаясь, опуская  руки на ее плечи и заглядывая в омуты синих глаз богини. Бесконечность. Вот что он видел в них, то, что пытался почувствовать в самой Афродите. Движение ее тела, жар дыхания и тихий шепот – большего не нужно, лишь едва доносимое эхо звуков дополняя картину.  Чувствует ли она себя настолько же уверенно, как и пару минут назад, изменилось ли в ней хоть что-либо – это все лишь пустой звук для шакала, он не задумывается о таких мелочах. Ему лишь интересно, как быстро она заподозрит, что ловушка захлопнулась и теперь бежать некуда, пора ей столкнуться с тем, чего она больше всего боится, по крайней мере, так считал сам Анубис. И это нечто куда страшнее пустых угроз или двусмысленных взглядов со стороны мужчины. Он не собирался с ней делать ничего, что могло бы перейти границу его непоколебимых убеждений, да и пугать никто никого не собирался. Всего лишь игра. Проверка на прочность. Как быстро она скажет да. Как быстро скажет нет. По-сути сам же ответ не важен, главное то, как это будет сделано, а не смысл.  Какой примет поворот вся эта опостылая ситуация. Смотрит в глаза так неотрывно, пристально, словно пытаясь разгадать всю скрытую сущность женщины сидящей перед ним. Ладони своим жаром согревают ее озябшие плечи. Осторожно, едва сжимая, всем своим видом показывая, что он уже не зол, что конфликт исчерпан, и пора бы открыть новую страницу  в их отношениях. Старается успокоить, согреть по возможности, а быть может, проявляя и скрытые знаки внимания, заинтересованности. Хочет показаться надежным, которому можно довериться, который способен свернуть горы, только лишь ради благосклонной улыбки Афродиты. Хочет, чтобы она ему верила. Осторожно привлекает к себе, укрывая в своих объятиях от всех опасностей диких джунглей, укрывая от себя же самой. Запустив пальцы в ее волосы, медленно перебирает золотистые пряди, подушечками лаская кожу головы. Так теплее. Казалось, он и сам уже согрелся.  Дрожь прошла, да и стало как-то спокойнее. По-прежнему вокруг сплошная мгла, и лишь звезды не перестают мерцать на небе, озаряя все вокруг сияньем ночи. Идеальный момент для романтики. Но нет же, это не входит в планы Бога, нежно улыбаясь богине любви, - я не достаточно хорош для тебя. Но и ты, будешь самой последней женщиной, с которой я бы хотел провести ночь. Даже чаша от тебя и та убежала…- резко оттолкнув ее от себя, но аккуратно, чтобы богиня не упала вновь. Шакал отвернулся от нее, – ты мне не нужна. Держись от меня как можно дальше, с этими словами Анубис  достал спальный мешок и стал готовиться ко сну.

Отредактировано Anubis (12.09.13 22:27)

+1

11

А пока Анубис думал об ответе Афродите, девушка в этот момент осматривала местность. Она не думала, что в джунглях, может быть так красиво, не смотря на всю их опасность, которую они предлагают человеку. Более того, Афро естественно помнила и о том, что в этих местах, есть существа, ядовитые. Те же земли, или лягушки какие. Все это, немного начало настораживать, все же ей хотелось вернуться домой живой и невредимой, иначе... Нет, иначе и быть не может. Собственно именно так уже планировала Афродита, даже не вспоминая о том, что сделала пару минут назад, или как ответила Анубису на его заботу. Да, порой она была такой вот строгой, не культурной. Времена такие. В такой час, нужно быть ко всему осторожным, даже к тем или к тому, что настроено к тебе доброжелательно, тем более, Афродита никак не могла утверждать, что Анубис отнесется к ней спокойно, стоит ей лишь только закрыть глаза. Этот мир, становился слишком опасным, даже для богов. И Афродита данное замечала, как только люди не могли видеть всего того, что творили, или создавали. Прошло тихое и мирное время, и вскоре, казалось, грянула бы война. Но ведь боги не настолько рехнулись, чтобы воевать друг с другом. Верно? Богиня осторожно проводит по своей одежде, медленно разглаживая шорты, которые едва закатились наверх, потом рубашку, что стала уже немного сырой, не от того прикосновения к Анубису, а от того, что к вечеру, в джунглях итак становится достаточно влажно. Выдохнув, и больше не зная, что делать, Афродита обратилась к Анубису, который в это время как раз возмущался на тот счет, что Афродита и сейчас смогла чем-то его оскорбить. Да, а девушка всегда, по мнению мужчины виновата. Афродита приподняла брови и что-то уже хотела сказать, но решила промолчать и посмотреть за тем, что же устроит этот стратег тут прямо перед ней? Какой спектакль покажет сегодня. Ох, ну да, слишком предсказуемо. Подходит. Что дальше делать будет? Интересно. Так, развиваем ситуацию. Что делаем дальше? Афродита смотрит в глаза Анубиса, видит там обиду, желание как-то еще сильнее уколоть, потому что она, видите ли задела его своими словами, своими действиями, и все это еще украсилось тем, что она разбила трофей, так желанный Анубисом. Ну что поделаешь, не его сегодня день, Афро разве виновата. Тем более, она уже извинилась за то, что произошло, и больше не намерена просить прощения. Да, возможно примириться она пыталась не слишком корректно, но ведь они боги, и если будут друг на друга обижаться каждый раз, то в конечном итоге, выйдет война, а этого не хотелось бы, поэтому, может быть Анубис и поймет, что это бессмысленно. Однако, он так же кидает немного оскорбительные слова в адрес богини, и Афродиту естественно это задевает. Но она молчит. Ждет, пока Анубис отойдет, и девушка вытирает руки о свои ноги, потому что едва ли не упала на землю снова от таких действий. Нет, она что, девушка легкого поведения что ли, чтобы с ней так обращаться. Она как-никак богиня, и даже если ее характер кому-то не нравится, пусть умолкнут сами. Гнев разливался по всему телу, глаза засияли просто голубым пламенем, но Афродита медленно успокоила себя, приведя в порядок, и осмотрелась. Нет ли где большой палки, чтобы треснуть ему по голове и тогда уже полностью остыть? Так, тише, спокойнее Афродита, держи себя в руках, ты же умная женщина, хватит с тебя таких ласковых замечаний. Но остаться просто сидеть и смотреть на Анубиса, выполняя его просьбу, это не для Афро, однозначно. Девушка не станет сидеть просто так на месте, и поэтому, уже спустя пару минут, она поднимается, и подходит к Анубису сзади, и легонько обнимает его одной рукой, пальчиком ведя от кадыка, до пресса, при этом, делая так, чтобы бог ощутил некоторое влияние на него. Искушение. Афродита действовала этой способностью только на тех, кого ей хотелось бы подчинить себе, или как маленькое дитя, желающее ту или иную игрушку, она пользовалась внушением человеку  чувств к себе. Но с богами все иначе. Она просто заставляла их открыть в себе новые чувства к себе. С Анубисом, вытворять такое богиня не станет. Она сделала все это, чтобы его тело ощутило легкость, спокойствие, а потом, отстранила руку и перевела ее на спину. Теперь, обе руки находились у него на пояснице, иногда сжимая пальцы, и проводя по ней ноготками. - Если бы я хотела унизить тебя, тем, что подала плед, я сделала  все намного изощрённые. Поверь мне. - тихо проговорила Афродита и ее голос, словно песенка, такая приятная, нежная лилась прямиком к Анубису. Словно Афродита хотела, чтобы он прислушивался к ее словам, в этой оглушающей тишине. - И с чего ты взял, что ты для меня не достаточно хорош? - усмехается. Само это предложение ей очень нравится. Действительно, как может быть не хорош мужчина, тем более, такой как Анубис. - Так что ты поспешил с выводами. - улыбается, и тем не менее, вся эта близость не на долго. Афродита делает шаг в стороны, последний раз касаясь нежными пальчиками его кожи, и поворачивается в сторону огня. Не так долго смотрит, и берет ветку, подбрасывая в эту играющую сущность. Выдохнув, богиня наблюдает за тем, как непоколебимое пламя, тянется все выше и выше.

+1

12

Спокойствие пришло настолько быстро, что и былая буря эмоций. Поистине, это женщина могла пробуждать в нем самые разнообразные чувства, которые иногда пугали мужчину. Во многом ему казалось, что он больше никогда их не испытает и что вся эта игра слов, всего лишь новый отрезок беговой дистанции его бессмертного существования.  Ничто иное как  - обычный калейдоскоп событий, с единым различием, у них была частичная или полная эмоциональная привязка к горстке воспоминаний. Сложив в книгу и закрыв которую, мужчина  начинал новую. Новую историю эпопеи,  похождений  божественного раздолбая. Так и сейчас, пускай у него пробудились какие-то чувства, он продолжал осознавать реальность, со всеми возможными последствиями. Шакал, искренне пытался придерживаться намеченного плана, дожить до утра, не привлекая к своей персоне никакого внимания.  Провести ночь так, чтобы по наступлению рассвета, когда первый луч солнца коснется листьев деревьев, не захотелось отворачиваться, стараясь скрыть презрение, испытываемое по отношению к его спутнице. То отвращение, которое нередко возникало у него к ней. Анубис был искренним в своих словах, сказанных ранее. Она действительно была бы последней женщиной, с которой он бы хотел застрять в этих необитаемых людьми джунглях. С кем хотел греться у костра и пусть и так изощренно выяснять отношения. Она даже не слушает его, выпуская ключевые слова, которые так тщательно и возможно жестоко пытался донести до нее Бог. Но нет, очередной флирт, создавалось такое ощущение что эта женщина была соткана из лжи, порока и флирта. Хотя чего он хотел от богини любви? Она же знаменитая Афродита, перед чарами которой не устоял ни один мужчина, даже его дядя Сет, коим так восхищался хранитель  мертвых.  Разумеется, ни один мужчина, до него конечно. По крайней мере, шакал так хотел думать. Иначе не старался бы из всех сил противостоять самому себе. Что, к сожалению, удавалось  с таким трудом, с таким явным притворством, что даже самому становилось тошно от всего этого фарса. – Ты мне не нужна, – повторил Бог, но уже менее уверенно, точно сомневаясь в своих словах, в тайне раздумывая над ее завуалированным предложением. Просчитывая в голове всевозможные вариации, которые могли привести к более или менее благоприятному исходу для них обоих. Или скорее для него, богиню, пожалуй, вообще вся эта ситуация забавляла. Но даже во всех этих  предположениях, все еще оставался тот единственный  вариант, в котором Афродита говорила правду и мужчина действительно ошибался. Ошибался в себе, в ней, во всем. Но который, меньше всего укладывался в голове египтянина. Повернув голову к ней и еще раз, повторив заученную фразу, точно старая пластинка, застрявшая на одном отрывке. В его синих глазах читалось смятение, словно внутри, он ведет свою собственную войну, стараясь что-то предотвратить. Или не выпустить? Но разве такое могло быть? Разве на это способен человек, который так легко готов был выпустить зверя, пустить все на самотек, срываясь с катушек и демонстрируя свою власть? Говорит одно, думает другое, поступает и вовсе иначе, словно так и должно быть, словно раздвоение личности, словно в нем живут одновременно абсолютно разные, не умеющие уживаться вместе люди, которые разрывают его сущность на части. Но нет, это всего лишь глупые предположения. В большинстве ситуаций, Бог просто не думает или не хочет этого делать. Поступая по наитию и наблюдая за результатом своих  опрометчивостей. Она ему не нужна, но в противовес своим словам он разворачивает ее к себе, целует, скользя руками по ее телу. Словно во сне, сердце замирает, слышатся отдаленные раскаты грома, словно внутри, падают цепи, сковывающие его желания. Скоро пойдет ливень, но мужчину это абсолютно не заботит. Ему плевать, плевать на все, что твориться вокруг. Словно лавина волна эмоций становится все более несдержанной, необузданной. Новый раскат, кажется, даже ночное небо озарилось яркими вспышками  света, на секунду стало настолько светло, что свет болезненно резал уже привыкшие к полумраку глаза. Сжимая в своих объятьях,  привлекая как можно ближе к себе. Сминая в руках влажную, неприятную на ощупь одежду богини, стараясь избавить, от ненужного плена. Обжигая своим дыханиям и касаясь губами нежной кожи, Анубис пытался что-то шептать, но все слова словно утопали в раскатах, но уже ударов собственного сердца. Холодные капли дождя   попадая на разгоряченную кожу, предавали рецепторам новый импульс, усиливая и без того запредельные ощущения. Каждая клеточка тела напряжена, зрачки расширенны, а дыхание сбито. Не желая сдаваться, не желая останавливаться.  Чувства обострены, утробный рык вырывается из недр затуманенного сознания. Мелкий проливной дождь, превратился в настоящий ливень. Костер уже давно потух и единственным источником света, остались нередкие вспышки молний, освещающие богов.
                                                                                        ***
Утро выдалось ранним, возможно потому, что шакал так и не ложился. Окинув взглядом спящую богиню, он едва заметно улыбнулся, поправив одеяло на ней, склонившись, едва коснулся губами ее виска и  вновь отстранился. Он думал о чем-то своем, втайне улыбаясь своим мыслям, а быть может, настроение просто было хорошим. Но вдруг, его внимание  привлек какой-то шум, соскочив с места, мужчина не успел сориентироваться, как их окружила целая толпа местных аборигенов, настолько сильно смахивающих на древних инков, что Богу стало не по себе. Те что-то говорили на своем, понятном лишь им языке. Хотя, судя по интонации можно было безошибочно определить, что настроены те явно враждебно. Анубису это не понравилось, но что более странно, почему он не заподозрил ничего. Почему не сработал инстинкт. Шакал всегда предупреждал его об опасности, но сегодня он почему-то не среагировал. Это странное молчание насторожило Бога, стараясь вызвать уас.  Дальнейшее его и вовсе повергло в шок, когда ничего, абсолютно ничего не произошло. Стараясь переместиться, тоже неудача.  Смятение и нарастающая паника.   Что происходит? Почему я не могу воспользоваться своей силой?   – шок был настолько сильным, что мозги просто отказывались вырабатывать хоть мало-мальски приемлемый  ответ. А меж тем, аборигены приближались. – Афродита, проснись!! – теребя ее за плечо,  - кажется, у нас проблемы..

Отредактировано Anubis (13.09.13 13:54)

+1

13

Ее так завораживал огонь. Правильно говорят, в мире можно смотреть лишь на три вещи... Как горит огонь, как течет вода, и как другой человек работает. Последнее сейчас не относилось к ним, но с какой страстью, голубые глаза наблюдали за легко резвящимся пламенем, медленно взлетающим вверх, и словно касающимся облаков, осторожно нависающих над ними. Эти джунгли, легко озаряемые светом костра, они словно ожили в одночасье, и все это, как для маленькой девочки, для Афродиты тоже, превратилось в сказку. Что сказать, она ведь богиня не только любви, но и красоты, поэтому способна понять всю прелесть данного места, и не пожалеть, как ранее, о том, что оказалась здесь, что приехала сюда. Она отдала бы все, чтобы еще, снова и снова смотреть на эти языки пламени, такие свободные, такие прекрасные. Конечно по-своему. Она не жалела ни о чем в своей жизни, потому что нельзя было жалеть. Она делала все что хотела, и за это ее никто не мог упрекнуть. В тот момент, с чашей, Афродита могла бы поймать ее. Но зачем? Когда ее рука сама отпустила эту силу? Возможно, сама чаша не желала принадлежать кому-то из них? Возможно все это урок, из которого нужно выудить то, что не все дается так легко даже богам. Афродита едва улыбнулась. Анубис снова твердил одно и то же, словно мальчишка, заучивший стихотворение, за которое его отругали родители. Зачем врать себе? Ни один мужчина не смог бы устоять перед богиней любви, даже если бы хотел, даже если бы сильно этого желал. С чего вдруг? Вообще, зачем сопротивляться? Чтобы доказать, какой ты молодец, когда смог держать себя в руках, при красивой рядом с тобой женщине? Глупости. Это все бред, который нужно было бы выкинуть из головы. Его все равно бы потянуло к ней, ведь она слышала в его словах ложь. Она и ее смогла расшифровать. Было бы странно, если бы богиня любви, допустила обман. Разве можно было противиться Афродите? Разве можно было так нагло ей врать, прямо в глаза, стараясь скрыть желание, неумолимое, не перестающее гореть внутри, словно это самое пламя. Возможно, мужчины всегда выставляют себя такими. Смелыми, грозными, могущественными, но они в любую минуту, готовы пасть к ногам той или иной красавицы, их тянет к ней то чувство, тот инстинкт, живущий внутри. Как это смешит богиню. Она улыбается снова, когда заученная фраза снова срывается с его губ. Афродита и не настаивала. Честно. Она не хотела его заставлять, тем более, играть и шутить над богом смерти, она поняла, не стоит. Не многие могут понять ее сарказма, не многие могут разглядеть в ее словах шутку. Так происходит почти со всеми. И на минуту Афродита припоминает Кощея. Его уже давно не было рядом, но почему так тянет к нему? Наверно все это близость другого мужчины. Афродита слегка содрогается. Ей становится прохладно, даже под плотным одеялом, которое выделил для нее Анубис. Выдыхает, и изо рта вырывается легкий клуб дыма. Это все сырость, и прохлада. Немного задумавшись, Афродита не замечает, как Анубис оказывается позади нее, и при этом, поворачивает к себе. Только тогда, когда из глаза снова соединяются в контакт, богиня понимает, действительно врал. Врал ведь? Будет считать что да, и на этот раз, он не отвертится уже от самого себя. Этот поцелуй. Он с одной стороны настойчивый, требовательный, а с другой, спокойный, призывающий полностью поддаться влечению. Оставить все заботы и даже обиды позади, начать все с самого начала. Но Афродита, если честно не знает, хочет ли этого. А хочет? Дождь. Легкие капли, так стремительно несутся вниз. Они ударяются об землю, и разлетаются на сотни мелких частичек. Земля содрогается от такой бомбардировки, а богам все равно. Даже не смотря на то, что тела их уже обсыпаны дождем. Мокрые, в этом холоде, они останутся на всю ночь. Странное это ощущение, когда сначала поддаешься мужчине, а потом, вдруг останавливаешь. Говоришь что нужно ждать, и просто остаешься рядом, для того чтобы не было так одиноко в эту дождливую ночь. Прозрачные капли начинают стекать по лицу, оно немного сверкает от ударов молнии, отражающихся в воде. Потом снова темнота, и только улыбки. Возможно, было бы, о чем поговорить, но сначала, слушать дождь. Как он несется по листьям вниз, окутывает собой землю, заставляет ручьи течь. Снова прикосновение губ, и что-то такое, словно ток, проходящий через все тело. Но Афродита успевает себя остановить. Сегодня, она настроена на разговор, не больше. Возможно как-нибудь позже, богиня любви проявит себя немного иначе. Но на сегодня, будет достаточно изучения их губ. Почему? Да кто их знает. Кто вообще мог бы разобраться в таком таинственном подсознании богини любви? Даже она сама не в силах.

Утро. Оно так не вовремя. Афродита спит. Она впервые заснула так крепко, лежа при этом на не удобной земли, но прикрываясь теплым пледом. Да, она, конечно же, хотела оказаться дома сейчас, окунуться в прекрасное шелковое покрывало и больше не вспоминать ни о чем, но не сейчас. Сейчас, она в джунглях, и она это помнит, даже во сне перематывает все, что только было за вчерашний день. Что же это? кто-то смеется над ней? Заставляет пережить все снова? Ну, нет, она не позволит этому мучить себя. Выдыхает. Она так спокойна, и вокруг тишина. Хоть бы так было всегда, но нет. Еще немного и богиня снова погрузится в мир снов. Сможет забыться, и возможно прокрутить все снова, весь прожитый день. С самого начала. Но нет, ее отвлекает чей-то голос. Это знакомый, приятный звук. Богиня медленно открывает глаза и смотрит прямо перед собой. Но глаза еще не привыкли к свету, и поэтому, Афродита щурится. - Что такое? Ты снова чашу нашел? - говорит богиня медленно, и приподнимается. Но стоит ей только протереть глаза своей рукой, как кольцо, созданное какими-то людьми, начинает медленно сужаться. - Боже. кто это? - Афродита осматривается. Они в ловушке, но радует то, что Анубис рядом, и пока, богине нужно просто слушать его. - Что нам делать? - голубые глаза смотрят пристально на Анубиса. - Они нас убить хотят? - тихо спрашивает богиня, и смотрит на людей, которые не перестают приближаться. Что же будет...

+1

14

Осматриваясь по сторонам пытаясь прикинуть степень угрозы. Взгляд зацепился за легкую брешь в человеческом кольце, в который они были заточены.  Шакал все так же молчал, не подавая ни малейшего знака, не напоминая о своем присутствие, заставляя Бога полностью полагаться на себя. Афродита что-то говорила, но он даже не слышал ее, стараясь, сосредоточится на главной проблеме. А меж тем круг все сужался. – Пожалуйста, доверься мне.   С этими словами бог схватил богиню за запястья,  ринулся бежать, увлекая ее за собой. Пробив круг и скрываясь в джунглях. Ветки били в лицо, оставляя глубокие порезы,  но думать об эстетике было некогда. Аборигены преследовали их по пятам. В тот момент, когда казалось, что они оторвались, те возникали их самых неожиданных уголков, каждый раз находя. Еще бы, они ориентировались куда лучше  в этих джунглях, чем боги, лишенные своих сил. Впереди показалась какая-то пещера, скрытая за густой листвой.  Разрывая голыми руками растения, периодически морщась, когда шипы впивались в кожу, Анубис затолкнул вовнутрь женщину и сам забежал за ней следом. Тут же прижимая ее к стене, тем самым скрывая обоих в темноте. Рядом пронеслись преследователи, они были настолько близко, что казалось, что еще минута, и они найдут их. Прижимаясь крепче, мужчина буквально вдавливливал Афродиту в стену. Сердце колотилось как бешенное,  отбивая четкий ритм марша в грудной клетке. – я рядом, все хорошо. – тихо шепча, так чтобы его слышала лишь она. Что это было? Попытка успокоить или же аутотренинг? Но он не переставал повторять эту фразу, вслушиваясь в доносившиеся шаги. Но вскоре все стихло. Выходить все еще было опасно, но не настолько, чтобы продолжать оставаться в такой неудобной позе. Отстранившись от Афродиты, Анубис пробурчал себе под нос - прости, - а после более уверенно продолжил. –  да, нас хотят убить. Но это не самые худшие новости. Я не знаю что с моими силами, но чтобы я не делал, ничего не происходит. И этому есть только одно логичное объяснение. Мы застряли в прошлом. А без них, я не могу вернуть нас обратно. – тяжело вздохнув подытожил бог. Осматриваясь по сторонам,  египтянин усмехнулся. Настолько комичной показалась ему вся эта ситуация.. – Назад нельзя. Это единственный шанс отсюда выбраться.   – с этими словами  он вновь взял женщину за руку и повел вглубь пещеры, оставляя честь или же проклятье первопроходца за собой.
                                                                                                             ***

Передвигаясь в полумраке, мужчина скользил рукой по шершавой поверхности скалы. Тяжелый, болезненный вздох, на висках появились испарины, губы пересохли, от чего шакал периодически их облизывал. Перед глазами все плыло, словно в немом бреду, продолжая свой путь. Тени, блики сплетались в причудливые силуэты, вновь и вновь вводя в заблуждение. Возникали странные видения, а голова была настолько тяжелой, что казалось, плечи просто не выдержат этой тяжести. Жарко. Невольно вспоминались родные пустыни, но даже они сейчас бы  показались мужчине блаженным оазисом. Крепче сжимая руку богини в своей ладони, дабы не потерять последнюю связующую нить с реальностью. Шаг, за ним еще один, продвигаясь вглубь пещеры. Неспешно, стараясь не оступиться, проверяя почву под ногами. Малейший шорох, эхом отдавал по стенам, удваиваясь и подобно вакууму собирая внутри себя звук и звуча уже колоколами по барабанным перепонкам. Тошнит, настолько сильно, что едва удается подавить рвотный позыв, уже чувствуя на рецепторах языка его мерзкий вкус. Боль, ноющая непрерывная, сковывающая каждый мускул, заставляя находиться в постоянном тонусе. Галлюцинации – пугающие, зачастую своей реалистичностью с примесью воспроизведенных фрагментов из прошлого, проникая настолько глубоко, вороша то, что стоило не тревожить.  Парализуя возможность восприятия. Хочется пить, но воды не осталось. Растворяясь в ощущениях, теряясь, поглощенный темнотой. Сколько они уже здесь? Час или два, а быть может больше. Здесь время  словно остановилось. Секунды превращались в минуты, минуты в часы.  Казалось, что лабиринт бесконечен. Тепло ее руки сливаясь с жаром собственного тела, порождало новый выброс адреналина, заставляя организм работать на пике своих возможностей.  Глаза уже привыкли к темноте, но по прежнему видимость оставалась минимальная. Приходилось полагаться на внутреннее ощущение, на голос, ведущий за собой. Это единственное что осталось. В пещере с такой эхолокацией  слух превращался в прекрасного помощника,  пока не наткнувшись на очередную преграду, понимаешь, что доверять ему не стоит. Он лжет. Сплетая пальцы с ее, стараясь подбодрить, давая понять что Анубис рядом, он  не оставит и чтобы там не было они вместе пройдут через это. Внезапный просвет слепит глаза, где-то вдалеке виднеется блики, доносимые от света костра. Остановившись, шакал собирается с мыслями. И вновь делает шаги, шаги навстречу неизвестному источнику света. Бог смерти прекрасно понимал, что возможно за поворотом их могло ждать что угодно, вплоть до аборигенов от которых те только чудом спаслись. Было бы забавно, преодолев столько трудностей угодить в ловушку. Но нет. Около костра сидит мужчина, силуэт которого кажется знакомым. Пытаясь сфокусировать зрение дабы разглядеть его лицо, шакал допускает ошибку, тем самым выдавая свое присутствие. Услышав шорох, мужчина оборачивается и, сорвавшись с места, направляется в их направлении. Прижавшись  спиной  к холодному камню, из которого была сооружена пещера, хранитель мертвых старается задержать дыхание, но тщетно. Недалеко от его уха слышится знакомый голос, насмешливо выделяя каждое свое слово. – А ты научился слушать внутренний голос. – вздрогнув, шакал перевел взгляд в сторону доносившегося голоса. Незнакомец вышел на свет, позволяя разглядеть свое лицо. Это был все тот же шаман, которого египтянин встретил вначале своего путешествия. Правда, тот скинул лет 70 и выглядел практически ровесником самого мужчины. Что само по себе было невозможно. Люди не способны на такое, даже самые могущественные шаманы. Словно прочитав его мысли, шаман продолжил,  - а я и не человек. Тебе еще многому предстоит научиться, если хочешь вернуть то, что по праву принадлежит тебе. Или хотя бы получить то, за что ты так цепляешься. А это должно быть твоя очаровательная спутница. Афродита, если не ошибаюсь. Мысли бога путались, он даже предположить не мог, откуда лесной шаман так много знает о нем, не говоря уже о Дите. Насторожившись, шакал закрыл собой женщину, не позволяя тому приблизиться к ней. На что инк лишь усмехнулся.- Простите за мою бестактность. Я Супай, бог войны и смерти, олицетворение дьявола и хозяин чаши которую вы разбили. Хотя, признаюсь, я даже благодарен вам. Давно хотел это сделать, да рука все никак не поднималась. Мое детище как ни как. Проходите, присаживайтесь. Анубис с трудом верил своим глазам, пытаясь найти хоть малейший подвох, чтобы предотвратить возможные последствия такой неосторожности. Более того, подпускать к этому новоявленному Супаю, богиню он не намеривался. Яро защищая то, что по его мнению, должно принадлежать ему. – а с чего это мне верить тебе? Ты уже один раз представился шаманом, почему не можешь проделать это снова. Вводить в заблуждение твой же конек.   – на что инк лишь усмехнулся. – Тогда скажи, зачем мне было тебя спасать, помогать найти чашу, да и выводить из пещеры?. Анубис нахмурился, из его губ случайно вырвалось утробное рычание, что говорило о том, что доныне молчащий шакал, наконец, оповестил о своем возвращении. При этом находясь явно в плохом расположении духа, - а кто сказал, что это все это не твоих рук дела?
– Уволь, Анубис, подозрительность не лучшая твоя черта. Мне незачем это делать. В отличии от тех, которые снаружи, я пытаюсь помочь, так что вам придется мне поверить или же умереть от отравления. Должно быть, ты уже ощутил всю прелесть этих пещер. Голова не кружится? Зрение не подводит? Рвотных позывов нет? А как насчет пронзающей каждую клеточку  боли? Ооо, видимо все обстоит куда хуже, чем я мог предположить. На выпей - с этими словами Супай протянул шакалу  флягу с весьма подозрительным содержимым. Поднеся к губам, Анубис, хотел выпить, но что-то его остановило.

Отредактировано Anubis (14.09.13 22:50)

+1

15

Теперь, их жизням угрожала опасность. Вокруг были люди, и Афродита, если честно, не понимала что происходит. Почему, зачем они это делают, зачем наступают на них, ведь боги ничего плохого не сделали. Выдохнув, и поднявшись на ноги, рядом с шакалом, девушка посмотрела на него. - Твои же силы намного сильнее моих, сделай что-нибудь! - но с в этот же момент, бог говорит, что не может воспользоваться способностью, и Афродита не понимает что происходит вообще. В другой момент, Анубис хватает ее за руку и тянет прочь. Афродита словно в коматозе, уже не понимает, что происходит. Она движется по инерции. Вперед, еще вперед. Так быстро, что задыхается. В ушах, богиня слышит шум собственного сердца. Оно разрывается. Ведь в этих джунглях, так душно, и воздух, он влажный. Он оседает на легких, и утяжеляет их. Афродита не может спокойно бежать, словно кто-то ее отравил. Она отбивает от лица ветки, которые попадаются на ее пути, старается не отпускать руки Анубиса, и держится за него кажется, так сильно, что отстать никогда не сможет. Дыхание сбивается, но Афродита старается. Она изо всех сил старается бежать, быстро, пытаясь не обращать на то, что бежит босиком, ведь вчера, буквально, перед тем как лечь, девушка распрощалась с ними, оставив рядом, чтобы утром снова надеть. Но вот же фигня какая, их окружили эти аборигены, и теперь, богиня вынуждена калечить свои прекрасные ноги, чтобы спасти свою жизнь. Эти вылезают из неоткуда. Господи, кто им вдолбил в голову, что Анубис и Афродита что-то совершили. - Что им надо? - тихо проговаривает девушка, когда Анубис раздирает руками проход в пещеру. Прижавшись к стене, Афро поглядывает наружу, а потом заостряет внимание на том, как бог прижимается к ней. При этом, конечно же, Афро вдавливается в камень. Ей больно, и нечем дышать. - Боже, ты что, корсетом заделался? - девушка вдруг припоминает это мучение, которое стягивает все на свете, и не дает нормально вздохнуть. Вырвавшись из этого плена, богиня смотрит наружу. Да, выходить еще рановато, да и наверно не стоит вообще. В ушах, словно не прерываясь, сердце танцует танго. Боже, что с ним. Оно готово вырваться из груди. Тяжело дышать, и смотря в темноту пещеры, куда собрался вдруг Анубис, идти не хочется. Афродита не боится ни темноты, ни животных, хотя, в ее положении, стоило бы подумать, прежде чем делать. Но стоит решать, ведь нужно как-то выбираться отсюда. Хватая бога за руку еще сильнее, и подходя к нему ближе, Афродита идет вслед за богом смерти. Страшно становится уже на середине. Когда дух захватывает от темноты, сырости, и противного запаха, который разрывает глотку. Богиня делает глубокий вздох, старается поймать хоть немного свежего воздуха, но у нее не получается. Она медленно теряется в каком-то другом мире. Однако тряхнув головой, возвращается на землю. - Куда мы идем? - говорит девушка, и голова начинает сильно болеть. От чего так плохо? Афродита решает взять себя в руки, и делает это уверенно, спокойно. Она словно ощущает вновь свежий воздух, но не решается захватить его по больше. Нет уж, хватит и того, что есть. Внутри, она уже отчаялась. Им век ходить по этим пещерам. Кто знает, может это целая система, и выхода нет! Нет, это конечно печально слишком, ведь наяву, там, в той реальности, еще очень много всего не доведенного до конца. В конечном итоге, это же их жизнь. Они боги, и какого черта им нужно умирать здесь? Ну, уж нет. Похоже, с этим и Анубис не согласен. Хватает пары минут, и боги оказываются на воле. Боже, как приятен этот прелый воздух. Как приятно хватать его ртом, стараться больше и больше оставить в себе. Но все не так просто. Какой-то шорох, что-то совсем не известное, таится там, в этих джунглях. Афродита чувствует это, она ощущает всем телом. Анубис стоит рядом, он так и не отпустил ее руки, не смог наверно еще пока, не отошел. На глаза появляется мужчина. Афродита уже готова рвануть обратно. Если бы не рука Анубиса. Она напугана. Да, даже богиня, которая казалась бесстрашной, может испугаться. Ей достаточно было передряг. Теперь, нужно было как-то решать все с этим мужчиной. Что? О чем они говорят? - ты его знаешь? - проговаривает девушка, и смотрит на Анубиса, пока тот пытается провести переговоры. - Ты тоже бог? - тогда то, мужчина замечает и блондинку. Ох, ну да, конечно. До этого она же невидимкой была. Выдыхает. Афродита от всего этого устала, и до сих пор, ей как-то не по себе. Анубис встает прямо перед ней. Закрывает ее. Молодец какой. Афро строит милую улыбку и смотрит на бога смерти, пока Супай не вступает в разговор. Он говорит что-то о пещерах, об их свойствах. Да, что -то такое было, но у Афродиты, это быстро прошло. Она переводит взгляд на Анубиса и смотрит за всем, что дает ему бог. Анубис в сомнениях. Между прочим, Афродита тоже не в силах сдержать любопытство. - Что это ты ему дал? - она отстраняет флягу от бога смерти, и смотрит на другого, по видимому, тоже бога. - Говори. - блондинка в злости, это просто нечто. Хуже атомной войны. Афродита щурится. Она смотрит пристально на мужчину, стоящего перед ней. - Почему мы должны тебе верить? - вдруг заявляет богиня. - То, что ты вывел нас из пещер, еще не доказательство твоих благих намерений. Может быть ты решил нас убить, за эту свою чашу. - глаза богини сверкают пуще прежнего. Их голубизна завораживает, и красота манит. Но не сейчас, когда девушка в растерянности. Кому вообще верить? Себе, или этому богу, которого она видит в первый раз.

+1

16

Вся эта ситуация мужчине явно не понравилась, да еще и это подозрительный шаман, чисто случайно оказавшийся богов войны. Тошнота, которая не проходила, полное отсутствие сил, да и тревога за женщину, сопровождающую его. Почему шакал волновался за нее? Она была объектом явной заинтересованности Супая, а уж он, понимая всевозможные намерения мужчин по отношению к красивым женщинам, не хотел делиться. Инк скользил любопытным взглядом по обоим, изучая, с каждым разом ухмыляясь так, будто бы знал что-то, чего не знали сами боги, но усердно не хотел делиться собранной информацией.  – А что это ты его так защищаешь? Не доверяешь мне? Это уж слишком очевидно, – бывший шаман громко засмеялся, словно не беспокоясь что их укрытие могут обнаружить. Отойдя к костру, мужчина принял более серьезный вид, продолжив свою речь, он уже не контролировал их реакцию взглядом, предпочитая изучать что-то более интересное. Например – пламя костра. Тем не менее,  тяжелое давящее ощущение будто бы за тобой наблюдают все еще оставалось. Повернувшись к Афродите, Анубис, едва ей улыбнулся, подбадривая. – Он может нам помочь, не стоит пренебрегать этим шансом. Но и слепо верить его словам. Мы выберемся, я тебе обещаю, - вновь улыбается, нежно почти что ласково, будто бы и не было между ними серьезных разногласий и неконтролируемого соперничества. Он не злиться, хотя должен был, считая, что ни одна женщина не должна указывать богу смерти, что и как делать. Он сам все решит. Так  было всегда. Но не с ней. Возможно, на отношение шакала повлияла забота, проявленная по отношению к нему, коей тот, в последние лет так десять, был лишен. Может тот самый целомудренный позыв богини, сдержавший Анубиса от себя самого, на время, усмиряя ту страсть, которую Афродита будила каждым своим прикосновением. Действительно, с богиней любви – шутки плохи. Шакал осторожно вывел из пещеры, и только сейчас заметил, что спутница все это время передвигалась босиком. Опустившись перед ней на колени, само это поведение уже было странным, не перед кем, никогда даже перед Ра, он не приклонял их. Только голову, да и то, в лучшем случаи. Осторожно коснувшись ее ног, стал рассматривать повреждения, стараясь причинить как можно меньше боли. – Нужно промыть.   – подытожил бог, приподнимаясь и беря девушку на руки, как и тогда – впервые. Донеся до костра, шакал посадил ее на небольшую скамью, вырубленную из дерева. Видимо Супай, нередко принимал гостей, отчего вооружился вот такими приспособлениями. Что сказать, весьма странный, но гостеприимный  хозяин. Оторвав кусок ткани от своей футболки,Анубис сделал из  него, что в духе бинта. Чувствуя себя виноватым, если бы он заметил раньше, возможно и надобность в перевязке отпала. – Так и будите молчать или примите мою помощь, наконец? - донеслось со спины, -Держи, это вода, обычная вода. Если не веришь, я могу сделать глоток, и вы убедитесь, что она не отравлена. . Египетский бог, повернул к нему голову, внимательно вслушиваясь в каждое его слово, следя за выражением лица. Говорил ли он правду, Анубис не знал, но и отказываться от воды, в случаи того, что это была действительно вода, было крайне не разумно. Жажда мучила уже давно. Протянув руку и взяв то, что протягивал шаман, египтянин благодарно кивнул, и слегка смочив ткань в этой жидкости, стал смывать с ее ног кровь, а после, отрывая новый лоскут, перевязал раны Афродиты. – Вот и славно. Вижу, вы закончили, – инк расплылся в самодовольной улыбке, с прищуром смотря на них. Закончив с обработкой, сын Осириса, повернулся к рассказчику  лицом, выжидающе поворачивая тему разговора в нужное русло,-  Ты говорил, что знаешь, как отсюда вообще выбраться и что происходит. - голос шакала звучал глухо, непривычно низко, раздражая слух. Это был не тот глубокий, низкий голос которым мужчина пытался соблазнить Афродиту, не тот приятный бархатный тембр разбудивший ее с утра. Что-то новое, созвучное со смертью, внушающий ужас и смирение. Он был чужд шакалу, это было слышно в каждых нотках произнесенных ним. Словно на срыве голосовых связок, так низко, напрягая горло, вызывая дрожь в теле собеседника. Анубис был чем-то расстроен или взволнован, так можно было трактовать внезапную перемену. Инк почему-то тоже изменился в лице, улыбка сползла с его губ, зрачки расширились, взгляд, перестал бегать, как это было раньше. – Да, я знаю. Вы оказались в прошлом. Причина всему расколотая чаша, существующая вне времени и пространства. Разбившись в будущем - она треснула и в прошлом и в настоящем. За одним лишь исключением, в нашей эпохе, существую всего два ее куска, разрозненных, затерянных, которые находятся в разных местах. Собрав которые, вы вновь получите целый артефакт, вернетесь в свое время, – рассказ на этой ноте оборвался, Супай задумался, создавалось впечатление что он размышляет, а стоит ли вообще говорить где же находятся эти куски. Не вызовет это каких-либо необратимых последствий. Пустить ли все на самотек. Но вскоре продолжил. – Одна ее часть, та что поглощает любой источник света, находится в храме Кенко. Другая, та что горит ярче огня, внутри млечного пути, – голос бога стих. Шакал погрузился в раздумья, стараясь припомнить хоть что-то из того, что он читал про культуру инков, постепенно меняясь в лице, - Храм Кенко? Главное святилище инков?! Охраняемое, более 5-тью тысячами воинов? Это самоубийство!!  Зарывшись пальцами в свои волосы и натягивая так чтобы почувствовать как болезненно натянулась кожа, шумный вздох, а после обреченное. –  что мне нужно сделать? Я найду их… Иного пути нет. Это было не геройство, не проявление мужества, обычное здравомыслие. Он должен был. Ради себя, нее, их. Должен. И постарается вернуться живым, во что бы то не стало.

Отредактировано Anubis (16.09.13 13:01)

+1

17

Недоверие, поселившееся внутри Афродиты, не переставало униматься. Она смотрела на бога Супай, и пыталась хоть как-то выискать тот кончик ниточки, за которую можно дернуть и вся эта ласковая обстановка исчезнет. Словно туман, растворится в полуденном солнце, и начнет жарить, правда, та, что может убить. Ничего страшного и не с таким приходилось сталкиваться, и не с такими справлялись. Афро была настроена слишком агрессивно, если учитывать то, что даже бог смерти не убедил ее держаться подальше от него. А уж если так, то вообще море по колено. Богиня любви строго отслеживала каждый шаг, каждое движение Супая, и ее глаза еще больше наливались гневом. Что за шутки? Дохлый номер, ее этим не проймешь. Она все равно выберется из этого пространства, чего бы ей это не стоило. Но лишь Афродита хотела что-то сказать, как в разговор втиснулся Анубис. Нет, конечно, Афродита хотела слышать его приятный голос, чтобы уж точно понимать, что ее спутник не окочурился, но не в такой ситуации, когда богиня любви, готова кого-то придушить, за свою таинственность и дурацкую скрытность. Вот же наглец. Он может издеваться над ними, потому что здесь его царство, здесь, где он прожил всю свою жизнь. Это его поле, а за хозяевами, как и всегда, бывает преимущество. Выдохнув, Афродита посмотрела в сторону Анубиса. - Я ему все равно не верю. - выдает богиня и осматривает местность. Здесь все, так же как и в настоящем, только ощущение совершенно иное. Тут кружится голова, и, кажется, поднимается давление, а этого Афро не хотелось бы переживать. Выдохнув снова, и попытавшись найти в себе силы держаться, богиня проходит немного вперед вместе с Анубисом, стараясь не отходить от него ни на миг. Как выбраться из этого места? Ведь простых путей нет, и никогда не будет. Сейчас, этот бог войны, насмехается, смеется в открытую, а потом, скажет что у него есть для них миссия, с помощью которой можно будет вернуться домой. Боже, как все предсказуемо. И да, в таких размышлениях, Афродита даже позабыла о своих ногах. Заметила, что те невероятно красного оттенка, только тогда, когда к ним присел Анубис. Где фотоаппарат, когда он так нужен! Афродита смотрит на бога смерти, и вздыхает, поднимая снова голову. - Не нужно, все пройдет. Тем более, это же не смертельно. - какая кому вообще была разница? все равно, взятая на руки Афродита, уже была перенесена на какую-то деревяшку, в форме небольшой скамьи, для того, чтобы ее ножки, смогли хотя бы немного отдохнуть. И только в этот момент, богиня ощущает, как приятно это, не касаться пятками земли, колючей и холодной. Признаться честно, Афродита ощутила много всего самого прекрасного в этот момент, когда слабость обвязала ножки, словно нитками, вокруг икр, и дальше. Прикрыв глаза, и насладившись легкостью, богиня поняла теперь, насколько порой бывает больно людям. С какой силой нужно быть человеку, внутренней и не только, чтобы терпеть все тяготы, и все невзгоды. Но сейчас не об этом. Когда Супай снова заговорил, Афродита резко открыла глаза. Не нравился он ей, с самого начала не нравился. Потому что был какой-то странный, и уж больно не симпатичен для богини, чтобы вызывать у нее хотя бы капельку доверия. А может быть, Афро уже просто приняла его в штыки, и поэтому не хотела даже узнавать полностью, вникать в его разговоры, и насмешки. В подачки. Не хотелось верить, что все это будет сделано с хорошим помыслом. Прищурившись, богиня следит за тем, как мужчина берет у бога флягу с водой. Ну, хоть с обычной, и на том спасибо, не с зеленой или серо-буро-малиновой. В конце концов, тогда бы Афро точно подумала, что бог хочет их убить. А тем временем, Супай стал ведать богам и о том, как они смогут вернуться обратно. Ох, и до чего прекрасная история. Афродита закатывает глаза и смотрит на Анубиса. - Так и знала что есть подвох. - говорит все это спокойным голосом, и даже тогда, когда богиня любви, хочет казаться такой сильной, такой черствой, в ней не умирает эта прекрасная черта, как нежность и красота. Послушав слова мужчин, и как всегда удивившись их самоотверженности, посмотрела вверх, на небо, которое было таким красивым, и безоблачным. Так и хотелось окунуться в него, побыть в этой чистоте, и забыться. Забыться навсегда. Афродита вздыхает. Возвращается снова к мужчинам и видит, с какой решимостью Анубис уже принялся рассуждать о том, что он сделает, и как вернет все эти куски. Закатывая глаза и смотря сначала на бога войны, а потом на бога смерти, блондинка вдруг поднимается, и проводит руками по одежде, уже облегающей ее тело. - Ну раз такая ситуация, то и я пойду. - смотрит на Анубиса. Чувствует, сейчас он что-то выскажет ей. Вот точно, не сможет удержаться от комментария, и в конце, обязательно оставит богиню здесь, чтобы пожалеть ее ноги. Да кому это нужно. - Так, даже не думай мне запрещать. Ясно? - указательным пальцем, она проводит по воздуху, словно угрожает самому Анубису. Выдыхает и разминает спину. - Вместе идем, и точка. Чтобы я еще тебя одного оставила. Нет уж. Вместе пришли, вместе и уйдем. Тем более, кто дает гарантии, что я тебе не понадоблюсь? - улыбается богиня и смотрит на бога смерти. - Ну, все, в путь. Только, нам бы водой запастись. Немного. - решает Афродита, и теперь у нее на лице прекрасная улыбка, с которой, она кажется готова горы свернуть.

+1

18

Cause you are my destiny

Приблизившись к женщине, Анубис вопросительно посмотрел на нее, даже не собираясь перечить. Разумеется, он мог бы сказать: «нет уж, женщина, сиди здесь и знай свое место», но желание поступить непредсказуемо, пересилило Бога. И вместо длительных объяснений, разглагольствований, мужчина решил поступить проще. Обворожительно улыбаясь, он коснулся пальцами ее скул, наклоняясь к ней  и замирая в нескольких сантиметрах от ее губ, - Я и не собирался оставлять тебя здесь. С ним. Ты моя судьба и я не стану тебя  с кем-либо делить. Поэтому не разочаровывай  меня, держись ближе, чтобы я мог чувствовать тепло твоего тела, – демонстративно отстраняясь и бегло облизнув пересохшие от обезвоживания губы, египтянин, соглашаясь кивнул. – Да, пожалуй, от воды мы бы не отказались. Мог бы ты снабдить ею, на первое время, чтобы смогли добраться до храма без приключений. Что? Какую чушь он несет. Интересно это каким способом он собирался исполнять свое обещание. Все же они собирались вовсе не на романтическую прогулку по местным пейзажам, особенно красивых ночью.  Да и на экскурсию так же мало смахивало. За это сомнительное удовольствие хотя бы не пришлось платить. Уже нашлось что-то хорошее. Все же, Анубис, в некотором роде был оптимистом, если можно назвать так сарказм с примесью неуемного фатализма. Происходящее оценивалось им всегда довольно скептично, объективно как бы сказал научный сотрудник, но все же оставлял возможность для свершения чего-то благоприятного. Если еще и сама чаша свалилась в целом виде им на голову, это бы значительно облегчило их задачу. Но и уже то, что шанс вернуться домой все же есть, в свою очередь невообразимая удача. Шакал еще раз смерил богиню оценивающим взглядом, прикидывая с какой скоростью та сможет передвигаться и что если за ними увяжется погоня, вместе сбежать им никак не удастся. Оставлять ее прозибать в этих джунглях, Бог так же не собирался. Велика честь аборигенам, оставлять такую женщину для их извращенных забав. Самому мало. Значит, придется придумывать что-то другое, применять хитрость так сказать,  к чему Анубис никогда особой склонностью не отличался. В конце концов, он бог смерти, его задачей была, есть и будет забирать души и отправлять по месту назначения. А не воевать. Иначе, зачем нужны были такие Боги как Сет, Сехмет, Мафдет? Поэтому на школьной скамье, мужчина как-то предпочитал пропускать уроки стратегических маневров. Ну не сложилось, ну бывает. Кто ж знал, что сейчас данные навыки ему бы ой как пригодились. Увы. Зато, шакал умел импровизировать, зачастую это получалось даже весьма удачно, не раз выручая из множества запутанных ситуаций.  Помимо всего, Анубис с детства увлекался историей, а став взрослым и вовсе зачитывался, создавая такое впечатление, что нет того чего он не знал о той или иной цивилизации. Так и сейчас пораскинув мозгами, египтянин уже чертил на земле какую-то карту. Это было ничто иное как план древнего города Куско. Приходившегося столицей инкской империи на протяжении ее наивысшего расцвета. Само название переводилось как «пуп земли», все дороги, какие бы не выбрали боги все равно привели бы их непременно туда. Другой вопрос, что сам-то храм перепадал совсем на другую сторону, скрытый в горах. Попасть куда, было крайне затруднительно, учитывая местный рельеф. Да и сам Кенко, скорее смахивал на неприступную крепость, чем на религиозное сооружение, ритуального назначения. Значит у них не так уж и много вариантов. Самым простым из них, было, конечно же,  - выдать свое присутствие и в качестве пленников, будущих висельников, отправиться, при всем параде делегированных инков, в святыню богов. Тогда бы и чашу нашли, однако из этого всего возникала другая, немало важная проблема. Выбираться -то как? Если же, попробовать зайти тайно, их все равно ждет преграда в несколько тысяч свирепых, напуганных воинов. Которые ни за что не упустят возможности пролить чью-либо кровь, дабы усмирить озлобленное божество. Анубиса ни один из вариантов особо не прельщал. Кто ж захочет рисковать своей или же чужой жизнью, ради неизвестного результата?! В любом случаи у них –то будет всего одна половина чаши, вторая кроиться в загадочном лабиринте именуемым млечным путем. Как боги собирались скреплять ее, тоже стоило подумать.   Жнец, весьма сомневался, что все будет настолько просто, если можно так назвать, учитывая какой ценой им предстоит добывать эти два осколка. – Вот мне, честно, очень интересно. Если этот храм такой охраняемый и находиться глубоко в горах, распростертый на множество километров, как им доставляют питьевую воду. В огромных количествах ее туда ручным трудом и этими средневековыми приспособлениями не доставишь. А значит, должен быть какой-то внутренний источник. Подземное озеро или же река. Можно ли ее использовать в целях безопасного пути? – рассуждая в слух, шакал настолько погрузился в свои мысли, что лишь голос шамана, вывел его из оцепенения. Прозвучавший настолько внезапно, по мнению бога, что тот аж вздрогнул. – Хороший ход. Вполне. Там есть один подземный сток, проходящий по всей системе горных хребтов, выходящий как раз таки в зал жертвоприношения. Иной вопрос, где именно находиться его начало. Даже инки не знают его истоков. Как же ты, еще и с балластом за спиной, - Супай покосился на богиню, едко усмехнувшись ей, давая всем своим видом понять, что речь идет об Афродите, - собираешься искать его. Да и потом. Ну, найдешь ты его, и что дальше? Сын Осириса напрягся, а ведь действительно, этот момент он как-то упустил в своем,  так называемом грандиозном плане. Еще раз, отмечая про себя, что стратег из него - некудышний.

Отредактировано Anubis (16.09.13 20:53)

+1

19

Афродита выдохнула, осмотрелась. Да, ее явно здесь никто всерьез не воспринимает. Мужчины. Сейчас, Афро хотелось проклясть их всех, сразу же. Вот так взять и отрубить на месте род этот. Медленно набирая в легкие воздух, потом выдыхая его же, богиня уже хотела было психануть, но нужно было держаться. Ей нужно было все это пройти, и этот сарказм из уст самого бога смерти, уже резало слух. Стиснув по крепче зубы, Афродита уже целилась, как бы посильнее кулаком долбануть этому мерзавцу по зубам. Чтобы оставить без пары тройки резцов. Ох, не просто было бы ему, ой не просто. Но она сдержалась. Даже не сказала ничего в ответ. Просто промолчала. И почему именно к ней сейчас такое обращение? Сначала значит, ласковый, словно ручной, а потом. Все такие. Чернобог такой, Сет, с которым она уже давно не виделась, муж ее бывший, такой же, и Анубис. Все, одной пароды, мужчины. Самонадеянные, гадкие. Но, как не крути, без них жизнь не жизнь, так же как и мужчина должен понимать, что без женщины тоже им будет скучно. Уж таков их мир, они должны удерживать это равновесие, делить мир между друг другом, и все было бы ничего, но зачем же выводить блондинку из себя, зачем ранить ее тогда, когда она открывается, словно цветок, и готова общаться, так по-дружески. Обмануть легко, но вот вернуть ее нормальное общение, после такого явного сарказма, будет не просто. Она не станет мешаться, портить все, или лезть не в свое дело, но пусть хоть еще одно слово, и эти инки, вместе с их немного не нормальным богом, в придачу с богом смерти, знает, Анубис не при чем здесь, но, тем не менее, пойдут в глубокий и дремучий лес. Афродита не постесняется сама залезть к этим дикарям, и выкрасть у них половину чаши, а потом и заняться другой. Нет, ну что ей богу за дискриминация? И почему, если женщина, поранила ноги, так сразу балласт. Она же шла нормально, и не ныла о том, что у нее ноги болят, не ныла когда они пришли, о том, что хочет пить и есть, а если уж появилась светлая мысль, так надо воспринимать ее нормально, а не рявкать своими сарказмами в лицо. Да пусть думают сами, умы нашего мира. Пусть мучаются, и размышляют, в конце концов, для чего они тут, двое мужиков, которые только и могут, что болтать друг с другом. Выдохнув, нет, даже обиженно фыркнув, Афродита отошла от Анубиса, и больше она и близко к нему не подойдет. Он умеет обижаться, так получи в ответ, пару сочных обидок от богини любви. Проведя по волосам, девушка отходит в сторону. Она уже не слушает голоса, которые доносятся от Анубиса, и этого шамана, или как его там, Супая. Да фиг знает, и даже задумываться об этом, Афро не хотела. Мало того, не хотят брать, да и не нужно, сама как-нибудь справится. Чай не сахарная, не растает в джунглях. Но пора бы остыть. Конечно, сейчас Афро немного не в себе, и она обижена, да, потому что не нужно к ней так лезть. Теперь, богиня любви закроется, и мало когда Анубис за все их приключение, услышит что-то позитивное. Да и вряд ли богиня вообще с ним теперь заговорит. Медленно продвигаясь в джунгли, богиня смотрит назад. Она не хочет оставлять позади огонь, который видно через листья, не хочет терять его, но нужно осмотреться. Её что-то влечет вперед. Девушка ступает осторожно. Ноги болят, но походка Афродиты, даже после того, как она повредила ноги, не изменится, не станет хуже, или медленнее. Не для нее это, жаловаться на боль, жаловаться на раны. Пока ее никто не решился искать, Афродита слышит шум источника. Он течет так маняще, и девушка двигается дальше. Она видит вдалеке уже отголоски костра, который там оставила. Ну и пусть. Не нужна, так и ладно. Богиня выдыхает. Она проводит рукой по глазам, а потом по всему лицу. Успокаивается, дышит теперь ровно, медленно. Сердце в предвкушении чего-то интересного, и вправду. Спустя секунду буквально, девушка уже присаживается рядом с ручьем, и протягивает к нему руку. Вода в нем прохладная. Не сказать что совсем холодная, нет, теплая, даже нравится. Ласкает пальчики, и быстро рвется туда, куда-то вдаль. Вздыхает, и вытаскивает из ручейка пару камешек. Они такие чистые, такие гладкие. А Афродиту так и не видно за листвой. Куда делась, что с ней стало. Крутит камушки перед собой, и замечает их какой-то прекрасный блеск. Скребет ноготком, и из черного, гладкого камня, в руке богини оказываются два зеленых изумруда. Глаза Афро сверкают вместе с этими камнями, и на лице появляется улыбка. - Да, это место кладезь для охотников за драгоценными камнями. - тихо шепчет богиня, и ее улыбка исчезает с лица. Медленно, рукой девушка раскапывает ямку, и кидает туда два камушка, а потом достает один и закапывает другой. - Такой красивый. - решила себе все же оставить сувенир, на память. Камушек, кстати, самый лучший сувенир. Афродита смотрит в сторону, и вздыхает. Ей так хочется снова вернуться домой. Все это путешествие, выбивает ее из колеи. Как можно. Да еще и на ее голову, свалились эти двое. Боже, дай ей сил с ними пережить все, и больше не возвращаться к таким моментам.

+1

20

Шакал, еще долго что-то обсуждал с инкским богом войны, строя развернутый  план для сочинения, на тему что я делал прошлым летом. А ведь рассказать действительно было бы о чем. Вот только если они выберутся отсюда. Почему-то все, абсолютно все упиралось именно в это условие. Единственное что оставалось, принять как должное и попытаться доиграть партию до конца. Желательно выйдя победителями. Даже нет, просто закончить весь театр абсурда, достойная плата за мучения и неудобства, вызванные злополучным артефактом. Что бы случилось дальше, не разбив, они чашу? Закончился  ли их разговор на той же ноте что и начался? К сожалению, нельзя предсказать, просчитать абсолютно все варианты. Да и толку думать об этом, все равно уже ничего не вернешь. Зачем заморачиваться над тем, что уже давно не зависит от богов? Заговорившись до такой степени, что мужчина просто не заметил, когда богиня любви успела исчезнуть из его поля зрения. Подорвавшись, он стал вертеть головой, стараясь предположить, в каком направлении она могла пойти.   Дорог было много, как и возможностей. Бог смерти, чисто инстинктивно выбрал одну, коя, на его мнение, казалось той самой. Оставалось только уповать на удачу, баловнем которой, повелитель дуата иногда был. Передвигаясь незнакомой местностью, он особо не спешил, предпочитая оставаться настороже. Толи опасаясь случайно наткнуться на представителей инкской цивилизации, толи стараясь не проглядеть силуэт еще недавней спутницы. Почему она ушла? Неужели слова, сказанные им, были настолько обидны? Возможно, конечно, он и перегнул палку,  но сделал это не специально. Напротив, шакал не пытался язвить, указывать, всего лишь разрядить ситуацию. И у него это получилось, правда, по всей видимости, вовсе не в ту сторону, предполагаемую изначально. Чувствуя себя полным кретином, египтянин, отошел довольно далеко от костра, оставив все объяснения незаконченными, витающими в воздухе, отягощающими его. Все же, поиски были не долгими. Вдалеке он увидел знакомый женский силуэт. Что-то блестит за ее спиной, но что это? Ручей?  Неужели она нашла тот самый источник, о котором до недавнего времени шла речь. Приблизившись настолько тихо, словно хищник, крадущийся к своей жертве, он осторожно, дабы не спугнуть, сел на землю, недалеко от Афродиты. Шакал не смотрел на нее, предпочитая изучать местный пейзаж, а то и вовсе смотря сквозь него, куда-то в темноту, где растворяются все краски этого мира. В вечную темень, господствующую до утра. Пока солнце не прогонит, заставив скитаться до нового наступления ночи. Он всегда ассоциировал себя с нечто подобным. Темным, мрачным, что скрывается лишь стоит появиться свету в его жизни. Богине он присвоил роль того самого ослепляющего солнца, на которое смотреть без очков было невыносимо больно. Такого далекого. Но завораживающе-пленительного. Может не все слова выпаленные чисто случайно мужчиной, были глупой выдумкой?Выдавая, скорее желаемое, за действительность. Две стороны одной медали, такие разные, у них нет общего. Даже точки соприкосновения. Когда закончиться ночь и наступит день – она, непременно, уйдет. Унеся за собой горсть воспоминаний превращенных, подобно умирающему фениксу, в пепел.  Ему грустно, но не от того, что обидел спутницу, что возможно, окончательно испортил и без того хрупкие отношения. Ему грустно от того, что все не вечно. И неизвестно что именно подразумевалось под этим «всё». Зачерпнув рукой живительную влагу и пропуская сквозь пальцы, Анубис едва заметно улыбнулся. Все последствия пещер, давно отпустили своего пленника, а быть может, сам шакал, изъявил желание почистить организм хозяина. Хоть что-то полезное делает, - думает бог. Египтянин, поднимает синие глаза, смотря на свои пальцы, влажные и холодные от ободряющей воды ручья.  Рассматривая линии на ладони, сейчас они настолько хорошо видны, что предсказать ему будущее, вызвалась не одна гадалка.  Смотрит на капли, как те испаряются с кожи бога. Чувствуя себя ущербным, как и тогда, когда мать соизволила отказаться от него, когда потерял трон, когда ушла жена. Слышится тихая, печальная песня цикад, уносящая сознание в далекие жаркие страны, повествуя одну из своих бесчисленных историй. Анубис со всей силы сжимает челюсть, вызывая давящее ощущение где-то в районе висков. С виду абсолютно спокоен, даже в какой-то степени безмятежен, но внутри бушуют стихии. Думает о чем-то своем, не тревожа покой богини. Будто его и вовсе здесь нет. Словно лишь тень, скрываясь. Закрыв глаза и едва слышно проговорив: - L`amour  n`est rien. Словно насмехаясь, произнеся на языке любви, такую бессмысленную фразу: «Любовь – ничто», словно вызов, направленный против всех. А быть может, всего лишь констатация фактов.  Слова, вряд ли схожи на извинение, да ли ей он это говорил? Всего лишь мысли вслух. А затем, поднимаясь с сырой земли и отряхнув и без того грязные штаны, повернулся спиной к Афродите собираясь уходить, - Ты мне нужна. Я не справлюсь один, но тебе решать идти со мной или нет, – с этими словами, бог, скрылся в темноте.

Отредактировано Anubis (16.09.13 22:43)

+1

21

Афродита продолжала сидеть и вглядываться в глубину цвета этого изумруда. Он блестел, словно звезда, упавшая с неба. Он горел, искрился, играл на свете, который падал на него, не в зависимости, каким он был, тусклым, или ярким, словно солнечный. Афродита смотрит, так заворожённо, потому что это ее страсть. Мягкие ткани, и драгоценные камни. Она любит их рассматривать, любит трогать пальчиками, перебирать каждый, и вглядываться в них, выискивая ту индивидуальность, ту единственность, которая в них сокрыта. Ни что не может ее отвлечь от этого действия, ни что не может высвободить ее из лап прекрасных камней, их цветов, их красок. Вздохнув, снова и снова, словно перелистывая еще одну страницу в своей жизни, Афро кладет камушек в карман, и осматривается. Тишина вокруг. Ни что не привлекает к себе так, как тишина, и легкое шуршание источника. Он так быстр, кажется, что в жизни, этот источник никогда не остановится. Его жизнь будет вечной, такой же, как и жизнь бога. Но до того момента, пока кто-то не решит уничтожить это прекрасное природное явление. В сердце Афродиты словно заскребли кошки. Вся ее обида, это словно этот ручей, вместе с небольшими волнами, через камушки, утекла, и стало как-то не по себе. Да, она вспылила. Сначала на Анубиса, потом на бога войны, или шамана, или кто он там. В конце концов, в этом месте столько всего неизведанного, столько непонятного. Богиня любви выдыхает и оборачивается. Её взору предстает Анубис. Он сидит, задумчиво, стараясь не спугнуть богиню, просто наблюдает сквозь нее, за пейзажем, который так не четко открывается за большими деревьями, и длинной травой. Он задумчив, кажется, что даже опечален. Но все наладится, ведь так? Все будет хорошо, и они снова заговорят, снова будет та идиллия в их беседе, ведь как ни крути, им нужно быть вместе. Сейчас, потом и когда они вернутся обратно в реальность, в то настоящее. А так хочется уже оказаться там. Снова открыть глаза и оказаться в мире нормальном, в том, где и была их жизнь. В том, где не было угрозы, прямой, по крайней мере, для них и их жизни. Внутри, все словно разрывалось на части, девушка не знала, как быть, сидя прямо напротив Анубиса и смотря за тем, как печальны его глаза. У всех богов бывает такое, даже у Афродиты, уже пару раз было. Она грустила, ведь в жизни бога, многое случилось, слишком много всего утекло с тех пор, когда они пришли в этот мир. Они там короли, но здесь, они всего лишь люди, как и те, что ходят по земле в двадцать первом веке. Что им делать, как жить богу без силы, и как справиться с задачей, которую поставил перед ними Супай? Все так сложно, и тут конечно не далеко до отчаяния. Афродита что-то хочет сказать, но не рискует потерять эту тишину между ними. Возможно даже в этой тишине, можно было подумать о том, что они будут делать дальше. Афро совершенно прослушала все, о чем там говорил Анубис, она не видела даже того рисунка, или чего он там делал на земле. А было бы наверно забавно. Вздохнув, Афродитв слышит знакомые для нее слова. Пусть даже не на родном языке, но почему-то смысл слов богиня прекрасно улавливает. Хм, ну почему же. Любовь, это прекрасное чувство, жаль, что мало кто может это понять. Жаль, что никто не готов преодолевать преграды, которые она выставляет. А с другими, жизненными преградами, каждый так легко справился бы. Любовь, из нее сделали изгоя, словно она никчемная, и никому не нужная, но как же без любви? Как без этого светлого чувства? Да, оно опасно, и даже губительно. Порой, еще хуже, чем смерть. Тем не менее, любовь оставляет человека в живых, и хочет, чтобы за нее боролись. Жаль, что зачастую, люди и даже боги, увы, но даже они, этого не понимают. Каково думаете Афродите? Она следит за всем этим, и это тяжело. Следить за тем, чтобы никто не забыл о любви, никто не выкинул ее словно не нужное что-то. Но все выкидывают, и проклинают блондинку за то, что она подарила им это чувство. Зачем? Зачем бежать от того, что итак внутри тебя. Пусть даже как врожденный инстинкт. Любовь, это такая интересная наука, в которую хочется окунуться. Ощутить себя нужным, быть нужным для кого-то. Да, возможно расставание, слишком тяжелое, но это испытание, с которым не всякий может справиться. Афродита, за всю свою жизнь, не видела ни единого случая, когда установленные любовью преграды, испытания, были пройдены. Да, может быть в мультфильмах, все так прекрасно заканчивается, но ведь жизнь не такая. И теперь именно это печалит ее. Она часто задумывалась об этом. Почему ей досталась любовь? Она не хотела быть изгоем, не хотела, чтобы ее обвиняли в том, что любовь, это коварное, злое чувство. Оно убивает, ранит. Все это, ее сильнее застревает в горле, словно кусок косточки. Афродита сглатывает. Она погрузилась в собственные мысли, совсем забыв о том, что рядом с ней Анубис. Тот уже привстал, посмотрел на нее, и сказал фразу, на которую богиня реагирует. Он хочет, чтобы она пошла с ним. Хочет, чтобы выбралась вместе с ним. Что же, ладно. Афродита встает. Ей решать? Она хочет выбраться, она пойдет с ним, да, и поможет ему. К черту разногласия. Сейчас, между ними одна цель, которая должна быть выполнена. - Я же уже сказала, что пойду с тобой. Иного варианта и быть не может.

0

22

Едва соприкасаясь пальцами с ее рукой, случайно задевая. Руки все еще холодные, не успев согреться. Должно быть, сердце гоняло кровь по венам не достаточно быстро. С какой стороны не посмотри, быть человеком – отвратительно. Постоянно лезущие в голову ненужные, пессимистичные мысли, и как люди с ними справляются? Самокопание, выворот все наизнанку и поиск того что может ранить посильнее, специально. Мазохисты, определенно. Богу смерти это не нравится, единственное, что сейчас он хотел это поскорее вернуть свои силы, чтобы отключить, то, что заставляло быть кем-то другим. Таким уязвимым, слабым – это не он, нет. Та сторона, которую хочется запрятать подальше.  В конце концов, он мужчина и не ему ныть о жизненных неурядицах, тем более  в присутствии дамы. Шакал молчал. Твердо решив для себя, что на этом их общение закончиться. Все равно, все рухнуло прежде, чем египтянин смог соорудить замок. О чем-то думает, продолжая идти чисто на автомате. Главное заполучить чашу, вернуться домой, а после, после он уйдет, не бросив даже банальное «прощай». Забудет, как всегда выкинет из головы. Будто бы ничего не было. А что вспоминать? Ссоры, размолвки, соперничество, неудавшийся секс? И снова ругань, брань  в промежутках между побегами от аборигенов. Совсем не то, чем стоит гордиться. Ему плевать, настолько, что даже та проблема, которая волей судьбы связала богов, явилась мелочной, незначительной. Такой, что бог просто предпочел игнорировать ее. Передвигаясь, шаг за шагом, еще не раз случайно задевая ее руку своей, но уже не вызывая дрожь от контраста прикосновений. И больше никакого контакта с его стороны. Итак не в первый раз выставлял себя не с лучшей стороны. Не в лучшем свете так сказать. Чего только стоили те попытки соблазнить, настолько жалкие, что бог уже как –то начал сомневаться в себе, стал что ли менее уверен? Сын Осириса, никогда особой самоуверенностью не отличался, но вот вера, была непоколебимой, в себя, свои силы, но, не переоценивая их достоинства. Сейчас и вовсе, планка самооценки была опущена чуть ли не ниже того, чем она вообще чисто физически могла опуститься.  Ничего не хотелось говорить. Не только Афродите, но и вообще извлекать какие-либо звуки. Даже тому Супаю, от наставлений которого зависел успех их операции,  зависела жизнь, их жизнь. Более чем, он даже не собирался возвращаться к злополучному костру. Казалось, будто бы, мужчина потерялся и сейчас отчаянно пытается найти дорогу обратно, но.…На самом же деле, шакал просто брел,  стараясь отбиться от богини, всеми силами добиваясь, чтобы та, вернулась к костру. Оставляя его в блаженном одиночестве. Настолько необходимое богу. По началу, ее присутствие, наоборот - воодушевляло, но сейчас, напоминало о том, что они по прежнему застряли в прошлом, на них открыта охота, трофеем в которой предоставлены головы богов, так еще не имея ни малейшего предположения, что же делать дальше.  Более чем, Анубису просто плевать. Оказавшись здесь один, скорее всего он и вовсе перестал бы думать, опустив руки и проживая одну человеческую, пускай и очень короткую жизнь. И тогда отдохнуть, отдохнуть от всего, включая себя. Спуская тормоза, повелитель дуата, уже даже не следить за тропой, стараясь запоминать каждый поворот, просто следуя за тем, куда та его выведет. Напрочь забывая о присутствии еще кого-то рядом.  Хруст, звучит устрашающе, за ним еще один. Но Анубис его кажется не слышит или же просто делает вид что не замечает, пока это не перестает быть возможным. Оступившись, нога проваливается, а после вновь победоносный треск и мужчина полностью проваливалился.
                                                                                                                            ***
Глухой удар о землю, а следом еще один, сверху. Должно быть, падая, он увлек Афродиту за собой, и теперь,  та лежала на нем. Так ли это, мужчина  не знал. глухой выдох, вырывавшийся из сомкнутых губ. Тяжесть и болезненное ощущение где-то в центре грудной клетки,  явно дурной признак, нередко являющийся предвестником сломанных ребер. Голова гудит, а в глазах все еще темно,  даже, несмотря на то, что само ловушка – отдаленно напоминала систему подземных тоннелей и довольно таки хорошо освещалась настенными факелами. Дыхание сперло, настолько больно, отрезвляюще больно, что функции зрения довольно быстро восстановились. Не хватает воздуха. Бог, губами судорожно хватал каждый его глоток,  от чего задыхался еще сильнее, – слезь с меня,- прохрипел бог. Афродита была легкой, и он знал это, но падение с десятиметровой высоты не прошло бесследно, превращая пушинку в нечто тяжелое, что именно, мужчина даже примерно не смог предположить. Собираясь, все силы в кулак и скидывая с себя девушку.  Тут же принимая сидящее положение. Зря, очень зря. Раздирающее ощущение нещадно вырвалось из груди, очередной хрип. Морщась от боли, снова перед глазами плывет, видимо это ключевое состояние его Амазонской поездки.  Ненавижу быть человеком, – злобное рычание из которого невозможно выделить хотя бы одно слово. Сжимая пальцы рук в кулаки, так что костяшки побелели. Шумный вздох, выдающий агрессию жнеца.  Слепая ярость – вот что осталось у бога смерти, все, что пока не давало слететь окончательно с катушек. А что же может быть хуже, неадекватного бога смерти?

Отредактировано Anubis (17.09.13 12:28)

+1

23

Они снова расстались врагами, в этой не долгом перемирии. Снова стали друг другу чужими, а ведь ночь, проведенная в милой беседе, до сих пор мелькала перед глазами. Делая шаги, медленные, но в то же время преследующие, Афродита смотрела не вперед себя, а под ноги, ощущая не приятное чувство и боль. В душе, она хотела уже сейчас лишить себя хоть капли этой боли, остаться на месте, и даже не думать двигаться. Осознание того, что она действительно балласт, пришло само по себе. Тогда, Афро кидает легкий взгляд на Анубиса, но он не замечает ее. Не хочет видеть. Она была не такой, какой ему хотелось ее видеть, или, по крайней мере, не такая, какой он ее себе мог представить. Ну а что, ей, будучи богиней любви, кидаться к каждому в постель, и напевать прекрасные песенки, ободряя всех вокруг? ну уж нет, это не ее конек. Да, возможно в иной раз, Афродита не отказалась оказаться в постели с Анубисом, но то был разговор о постели, а тут, антисанитария, и раздирающее внутреннее чувство, что если начнется секс, страсть и все прилегающее к этому, звери слетятся по глазеть, а лишних зрителей Афро не любила, какой бы извращенной фантазией не владела ее сущность. Вздохнув, и смахнув с лица, светлую прядку волос, богиня осмотрелась. Теперь, ей бы хотелось знать, где они и куда вообще идут, ведь курс, осведомляющий об этом, она с треском пропустила, сидя рядом с небольшим ручейком. О да, сейчас не помешала бы горячая ванна. Лишь мысли зашли о ручейке, мозг сразу вдавил в память прекрасную белую ванну, переполненную теплой водой, нежно касающейся и согревающей кожу. Пена. Ммм, все как любит Афродита, и гора фруктов. Не в зависимости, какой был сезон или не в зависимости от урожая. Да, богиня любви любит роскошь, и уж хождение по джунглям, при этом такое, не воодушевляет ее. Ни капельки. Вздохнув снова, в попытках поймать хотя бы дуновение свежего воздуха, Афро останавливается, и дает возможность Анубису уйти немного вперед. Ей уже нужен отдых, хотя она понимает, что идти дальше просто необходимо. Надо, иначе они тут застрянут навсегда. - Слушай, я так и не поняла. Эти две половинки, нам нужно будет соединить, а потом что? - вопросительно произносит богиня, не слыша ответа, фыркает. Либо он в своих собственных мыслях, либо просто не хочет иметь дел с богиней любви. Касание рук, и Афро опускает на это глаза. Лишь на секунду, они соприкоснулись, но богиня не почувствовала даже тока, который обычно пробегал мимо мужчиной и женщиной. Он действительно обижен, мало того, Анубис больше не хочет говорить с ней. А что она сделала? Ну ладно, даже если и сделала, то обязательно постарается исправить. Она же не мужчина, которому плевать на то, что обидел или нагрубил девушке. Вздохнув, передвигаясь дальше, Афродита смотрит назад, а потом делает пару шагов вперед, и берется за руку Анубиса, переплетая их пальцы вместе. Не могла богиня предугадать, что будет дальше. А ведь дальше, было падение. Афродита бы осталась наверху, но когда скрепила руки, зацепилась за Анубиса так крепко, что вместе с ним свалилась вниз, и ощутила внутри такой переворот всех органов, что перепугалась за свое здоровье. К счастью богини и, к сожалению бога смерти, Афро свалилась прямо на него. Не успела богиня любви даже вякнуть о том, что это случайно вышло, и что так получилось, как бог спихнул ее в буквальном смысле с себя. Афродита снова ощущает боль во всем теле, исходящую от ног, и выдыхает, оказываясь на земле. Нет, все хватит. Это нужно как-то решать, и когда Анубис говорит свои последние слова, уже не в силах себя сдерживать, Афро тоже срывается. - Анубис! Хватит! Перестань уже унывать, честное слово! - девушка не смотря на то, что внутри все болит, ноги разрывает от тяжести и жжения, дергается в сторону бога смерти, только хочет что-то ему сделать, но сдерживается, кладя свою руку на его. Пусть одну, но такую теплую, нежную, стараясь успокоить. - Перестань создавать трагедию. - просит Афродита и заглядывает в его глаза. Пусть он не будет на нее смотреть, но, тем не менее, она хотя бы попробует. - Я виновата в том, что это произошло. Если бы не я выпустила из рук эту чашу чертову, мы бы были в настоящем, и не пришлось бы бегать от инков, встречать этого шамана и переться так далеко за половинами. - выдохнула. Она уже действительно чувствует свою вину. Из-за этого, сильно себя гложет изнутри. - Прости. Ну что мне еще сделать? - вздыхает. Она тоже в отчаянии, и тоже зла. На себя зла, и эта злость распространяется по всему ее телу. Ей обидно, она бесится от самой себя. Но как же ей не хотелось бы, чтобы еще и он ее ненавидел здесь. - Если ты сможешь... - она поднимает одну руку и проводит ею по его лицу, по его щеке, поворачивая немного к себе и заглядывая снова в его глаза. - Извини. - да. сейчас Афродита не в самом лучшем виде предстает перед Анубисом. Она грязная, лицо ее перемазано глиной, а локоны свисают вниз, словно пакля. Но даже в таком виде, ее глаза говорят о многом. Она сожалеет, она уже готова сама все исправить. - Я не хочу, чтобы все это время, пока будем пытаться выбраться, мы стали врагами. Знаю, по большей части у нас уже не слишком нормальные отношения. Но все же. - выдохнув, Афродита упирается своим лбом в лоб Анубису, и закрывает глаза. - Не оставляй меня одну здесь... - так искренне, тихо, спокойно, произносит эти слова, но в голосе явно слышится дрожь. Она переживает, и боится. Впервые, Афродита извиняется, и впервые показывает на редкость истинные чувства. Ну да, можно признаться, не впервые, но этот случай редкий, и Анубису крайне повезло видеть Афродиту такой беспомощной и переживающей за ситуацию.

Отредактировано Aphrodite (18.09.13 08:57)

+1

24

Вся злость испаряется словно по мановению волшебной палочки, не оставляя даже неприятного, едкого осадка. Тепло и спокойно, как никогда раньше. Открывая глаза, словно проснувшись после липкого кошмара, сдирая с себя его паутину. Замечая, не враждебное отношение, не упреки, наконец, что-то прекрасное, доброе. От чего так спокойно. Встряска, которой так не хватало. Кто бы мог подумать, что богиня предстанет перед ним совсем в другом образе, о котором он всегда догадывался, но не рискнул спросить. Ни весь неприглядный вид, ни былые размолвки, не смогли испортить то самое и пожалуй первое впечатление, которое только теперь поселилось в сердце бога. Смотрит в ее глаза, словно ребенок, без злости, смятения. Бесовские огни не плясали в них, испарилось лукавство и сарказм, постоянно сопровождающие взгляд мужчины. Искренне, настолько радостно, по-другому. Одним лишь прикосновением она перевернула его мир, успевший разлететься на тысячи частиц, вновь собирался воедино. В одну новую картину, в иную реальность, которая смогла бы затмить собой все существующие параллели. Не стараясь завоевать расположение, что-либо доказать ни себе ни ей. Просто наблюдая, греясь в нежном тепле женщины. Боль испарилась, казалось, даже легкое головокружение отошло на последний план. Словно ребенок, смотря своими большими синими глазами, доверяя свою жизнь в руки прекрасной особы именуемой Афродиты. Все стало неважно. Усталость, преграды. Каждое слово как волшебный эликсир, снимающий их, дарующий веру в себя, порождая храбрость. – Спасибо, - тихо шепчет, вновь закрывая глаза, позволяя тем отдохнуть, но не долго, чтобы не провалиться в такой желанный сон. Сжимает ее пальцы, на губах едва заметная улыбка. Поддержка, это – то, чего ему не хватало раньше. Пусть не признается, а шакал и не вздумает сказать нечто в этом роде, но, как и любой человек, Анубис нуждался в этом чисто дружеском ободрении. Встает, протягивая ей руку, помогая встать. Просто потому что так хочет, не связывая себя по рукам и ногам общими манерами галантности. Конфликт между ними исчерпан, это чувствуется. И теперь, во что бы то ни стало, он попытается сохранить эту хрупкую нить идиллии. То прекрасное чувство спокойствия, взаимопонимания, единства душ. Время на сантименты законченно. Больше никаких лирических отступлений, только вперед, как говориться ни шагу назад. Вперед, к намеченной цели. – Куда это мы свалились? – осматриваясь по сторонам, вслух размышлял повелитель загробного мира.  Судя по всему, этот тоннель простирался ни на одну сотню миль и возможно системой лабиринта опоясал практически все джунгли, включая и сам город Куско. Главной задачей на повестке дня все еще оставался поиск храма, но для начала, нужно было пройти столицу и если они возьмут этот барьер, то добраться до храма не составит ни малейшего труда. Сняв один факел со стены, словно опасаясь, что вдалеке, света могло и не оказаться. Анубис решает пойти вперед,  ведя за собой богиню любви. Кто знает, быть может именно эта тропа и выведет их к заветному городу. – Если честно, я смутно представляю, как мы будем соединять эту чашу. Я не стал бы уповать на то, что она сама возвратит свою целостность. Но все же, если это -  чудом случиться, то нам просто нужно будет держаться вместе, в момент своего единства, она должна восстановить временной баланс и вернуть нас в наше время. Возможно, даже на минут пять раньше, прежде чем та разбилась, - бог хмурился, мысленно все же пытаясь подобрать способ объединить разрозненные части. Анубис не впервые сталкивался с артефактами, зная их капризную, непредсказуемую сущность, он предполагал наличие подвоха. А как же иначе? Какой же артефакт без тайного «сим-сим»? Нет. Для начала стоило посмотреть на самих создателей, очень редко отличавшихся хоть какими-то задатками здравомыслия. И все же. Даже самые адекватные из них, не могли просто взять и не впихнуть какую-то особую систему, благодаря которой предмет активизировался. В преимуществе, это были какие-то магические слова, из серии случайно произнесенных заклинаний или же реакция на прикосновение. Здесь же, была совсем другая история. Инки далеко не дураки,  тем более, если неким создателем является никто иной, как один из самых зловещих, нелицеприятных богов всего перуанского пантеона. Несмотря на все свои якобы благие намеренья, шакал все еще не доверял Супаю, поэтому не упускал возможности, что тот придумал для своей чаши что-то особое. Пожалуй, такое же изощренное, как и сама чаша. Ведь никто так и до конца не понял, почему две части настолько разные и какими свойствами они обладают и имеют ли их вообще? Помимо всего, сына Осириса, напрягало и наличие змей на ножке кубка. Змея – одна из триады священных животных почитаемых инками, изображалась либо одна, либо в качестве кубла. Но две, две? Могло ли это что-то значить? Откинув мешающие мысли, шакал повернулся к Афродите, осторожно прикладывая свой палец к губам, показывая тем самым, что что-то не так. Прислонившись спиной к стене и осторожно выглянув, божество замер, а после, жестами показал что, кажется,  они пришли. В такое везение, мужчине верилось с трудом, в особенности, что прошли то, они не так уж и много, километр или два. Да и полное отсутствие охраны, так же настораживало. Только зайдя в помещение, жнец, наконец, сообразил  в чем дело. Как оказалось, они попали вовсе не в святилище, а в усыпальницу какого-то инки или, по крайней мере, что-то в этом роде. Замурованное так далеко под землей, что в охране это место просто не нуждалось, да и найти его можно было чисто случайно, например как боги, по воле случая провалившись. Подойдя как можно ближе к мумии, шакал чуть не охнул, завидев в его цепких, скрюченных как когти пальцах тот самый осколок чаши. Вот только вовсе иного оттенка, чем описывал инкский дьявол.  Если одна часть чаши находилась вовсе не в системе млечного пути, то соответственно, вторая так же могла  и не пылиться в Кенко. Супай лгал им, сознательно отправляя на самоубийство. К черту его. Даже, несмотря на все это, оставалась не решенная еще одна проблема, где искать второй кусок? Да и как достать этот. – Вот она, – мрачно подтвердил находку Анубис, а после еще более мрачно продолжая, - но я сомневаюсь, что все так просто. Как же мне это все не нравится...

Отредактировано Anubis (17.09.13 22:11)

+1

25

Ну вот, теперь все, кажется, встало на свои места и в воздухе не веет больше жестокостью и грубостью. Афродита не хотела бы оставлять между ними такие злые отношения. Ей хотелось бы иметь в друзьях не одного, а уже двух богов смерти, тьмы и так далее по списку. В конце концов, это даже может быть выгодно. Но, никто не давал гарантии, что если вдруг Афро попросит помощи, они откликнутся. Нет, ну Чернобога Афродита знала, уже не понаслышке. Этот, будет думать, тянуть, пока Афро совсем плохо не станет, и только тогда, возможно он поднимет свою попу, и поможет бедной девушке. А вот насчет Анубиса, Афро еще ничего не знала. Она лишь видела его изменчивое настроение, что уже указывало на не простой характер бога. Так что даже выгода, в данном случае, была прозрачной. Но, никогда неплохо надеется, и ждать подходящего случая, чтобы проверить догадки. Сейчас, между богами, снова заключен мирный договор. Они словно поняли, что вместе смогут сделать намного больше, чем по отдельности, но ведь это так и есть. Когда Афро и Анубис наконец-то станут командой, то их пребывание здесь сократиться, хотя, если учитывать то, что всем этим заправляет Супай, то можно было предполагать, что боги не выберутся из этого мира уже никогда. Вздохнув, и поднявшись наконец-то с земли с помощью Анубиса, Афродита еще раз вспомнила бога войны всеми ласковыми словами, какие только знала, и осмотрелась, поправив свои растрёпанные от падения волосы. Глаза наткнулись на много всего интересного, в первую очередь, Афро заметила, что под землей, есть ходы, а значит это не ловушка для зверя, иначе, здесь была бы просто яма, да и тем более, инки умны, и даже слишком, они не стали бы делать такую засаду, если конечно только хищник был бы слишком большим. А тут, есть даже факелы. Это типа такая обманка? - По крайней мере тут есть проход, а это значит, что мы упали не в ловушку для зверей. - заключает Афродита и старается держаться рядом с Анубисом. Легкие коренья путаются в волосах, но Афродита с упорством отстраняет их от себя, и отводит в сторону. Конечно, те не слушаются рук богини и возвращаются туда снова, перепутывая волосинки. Устав от борьбы со здешней флорой, Афродита посмотрела на Анубиса, который уже спокойно передвигался вперед. Ох, не нужно ей от него отставать, а то вдруг попадет куда-нибудь, в какую-то историю. Богиня медленно прошла за богом, и, скрывшись за его спиной, смотрела пристально под ноги, чтобы не споткнуться ни об какую корягу. - Видимо здесь кто-то очень часто ходил. - заявила Афродита, тихим, спокойным голосом. Она старалась не шуметь, да и не подавать виду, что они вообще существуют. Выдохнув, глаза Афро вцепились в спину Анубиса, пока тот говорил. - Я тоже не представляю, как нам ее соединять. А вдруг этот мерзавец нас обманул? Может быть, это ему нужно, чтобы чаша снова воссоединилась, но она не перекинет нас обратно. Возможно, есть другой выход? - пока Афродита рассуждала, Анубис повернулся к ней и указал на то, что необходимо немного помолчать. Молчать? Да, пожалуйста, главное, чтобы их никто не заметил. Богиня прижимается к сырой земле на стенах этого туннеля, и часто дышит, но так тихо и не заметно. Единственное что она отчетливо воспринимает, это бешеный стук собственного сердца. Вздохнув, и прикрыв глаза, богиня берет себя в руки. Нет, это еще не самый ужасный момент, когда необходимо придаться панике. Богиня любви смотрит за Анубисом. Тот медленно выходит из-за угла, и, кажется, Афро уже съедает любопытство. Она не может просто так стоять здесь, и думать, хорошо все там или плохо. Выходит за ним, и видит эту половинку чаши. Выдыхает, внутри все немного ликует, но мысль о том, что чаша должна была быть не в этом месте, настораживает. - Что она тут делает? - тихо произносит Афродита, подойдя к богу смерти, и встав за его плечом. - Она же не должна быть здесь? - вопросительное предложение, но более похожее на утверждение. Ведь не так все должно быть, не здесь боги должны были обнаружить кусок. Это напрягает. Вдруг это ловушка, и все-таки, они попадутся на краже. - Конечно не все так просто, этот Супай нас обманул, он сказал, что она должна быть в другом месте, инки же не могли прочесть его мысли, и перенести ее сюда, уповая на то, что мы ее не найдем. - выдохнув, и проведя себе по волосам, богиня осматривается. Ей не нравится все это, место очень похоже на хранилище душ, такое едва освещаемое. Боже, да тут ритуалы можно проводить. Но, слава богу, что на пути была лишь одна мумия. Хотя, кто знает, что это за человек был захоронен, может быть это царь или кто-то еще, и рядом с ним, как и в Египте, например, хоронят всех подданных рядом. - Нужно подумать, как нам ее взять, пока здесь никого нет. Слышишь? - Афро просит Анубиса прервать свои размышления, и наконец-то обратить на нее внимание. Это было не требовательно, а спокойно, размеренно, однако от сырости и кусочков земли, голос немного охрип. Афродита осматривается снова, и разглядывает темноватый проход, из которого они только что пришли. - Ну попадись мне этот чертов бог войны, я ему его загадки, шутки-прибаутки, в одно место засуну... - жестко, но справедливо. Согласны же?

+1

26

I was trying to go and save my soul,
But loving you really takes its toll.
Cause you`re a demon,
why are you so evil to me?
But I love it so damn
why didn`t I see?

Мужчина поднял глаза вверх, рассматривая, « нечто» служащее потолком, для древней  или возможно не такой уж древней, учитывая  в каком году они находились, усыпальнице. Заранее предполагая наличие всевозможных ловушек. Еще бы, египетскому богу и не знать, какими системами обычно снабжают гробницы, в особенности, если захоронен в ней кто-то из важных персон. Восток дело тонкое как не крути. Но перуанская цивилизация, абсолютно другой мир, с коим одного случайно-экскурсионного ознакомления было мало. Прочтенные книги, зачастую тоже содержали лишь мелкие крупицы истины, допуская всевозможного рода погрешности. Не давая абсолютно никакой уверенности в том, что все было именно так. Книги пишут кто? Люди, а те имеют свойство ошибаться. Делема все никак не хотела развязываться, по-прежнему оставаясь внушительных размеров. Что могло ждать впереди? Шипы, возникающие из пола, валуны, стрелы, ядовитый газ, серная кислота, ложные ходы, все свойственное Египту. Но никак не инкам. Хотя кто их знает? Нагнувшись, шакал взял в руки небольшой камешек и бросил на пол, тут же из стен вылетели стрелы, с все новой и новой частотой. Египтянина это удивило. Это, какое количество стрел нужно было погрузить в устройство, чтобы оно не переставало выдавать смертоносные партии? Как минимум штук сто, если не больше. Хранитель мертвых еще долгое время наблюдал за бесцельной пальбой, прежде чем приступил к исследованию новых секретов гробницы. Как ребенок, с любопытством находя очередную часть головоломки.  Сейчас он меньше всего походил на грозного хозяина смерти, жнеца. Практически не смахивал на того шакала, готового порвать любого кто притронется к его собственности или рискнет претендовать на территорию отмеченную псом. Даже не на вспыльчивого, темпераментного мужчину, коим тот был в минуты необузданной страсти. Нет. Другое. Характеризующее как увлекающуюся натуру, с истинным удовольствием занимаясь интересным для него делом, при этом последнего практически не волновало, в каких условиях все это происходило.  Пусть хоть весь мир рухнет, ничего не изменится. Казалось, сейчас он все же извлек положительные моменты, тянул время, продлевая заветную эйфорию. Но нет,  всего лишь осторожность и недоверчивость взяли вверх над сознанием мужчины. Лучше сто раз перепроверить, чем один раз умереть. Грозила ли смерть жнецу? Шакал не знал, ведь в подобной ситуации оказывался впервые. Ни божественных сил, не регенерации повреждений, ни банальных сверхвозможностей на которые способны были даже люди, вернее некоторые из них. Самые одаренные. Надеясь, что учел абсолютно все варианты. Хотя это было крайне сложно сделать, ибо, не смотря на то, кто ты человек и бог, насколько умен, всегда оставался вариант ориентированный на человеческий фактор – глупость. А ее просчитать невозможно. Она обязательно разрушит все составленные планы, все гениальные стратегии, выйдет боком. Сколько полководцев полегли, упустив из виду такую немаловажную деталь, недооценив своего оппонента.
***
Приблизившись к саркофагу, Анубис склонился над ним, рассматривая иссушенное лицо инка. К смерти, мужчина всегда относился крайне серьезно. Занимаясь сейчас осквернением загробного дома этого незнакомца, шакал тем самым проявлял неуважение к личности. Именно, ведь когда-то именно ей этот человек и был. Он не знает, кто лежит перед ним, какую жизнь он прожил, была ли у него семья? Любил кого-то или был последней тварью. Повелитель дуата, не знал. В который, за сегодня раз, расстроившись отсутствию сил. Это была лишь иллюзия, когда казалось, что жнецы просто забирают души, направляя на высший суд. Они окунались в жизнь своей жертвы, изучали все малейшие детали. Порой это давалось слишком тяжело, особенно когда приходилось забирать невинного ребенка или молодых женщин только что давших жизнь своему чаду. Как вы думаете, почему младенцы, чьи матери умерли при родах, плачут громче других? Они чувствую ту мрачную энергетику, тот запах смерти витающий в воздух. Сколько бы лет не прошло, к этому сложно привыкнуть. Неважно насколько черство твое сердце и холодна душа, бывают моменты, когда даже бог смерти не может рискнуть отнять жизнь. Имена забываются, лица стираются из памяти, но только не последние слова. Порой, они все еще звучат в голове шакала, крики, слезы или же благодарные фразы за счастливо прожитую жизнь. Все это остается, сопровождает бессмертное существование. Дар или проклятье, решает каждый. За это многие и ненавидят смерть, боятся ее, в каком бы обличии не предстала перед ними.  Почтительно склонив голову, словно извиняясь за доставленное неудобство, мужчина осторожно коснулся половины чаши, сжимая в ладони и доставая.  То, что случилось следом, не мог предвидеть никто…
***
Скрюченные пальцы  схватили запястье бога. От неожиданности тот дернулся назад, отрывая часть руки инка. – ТВОЮ Ж МАТЬ!!! - заорал Анубис во всей голос, свободной рукой хватая кости инка и зашвыривая обратно в саркофаг, совсем не заботясь о чувствах умершего как это было в начале. Тяжело выдохнув и постучав ладонью по грудной клетке, где располагался взбешенный орган, стараясь заставить сердце усмирить темп. Казалось еще немного, оно и вовсе вырвется из груди. – Ненавижу мумий, - цитируя фразу из одноименного фильма, Бог повернулся к Афродите, интересуясь ее состоянием, - Сильно испугалась? – приблизившись к ней и коснувшись плеча, ощутимо сжимая его. – Все уже в прошлом. Главное эта часть уже наша. Еще немного и будем дома. Этот кошмар подойдет к концу.

+1

27

Черт, как же хотелось оказаться дома. Как хотелось лечь и согреться в теплой постели, и послушать убаюкивающую музыку, которая успокоила бы сердце, которая выровняла дыхание, и заставила задремать. Пусть это все будет сном, пусть открыв глаза, или ущипнув сейчас себя, Афро не ощутит боли. Она не хочет знать, что все это, весь этот кошмар сейчас происходит наяву. Господи, помоги выбраться отсюда и почему Афро не может позвать никого на помощь, почему никто не решит отозваться на ее молитвы. Выдохнув, и взяв себя в руки, Афро делает пару шагов в темноту, и оказывается там, в том месте, где только что были боги, откуда они вышли. Может здесь есть ответ на все их вопросы, может кроме кусочка этой чертовой чаши, будет и подсказка, где искать второй? ну не может же быть все так сложно. Что этого Супая, три раза перевернуло, чтобы он упал с обрыва и разбился вдребезги. Пусть под землю провалится со своей чашей. Ведь ему и нужно было, чтобы кто-то ее разрушил, ну все, осталось только помочь им выбраться, но нет, этот мерзавец врал, и при этом, так нагло, так разрушительно нагло, что Афродита ощущала эту наглость всеми клеточками своего тела, которое уже успело пережить многое. Вдыхая воздух, переполненный пылью, Афродита кладет свою руку на стену подземелья, и смотрит туда, где ей кажется, что что-то шумит. Либо это уже галлюцинации, либо там действительно что-то есть. Но не узнаешь, пока не посмотришь. Стоило только Афродите сделать шаг, как сзади послышались другие звуки, и богиня быстро повернулась на них, завидев стрелы, которые мелькают перед самым носом Анубиса, едва не задевая его. Афродита ахнула от такой неожиданности, и дернулась на месте, упиревшись всем телом в стенку. Выдохнув, она уже не может никак отойти от шока, просто дышит, быстро, приоткрыв рот, хватая им пыль, летящую от каждой из стен. Боже, все это конечно увлекательно, и поверить Афро не могла, как было трудно Анджелине Джоли в фильме этом, "Лара Крофт". Она теперь осознала, насколько было сложно бедной женщине проходить все эти испытания. Глаза богини были большими, и переполненными страхом, однако Афродита не знала, что ждало их после всего этого, когда стрелы закончились. Анубис медленно прошел вперед, и Афро едва успела остановить себя, чтобы не крикнуть, чтобы тот был осторожнее, потому что труп нести с собой она не намерена была. Приложив пальчики к губам, девушка вздохнула. Тихо, едва заметно, и смотрела так пристально за тем, что делал бог, как только могла. А тот, уже спокойно подлезал к мумии, старательно в нее всматриваясь. Он, кажется, был ею околдован, словно там лежала не груда костей и бинтов, а какая-то молодая, прекрасная женщина, так и манящая его своими руками, тонкими и красивыми. Афродита даже поинтересовалась и любознательно сунула свой носик вперед, а потом еще дальше, ближе к гробу, туда, где стоял Анубис. Тоже смотря туда, заворожённая, не понимающая, что вообще происходит. Она думала, что там ничего нет такого, что могло бы привлечь мужчину. Да и тем более, откуда им знать, может это мужчина, а не женщина там, захоронен. Вообще странно это как-то, вот так, оставлять мумию, тело человека, даже не закрывая сверху, чтобы зловонье не распространялось по помещению. Пусть тут и не было, так как представляла сейчас Афродита, но, тем не менее, это место как-то удручало ее, слишком сильно угнетало. Успокоившись, и было, хотев отвернуться, Афродита отскакивает и вскрикивает, когда рука Анубиса в объятиях цепких пальцев мумии. - Черт!!! - богиня делает ее три шага назад, и уже отказывается вообще понимать, что в этом месте происходит. Они с богом смерти, словно сговорились, вместе закричали, и отстранились от места, которое, по мнению богини любви, уже куда более опасно, чем все остальные. Проведя рукой себе по глазам, а потом и по волосам, оставляя на щеке и лбу новые полоски пыли, девушка закрывает глаза и старается успокоить сердце. Выдохнув, еще раз и еще, она почти садится на пол, стараясь больше не смотреть в ту сторону. Потом, немного отойдя, встает, снова оказываясь на ногах. Сердце все так же бешено колотится, и не может остановиться. - Нормально. - машинально произносит Афро и ее тело немного содрогается от прикосновения Анубиса. - Как он только... - не состоявшийся вопрос, даже не законченный. Афродита вздыхает. Её это уже все немного напрягает. Что же будет дальше, как они смогут найти другой кусок чаши. - Да? - спрашивает девушка, смотря в его глаза, а потом на кусок того трофея, который теперь в их руках. - А как мы найдем другой? Мы же толком не знаем где он. Этот Супай же, он мог и обманул нас. Он врал, и теперь... Куда нам двигаться? - она растеряна, потеряна и обескуражена. Как быть, что делать, куда идти дальше. Она не знает. - Боже, Анубис... Как меня напугала эта мумия. - выдавливает из себя Афродита и легко улыбаясь, сглатывает, отводя взгляд в сторону. - Уф. - шок немного спадает, настроение меняется на какое-то странное, непонятное. Афро скоро сойдет с ума от таких приключений. - Ну что, мы идем обратно, да? - произносит девушка и делает пару шагов в сторону прохода. - А как иначе, ведь другого выхода нет? - старается быть спокойной, уравновешенной. Но простите после этой идиотской мумии, у нее мозг совсем не думает, какие слова сейчас выскакивают из ее рта. - Прости. Я просто не знаю что делать...

+1

28

Слова Афродиты вернули мужчину в реальность. Ту самую, в которой у них была всего одна чаcть, где искать вторую не малейшего представления. Куда идти? Что дальше? -вопросы, на которые нет ответа. Если ты  конечно не провидец, коим шакал не являлся. Конечно, все еще оставался вариант вернуться к костру и вытрясти из этого лживого божка все, что он знает, однако без своих сил это будет сделать крайне сложно. Да и где гарантия, что  и в этот раз он не солжет? Никакой. Именно. Тем более,  не стоило и рассчитывать что тот, до сих пор греется у костра и ожидает незваных гостей? Супай, же не настолько глуп. Возвращаться не было никакого смысла. Сами справимся – думал бог, считая, что уж лучше идти, куда ведут глаза, чем преклонять голову перед враждебным пантеоном. Наступит время, когда вы исчезнете, будете стерты с лица земли.  Уж поверьте,  я позабочусь об этом – рычал внутри шакал. Но сам же Анубис не произнес ни слова, накрепко сжимая в руке осколок чаши, передвигаясь вслед за богиней. Да это был  единственный выход. Единственный, о котором они знали. И как только показался просвет, свежий воздух ворвался в легкие, заставляя  делать глубокие, но неспешные вздохи, очищая от той вековой пыли, коей они надышались в гробнице инки. После замкнутого пространства – джунгли казались раем на земле. Шакала радовали и лучи заходящего солнца, и пение птиц, какое-то шипение в траве. Даже угроза встретить аборигенов казалось какой-то нереальной, призрачной. Лишь один порыв который сложно усмирить. Настолько примитивный, что совладать над ним практически нереально. Вся эта грязь, прилипшая  к штанам, запекшаяся кровь от порезов, пот смешенный с пылью, глина. Как же хотелось все это смыть с себя. Мужчина всегда щепетильно относился к чистоте, в особенности, если это касалось его вещей. Всегда чистые, идеально выглаженные рубашки, футболки, джинсы, пиджаки – все идеально. Но сейчас его вид оставался желать лучшего. Наконец выровняв ход с богиней, бог смерти взял ее за руку, увлекая за собой.  Неизвестное направление,  новые и новые повороты. Словно лабиринт, ведущий в никуда.  Двадцать – тридцать минут…сколько они еще будут идти? Сколько времени понадобится,  чтобы решить, что делать дальше? Хоть бы малейшую подсказку. Но внутренний голос молчит, как и молчал до этого. Будто его и не было вовсе. Тупик в размышлениях. В действиях. В вариантах. Как же порой хотелось закричать, «шакал, где же черти носят?! Я нуждаюсь в тебе!». Кричать, срывая горло, чтобы в ответ услышать тишину.  Они ходили кругами…Неужели очередная проделка затейливого инка? Зачем же было помогать? Захотелось поиграть? Было скучно?! Шакал мысленно в сотый раз перегрызал горло Супаю, смотрел, как тот захлебывается собственной кровью, утопая в ней. Как иссякают его божественные силы. Покидает жизнь. Смерть – это искусство, которое рождает шедевры. В ней нет места для банальности! Она не терпит спешки. Поэтому, он будет медлить, растягивая удовольствие как можно дольше. Продлевая мучения шамана, бога, Супая – какие еще имена он носит? Наблюдая за тем, как содрогается его тело в предсмертных конвульсиях, испытывая наставшую агонию. Но, хозяин дуата, не даст ему так быстро обрести покой. Вновь и вновь прогоняя по тому же сценарию, дабы услышать раскаянье. И  рано или поздно, инкский бог все же выпалит заветную фразу, но будет уже слишком поздно. Слишком поздно. Никакой гуманности, лишь жестокость по отношению к нему. Порой Анубис может быть настоящим чудовищем, тираном. На что он способен в такие моменты никто, до сих пор никто не знает. А быть может таковых, уже просто не осталось в живых, чтобы поведать об этом миру. Улыбаясь своим мыслям, мужчина резко останавливается. Удивленно смотря вперед. Похоже, они вернулись к началу. В то самое место, где их застали врасплох. Какие-то вещи валялись разбросанными, другие – и вовсе отсутствовали. Так например небольшие рюкзаки богов. Однако, последние не было проделками перуанцев. Египтянин, заведомо обладающий несколько маниакальной мнительностью, перестраховался и спрятал их. На всякий случай, так сказать. И вот, сейчас удача вновь сопутствовала богам. Достав из тайника  трофеи, мужчина протянул рюкзак Афродите, - это кажется твое. Извини, но спасти твою обувь не удалось, - несколько разочарованно. Словно коря себя за то, что не смог предугадать абсолютно все. Порыв продлился недолго. И вскоре, шакал вновь принял привычную манеру поведения.- Послушай, когда я нес тебя сюда, я видел недалеко небольшой водопад. Я думаю, ты бы хотела переодеться в чистую одежду и смыть с себя всю эту грязь, - словно угадывая ее ответ, а быть может, просто не слушая, бог смерти пошел вперед, стараясь припомнить где же он видел заветный источник.  Несколько минут спустя ему все же удалось вспомнить, еще через несколько минут они были там.  Осматривая местный пейзаж, шакал хмыкнул. Должно быть, сама природа постаралась разделению купальных зон. Перегородка из валунов, что ж так тому и быть. – Я пойду ближе к водопаду, а ты можешь быть тут. Нас огораживают камни, поэтому при всем желании, я ничего не увижу. Не волнуйся, – с этими словами мужчина прошел дальше, начиная раздеваться.
***
Ледяной поток скользил по разгоряченной коже бога. Заставляя вздрагивать, порождая в теле всеобъемлющую дрожь. Хватая приоткрытыми губами, пробуя на вкус. Мужчина чувствовал, как напрягается все его тело с каждым прикосновением оживляющей влаги. Как каждый мускул натренированного тела, превращается в камень. Струясь по лопаткам, позвоночнику, крестцу, вызывая сдержанный, сбитый вздох, словно на пике страсти. Шакал чувствовал, как усталость покидала его тело, наполняя энергией, силой продолжать свой путь. Каждый последующий вздох, словно стон, вырывавшийся из грудной клетки. Анубис уперся руками в выступающие камни, стараясь не потерять равновесие. Все же с силой воды павшей с небес, мало что может сравниться. Тем более человек, коим он сейчас себя ощущал. Откинув голову вперед, словно склоняя перед могуществом стихии, мужчина закрыл глаза, полностью растворяясь  в ощущениях. Все мысли покинули его голову, очищая сознание, даже сердце, кажется, замедлило свой ход. Отдавая тихим, ровным стуком. Тук…тук…тук…Впервые за все время пребывания в дебрях Амазонки, шакал мыслил настолько ясно, осознавая все произошедшее, смотря каким-то отстраненным взглядом. Словно посторонний наблюдатель. Постепенно стали всплывать те детали, которые будучи захваченным во власть эмоций, египтянин не замечал, упускал из виду. От самых незначительных до весомых, которые могли бы сыграть им на руку. Внутри, с каждой секундой, происходили изменения, вселялась непоколебимая уверенность в себя,  в свои силы, в благополучный исход происшествия. Готовность свернуть горы, выдернуть из-под земли. В тот момент, Анубис поклялся самому себе, что сделает все, что в его силах, дабы вернуть их домой. Той неразрывной клятвой,  которую может дать себе лишь воин, готовый принять удар судьбы. Позволить ей, вести себя…

пейзаж

http://static.newfreescreensavers.com/wallpaper/iPad/AmazonFalls(1024x768).jpg

Отредактировано Anubis (19.09.13 11:22)

+1

29

Так трудно было удержаться, но Афродита смогла. Она медленно шла по этому темному коридору, ощущая позади движение Анубиса. Это успокаивало. Она понимала, что не одна, и внутри словно появилось какое-то облегчение. Девушка шла вперед, уже не смотря себе под ноги, потому что они были здесь, всего пару минут назад, и не нужно повторять снова все, чтобы запомнить, как следует, где и что было. В основном, ям, или чего-либо подобного тут не наблюдалось. Афродита была спокойна, и сердце ее медленно билось, уже в нормальном ритме. Спокойствие, тишина и лишь их дыхание, которое Афро прекрасно слышала. Так тихо, так спокойно. Можно было закрыть глаза и окунуться во всю эту тишину подземного пути, но закрывать глаза, и слушать тишину не было смысла, они должны были торопиться, по крайней мере, чтобы быстрее найти другую часть чаши, и постараться их как можно быстрее соединить. Вздохнув, и услышав отголоски этого вздоха, Афродита вышла наружу, немного прищурив глаза от той темноты, которая была теперь у них позади. Девушка не могла поверить, что в скором времени, все это закончится, и они снова будут в том времени, откуда смогут спокойно улететь домой, и наконец-то забыть все это непонятное путешествие. Афродита сглатывает, и слюна, которая попадает в горло, переполнена пылью, песком, и кажется глиной. Глина плохо действует на легкие, в особенности, когда сохнет и превращается в мелкие частички. Как пыль, только хуже. Вздохнув полной грудью, богиня понимает, что начинает задыхаться. Она кашляет, и в этот момент, Анубис берет ее за руку и ведет вперед. Богиня не успевает очухаться, как ее ноги уже быстро семенят по земле, и от этого, им становится немного не по себе, как и самой Афро. Она уже привыкла к этой боли, но, тем не менее, все равно, она мучила тело, и раздражало богиню красоты. Они медленно передвигались по джунглям, и Афродите казалось, что они идут уже целую вечность. Внутри, было такое чувство, словно она сильно голодна и не может никак смириться с тем, что на еду у них нет времени. Желудок предательски урчит, и Афродита немного морщится, чтобы подавить в себе это желание. О, кажется, впереди появилось что-то знакомое. Неужели они пришли на какое-то родное место? Да, именно, это как раз то место, где их обнаружили инки, и теперь, найденные два рюкзака, говорили о существовании кого-то там, помогающего даже богам. Выдохнув, богиня смотрит на рюкзак, и улыбается. - Ничего страшного. Я просто перевяжу ноги одеждой, которая останется, после переодевания, и все. - заключает богиня. А ведь действительно, так будет куда лучше, чем бродить по джунглям с голыми ногами, да и к тому же еще больными. Осмотревшись, богиня ни минуты не отстает от Анубиса и следует за ним, по пятам. Он словно привел их в сказку, где богиня раскрыла рот и осмотрелась, улыбнувшись. Да, есть все же в этом месте какой-то плюс. - Ладно, да, не помешало бы переодеться и принять как бы ванну, смыть все это... - хмыкнув, богиня провожает бога, который идет в другую сторону. Что же, если он не видит, то можно и раздеться. Она еще пару минут ждет, и поглядывает в ту сторону. В ее подсознании, что то такое тянет к Анубису пойти, но Афродита останавливает себя, и крутит головой, что подглядывать за голыми мальчиками нельзя. Усмехается своему поведению, и снимает с себя одежду. Она осматривает каждый дюйм на теле, чтобы убедиться, что ничего не осталось после падения, и других передряг. Но нет, на боках есть небольшие синяки, дотрагиваться до которых достаточно больно. Идеальное тело богини, истязали ветки, и стена пещеры, в которой они бывали. Ну да ладно, она же понимает, что потом, когда они выберутся, то все это словно водой смоет. Кстати о воде. Оказываясь полностью раздетой, Афродита передвигается ближе к воде. Сначала пробует ее пальчиком на ноге, а потом медленно входит, погружаясь все глубже в нее. Глаза закрываются сами собой, а тело расслабляется, и теряется в нежном прикосновении водного потока. Выдохнув, богиня окунается с головой, и теперь, когда она уже вынырнула, ее волосы чисты, и весь их богатый оттенок, можно увидеть не за грязью, а вот, наяву. Тело тоже омывается, и из коричневой кожи, превращается в бледную, белоснежную, можно так сказать с легким румянцем. Оставаясь не на такой большой глубине, Афродита улыбается, и подплывает к камням. Они разделяли две половины этого места, скрывая за другой Анубиса. Афро поворачивается спиной к камням, и прислоняется спинкой к этой изгороди, прикрывая глаза. Шум воды убаюкивает, заставляет расслабиться. Вода, полностью окутывает ее. Она такая прозрачная, не грязная. Словно целебная. Богиня любви сглатывает, и снова окунается в воду с головой, ощущая, как лицо начинает замерзать. Выныривая, и проводя по волосам, заглаживая их назад, богиня нежится, и успокаивается, словно она снова дома, и сейчас, все, что было с ними - сон. - Ты как там? - едва слышно произносит Афродита, обращаясь к Анубису. Она знает, что он ее услышит. Почему так? Не понятно. Может все же потому, что мужчина не расслабиться совсем и будет реагировать на любой звук, исходящий с той или иной стороны.

+1

30

Какой-то шум, но шакал не реагирует на него, даже не пытаясь хоть голову повернуть в сторону раздражителя. Крики, доносимые из джунглей, больше похожие на вопли диких кошек не поделившись добычу.  А быть может местные ритуальные танцы или же жертвоприношения великому богу. Пока мужчина не закончит, вся реальность для него словно не существовала. Пусть ждут, времени у меня, пожалуй, слишком много, - думал про себя Анубис. Втайне понимая, почему, несмотря на всю антисанитарию, на всю дикость этого места, его называют райским уголком. Иногда, когда хочется отдохнуть от всех или всего лучше лесов Амазонки не найдешь. Прямо-таки слоган какой-то дешевой рекламы. Чем-то схожий на турагентство «Колубм», иными словами говоря,  ища путь в Индию - попадете совсем в другое место. Так, например, в эти джунгли.  Пожалуй, шакал был бы вовсе не против  остаться здесь на пару дней, посидеть у костра, провести жаркую ночь в палатке, вот только без условностей, в которые они с Афродитой невольно встряли. Они портили всю интимность и чисто так случайно были крайне опасны для жизни. Правда, возникает вопрос, для чьей именно? Стоит Анубису вернуть свои силы, так он не задумываясь, отправит в дальнее и безвозвратное путешествие всю эту перуанскую цивилизацию, вместе с их горячо любимым пантеоном. Пусть знают, что у бога смерти тоже есть чувство юмора. Изощренное, черное, но все же чувство юмора. И тогда он припомнит им все долгие прогулки под луной, посиделки у костра, экскурсии в местные пещеры, а так же гостеприимство местных жителей, кое и в страшном сне не присниться.  Где же делась вся их гуманность и человеколюбие – так красочно и ярко описанное в путеводителе? Впрочем, был вариант, что оно проявлялось как раз таки в отведение чести стать пищей великому Виракоча или же Инти. Хотя по логике вещей, чем странники провинились перед верховными богами, сложно было предположить, а вот перед Супаем. Что-что, а последнему отдавать хоть малейший долг, шакал мало того что не собирался, так еще и завел свою собственную учетную книгу, в которую внес все те самые грехи перед повелителем дуата. И еще не известно чье «царство мертвых» было более страшным местом. Дуат или же Уку Пача. В существовании которого, загробный крайне сомневался. Иначе зачем богу, имеющему свое царство, прозябать свое тошнотворно долгое существование в каких-то джунглях, без малейших удобств, без развлечений, без женщин. Может именно это и сделало его настолько озлобленным, а единственным развлечением на ближайшие тысячу лет, были два бога так удачно угрохавшие его чашу. Вот и решил совместить приятное с полезным, развлекаться так на полную. Иначе, в чем же смысл, всей этой игры на выживания? Или же он хотел окончательно рассорить богов, нажить себе врагов в лице довольно сильных пантеонов? Все же, что-то было тут не чисто. Скрывало в подвохе новый подвох. Который шакал пока не смог раскусить, но тщательно пытался это сделать. В чем же тогда смысл мести? Тем более так искусно сплетенной. Если честно, при другом раскладе, возможно бы Анубис даже нашел общий язык с инкским божеством, все-таки у них было много общего.  Например, тот же род деятельности. Да и тот много чему мог обучить египетского бога. Но увы, упор вновь делается на то самое «если бы». Сквозь шум воды доносился мелодичный голос богини. Ненадолго отвлекший мужчину, от созерцания стекающей по скалам воды. Опомнившись, египтянин все же дал о себе знать, - да, все в порядке, – и стал выходить из воды, чувствуя как постепенно шелковое одеяло озерной глади, доныне обволакивающее его тело, постепенно выпускает из своих нежных объятий. Предоставляя право холодным лучам луны, коснуться мужчины. Но что-то остановило бога, привлекая внимание, что-то манило, звало, но что он пока не мог определить. Скользя взглядом по прозрачному дну озера. Что же ты такое…и где…?

0


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » Секреты долго не живут. [15.07.2010]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC