Вверх страницы

Вниз страницы

HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » Несыгранная мелодия. [сентябрь 2016]


Несыгранная мелодия. [сентябрь 2016]

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://www.proza.ru/pics/2012/12/20/1729.jpg
Название: Несыгранная мелодия
Участники: Анубис, Меретсегер
Время и место действия: Австралия. Эсперанс. Сентябрь 2016 г.
Краткое описание событий: Что происходит, когда первая волна влюбленности-  разбивается о скалы суровой реальности? Взамен - приходят ссоры, спад иллюзий, жестокость, разочарование. А если, негодование захлестывает обоих богов, с новой и новой силой? Конец ли всему или прекрасная возможность узнать друг друга заново?
Очередность постов: Меретсегер, Анубис

Отредактировано Anubis (21.09.13 13:35)

0

2

«Да пошел ты!»

Примерно с такими словами девушка отбросила длинные волосы обратно на спину и выпрямилась, осматривая квартиру в поисках своей блузки. Стоя посреди приличного вида просторной гостиной в обиталище своего кавалера, Меретсегер кляла все, на чем стоял свети мысленно задавала себе вопрос куда подевалась эта чертова блузка именно тогда когда она была ей смертельно нужна.

Как там у классика прошлого? Каждая несчастливая семья несчастлива по-своему? Примерно так же Мерет чувствовала себя и совершенно не понимала, почему все это происходило с нею. Почему они катастрофически не могли найти понимания и почему все то, что ей самой в себе казалось важным, новым и необходимым, для Анубиса выглядело как какая-то блажь и полная чушь. Не то что бы они начали ссориться с первого их совместного утра, но то, чего девушка так необъяснимо боялась, начало становиться реальностью, когда два бога стали сталкиваться не только в банальном быте, но и в образе жизни, который за последние тысячи лет заметно изменился, как и они сами. Нет, богиня хорошо понимала, что по сравнению со своим прежним, зачумленным «я» она нынешняя была просто таки небом и землею, но в конце концов и ее терпению бывает предел!
Где эта чертова блузка – и в сторону полетела еще одна диванная подушка.

Примерно с минуту назад Мерет закончила выслушивать монолог любимого об ответственности в отношениях и в том, что она изменилась, а часики на запястье неукротимо тикали, подсказывая, что пора было бы уже и выходить, если она хочет заполучить ту вазу династии Мин, через которую можно смотреть на Солнце и видеть облака. Чудная, невесомая вещь, тончайшая работа – и как она уцелела в этом хаосе? Мысли о прекрасном всегда ее отвлекали и поднимали настроение, до даже сейчас, понимая, что блузка не находиться, а Анубис ждет ответа, она снова чертыхнулась и пнула подушку, сиротливо лежавшую на полу, носком туфли. Значит от ответа ей не отвертеться, а ведь утро так неплохо начиналось.

- Если тебе что-то не нравиться, можешь выйти и сказать это мне в лицо. Но не нужно устраивать божественное явление и глас божий из другой комнаты, - бросила богиня в сторону открытой двери.
- Или ты заканчиваешь эту истерику сейчас или можешь потом продолжать в одиночестве. Я все равно не собираюсь менять свои планы просто потому что ты так захотел. У меня теперь тоже бывают плохие и хорошие дни на работе.

+1

3

Истерика? Истерика?! - с каждым словом бог раздражался все сильнее. Каждая фраза как удар ножа по ущемленному самолюбию. Да как она смеет такое даже предполагать, учитывая, что весь разговор, плавно перетекающий в очередное выяснение отношений, начинался вполне спокойно, даже можно сказать уравновешенно. Анубис не повышал на нее голос, это было не в его прерогативе, не язвил и уж тем более не высказывал все то, что вертелось на языке, оставшееся доселе там. Тогда почему она поворачивает все так, выставляя  вполне объяснимые претензии вне своего внимания, выводя конфликт на новый уровень. В очередной раз не слышит, что он пытался ей донести. Или же не хочет слушать? И без того шаткое равновесие рушится,  расползаясь на глазах. Смутно схожее на какую-то объективную реальность, в которую они, как взрослые люди, пытались играть. Построить что ли. Но нет же, ей обязательно нужно вставить свое слово, доказать и в итоге именно он всегда виноват. Как же все достало. И впрямь, кажется, работа у нее стояла на первом месте. Постоянно куда-то уходит. С одной стороны бог ее понимал: до того момента как в ее жизни вновь появился он, у нее был свой мир, своя реальность, жертвовать которой даже ради самых сильных чувств не стоило. Шакал сам был амбициозен, поэтому уважал это стремление в других. Но с другой: они и так мало времени проводили вместе. Всему виной являлась как раз таки прихоть Меретсегер,  которой египтянин всячески потакал. И после этого она не может хоть раз пойти ему на встречу. Не жизнь, а сплошное поле боя. Анубис устал, просто устал каждый раз силой отвоевывать себе место в ее жизни. Он что полководец? Маршал? Нет, он бог смерти и он ну крайне не военная личность, несмотря на властный характер. Да и  с женщиной он не диктовал своих условий или почти не диктовал. Это его законное право. Она принадлежит ему, если не официально, то формально уж точно. И волей-неволей хранительница могил обязана считаться с его мнением. А если нет…нет…а что тогда? Не хотелось признавать, но все же богиня значила слишком многое для шакала, чтобы ради минутной ссоры жертвовать всем. Да пошел я?! – скрежет зубов, сжимая челюсть до боли, пытаясь заставить себя держаться. Не поддаваться на глупые провокации со стороны женщины. Хотя, раньше она не бросала таких слов на ветер. Быть может на этот раз все действительно кончено? Смотрит на нее исподлобья, пытаясь усмотреть тот самый жест, говоривший о реальных намерениях любимой. Но та, видимо, слишком занята…Терпение бога небезгранично, но он держится. Отвел взгляд, поднимая с пола ту самую вещицу, которую богиня так долго и усердно искала, кидает ей, даже швыряет.  Поздно сообразив, что можно было сделать все иначе. Срывается, ледяным тоном, наконец-таки отвечая женщине, - хочешь чтобы я ушел? Чтож, прекрасно. Ты этого добилась, – направляясь к двери, громко хлопнув которой, ушел из собственной же квартиры. Сейчас он был зол, почти так же сильно, как и в тот момент, когда узнал, что она все это время  она была жива. Шумно выдохнув, стараясь взять себя в руки. Эта женщина сведет меня с ума, – порыкивая себе под нос.  В любом случаи ссора не могла длиться долго. Так всегда было, выпустят пар и вновь все будет как прежде. Часов пять – не больше. Так всегда было,…но что-то подсказывало, что в этот раз расклад изменится.

+1

4

- Благодарю, - с самой приторно-сладкой улыбкою, на которую она только была способна, ответила Мерет, когда блузка оказалась пойманною на лету и если бы не вероятность того, что в нее могло полететь что-то еще, то она могла бы продолжить.

Если честно, то в последнее время женщина ловила себя на мысли, что все что она делала по отношению к Анубису несло оттенок какого-то безграничного желания достичь крайности. Во всем, от любви до ненависти. И было это чес-то вроде маленькой женской мести, которая так тешит женское самолюбие даже у богинь, за все те годы и века, что Меретсегер была частью обстановки вверенного богу дуата. Конечно, отчасти это было не так и теперь, когда чувства позволили им говорить открыто она узнавала много нового, хотя Анубис в силу своего характера порою одним только взглядом был способен рассказать больше, чем словами за весь день. Но что-то такое внутри нее требовало выхода выдержанного негодования и Меретсегер не могла не потакать этой странной, низменной слабости, хотя потом и находила все это весьма глупым и порою откровенно высосанным из пальца. Хотя ..
Может быть они действительно были слишком похожи друг на друга и потому так не совпадали, подумалось богине, когда последняя складка заняла свое место и нарочно оставив не застегнутыми верхние пуговицы, Мерет открыла дверь.

- Помещение свободно, я ухожу, - и с той же приторной улыбкой она специально подтолкнула каблуком дверь в сторону так, что та оглушительно ударила дверною ручкою по стене.
Хорошие девочки так себя не ведут, но черт возьми, ее начинало уже выводить из себя именно это поведение – как с малым ребенком и как будто все происходящее было совершенно временно.

«Снова включил великого бога, который все переждет и все будет, как он того желает. Ну уж нет, не будет!»

Отредактировано Meretseger (23.09.13 22:44)

+1

5

Возвращаться назад не было никакого желания, ожидая очередного шквала негативных эмоций. Можно было бродить,  часами наматывая круги вокруг дома, но в голове яснее от лишних телодвижений не становилось. Слишком многое навалилось на него за сегодня. По сравнению, с которым ссора с Меретсегер казалась настолько незначительной, что хотелось просто проигнорировать, вычеркнуть из списка прочих закономерностей. Погружаясь вглубь себя, мужчина не видел ни малейшего просвета. Тьма поселилась в его сознании, оскверняя все на своем пути. Тьма перед глазами, бредя на ощупь, боясь оступится. Каждый шаг как пытка, неизвестность порождает новый страх, обреченность – равнодушие. Так какой путь выбрать? Какой приведет к нужному результату? И какой результат можно было считать нужным? Все в темных тонах, будто бы других цветов не существует. В какой-то момент внутри что-то оборвалось, когда все перестало быть важным. Ложь, фарс, иллюзия – можно было перечислять имена заблуждения еще долго, даже именуя ошибкой или глупостью, все равно оно застряло внутри сознания. Накручивает, думает, воспроизводит перед глазами пессимистичные картины.  Нашарив в кармане ключи, египтянин открывает дверь. Тишина, никого. В какой-то мере он даже рад этому, никто не отвлекает, никто не лезет с расспросами, не начинаются истерики, крики и ссоры. В какой-то степени хорошо быть одному. Одиночество, холодное жестокое чувство, казалось таким блаженным, таким правильным, что всех остальных эмоций просто не существовало. Они были искусственно вытеснены, заменены чем-то более важным.  Не спокойно, словно когтями по душе, шакал знал, как заставить своего хозяина чувствовать себя паршиво. Именно этим он сейчас и занимался. Всячески провоцируя хоть какую-то реакцию со стороны повелителя дуата.  Анубис даже не включал свет, как это делал обычно, на кой черт он ему сдался, когда все равно перед глазами только тьма. Перед глазами, внутри, везде…Его не волновало, ушла ли Меретсегер, наступил ли конец их отношениям или же очередной перевал. Да именно. Им нужен был отдых. Друг от друга. От себя. Нужно было время чтобы подумать, обсудить, решить что для него наиболее важное. Выбрать  путь, стремление удовлетворяющее обоих. Или же прекратить все, не думая, не решая. Забыть. И будь сейчас шакал в здравом рассудке, он обязательно задумался над этим. Но, увы…сейчас его гложит абсолютно иная проблема. Несколько лет назад, пребывая в Новом Орлеане, египетский бог познакомился с одним мальчиком, потерявшим свою мать. За все пребывание в этом городе, мужчина настолько привязался к ребенку, что в некотором роде стал относиться к нему как к своему сыну. Как назло, именно сегодня Анубису пришлось забрать его душу. Это не была безболезненная смерть, нет, зверская, жестокая. Ребенок долгое время мучился прежде чем жизнь покинула его. Еще не время, слишком рано, так не должно было быть. Но видимо кто-то внес свои коррективы. Возомнив себя  вершителем судеб. Как же он хотел повернуть время вспять, остановить всю это несправедливость, но ему не дали. Видимо, даже боги не всесильны. Следующей мыслей после этого, была месть, желание наказать виновника. И снова неудача. Не позволили,…указали на дверь,…будто шавке. Словно шакал и не бог вовсе, так, мальчик на побегушках. Но не это сейчас беспокоило сына Осириса. Неизбежность, чувство собственной ничтожности, обреченность. Нож, режущий по сердцу бога. Это нечестно, почему?! Ради чего?! – кричало внутреннее я, но губы все так же сомкнуты не произнеся ни слова. Паршиво, настолько, что хочется сдохнуть, слишком многое навалилось. Рычит, разрывая тишину, а толку? Осев на скамейку, мужчина приподнял крышку рояля. Тонкие пальцы заскользили по клавишам, извлекая из них ноты, печальной, затрагивающей не только душу, но и разум мелодию. Реквиум…по ускользающей мечте…Анубис редко садился за инструмент, только в минуты глубочайшей депрессии, и вот это был тот самый сотый случай, когда не помогло…

0

6

Ключ в дверном замке.
Старая добрая человеческая привычка, которая оказалась куда более прилипчивой к богам, чем людям. Меретсегер поначалу думала выбросить ключи от его квартиры и просто забрать свои вещи, но потом передумала, хотя категорически не хотела возвращаться. Это чувство больно кольнуло ее, потому что напоминало о других временах, когда она только вернулась в этот мир и оказалась под холодным, режущим, незнакомым ей ветром долины, которая давно уже раскрыла все свои секреты и впустила скучающих путешественников в свои священные чертоги. Ее дом оказался разграбленным, заброшенным, опустевшим и совершенно холодным. Мерет до сих пор помнила то острое одиночество, которое пробрало ее до самых глубин сердца, когда пустым, потерянным взглядом богиня обводила некогда знакомые пики, теперь казавшимися совсем чужими, в поисках чего-то, что могло подарить ей хоть какую-то надежду. Но нет, увы, там ее уже никто не ждал, как и не помнил об этом месте, а потому Меретсегер пришлось покинуть его, хотя собственно она об этом не сильно жалела – по большому счету, это ведь и подстегнуло женщину к тому, что бы открыть для себя весь остальной мир, но как же все таки это было обидно и жестоко, когда единственное место в мире, где ей был знаком каждый угол внезапно оттолкнуло ее и оставило наедине в огромным чужим миром в полном одиночестве?
Вот и сейчас, подходя к двери, женская рука в тяжелой нерешительности легла на дверную ручку, хотя Мерет могла этого не делать. На нейтральных территориях ее ждал ее собственный дом, наполненный ее вещами и наполненный ее эмоциями, только ее и больше ничей – стоило ли говорить о том, что сейчас он манил ее больше, чем все, что было оставлено в квартире Анубиса? Она и не могла подумать прежде, что все это окажется настолько трудно и настолько сложно, что желание бросить все и бежать без оглядки, оправдываясь сухим «мы пробовали, но ничего не вышло», захлестывало ее все чаще? Меретсегер и подумать не могла, что в ее отношениях с единственным мужчиною, которого она искренне любила и хотела всю свою сознательную жизнь, все будет происходить так сложно, в то время как память возвращала ее раз за разом в те времена, когда с теми, кого она не слишком долго или не слишком сильно любила, все было просто и как-то легко, безболезненно, с томной негою или призрачной возможностью скандала. Тогда было просто уйти, не разбивая сердца и не вымучивая длинные речи в мыслях, что бы хоть как-то отвлечься прежде чем следовать дальше по своему пути. Было ли это все знаком того, что они с Анубисом все же должны были продолжать или наоборот, в их сердцах чувства к друг другу давно перегорели еще в те давние годы и все попытки вернуть их к жизни были тщетны, Мерет не знала и голова начинала раскалываться, едва только она начинала об этом думать.

Ее пальцы все еще лежали на холодной латуни, когда до ушей женщины долетели звуки рояля и Меретсегер удивленно остановилась. Анубис играл крайне редко и на то всегда были весьма серьезных причины. Или может быть это просто было чем-то, что должно было ..
Мысли вновь сорвались с места и набросились на ее сердце с диким рыком и не выдержав более ожидания она молча скользнула внутрь.
Темнота поглотила ее и только белая рубашка привлекала к себе внимание, скрываемая периодически то пиджаком, то длинными волосами. Всего лишь бы забрать вещи.. или остаться.. или лечь спать.
Увы, она не знала чего ожидать, а потому чем ближе женщина была к гостиной, тем медленнее становились ее шаги. Рояль.. Возможно, решение?

Отредактировано Meretseger (25.09.13 22:57)

+1

7

Josh, Helena and Andrew – Don't leave me
Лунный свет был единственным источником света наполняющим пустую комнату. Внося хоть какую-то жизнь в эту бездыханную обитель. Едва касаясь клавиш, легато со всем его минорным звучанием дарило каждому звуку свой особенный неповторимый оттенок. Передавая настроение инструменту…рояль повествовал какую-то свою собственную историю, был частью того чего бог не мог выразить словами. Есть вещи, которые не могут быть произнесенные вслух. Не потому, что потеряют свой смысл, напротив, ничего настолько четко не передает его как слово. Но нет таких слов, которые смогут охарактеризовать, передать все грани эмоций…Особенно тогда, когда не можешь выделить какую-то конкретную из них. Все утопает в том мраке, царившем вокруг мужчины, внутри его существа. Шакал же, забился где-то в углу, тихо поскуливая, а после и вовсе замолкая. Растворяясь. Как и все в этой комнате. Звук…единственное связующее звено с реальностью. Плавные переходы, повышая тональность или задавая новые аккорды, превращая их в резкие, грубые, настойчивые. Тем самым заставляя рояль извлекать другую мелодию…Он не виновен во всех бедах сына загробного мира, он не друг, чтобы выслушивать нытье о вечном или же наоборот быстротечном. Но он, понимает как ни одна живая душа. Веки подрагивают от напряжения, сдерживая эмоции готовые в любой момент обрести свободу. Все ближе…звон ключей, щелчок замка, дверь открывается, но он даже не слышит, уходя все дальше вглубь своих мыслей. Они не дают покоя. Чувство вины весомым бременем легло на плечи Анубиса, готовые, с хрустом переломится от количества обязательств, наложенных на него. Что значит быть жнецом, смертью? Быть отстраненным, не иметь чувств, ни привязанностей, ни эмоций.  Как робот, равнодушие – вот тот ключ, залог любого успеха. Относись ко всему проще и проблемы обойдут тебя стороной, такой лозунг, такую патетику разводят множество современных авторов, возомнивших себя учителями жизни. Они учат людей быть повелителями своей судьбы. Вести свою собственную игру, жить по своему сценарию. Им верят, иначе  зачем люди толпами скупали дешевые брошюрки ставшие благодаря глупцам - бестселлерами? Рисовали карты желаний, ходили к гадалкам и прочую ерунду? Забывая о том что «случай» или как принято его называть «рок» неминуем и каждое событие само по себе уже неизбежно. Его невозможно отменить. Ведь существуют различные вариации всего существующего в этом мире.  И всему суждено сбыться. Но , стремление  противостоять, изменить, выйти за рамки - заложено в генах. У богов в том числе. Глупо попусту рыпаться..Тщетно…если это не подвластно всесильным богам, то что можно говорить о людях? Обычных смертных. Ограниченных в способностях, во времени, в средствах,  в выборе. Они пытаются жить иначе, что не могло не восхищать повелителя дуата. Жизнь которого, состояла из постоянного выбора.  Кому позволить умереть, а кому дать еще один шанс. Взвесить, расценить, никакого права на ошибку. Все влечет за собой последствия. Малые или большие – вопрос опять же того «случая». За все века что он беспрекословно выполнял свой долг, шакал понял для себя одну простую, но невероятно важную истину. Сила – не залог успеха. Всегда будут те, кто стоят выше, чем ты, кто обладают большими ресурсами, возможностями, силой. Может показаться, что вы на равных, но в какой-то момент чаша весов склонится в сторону оппонента  и ты ничего, абсолютно ничего не сможешь с этим поделать. Прокручивая в памяти раз за разом сцену сегодняшнего дня. А ведь он не успел даже попрощаться, душа мальчика просто рассыпалась на тысячу незримых осколков, испаряясь на глазах. Его просто стерли с лица земли. Будто бы не существовал.  Так не должно было случится…но, время не воротишь вспять. Ничего уже не изменишь.
Сильнее надавливая на клавиши, склонил голову над инструментом, открывая глаза. Взгляд, он пуст как выброшенный сосуд, как  и его обладатель. Больно, в горле застрял ком, мужчина даже кажется забыл как дышать. В глазах стоят слезы, но им не суждено скатится соленным ручейком, мужчины не плачут. Как бы плохо не было, тяжело. Ни тогда – ни теперь. Ни разу. Приведя в исполнение клятву – не опускаться до такого. Это слабость…Я не имею на нее права, - убеждал себя мужчина. Шорох, приближающиеся шаги...
Доиграв последний аккорд, египтянин повернул голову в сторону источника звука.

Отредактировано Anubis (26.09.13 15:12)

0

8

Такие  мелодии не играют, когда все будет хорошо. Особенно их не играет жнец.
Меретсегер невольно остановилась у дверного проема и склонила голову к косяку, заслушавшись. Она всегда преклонялась перед чужим талантом, перед умением извлекать удивительные звуки из такого сложного инструмента, как вообще любая игра на музыкальных инструментах казалась ей настоящей магией, талантом создавать гармонию из ничего, из пустоты. Так и теперь, богиня не могла нарушить эту чарующую минуту, не могла решить прервать ее, потому что мелодия завораживала ее, удерживая на месте, пока последний звук не сорвался со струн и Анубис умолк. Тонкие пальцы легли поверх клавиш и они замолкли, пробуждая тишину в квартире. Его фигура чуть дрогнула, до этого показавшаяся ей на мгновение такой .. утомленной? Сломленной? Полной усталости? Прожить с кем-то бок о бок почти две тысячи лет, потерять, найти и снова терять. От этого действительно можно было устать.

Но вот музыка окончательно растаяла в квартире, просочившись за окна к усеянному звездами небу и эти двое вновь остались один на один со своими проблемами. И несмотря на то, что Меретсегер по природе своей была склонна к тишине и покою, сейчас ей отчаянно захотелось что бы что-то произошло. Что бы он неловко ударил по клавишам или где-то хлопнула дверь – все что угодно, но не это гробовое молчание! Они провели в нем столько времени, упустив столько возможностей и не было ни дня в этих отношениях, когда бы Мерет не корила себя за это и самое важное, что она тоже самое чувствовала в Анубисе. Но он молчал.. Да, мужчины не плачут и не говорят о своих чувствах, как женщины, но порою ей отчаянно требовалось услышать, что не только бывшей хранительнице могил было сложно.
А ей требовалось это просто услышать. Разве он не помнил Париж, не помнил что только его слова остановили ее, что вообще его слова имели значения, простые три слова и больше его Мерет больше ничего не было нужно? Что тогда забылись и Баст, и его жена, и череда других женщин, и разве он не чувствовал, как она расцветала, когда он повторял что любит ее? Раз в год, ей-богу, можно, учитывая, как долго Мерет терпеливо ждала и хранила свой секрет. И разве не проще было бы сказать, что не так что бы не душить друг друга этим молчанием, попытками предать посредством чего-то постороннего те, чувства что поселились внутри каждого?

- Ну что ты молчишь? – с тоскою в голосе переспросила она и стремила взгляд на него сквозь комнату.
- Скажи мне хоть что-то, Анубис. Я устала от твоего молчания, прошу тебя. Скажи мне хоть что-то..

.. Прежде чем.. Прежде чем – что?

+1

9

Мужчина окинул ее холодным и каким-то диким взглядом, едва не скалясь, показывая  острые клыки. Мысленно разрывая ее нежную плоть на куски, царапая загорелую кожу,  впиваясь когтями как можно глубже, пока с ее губ не сорвутся мучительные стоны. Кровавые следы – словно метка на теле, будут признаком того, что стоит ей начать сопротивление, он с силой агрессора подавит любой порыв со стороны богини. Руша, сметая все на своем пути. Диктатор, деспот, тиран – можно подобрать миллионы синонимов. Переворот, который он готов устроить, подняв в небо кровавый флаг. Революция!  Все тело натянуто, как и струны инструмента, которого недавно касались руки мужчины. Крик, где-то внутри изнемогая от удушливого чувства безысходности. Черт…как же все достало! – прорычал шакал, неотрывно смотря на свою жертву. До конца не отдавая себе отчет в том, что перед ним его женщина и стоит быть хоть чуточку нежнее что ли. Нет! Сознание утопает в безумие, порожденной больной страстью, сделать все наоборот. Меретсегер хотела от него ответа. Чего-то  требовала. Ждала. Будто он должен ей что-то, но нет. Никогда. Никому. Шакал волен поступать, так как ему угодно. Все закрутилось слишком быстро. Резко…жестко. Крик, каждая клеточка тела кричит, орет о своем желании противостоять, наслаждаясь сладкой мукой, ломающую кости, руки, хрящи. Рвет связки, на срыве эмоций, один сплошной воспаленный нерв, жаждущий разрядки. Порыв – телесный. Порыв – эмоциональный. Сейчас они переплелись настолько плотно, что та тонкая грань, отделяющая понятия друг от друга напрочь стерлась. Все перемешалось. Верх стал низом, низ – верхом. Нежность – страстью. Любовь  - ненавистью. Злость – возбуждением. Так не должно быть, но это не значит, что в жизни так не бывает. Дьявольски опьянен. Настолько, что слова неуместны. Подойдя к женщине впритык. Чего она хочет от него? Чтобы был хорошим мальчиком и выполнял все прихоти? Смиренно ждал, когда она  растопчет его своими высокими каблуками? Что засыпая каждую ночь рядом с ней, будет шептать что любит, а будить завтраками в постель? Ошибка, фатальная. Нужно было выбирать кого-то другого. Он плохой, разве не это всегда влекло Меретсегер в нем? Если нет…то это лишь образ, который, она ложно возложила на реальную личину жнеца. Амплуа – которое он отказывается примерять. Играть по ее правилам. Этого не будет. Нет! Она не та, с кем хотелось бы сочетать  «любовь – ненависть». Лишь потому, что Анубис опьянен этой любовью, тем чувством рождающим слабость во всем теле. Повелитель дуата подсел на этот наркотик…белый порошок носивший имя Меретсегер. Зрачки расширенны, дыхание сбилось, весь горит. Ломит без очередной дозы. Срывает крышу, без вкуса ее губ. Без прикосновений к желанному телу. Неразрывная связь, то пламя что бушевало между богами, с каждой секундой разгоралось все ярче, освещая мрачную обитель хозяина дуата. Языки огня танцевали дьявольский танец, накаляя ситуацию еще сильнее. Ждать невозможно. Терпеть – не выход. Сейчас или никогда поддавшись влечению. Вкусив соблазн, позволив показать все в других красках. Разломать клетку, вырваться на свободу. Почувствовать, что значит жить.
Вцепившись пальцами в ткань ее блузки, с силой дергает  в сторону, пуговицы со звоном падают на пол. Стаскивает ненужную ткань вниз, швыряя на пол, вернув на законное место. Она не нужна…лишний атрибут мешающий безумству. Анубис резко привлекает ее к себе, жадно впиваясь в губы, кусая, терзая. Руки блуждающими движениями бесцеремонно срывают остатки одежды, – Я не позволю тебе уйти!! Прикую тебя цепями к стене, но ты не перешагнешь порога этой комнаты! – хрипит,  хищно выделяя интонацией каждое слово. Периодически срываясь на рык. – Я одержим тобой!! ЛЮБЛЮ! ЖЕЛАЮ! НЕНАВИЖУ,  ты отравила мою сущность. Мою жизнь. И теперь ты все, что мне нужно. Я ХОЧУ ТЕБЯ, – целует ее скулы, спускаясь к шее, страстно кусая кожу, оставляя собственнические отметины. Спустив руки на ее бедра, Анубис с силой сжал их…

Отредактировано Anubis (27.09.13 01:42)

0

10

Мужчины не ведут длинных красивых разговоров «про любовь». Они не любят вопросы «о чем ты думаешь?» и «а ты меня любишь?» тридцать третий раз на дню. А еще они предпочитают ответить «да» или «нет», потому что иногда лучше вообще молчать. А молчание выводит женщин из себя, хотя иногда лучше бы они действительно молчали.
Эти истины знала каждая женщина и Меретсегер веками с ними соглашалась. Но едва она сама вступила в отношения, как все прошлые правила разом вступили в борьбу с неудержимой логикою сердца, которая требовала от Анубиса подтверждения того, что они вместе не просто так. Наверное, за длительные века молчаливого обожания и того, что она слышала «да все не то», богиня теперь жаждала проникнуть в потаенные уголки души своего возлюбленного, что бы получше там осмотреться, увидеть то, о чем прежде только догадывалась или о чем не знала. В не совсем глубине своей души хранительница могил была неисправимым романтиком и теперь, когда самое заветное желание ее сердца сбылось, Мерет не могла не ловить себя на мысли, что ей нужны были подтверждения взаимности.
Простая логика влюбленной женщины, которая шла в разрез с логикою мужчины, который ее любил.

Тонкая ткань треснулась, оставляя на безупречно гладкой коже тонкую красную полоску и женщина едва удержалась, что бы не вскрикнуть от боли. Анубис бывал неистовым в порыве страсти и это ей нравилось, но сейчас у нее не было никакого желания заниматься любовью Волна недовольства, разочарования и укора самой себе, все разом захлестнуло ее и Мерет, улучив момент между рыком и вдохом, изо всех сил оттолкнула от себя разгоряченного мужчину и отшатнулась в сторону. Некое подобие одежды еще скрывало тело, но для нее сейчас это не имело никакого значения, потому что если прежде повелитель дуата мог сверкнуть рядом безупречных острых зубов шакала, то рассерженная Меретсегер внезапно в полумраке комнаты сверкнула двумя острыми змеиными жалами.
Это была редкая метаморфоза, но все ее существо погрузило на мгновение в первозданную тьму и черные темные волосы вздулись, образуя капюшон кобры, а черты лица, искаженные оскалом, заметно вытянулись и тонкие полоски чешуи матово блеснули на скулах. Едва сдерживаемое шипение в предупреждение об опасности и карих глазах женщины отразилось все раздражение, которым она была наполнена. Ласки более не согревали ее, как и стоявший пред нею мужчина не вызывал в ней желания. Мерет чувствовала, что совершила глупость с этим предложением поговорить, хорошо зная как Анубис любил говорить, но одна только мысль, что ее так легко было сломить ее собственною же слабость к нему и его телу, вызывала в ней чистую ярость, укрепляя в этом теле ту новую сильную Мерет, которая так была ненавистна богу смерти.

- Ххватит, - женский голос с заметным шипением опасливо зазвучал в погруженном во мрак помещении и черты кобры все еще не покидали полуобнаженного тела.
- Я не ххочу тебя, ..

Достаточно, достаточно. Мерет было достаточно. Ей больше не хотелось быть просто отдушиной, просто подарком прихотливой судьбы – ей хотелось стать не просто его женщиною, а хотелось стать частью чего-то нового. Банальщина вроде «одного целого» не совсем вязалась с ними, но сейчас прикосновения любовника казались ей оскорбительным и темный капюшон еще предостерегающе раздувался.
Впервые в жизни она угрожала ему ни как слуга, никак женщина, а как богиня и кто теперь знал что за яд скрывался в клыках фиванской кобры.

-Я .. ошшиблась на твой ссчет.. Мне не нужно было возвращяться.

0

11

Если бы она была розой, он бы попросил ее не увядать, пока не наступит время и мужчина не сможет к ней прикоснуться, согреть своим теплом, укрыть от снега снежинками падающим на нежные лепестки. Но она не роза. Если бы она была птицей, он бы открыл клетку и выпустил на свободу, чтобы пение ее не замолкало. Но она не птица. Она не пустыня, манящая красными барханами, строя призрачные мечты о прекрасном будущем, создавая иллюзии обманывая путников. Всего лишь женщина, чье самолюбие было задето необдуманным поступком бога. Опрометчиво, ошибочно. Сложно было понять то, что от него требовалось. Разве он не сказал, что чувствует по отношению к ней? Разве не разорвал тишину как она желала? Нет…все верно..это он не так понял. Метаморф  который видели лишь осквернители гробниц, но никак не сам повелитель дуата. Она изменилась…она совсем другая. Но разве от этого чувства меньше? Пора бы начать избавляться от ненужных стереотипов. Нужно было учиться жить иначе. Как? Каким образом? Да и зачем? Столько веков следовать одному укладу жизни, изредка меняя не основные детали, так чтобы уж совсем скучно не было. Но ничего кардинально. Отшатнувшись, мужчина поднял на нее глаза, загоняя псину вовнутрь себя, замыкая, сажая на цепь, выбросив ключ в озеро. От рычания и скулежа итак голова шла кругом, рвотный рефлекс подкатил к горлу, вот как ему все осточертело. Горькая усмешка. – Ты давно во мне ошиблась. Я не тот, кого ты там себе воображала. Я не могу дать тебе то,  чего ты хочешь, я не могу постоянно говорить о своих чувствах. Но стараюсь, как видишь. Я не из тех, кто постоянно  твердит, что у него на душе. Мне казалось, что ты меня понимаешь. Что ж тогда я тоже разочарован, – вздохнув отвернувшись лицом к окну, подойдя ближе шакал распахнул оконную раму и выглянул на улицу, шумно втягивая носом ночной воздух. Пыльный город, грязный город. Еще слишком рано, Эсперанс не ложиться спать почти до утра. Шумят, кому-то поют серенады, раздается чей-то звонкий смех. Город дышит, в нем течет жизнь. В отличие от того места в котором заточен бог смерти. Сын Осириса не смотрит на нее. Не хочет. Ее слова больно отрезвили, предали новое значение всему. Как удар. Жесткий, но справедливый.- Сегодня я потерял человека, который значил для меня довольно много. Я считал его сыном. Но кто-то стер его, должно быть кто-то из враждебных пантеонов. Врагов много, друзей нет. Я ничего не смог сделать. Даже попрощаться. С тобой видимо тоже… - сжимая руку в кулак, пытаясь унять бешенное сердцебиение. Страшно ставить точку. Всегда. Словно на огромной скорости, падая вниз, мелькают счастливые моменты. А ведь было, было же что вспомнить. Шакал был готов поклясться, они даже были счастливы. Жаль, что  не долго. Меретсегер была единственной женщиной которую он не хотел терять. Не хотел забывать. Слово «прощай» застряло на губах, оно витало в воздухе, но так и не было произнесено мужчиной. Расставаться всегда трудно, особенно если навсегда. Хотелось наговорить гадостей, сделать больно, ну так чтобы уравнять счеты. Чтобы она, наконец, поняла, что тоже зацепила за живое. Хотелось дотянуться до невозможного. Глупые мечты, но такие желанные. Очередная попытка сказать, что все кончено. Хочет – пусть уходит, забирая часть души бога, с каждым последующим шагом. Вслед за собой. Но вместо этого, хрипло добавляет, - я все равно не хочу тебя терять,…но ты вольна делать то, что хочешь…мои чувства от этого не изменятся.    Дал слабину? Нет. Был честен с собой. Впервые…
Все равно уйдешь…

Отредактировано Anubis (28.09.13 01:05)

+1

12

Капюшон медленно, но опустился, превращаясь обратно в волосы. Голос становился мягче, становясь женским. Гнев уходил, но на его место пришло что-то другое. Что-то спокойное, что-то незнакомое.
Она могла бы стянуть с кресла плед и обернуться в него скрывая свою наготу, но вместо этого Мерет так и осталась стоять, внимая словам Анубиса. Ее грудь теперь вздымалась реже, а чувство неясного покоя медленно наполняло нутро, гася ненависть. Нет, она не отступилась и не переменила своего мнения, но когда с тобою делиться не сопливыми заученными фразами с засаленных страниц романов и не пошлой мудростью подворотни, когда в тебе видят кого-то, кто способен проявить сочувствие и оценить груз твоей ноши, то разве это не признак того, что вы выросли заветный ключик был все же найден.

Меретсегер не знала как правильно сейчас себя повести, но кобра лишилась над нею власть и сделав тихий, но глубокий вдох, женщина без единого звука выслушала внезапную исповедь Анубиса. Оказывается, боги смерти тоже бояться своей работы и только тот, кто сам знал цену человеческой жизни и вечности, мог бы хотя бы немного разделить с ним груз вины и тоски. Выражение ее лица осталось таким же серьезным и немного расстроенным, но она все же подошла к нему и ладонь мягко легла между его лопаток, почти что на загривок, если бы шакал вновь стал шакалом.

- Такими вещами со мною делиться нужно, - твердо произнесла она и подняла глаза на профиль, выделявшийся на фоне освещенного ночным светилом окна.
- Возможно, я не пойму чего-то другого, но разделить с тобою смерть я всегда смогу и меня таким не испугаешь. Даже если это тот, кого я не знала лично, ведь таких я проводила больше, чем кажется. В этом мы, как видно, более, чем похожи.

Она не знала как дальше продолжить разговор и что сказать еще. Попросить прощение? За что и будет ли это уместно теперь, если Мерет не считала себя виноватой. Причина одного дурного настроения была выяснена, но это не решало других проблем. Ей все еще казалось, что он не доверял ей, но по законам истинного женского максимализма Меретсегер пока не была готова была принять мысль, что Анубис обязан был ей теперь доверять. Только теперь она стала осознавать, что рухнувшее препятствие в виде их взаимных чувств освободило место не только для взаимной любви, но и взаимных комплексов и старых привычек, которые не собирались сдаваться без боя и которые не хотели падать сраженными под силою одного только сильного влечения. На это могли уйти годы и столетия, но стоило прежде понять готовы ли они были взяться за эту работу и приступить. С теми, с кем не хочешь провести вечность нет смысла искать компромиссы, а с теми, кого любишь было страшно начинать то, что могло разрушить эту завесу счастья, которая скрывала их от всего остального мира.
Мерет поравнялась с мужчиною и ее ладонь так и осталась лежать на его спине. Не неожиданно, но именно сейчас богиня осознала как многое им следовало пройти, если они желали остаться вместе и путь этот был долог и тернист и пройти его, минуя все препятствия, увы, было невозможно. Готовы ли они были ступить на него – вот чем был вопрос и необходимость выбора нагоняла на женщину страх.
- Ты действительно не такой, каким я себе тебя представляла. И вероятно, я тоже не похожа на ту, которую помнишь ты. Но, - и она на секунду запнулась, принимая решение и прерывисто выдохнув, продолжила, - может быть стоит начать с знакомства в таком случае, прежде чем мы не потеряли друг друга? Я не хочу повторять прошлое, мы это уже делали и ничего хорошего из этого не вышло.

+1

13

Губы искажены в ухмылке, мимические мышцы едва подрагивают, позволяя маске держаться на лице. Единственная грань,…приоткрывая дверь в неизвестное. По своей природе постоянно отдаляя тех, кто хоть что-то о нем знает. Кто не вписываются в общий шаблон, заранее продуманных партий. Покажи врагу то, чего нет на самом деле, создай иллюзию, научись играть абсолютно разные роли, но не растворившись в очередном амплуа. Только тогда появляется хоть какая-то возможность противостоять, даже самому сильному противнику. Влейся в его окружение, научись думать как он, опережать его шаги,  заставь поверить, пока не станет пешкой в чужой игре - считая ее собственной. Можно ли на этом ставить точку? Когда все вокруг превращаются во врагов. Когда обманывая их – обманываешь себя, кажешься в своих глазах чуть лучше, чем ты есть на самом деле. Загоняя в рамки. А после, каждый раз, с трудом решаясь посмотреть в зеркало. Что же можно там увидеть?  Незнакомца, протягивающего навстречу тебе руки, зазывая, соприкоснутся с реальностью. Холодное стекло, меняя свою структуру превращаясь в зыбкую консистенцию. Затягивая вглубь зеркала. Лабиринты,   перепутье дорог…тени мелькающие по стенам, голоса заполоняющие голову мешая думать. Страшное место…но до конца еще далеко…Шаг за шагом все отчетливее слышаться чужие шаги, все ближе так что сердце в груди сжимается все реже. Готовность взглянуть в лицо своим страхам. Силуэт на расстоянии рук, так что можно дотянуться. Капюшон падает с его головы, руки срывают маску…И…сердце пропускает удар, шакал падает на колени, вскрикивая от ужаса. Встреча, которую стоило избежать, но так предрешено. От себя не сбежишь. И когда-то эта темная, устрашающая фигура настигнет тебя.  Сожмет  в тиски, заставит смотреть на себя, каким бы уродливым не казалось ее лицо. Холод обволакивает нервные клетки, кто сказал, что в аду горячо? Пожалуй он у каждого свой. Личный АД! Уж лучше бы пытки терзающие тело, уж лучше удары, ожоги, но не это. Слепое неведенье наивысшая форма счастья. Как же мужчина стремился к нему. Но всегда не хватало какой-то детали, последней прежде чем получится мозаика. Почти что счастлив, почти что спокоен…в этом все и дело…что почти что… Наполовину…абсолютно любые действия, даже жизнь. Бесит..всё. Повернув к ней голову, шакал поднял на нее глаза, едва заметно улыбаясь. – Я не хочу начинать со знакомства. Мне все равно какая ты, дело не в изменениях. Я не хочу тебя еще раз потерять.  Но ты просишь открыть тебе душу, хочешь узнать меня. Вот только есть одна проблема…я и сам не знаю, кто я. И не хочу знать.. Шакал не признается, но как мальчишка боится когда наступит момент истины. Уж лучше бы вообще не наступал,но  так...хотя бы отодвинуть как можно дальше. Взгляд заскользил по ее телу, хотел прикоснуться но, опомнившись убрал руку, - прости…за одежду, за недоверие, за поведение…этого больше не повторится. Обошел ее со стороны, взял плед с кресла и накинул на плечи возлюбленной, скрывая ее наготу. Даже не кинув взгляд на нее, вновь садясь за рояль.

Отредактировано Anubis (28.09.13 22:07)

+1

14

Он убивал каждый раз, когда Мерет сталкивалась с тем Анубисом, каким он был на самом деле. И каким хотел быть? По правде говоря за все эти годы, даже просыпаясь рядом с ним каждое утро, Меретсегер никогда до конца не знала чего от него ожидать, каким был бог, которого она так давно и нежно любила. Где заканчивалась грань между выдуманным ею образом, тем каким он был и тем, каким он казался? Что было в нем настоящим, от сердце, пускай и заполненного тьмою и смертью, а что было частью хорошо созданного образа? Что могло показаться богине правдою, а что на самом деле было таковою?
Она действительно терзалась каждый раз, когда он улыбался или когда огрызался, не всегда сдерживая саму себя, но с каждым разом это наносило еще более сильный удар, всаживая нож все глубже в ее нутро и при этом, каждый раз когда они расставались Анубис забирал ее сердце с собою и Меретсегер возвращалась к нему, сглаживая по старой привычке все шероховатости обманывая то ли только себя, то ли их обоих.
И что делать теперь? Как долго цепляться за образ или бросить все и  наконец набраться смелости и взглянуть в глаза настоящему хищнику? Если быть честной, то женщина не знала была ли она готова заглянуть в этот омут, погрузиться в мир страхов и смерти, каковой наверняка была душа любимого бога. Но была ли это искренняя любовь к тому, кого она создала или же все-таки  это была так грань, преступив которую они смогли быть счастливы, она смогла бы стать ближе ему, ближе чем все другие? Еще одна проблема, еще одно решение, на которое невозможно так легко решиться и которое рано или поздно придется принимать. Но сейчас ли?..

Она кротко вздохнула и придержала на плечах мягкую теплую ткань, хотя собственная нагота не смущала Меретсегер.

- Ты не потеряешь меня, - ладони легли на плечи и скользнули ниже, к груди, а густая темная прядь скользнула по впалой мужской щеке.
- Для этого тебе нужно будет слишком сильно постараться, хотя в прошлый раз мы приложили к этому массу усилий. Но я не могу блуждать в потемках, оставляя все как было прежде. Потому что я люблю тебя и потому что именно тогда мы так и остались одни.. я осталась одна.. Я больше не хочу быть одна, Анубис,  и не хочу искать кого-то еще, начинать все с самого начала. Я просто хочу понимать, что мы хотим одного и того же, одинаково сильно..

Ее шепот стих, уступая место ночной тишине и серебристый лунный свет отбрасывал теперь блики на ее темный волосах и предметах в комнате. Как же иногда все бывает сложно и как часто в последние годы Мерет посещала мысль о том, что было бы неплохо вернуться в прошлое, когда она была погружена в свое тихое восхищением Анубисом, в свои мечты и тайные желания. Тогда все было так хорошо и предсказуемо, не считая вечно кровоточащего сердца. Но одна только мысль, что хранительница могил лишиться его общества, того как Анубис смотрел на нее, его сильных и нежных рук, горячих губ, его голоса .. Да, как не романтично, но многое упиралось в то, что теперь именно она была его любовницей и для той,кто так давно мечтал об этом физическая близость перекрывала по силе ощущений давнюю лирику переживаний под видом дружбы. Готова ли была она отпустить его настолько далеко, что бы потерять?

+1

15

Подняв на нее глаза, выслушивая каждое сказанное ею слово внимательно, стараясь уловить каждый тон интонации, всю гамму эмоций, вырывающуюся из губ богини. До- и голос звучит с досадой,  грустью наполненной ностальгией. Ре – постепенно в нем зарождаются первые отголоски уверенности. Ми – чувствуется нежность, мягкость ласкающая слух. Фа – наполняется страстью и каким-то пошлым оттенком, не свойственным для той Меретсегер, которую шакал знал. Соль – все меняется, голос подобен пластилину из него можно сделать все что угодно,  неся частичку души, пробуждая сокрытые желания. Ля – она больше не та серая мышка. Опасность  сокрытая  внутри  манит к себе новым огоньком. В ней нет той дикой сексуальности которой пронизана вся сущность Баст, нет того отрезвляющего холода славянки, нет очарования и шарма, а так же умение обращаться с мужчинами, завлекать их. Отсутствовала и импульсивность Инпут, ее упрямства. Список можно было продолжать, но нужно ли? Ошибочное предположение, что это именно то, что нужно всем мужчинам. Увы, лишь внешние и поведенческие атрибуты. Си- искренность, пронзающая спертый воздух помещения. Оконченная гамма…мелодия сыграна. Шакал только сейчас понял что же привлекало его в богине. Конечно, внешние данные тоже сыграли не малую роль, но все же…Она не выкрикивала его имя в порыве оргазма, лишь тихий шепот, едва уловимый стон, кто бы мог подумать, что это способно пробудить в нем такой восторг, оказывается тело способно куда больше рассказать, нежели звуки, то сбитое дыхание, стук сердца, изгибы тела в порыве страсти…ничего не отвлекает…и ты утопаешь в ощущениях, крышесносно. Меретсегер не навязывала мужчине своих чувств, не наседала с вопросами «о чем ты думаешь», «ты меня любишь?»…но были исключения, когда ее все же прорывало, но можно ли обвинять женщину в этом? Любила тишину, почти так же сильно, как и сам повелитель дуата. Задумчиво смотрела в окно, кто бы мог подумать, что они так похожи. Кобра – обладала той изюминкой,  загадкой, которая вряд ли будет когда-то раскрыта.  Не устраивала истерики, не повышала голос. Как же Анубис ненавидел тот поросячий визг, доносившийся из уст Инпут, когда та выясняла отношения с богом. Шакал вообще не выносил высокий тембр женского голоса, отдавая предпочтению тихому, глубокому, как бы он назвал –сексуальному голосу. Хотя, эта особенность была, вряд ли, присущей  только ему, мало мужчин любят визги, разве что редкая единица тех не нормальных именующих себя – мазохистами, психами, фетишистами. Голос Мер же,  завораживал, вызывал дрожь во всем теле, египтянин хоть не выносил пустую болтовню, но ее был готов слушать часами. Сыну Осириса, нравился взгляд богини, то как он менялся, способный вызвать желание своей томностью, в нем отражалась уверенность, та самая –приобретенная, нежность, но и какая-то сила, гордость, огонь. Он был настолько многогранным, такой притягательный. Сначала этого не замечаешь, но спустя пару минут общение, ты полностью околдован. Олицетворение женственности, страстности, самодостаточности, степенности. Словно живешь сразу с четырьмя женщинами: звезда – которая надменно смотрит на тебя с пьедестала,  всегда недоступная, всегда непостижимая. Страстная любовница – готовая исполнить все твои желания, словно джин, воплощение самой сказки, превращающая каждую ночь в незабываемое блаженство.  Хрупкий, маленький ребенок – которого хочется оберегать, защищать. И просто женщина, любящая, преданная, но не дающая спуску. Каждый раз новые ощущения. Каждый раз другая, но оставаясь собой. Как и каким образом ей это удается,  мужчина мог лишь гадать. Но все из перечисленного, несомненно, относит ее в ранг той единственной, ради которой хотелось свернуть горы, в то же время, которая – пугает. Невозможно быть совершенством, даже если ты бог. Женщины изначально крайне вероломные существа, но Меретсегер – сущий дьявол в обличие ангела. Увы…шакал пленен этим. Нет выхода…или есть…но всего один. Либо она принадлежит ему, либо – никому. Безумие, но кто сказал что любовь – адекватное чувство? Отвернувшись, египтянин окинул взглядом рояль, о как бы смотрелось ее обнаженное тело, на черном лакированном дереве. Тряхнув головой, отгоняя пошлые мысли, - Я не оставлю тебя одну. Никогда. – едва улыбнувшись уголками губ. Ты моя…

Отредактировано Anubis (07.10.13 15:30)

0

16

Самое сложное в любых отношениях – начинать доверять. Не просто доверять решение проблем или доверять ласкам, а доверять простой натуре, сокрытой внутри, верить в то, что в чье-то голове, куда залезть невозможно, мысли о тебе принимаются в расчет как серьезные, что ты часть чьей-то жизни не просто на словах, на самом деле. Слова это слова, а вот мысли.. Мы неспособны видеть будущее, а потому всегда удерживаем себя от шага назад, удерживаем себя что бы не впасть в пресловутую панику и не решить, что ты-то уж точно знаешь наверняка и незачем вручать свою жизнь, менять свои мечты, рушить планы ради неизвестности чьих-то решений и желаний, которые рано или поздно могут не совпасть с твоими и вам продеться спуститься с радужных небес обратно на землю, погрязнуть в рутине и все еще оставаться недосягаемым идеалом для кого, при этом не разбив самостоятельно собственный пьедестал или не низвергнув собственного нового бога вниз едва он перестанет думать только о тебе и твоем благе, решив на мгновение уделить внимание себе и проявить вполне здоровый эгоизм.

Меретсегер сложно было верить не Анубису – ей было сложно верить самой себе. Мелочное гадкое качество, взращенное в маленькой богине, некогда заставило отступить от своего пантеона и отпустить любимого мужчину подобно ленте, подхватываемой ветром в бескрайней пустыне. Отпустить не сколько его, а отпустить себя, отпустить на волю свою мечту, которая поддерживала ее столько лет и согревавшая ее столько ночей.  И Мерет свыклась с этой свободою, с тем, что  мыслила себя одной, что двигалась свободно, скользя по миру сквозь века и вот теперь ее мечта-лента нежданно-негаданно опустилась ей плечо зимним днем и пообещала остаться и исполнить все мечты. Но как бы поэтично не звучало сравнение, но Анубис был живым существом со своими проблемами и темной душою со своими тараканами, и впускать ее туда не мог или не хотел по вполне нормальным эгоистичным причинам. Как и она его в свою – но разве это объяснение для любящей женщины, для которой в одном мужчине сходилось все? Если он был ее тайным желанием, ее отрадою, ее головной болью и катализатором массы проблем, которых у нее не просто не было, а которые Мерет считала для себя невозможными?

И теперь богине вновь следовало пересиливать себя, настойчиво убеждая себя, что не следует преступать черту и скатываться в банальности, допытываясь и получая вполне предсказуемые ответы.  И вновь сомнения, недоверие, убеждения…
Почему с теми, кого мы любим, все так сложно? Почему с теми, кто не до конца завладел нашим сердцем все проще, все легче? Почему с ними ты чувствуешь себя собою и не боишься окончательно раствориться?
А возможно Меретсегер была просто дурою, которая слишком много думала и слишком мало делала? И как вообще боги живут обычною жизнью.

.. А ведь они едва не встретились почти век назад, вот только Судьба развела их- всего доля секунды отделила их друг от друга в начале века. Она отвернулась, следуя за спутником, он вошел и посмотрел в другую сторону. Она увидела его только мельком когда садилась в машину – он, кажется, даже не почувствовал ее присутствие.
- Что такое, кетчеле?
- Нет, просто показалось..
Рассеянная мягкая улыбка, таявшая под жарким каирским солнцем, ладонь, затянутая в перчатку и коснувшаяся с нежностью лица другого мужчины с прозрачными голубыми глазами…

Ее мечта тогда окончательно была выпущена на волю, подхваченная душным каирским ветром и унесена за горизонт, скрывающийся за испещренными веками пирамидами. Она завершилась и Меретсегер была свободна, готовая начать все сначала раз и навсегда.

Давно забытое воспоминании заставило женщину напрячься и ладони сильнее сжали его плечи – скорее от волнения. Может, это и есть начало?

+1


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » Несыгранная мелодия. [сентябрь 2016]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC