Вверх страницы

Вниз страницы

HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » Бодрящий коктейль "Aqua Toffana" [26.07.1748]


Бодрящий коктейль "Aqua Toffana" [26.07.1748]

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

http://s55.radikal.ru/i148/0903/17/79dc89958d9b.jpg
Название: Бодрящий коктейль "Aqua Toffana" или Фаворитка Короля 
Участники: Чернобог, Афродита
Время и место действия: Франция, Версаль, 26.08.1748
Краткое описание событий: Франция в XVIII веке была монархией, опиравшейся на бюрократическую централизацию и постоянную армию. Существовавший в стране социально-экономический и политический режим сложился в результате сложных компромиссов, выработанных в ходе длительного политического противостояния и гражданских войн XIV—XVI вв. Постепенно в течение XVIII в. в верхах французского общества зрело понимание того, что Старый порядок с его неразвитостью рыночных отношений, хаосом в системе управления, коррумпированной системой продажи государственных должностей, отсутствием четкого законодательства, «византийской» системой налогообложения и архаичной системой сословных привилегий нужно реформировать. Со временм в умах образованной части французского общества произошёл переворот. Наконец, при Людовике XV были начаты реформы в политической и экономической области, которые неизбежно должны были привести к краху Старого порядка. Кто стоял за идеей такого развития страны? Издавна любимым делом бога зла было вмешательство в мерное течение жизни других стран, а к дворцовым интригам Франции он всегда питал особую страсть. И вот, уже несколько лет бог мести корпел над сознанием короля, привнося в его жизни все новые идеи. Чернобог был увлечен этой страной и играл ней, словно любимой игрушкой, обращая в другую сторону, пытаясь изменить течение ее развития. И все шло по плану. Бог мести и лжи продумывал любые мелочи, даже любовниц королю подсовывал самолично, зная, какое влияние может оказать умная и хитрая женщина на мужчину, а что уж говорить про не дальновидного Людовика, который вёл жизнь азиатского деспота, сначала подчиняясь то той, то другой из своих любовниц. Но, стараниями Чернобога, это влияние только уменьшало количество денег в казне, не затрагивая его личных интересов.
Каким же стало сюрпризом, когда последний обзавелся новой фавориткой, не посланной ему богом свыше. Чернобогу и Афродите удалось выяснить о похожих целях их подрывной деятельности, но это не помогло. Боги были слишком разными и три года под одной крышей Версаля были наполнены ссорами, мимолетными примирениями, тактическим согласованием действий, но не более. Они словно на дух не переносили друг друга, но тем не менее времени проводили вместе много. Даже слишком много, учитывая возраставшее влияние обоих на короля. Но, как часто бывает, слишком много власти в руках любовницы вызывает злобу и перманентные попытки убийства.
Очередность постов: Афродита - Чернобог

0

2

Три года не спокойной жизни. Три года, словно на иголках, словно все время, озираясь, и продумывая каждое свое действие, согласия его с мнением Чернобога, которому мало что нравилось вообще в поведении Афродиты, и ее идеях. Да, конечно же, он так хотел быть самым первым и единственным в этом деле, но положившая на Францию свой глаз Афродита, не желала просто так отдавать славу лишь богу мести. И за три года, он уже смог в этом убедиться, как следует. Постоянные скандалы, проходящие в комнате то бога мести, то Афродиты, тихие, не слышные для других. Тайные переговоры в садах, прогулки, затишье. Все это было как-то странно, но никто из придворных не замечал ничего такого в действиях безобидной любовницы короля, и его советнике, который как раз таки делал все на благо стране. Фаворитка Людовика, вызывала больший интерес у всех, с кем она общалась и с кем обсуждала те или иные вопросы. Она полностью прониклась в это дело и кажется, позабыла слегка об осторожности, считая, что ей ничего не грозит, ведь рядом всегда тот, кто мог бы помочь. Хотя, на бога мести надежд она возлагала не много, она понимала, что каждая его ехидная усмешка, всегда говорила лишь об одном: "если появится хоть один единственный шанс, я все равно добьюсь своего в одиночку. без тебя." Опасалась ли Афродита этого? Нет. Она начинала и сама вести эту забавную игру, и тут вмешался просто на просто этот мужчина, который последнее время сидел в ее голове так долго, и часто находился там, что порой, Афро даже не представляла, как будет действовать. Однако сейчас, можно было отдохнуть от его присутствия. Афродита явно дала понять, что сегодня вечером, хочет спокойно приготовиться к тому, что Людовик снова позовет ее к себе во время ужина и разделит трапезу с ней. А до этого времени, нужно было привести себя в полный порядок. Стать самой прекрасной женщиной на свете, и снова затуманить разум короля, чтобы тот и вовсе потерял дар речи. Да, это делать Афродита умела, и могла, и пользовалась этим. Она никогда не упускала возможности напустить на Людовика свои чары, и полностью подчинить его себе, а Кощей тем временем, наблюдал за тем, как действует этот любовный эликсир, и как Людовик просто утопает в любви к блондинке. Он перестал принимать иных девушек, это уже говорило о том, что Афродита насчет конкуренции пока может забыть, однако, не думать о том, что на этом все кончится. Мысли, мысли, мысли. Их так много в одной голове, и справиться с ними невозможно. Она подходит к столику, и открывает графин с вином, ранее попросив его у служанки. Наливает себе немного и делает легкий глоток, прикрывая глаза. Это возможно сможет помочь. Сможет хоть немного утешить бегущие по голове мысли, сможет хоть немного их удержать. Выдыхая, медленно и растягивая это спокойствие немного дольше, чем надо, присаживается на кровать, и проводит рукой по прекрасной, мягкой ткани, улыбаясь. Однако эта улыбка была не долгой. Тишина, мир и спокойствие, быстро прекратились, стоило только кому-то быстро распахнуть двери в комнату фаворитки. Афродиты, было, хотела, обернувшись, произнести имя уже знакомого мужчины, но заметив сразу трех персон, тут же встала с кровати, и посмотрела в их сторону. Это были послушники короля, одни из тех советников, которые в последнее время потеряли всякую власть над королем, и для страны, так же как и для короля, стали вовсе не нужными. Вот это плохо. Богиня понимает, что убить они ее не могут, да и сделать тоже вряд ли что смогли бы, однако на лицах их уверенность в том, что все идет как по маслу. - Господа? Что Вам нужно в моих покоях? - она проговорила это с той невинностью, с которой обычно так обращались к ним другие девушки во дворце. Нельзя было слишком сильно выделяться, нельзя было обрушивать на себя слишком много подозрений, хотя их уже не переубедить, видимо. - Ведьма, а не женщина. Нет ни в одном из концов света такой красивой, как и ты! - это был комплимент или угроза? Афродита так и не поняла. - Я Вас не понимаю... - богиня делает шаг в сторону, но смотрит пристально на мужчин. Их трое. Афродита сможет сбежать, возможно. А возможно и нет. Где же Кощей, когда он так нужен. Ах, ну да. Может, развлекается с какой девицей, ведь Афродита велела ему не приближаться сегодня к ее комнате и не мучить идеями, и планами. Иногда, Афродита ненавидела себя за такие поспешные решения. Уж лучше если бы они провели этот вечер вместе, говоря о дальнейшем. Но нет. Дальше все происходило быстро. Афродита даже не успевала понимать, что такое твориться в этой ситуации. Она немного дергается в сторону кровати, желая перемахнуть через нее, в то время, когда мужчина резко дергается в ее сторону, и хватает за руку, тянет на середину кровати. Богиня старается вырваться, и даже вскрикивает, успевает сделать это, когда получает смачную пощечину. Разум туманится. Даже богиня, не смогла сдержать такого удара, если считать, что это, конечно же, мужская рука, и теперь, сопротивление ее словно действия какого-то пьяницы, слишком размазаны. Эти мужчины что-то говорят, как-то пытаются, возможно, напугать Афродиту. Но она итак без этого немного опешила. Богиня дергается, но ощущает, как мужская рука медленно проникает под юбки платья, и уже жадно идет по ее ноге. Что же он делает, этот дурак. Ведь ему точно несдобровать, если вдруг богиня придет в себя. Разум трезвеет медленно, и с каждым разом, ее желание вырваться все сильнее, но двое других, с презрением смотрят на нее, и держат теперь уже за руки, прижимая их к кровати так сильно, что богиня даже морщится. - Отпустите! Вам это с рук не сойдет! - да, сейчас ей только и остается что угрожать, ведь иного выбора пока что нет.

+1

3

Несколько лет проведенных в Париже уже давали свои плоды: король был ленив и податлив, во многом полагаясь на бога мести, он же один из самых близ к королю советников. Чернобог старался не выделяться, не привлекать лишнего внимания, чтобы избежать подозрений, но продуманные стратегии и годы стараний возвращались с торицей. Уже начинали пробиваться первые парастки недовольства в народных массах, а Людовик хоть и проводил важные реформы, но допускал роковые ошибки, настраивая против себя не только народ, но и дворян. На такие незначительные перемены были потрачены годы и еще больше придется тут провести, дабы план работал и цель была достигнута. Его не интересовало сколько понадобится времени, хоть сто лет, что было важным – это кропотливый труд, продуманный до последней мелочи. Века жизни с недругами научили Чернобога продумывать шаги других и свои на несколько вперед, предупреждая ненужные действия. Так естественно для бога мести: холоднокровность, расчетливость, не спешность. Он играл, наслаждаясь своей партией, делал все аккуратно и медленно, старательно скрывая вмешательство бога в дела страны. Но, никто не смог бы придраться: логичность происходящего и продуманность схемы, тянули все нити к единому неизбежному исходу, а инициатива исходила от народных масс и верхушки общества одновременно. Планы бога мести и зла были продуманные, четкие, логические и ничего не могло им помешать. Ничто, кроме Афродиты. Эта женщина, словно специально уже сотню раз мешала ему в своих попытках сделать лучше. Стоило признать, что целеустремленности и выдержки богине не занимать, но долго мысли не задерживались в ее светлой головушке, почти сразу переходя в действие. Или Кощею так казалось, ибо часто эти самые действия были слишком не продуманные. Хоть бы спрашивала, право слово! На нее не хватало никаких нервов, желание придушить стало ключевым в общении и изредка сменялось затишьем.
В какой степени, он все таки был доволен сложившейся ситуации и даже постоянные анонимные скандалы с Афродитой подживляли интерес, делали жизнь в замке только интересней, ну а проблем Кощей никогда не пугался, скорее наоборот. К богине под боком он привык быстро, иногда им даже удавалось проводить время весело и интересно, находя общество друг друга то ли приятным, то ли занятным, но все это ограничивалось платоническими отношениями. За все года, проведенные в Версале, бог зла и пальцем не коснулся богини, упорно ненавидя ее и придерживая дистанцию.
Если бы Афро больше его слушала, то могла бы избежать ненависти со стороны многих приближенных, но женщина была упряма и своенравна, а управлять ней получалось не больше, чем погодой. В какой-то степени это импонировало Чернобогу – он находил сходства в их характерах, но с другой стороны не верные решения привели к кулуарным разговорам о слишком сильном влиянии фаворитки. Открыто высказывать никто не решался, побаиваясь покровительствующего ей короля и герцога, к тому же, богиня привлекала много внимания: ней восхищались, искали встречи, даже Вольтер и тот желал встретиться с фавориткой его величества. Обратная сторона медали имела вовсе не такой блестящий оттенок и вопросом времени стало, когда разговоры перейдут в действие.
По правде, Кощей ожидал яда и лишний раз в том удостоверился, когда стал свидетелем одной из бесед. Надо было только знать когда, чтобы предупредить богиню о кончине фаворитки. Не до, а после принятия яда, одним махом избавляясь от Афродиты, но в то же время помогая своим предупреждение и давая шанс выйти сухой их воды. Помогать он собирался, конечно же, не по доброте душевной, а ради удачного завершения их совместного прибывания под крышей замка. Таков был план, однако бог мести не возлагал на него большие надежда, зная переменчивый и нестабильный характер заговорщиков.
Тем вечером король планировал провести вечер со своей фавориткой. Сама же маркиза желала быть наедине с собой и велела никого не пускать к ней, а Кощей только и рад. Перспектива свободного вечера рождала радужные планы и с этой светлой мыслью бог мести отправился через весь замок в свои покои, по пути заглянув к одной из фрейлин королевы, весьма красивой особы, умевшей и повидавшей многое в силу своего замужества. Говорить с ней было не о чем, но он и не за беседами навещал красотку в отсутствии ее мужа. К его удивлению дама оказалась одна, радостно встретив своего гостя и пропуская в покои. На вопрос, почему она сама, девушка только пожала плечами, пытаясь избавиться от вопросов, приникая к графу, но бог был слишком настойчив. Может, чутье подсказывало, но ему казалось слишком важным узнать, куда подевался ее лицемерный муженек. Немного поломавшись, как девственница перед первым разом, она все таки согласилась и слила всю информацию.
Каково же было удивление Кощея, когда он узнал, что тот самый муж и еще парочка лишенных недавнего влияние товарищей, решили разобраться с фавориткой короля, при чем не по средствам яда, а старым добрым удушением. Чернобог даже удивился такого глупому повороту, быстро разворачиваясь и покидая покои фрейлины.
Переживание – не так черта, которую можно найти в боге мести. Скорее, ним руководил интерес узнать все, сидя в первом ряду. Спектакль предстоял еще тот: Афродита наверняка поймет, какая участь ей уготовлена, а значит придется прикидываться, биться в конвульсиях и страдательно умирать. Такого он пропустить не мог.
Уже у дверей ее спальни он услышал голоса, возня, звук удара. Чернобог насторожился, хмурясь. Не сильно было похоже на удушение. Потом Афродита вскрикнула, а голоса начали обсуждать свои планы на вечер с участием боги.
«Она сама может за себя постоять», - отмахнулся от себя же Кощей, но самообладание уже начало сдавать позиции, выпуская бешенство и гнев. Последней каплей стало шуршание ткани и ее угрозы каким-то неправдоподобным слабым голосом. Тихо переместившись в дальний угол комнаты, чтобы остаться незамеченным, бог мести мгновенно оскалился, чуть ли не зарычав.
Что-то вырывалось из подсознания, требовало мести, крови, заставить их заплатить за суицидальную попытку причинить вред богине. Ее мучить мог только он. Остальным такое стоило бы жизни. Он чуть ли не одним движением подлетел к главному зачинщику, во всю гулявшему руками среди юбок женщины, запрыгнул на кровать и без лишних разговоров вырвал тому сердце. Буквально. Рука бога вошла между ребер и опытным движением сжала в руке еще бьющийся орган. Его вдруг охватил гнев, злость, ревность, мстительный огонь полыхал в глазах бога, когда он бросил на пол сердце этой скотины. Никто не смеет так прикасаться к ней.
- Забыла о своих способностях?! – недовольно рыкнул на Афродиту, подмечая боковым зрением, как двое остальных пятиться назад к двери. – Не двигаться! – рявкнул бог зла, оборачиваясь , спрыгнув с кровати и вытер, руку о чистую часть одежды их мертвого сотоварища.

Отредактировано Chernobog (24.10.13 21:21)

+1

4

Пары минут хватило Афродите, чтобы понять, что все не так хорошо, как могло было закончиться. В любой другой момент, она могла бы притвориться мертвой, и потом вернуться сюда в облике какой-нибудь служанки, и снова повторить все. В конце концов, Кощей уж точно не смог бы отделаться так быстро от нее, это она могла ему обещать уж точно. Выдохнув, и с силой дернувшись, Афро поняла, что это в принципе бесполезно, и мужчины не отпустят ее руки, а будут продолжать держать, пока один из них будет наслаждаться телом богини, без ее ведома, а потом, возможно они и решат ее убить, удушить или отравить, или еще что-тол. Что только эти мужчины не придумают, они такие кудесники, что богиня не могла даже надеется на то, что сможет выйти отсюда живой. И все же что-то с достоинством у них было. Они либо давно не бывали в постелях своих жен, либо что-то в голове у них переклинило и они вдруг так невзначай решили проверить, чем же так Афродита нравится королю. Что же, ударить ее конечно, и затуманить разум было прекрасной идеей, однако не такой действенной, как им могло бы показаться на первый взгляд. Сознание быстро возвращалось к богине, и она уже выдергивалась не так как раньше, стараясь всеми способами высвободить свои руки. Только вот спустя еще пару минут, богиня уже ничего не могла сделать, все сделали за нее. Афродита просто сидела на кровати, словно оцепеневшая, пока Кощей, оказавшийся так вовремя рядом с ее комнатой, решил вмешаться во все дела. Правильно, правильно, она не протестовала, она наоборот, была даже рада видеть его. Однако методы бога мести, были такими ужасными, что богиня любви даже прикрыла глаза, когда в руке Кощея оказалось сердце, еще отбивающее последний свой ритм. Господи, ему надо было идти не в герцоги, а насильники, или, в конце концов, на казнях участвовать, при этом принимать там роль палача. Хотя, эта роль его, злость и ненависть, позволила Афродите быть наконец-то свободной. Он так рыкнул на нее, словно она провинившаяся девочка. Такое ощущение, что сейчас большой папочка, накажет ее, и поставит в угол... На гречку. Вздохнув, и непременно перепугавшись за то, что сейчас вся комната будет в крови, Афродита привстает и отдергивает Чернобога, когда он останавливает мужчин на выходе. Пусть идут, ведь им никто не поверит, что герцог, приближенный к его величеству, убил мужчину, одним своим движением, вырвав сердце из тела. Сейчас он был в бешенстве, был обозлен на этих мужчин, что было крайне интересно, ведь Чернобог недолюбливал Афродиту, он не хотел даже иногда дел иметь с ней, а теперь, что-то возможно изменилось? - Пусть идут, оставь их, прошу... - мольба о том, чтобы виновники всего этого, остались живы. - Я отпускаю их не потому что мне жалко... - она тихо шепчет это ему в ухо, стараясь успокоить его гнев, старается угомонить его рвущийся инстинкт хищника наружу. - Пусть они живут в страхе... Им все равно никто не поверит. - смотрит в это время на мужчин, пока те мнутся у порога ее комнаты, и бояться выйти. - Отпусти их, - словно требует, но нет, всего лишь просит. Афродита не станет рисковать так, она не будет им командовать, тем более в таком состоянии, когда Кощей намерен убивать. Он стоит словно вкопанный, и кажется, Афродита чувствует как бьется его сердце. Из-за чего? Просыпался его волк? Если да, то половине замка может не поздоровиться, когда этот зверь окажется на свободе, уж Афродита то представляла, наслышана о том, какое существо живет в нем. Кровь на его руках, и на одежде, заставляет богиню осторожно двигаться, стараясь не касаться его, проходя вперед, и останавливаясь напротив, упирая руки в грудь. Мужчины срываются с места, и смываются с места, где все произошло. Теперь, у них есть время, чтобы убрать развалившийся труп по среди комнаты, стереть кровь, и сделать вид, что все прекрасно, и никто никого не убивал, мужчина просто на просто исчез. - все, успокойся... сейчас нам надо бы подумать о том, куда деть этот труп, и кровь. слышишь меня? - провела ему по щеке, выдохнула, а потом посмотрела в глаза, улыбнувшись. Что вызвало на лице ее такую улыбку, объяснить трудно, возможно просто она была рада, тому, что он рядом, здесь. А может быть и хватит им воевать? Нужно как-то согласоваться, и жить дружно. Может быть, из этого может что-то выйти, совсем иное, нежели то, что было три года назад, то что было с самого начала, это недоверие, это жгучие желание рвать друг друга, за еще пока не известно что. Ей возможно и хотелось подшутить над ним, сказать, что он ее герой, что спас ее от мужчин, которые хотели изнасиловать, но, тем не менее, она воздержалась. Просто смотря в его обозленные глаза.

+1

5

Медленно волчий взгляд бога мести переместился с жмущихся к двери потенциальных жертв к Афродите, стоящей рядом. Ей было мерзко? Да, он видел выражение лица богини, отвращение, с которым она отвернулась от содеянного богом. Такая знакомая реакция, не удивительная, уже привычная и нормальная для Кощея. Теперь он будет вызывать у нее еще и  омерзение или к ненависти прибавятся очки, но волновало это мало, ведь будь шанс повторить, он поступил бы так же. Просто потому, что так захотелось, так нравилось, это ощущение бьющего сердца в руке, ужас в глазах его жертвы, паника, страх, мгновенно окутывавшие находящихся в комнате. Он чувствовал их, различал, как цвета и смаковал каждым, наслаждаясь тем страхом, что вселял в души других.
Но что-то странное начало происходить. Афродита просит? Неужели он на столько сильно ее перепугал своим поступком, а ведь это не самое страшное на что он способен, это мелочь, игрушка, легкая забава. Кощей усмехается ее идее, поворачивая голову чуть в ее сторону.
- Хорошо, - согласился бог, прогрызая двух мужиков взглядом, - Пусть живут в страхе, но если попробую заговорить об этом и я узнаю... – он не договорил, просто многозначительно оглянулся на труп позади и злобной усмешкой оскалился горе-убийцам. Это была не милость, ему и слово такое не ведомо, просто идея была хороша, да и хлопот меньше с трупами, но все же руки чесались. Он и сам не понимал до конца, какая бешеная муха укусила за зад и заставила сорваться с цепи. Чернобог не осуждал их за поступок, сам мог легко сделать тоже самое, но претила мысль участия в этом всем Афродиты. Ее крик до сих пор нервным звоном отдавался в ушах, с каждым разом приближая расправу над этими двумя. Повезло им, что успели выскочить из комнаты до того, как Чернобог изменил свое решение.
- Прекрати меня успокаивать! – зашипел на нее, сжимая кисть богини своей рукой и отводя в сторону. Он и правда был спокоен, но очень зол. Такое состояние мог позволить себе лишь бог мести, лишь в его силах было обуздать собственный гнев, сконцентрировать его и не терять хладнокровного спокойствия. – Если я злюсь, это не значит, что не спокоен. – тихо зарычал волк, наклоняясь к ней. – Месть и убийство любят хладнокровность. – сладкая, до ужаса мягкая улыбка пролегла на лице боге. Закончив краткий экскурс в свои навыки, быстрыми шагами вернулся к кровати, оглядывая дело рук своих.
План уборки быстро родился в голове. Собрав несколько простыней, потянул на себя и они вместе с тело съехали на пол, остальные, пропитавшиеся кровью, кинул сверху, пока следы его ярости не были собраны на распластанных по полу простынях.
- Расстели новые, пока я вернусь. – быстро кинул Афродите и исчез, прихватив с собой старательно собранные суповой набор. Никакой замысловатой идеи не было: тело оказалось в лесу, неподалеку от замка, где его задрал волк. Или волк. Кощей постарался для достоверности. А тряпки и прочие лишние предметы-свидетели правды были закинуты в ближайшее море, лишая любое следствие возможности, хоть что-то доказать.
Отряхнувшись, Чернобог переместился обратно в покои фаворитки, кинув на себя беглый взгляд в зеркало: одежда осталась не испачканной кровью, только края рукава немного алели, и на щеке виднелись красные полосы крови. Второго он не заметил, только закатил рукава рубашки еще выше, чтобы следующий раз не испачкать сильнее. Все таки, бегать по Версалю, перепачканным кровищей – это не то, чем должен заниматься граф, да и не так цель у него. Хотя, когда это у него не получалось совмещать полезное с приятным.
- Тебе надо быть осторожней. – обходя комнату, он внимательно осматривал кровать со всех сторон, на случай если что-то упустил. – Будет очень не кстати, если тебя убьют. – выдохнув, посмотрел в глаза богини, оказавшись вдруг рядом с ней. Кощей замер, наблюдая как тает иней в голубых глазах Афродиты. Почему он кинулся на них? Почему не ушел, предоставив ей самой выпутываться из собственных ошибок.
- Скажи, что заболела и уезжай на какое-то время из замка. – Конечно, так она взяла и послушала его. – Пусть разговоры поутихнут, а ты отдохнешь в своем замке. – Он знал, что король подарил своей фаворитке замок недавно, но та не была частой гостьей сего прекрасного дара. А зря.
- И еще. – сменив тон на крайне недовольный и ехидный, сощурился, - Сделай милость, солнышко, вспомни, кто ты и применяй силы, а не визжи беспомощным голосом. – покачав головой, Кощей посмотрел в сторону в окно и обратно на богиню, зацепившись взглядом на странный оттенок ее кожи. Похоже было на быстро заживающий синяк. Коснувшись ее подбородка, он повернул лицо богини чуть влево и внимательно посмотрел на след от удара, при чем довольно сильного, раз все еще проходит. Волк недовольно выдохнул, касаясь прохладными пальцами ее щеки, куда пришелся удар. – Надо было сначала руки ему вырвать. – тихо рычал бог мести, поглаживая ее по щеке. Однако, момент как-то затянулся, Кощей хотел было отдернул руку, но подошел вместо этого только ближе, склоняясь к ее щеке и касаясь губами синяка, легко, едва ощутимо. Ему нравилась Афродита, успел как-то привыкнуть к ее характеру и все равно нравилась. Довольно странно, как для него, но это не способность богини, это непонятные химические реакции в мозгу бога зла, новые и вселяющие дивное ощущения. Пожалуй, он никогда не привык бы к такому.
Он слишком близко, обдает дыханием ее кожу, когда чуть отстраняется и встречает взгляд богини, следующим движением впиваясь в ее губы без предупреждений. Бог мести всегда словно балансировал на лезвии ножа, по самому краю, щекоча нервы себе и окружающим, мгновенно сменял спокойствие на разрушительный гнев и обратно. Рука, что недавно жестоко сжимала еще бьющееся сердце, сейчас едва касалась шеи Афродиты, заставляя ответить на поцелуй.

Отредактировано Chernobog (25.10.13 13:40)

+1

6

Афродита честно, хотела как лучше, но видимо то, что она пыталась его немного угомонить, не понравилось самому Чернобогу. Он сердито ответил, что в порядке, и это заставило Афродиту нахмуриться. - Да ладно, ладно. Не буду, только не надо делать мне больно! - захотелось вдарить ему как следует по щеке, чтобы знал, как делать больно богине любви. Она ему не какая-то там служанка, фрейлина или какая-то левая женщина, которая только и будет рада подстилкой послужить, и выполнить все его желания. Пусть знает, что не просто так избавиться от нее, не так просто ее заткнуть, если он даже хочет этого. Это не Нави, пусть не обольщается сильно, ведь не смотря ни на что, они на Земле, и тут его власть фактически ничего для Афро не значит. Он просто такой же бог, как и она, точка. Да, он сильнее, чем она, и может сделать ей в любой момент больнее, чем сделали эти люди, но, тем не менее, Афродита никогда этого не признает. Чисто из вредности, чисто из нет желания быть такой как многие, побывавшие в его постели. Ну, нет, увольте. Лучше люди ее убили бы, или по насмехались, чем этот теперь недовольно смотрел, и мало того, еще и приказывал что делать. Нет, ну что за мужчина, самоуверенный тип.... Но, тем не менее, этот тип, каким бы жутким он не был, и какой бы характер не хранил в себе, спас ее, и делать было нечего, возможно, нужно было немного поддаться, оставить их вражду, и подчиниться? Да, он прав в некотором смысле. Она могла воспользоваться своей силой, но почему-то не сделала это, не сделала, потому что не желала себя выдавать раньше времени, ждала момента, именно подходящего, да и какие у нее способности, всего лишь искушение и прекрасный, убаюкивающий голос? Да, насмешил, конечно. Нет, она могла бы вырваться, могла бы дать отпор, даже не пользуясь своими способностями, запросто. Но не кажется ли, что нужно жить правдоподобно, пока они живут здесь, и пока еще не получили то, что хотели. - Предупреждай заранее, если тебя это так раздражает. - Афродита больше ничего не говорит, пока мужчина разбирается с простынями, и телом, которое уже было мертвым, и бездыханным. Оно лежало, и источало запах крови, медленно сочившийся из отверстия, где должно было быть сердце. В конце концов, этот мужчина получил по заслугам. Больше, он не станет терроризировать женщин, и издеваться над ними так, как он это делал. Кощей скрылся через пару минут, и Афродита осталась одна. Она уже думала, что Чернобог не вернется. Стала осторожно укрывать свою кровать так, словно ничего не было, а другой комплект белья, куда-то делся, и неизвестно куда. Ну, это потом она пояснит служанке, а сейчас, нужно было бы успокоиться самой, и уж если бог мести не появится снова, лечь полежать и обдумать все. Но нет, ждать Кощея не нужно было долго. Он явился, так же неожиданно, как и тогда появился, и вырвал сердце из груди мужчины. Афродита посмотрела на него, проследила за его действиями, и заметила, что единственное Кощей не учел. Он прекрасно спрятал следы крови, но кое-что, все же забыл. Афродита слегка улыбается, но не успевает ничего сделать или сказать, как Кощей оказывается перед ней. Он смотрит холодно, спокойно, словно ничего и не было, и начинает диктовать ей правила, то, что ей надо было бы сделать, пока все не так тихо. Нужно было уехать. Афродита отворачивается, и смотрит в сторону. - Я не уеду. - твердо отвечает богиня. - Ты сам сказал мне вспомнить кто я. Я вспоминаю, и больше этого не повториться. - хмыкает. Нет, он еще будет ей указывать. Будет говорить что делать. Упертость, это еще одна черта богини, которая часто приводила ее в не слишком хорошие ситуации, а вытаскивать лично забывало. Сейчас Афродита была немного возмущена, она повернула лицо на Кощея, и посмотрела в его глаза, совершенно самоуверенно. - Если ты решил, таким образом, от меня избавиться, у тебя не... - она, было, хотела договорить, но ее остановил следующий жест Кощея, который удивил немного. Он отвел ее лицо в сторону и начал разглядывать синяк. Это еще что за нежности, что за поведение? Оно даже выбило как-то ее из колеи, и теперь, по-прежнему не могло быть. Богиня вздохнула, и косо посмотрела на Кощея, который в этот же момент аккуратно касается губами ее синяка. Афродита прикрывает глаза. Этот мягкий, приятный поцелуй. Что он сделал с ней, а эти прохладные пальцы. Он убивает ее, без ножа режет, и даже не подозревает, что эти действия начинают пробуждать в ней. Может быть, она была не права, размышляя на тему его вечной любви лишь к себе одному? Афродита открыла глаза, и тут же столкнулась с его взглядом, но не успела снова даже ответить, как уже ощутила его губы на своих губах. Так он пытался ее заткнуть или в этом другой смысл? Богиня, тем не менее, не стала упираться, ведь с ним, спустя столько ссор, конфликтов и приятных вечеров, при этом поцелуе, что-то ударило грубо в сердце, словно протыкая его. Стрелой, как будто кто-то вышел на охоту. Не Амур ли тому виной? Афродита побеждена, дважды наверно за этот вечер. Сначала просто потому, что не смогла сопротивляться, а теперь, потому что не хотела этого, отвечая на поцелуй, и кажется, делая шаг вперед, такой маленький, но значимый. Однако, сознание быстро пришло в себя, и богиня немного отстранилась от бога, смотря на его губы, и облизывая осторожно свои. Выдохнула, и так безобидно прошептала в его губы: - У тебя на щеке кровь... - можно согласиться. Он вывел ее из равновесия, молодец. Теперь она чувствует себя немного пьяной. Опьянение пришло не от напитков, а от того, что он с ней сделал. Как может один поцелуй так вывести из строя. Вернись! Афродита словно получает большую, такую снова не щадящую пощечину, и просыпается, немного отстраняясь снова, делая шаг назад. Прочищает горло, смотрит на бога мести, и понимает, что еще хотела бы повторить этот поцелуй. Не может удержаться. Но старается... Держится, еще немного и желание отпадет. Нет... Думать об этом бесполезно. Она снова подходит и уже сама целует его, положив свои нежные ручки ему на щеки, и притянув лицо бога мести к себе, так ласково. Отстраняться теперь уже не хочется. Афродита даже позабыла о том, что буквально пару минут назад, она твердила себе в мыслях, что не похожа на других его женщин, ну ни капли. Выходит... Нет, все равно не похожа. Больно хороша, и совсем другая. Совсем.

+1

7

Кажется, способ заставить Афродиту молчать был подобран удачно. Он почувствовал, как губы богини дрогнули и поддались на провокацию, растягивая легкий поцелуй на несколько секунд. Все тело словно обожгло от такого невинного действия, время и пространство переменились и Кощей как-то не успел понять, какого черта с ним стряслось. Не первый раз же целовал ее, а ощущение было другое, сладкое и манящее, затуманивающее разум и зовущее продолжить это мучение.
- Не страшно. – так же в губы отвечает ей, бегая взглядом по лицу блондинки, то и дела натыкаясь на пухлые алые губы. В какой-то момент он отвлекся и выпустил Афро из своих объятий, но быстро сориентировался, примерно так же, как и она, снова оказываясь рядом. Кощей не видел ее шага, зато сам сократил расстояние между ними, удивленный ее инициативой. Нет, женщины так часто делали, но греческая богиня так яростно и часто протестовала, столько яростно и часто ненавидела его, что Чернобог не вдавался в размышления на тему ее тяги к его потрясающей персоне. Приятное тепло ее рук на лицо проникает внутрь, дарит какое-то спокойствие. Кощей обнимает ее за талию и сильнее прижимает к себе, все больше углубляя поцелуй и набирая скорость.
Все начинало искажаться, путаться, расплываться, приятная терпкость поцелуя причиняла физическую боль своим неестественным наслаждением где- то в потемках души бога мести. Сердце ударилось, как об иголки и замерло, но вес равно не хотелось выпускать богиню из объятий. Он целовал ее быстро, резко, забывая обо всем, не задумываясь, что может ей больно или не нравится. Бог мести словно пытался растворить ее в себе, скрыть от всех и спрятать то неправильное ощущение в груди.
Поцелуй прервался так же внезапно, как и начался. Кощей сжал ее плечи, отстранил и только ему известно каких усилий стоил этот жест. Потемневшие глаза пылали огнем, жарким, неистовым пламенем желания немедленно раздевать и властвовать, но весь этот пожар он угасил, едва скрыв под маской холодности. Почему? Так было привычней, спокойней. Любитель ходить по краю, он всегда боялся чувств, особенно к женщинам, ведь сотни раз видел на сколько они губительным и как безвозвратны. Да и как он мог любить? Кто мог любить его? Это бред воспаленного воображения адской твари, жестокого волка и мстительного бога, но никак не чувства. Единственно, что мог испытывать к ней Кощей – это похоть, а ей тут не место.
- Моей очередной победой станет богиня красоты... – подлянски нежно шепчет ей в губы. – Приятно осознавать, но не сегодня. – Вот именно за это его и ненавидят. Ядовитая улыбка бога коснулась ее губ, с силой прижимаясь последний раз прежде, чем сделать шаг назад.
- У тебя мания величия, солнышко. Избавиться от тебя не проблема, а вот провести время в другом замке – вполне логичная и полезная идея. – ехидно подметил и провел ладонью по щеке, стерев остатки крови. – Но, ты же слишком упряма, глупа или вредна, чтобы прислушаться к советам того, кто в отличи от темя умеет аналитически мыслить. – его заново брала злость из-за ее непонимания и бессмысленного детского упорства. Ведь опять попадется, когда его может не оказаться рядом. Может, именно это злило Кощея? В любом случае, скрывал он это вот отработанным годами и отточенным до блеска скотским характером.

0

8

Столько страсти, столько желания в одних простых действиях, в одном простом поцелуе, так сильно греющим изнутри, заставляющим тело гореть, согреваться от этого, от длительного томления, молчания, спокойствия, расстояния. Они были рядом, но не были вместе. Это угнетало, даже Афродиту, которая пыталась ненавидеть его. Возможно именно в этой ненависти, тихо таились и другие чувства, которые лишь с поцелуем открылись. Но нельзя утопать в желаниях, в том, что мимолетно, словно ветерок, залетевший через раскрытое окно, и подувший на них, заставив кожу богини отреагировать, покрыв ее мурашками. Вздыхая, и ощущая как пульс учащается, Афродита этой же секундой хотела сделать так, чтобы прекратить это недоразумение, забыть его, и сделать вид, что ничего не было. Но как можно так играть с богом мести, ведь он снова все припишет себе, а ведь первый начал, ведь первый не сдержавшись, кинулся в этот омут, такой незнакомый и таинственный для него. Зачем? Зачем понапрасну раздражает и себя, этими ненужными чувствами, и ее, этими переживаниями. Он ломает ее, словно палочку, которая осталась единственной на пустом, уже сломанном, и даже упавшем дереве. Трещина, одна и другая, пока лишь две, и больше ничего. Но и этого достаточно чтобы хоть немного подкосить ноги, чтобы она словно кукла была в его руках. Держись, возьми себя в руки, богиня, нельзя путать реальность с вымышленными туманными надеждами. Что от него ты можешь получить? Только вот это? холод, сменяющийся мимолетной слабостью, а затем оскорбления, одно за другим, без совести, без желания извиниться. Он не верит в это чувство, которое ты могла бы хранить, но, кажется и этого достаточно. Нет, не достаточно. Не достаточно любить человека, который этого не хочет, который не может разделить твои чувства, страдания, вот что ждет, глупую богиню, вот что ее ожидает, стоит только поддаться своим собственным, необузданным желаниям. Хватит верить в сказки, он никогда не переменится, даже ради тебя, ради возможных чувств. Хотя, какие чувства, это всего лишь ваша еще одна короткая встреча, растянувшаяся на года. Года, эти года, бок о бок, словно вместе, действовали, ненавидя, тая в себе обиду. Он на нее, она на него, не просто так, а за дело. Она его бесила, надоедала, он бесил ее, надоедал своим хладнокровием, своей манерой. Да, он бесподобен, но признать это сложно, так же как и ему, признать, что богиня что-то важное в его жизни, не просто так пришедшее и ушедшее, а что-то засевшее в душе на долгие годы. И пусть сейчас она даже может быть и согласиться уехать в другой замок, уговорит себя сделать, так как она хочет, но не как хочет он, это будет все равно его победа. Нет, просто так, она ничего в жизни не отдаст ему, не даст возможности победить, или действовать в одиночку. Хватит, она тоже в деле и он это знает, пусть считает глупой, за это просто получит. И получил. Когда слова ее оскорбили, она не нашла ничего лучше, как стереть с его лица нахальную улыбку, смачной пощечиной по той самой щеке, где только что была его рука, смывающая кровь. - Твоей очередной победой, должна быть исполненная идея, цель. Но ты этого еще не добился. - ее взгляд становится иным, он приобретает в себе различные оттенки голубого и серого, мешаясь, словно в палитре. Она знает, может его разозлить, то и нужно. Ей плевать, как он поступит сейчас, инстинкт самосохранения, был, засунут далеко вовнутрь всего организма и больше не высовывался по велению своей богини. - Твое высокомерие бесит! - минуту назад, они прекрасно ладили, но кажется огонь и лед, никогда не найдут точки соприкосновения, никогда не смогут быть рядом, только потому что не найдут возможности примириться. Они всегда будут стоять на разных сторонах, храня единую цель, единую задачу. Он будет действовать так как хочет, она будет делать иначе, только для того чтобы насолить ему. И наоборот. Все здесь взаимосвязано, и это не просто предположение, это уже сложившийся факт, который продолжался не пару дней, не неделю, а уже три года. Три года слушать его оскорбления, терпеть, накапливать в себе, и вот теперь пришло время все рассказать. Нет, он не получит от нее ненависти, ведь только ее он жаждет, только ее старается рассмотреть в других. Это, кажется его личная слабость, он хочет этого, и все подчиняются. Нет уж Кощей, в этот раз не будет, по-твоему. - Так что же не избавился? У тебя ведь было столько возможностей. - хмыкнула богиня и смотрит все так же злобно на него, прожигая его своим взглядом, а потом отворачивается и вздыхает. Она приводит себя в порядок, не злится, не хочет снова его ударить, не выискивает глазами светильник, чтобы другим концом дать нахалу в лоб. Нет, не сегодня. Все, тише. Три-четыре. Она поворачивается к волку снова, и смотрит в глаза. - Я никуда не поеду, и точка. Тебе придется меня отсюда выжить, лично. Иначе я не сделаю и шага из дворца. Пусть для тебя это будет глупо или что-то там еще, но скорее вредность, да, тем не менее, не дождешься мохнатый. - рычит ему в лицо, и остается снова такой же непоколебимой, стоит спокойно. Вздыхает. Теперь, можно с уверенностью сказать, что ей стало легче. Да, именно, легче. Куда проще, чем было до этого.

0

9

Громкий смех Кощея прокатился по комнате вслед за пощечиной, немного пугающий своей несвоевременностью и не предвещающий ничего хорошего.
- Да, не добился. – тихий, внезапно спокойный тон голоса раздается в комнате. – Так бывает, когда продумываешь все детали, когда планируешь на несколько шагов вперед. – он остановился, насмешливо глядя на богиню со снисходительной улыбкой. – Хотя, от куда тебе знать. – Бог зла развернулся и отошел прочь, словно и не слушал ее слова, злясь где-то внутри, но не на столько, чтобы что-то предпринять. Девчонка, пусть и богиня, не сможет вывести его сейчас из себя, разве только немного разозлить, поддайся он ей и своим желаниям выплеснуть гнев.
- Мое высокомерие? – с полными удивления глазами, Чернобог обернулся, нарочно выделяя интонацией первое слово. Он даже отвечать на это не стал, посчитав очевидным выражение своего лица от такого информационного шока. Подумать только, оказывается, его высокомерие бесит.
- Не льсти себе, милая, - подходит ближе и с каждым шагом голос становится все тише и вкрадчивый, - Не избавился потому, что мне выгодно твое положение. – Правда, так и было, ничего не попишешь. А избавиться от богини ему не составило бы труда - не впервой поди, - но все шло своим чередом и бог мести не придпринимал подобных попыток. Может, теперь передумает. Глаза бешено сверкнули, он наступал, тем самым заставляя богиню пятиться, пока они не оказались у кровати.
- Ах не поедешь и точка! – радостно повторил Кощей и толкнул ее, тем самым «роняя» на кровать. Ничего личного, просто в таком положении она была едва ли не загнана в угол и с психологической точки зрения одеяло противостояния он перетягивал сейчас на себя. Он навис над ней в сантиметре от лица богини, сдавив кисти и чиканя каждое слово, подкреплено темным пламенем глаз, - Тогда следующий раз, когда тебя явятся насиловать, убивать, душить или травить, не ори. – жестко сжав пальцы на кистях богини, слегка сдавил. - Или я им помогу. Обещаю. – Еще как поможет. Сейчас он был готов самолично вернуть ее тем двум и привязать к кровати для удобства.
Взгляд скользнул по лицу, губам богини, пробежался по тонкой шее и утонул где-то в декольте платья. – Мне плевать, что ты меня презираешь, ненавидишь и считаешь скотиной. Я только рад. Даже не претендую на «спасибо» за спасение. – Он сам в шоке с этого. – Но, если тебе плевать на цель всего маскарада тут, то мне – нет. И предлагаю уехать не избавления ради. – волк убрал руку с ее шеи, недовольно выдохнув. – Хотя, ты так упряма без причины, что даже не поинтересовалась о причинах и целях предложения. Дальновидность – не твой конек. - Волк собирался ее отпустить, когда что-то остановило его, рождая злорадную ухмылку на лице. Склоняясь все ниже, Кощей легко поддел ее губы своими, все еще удерживая руки. - А знаешь, ты так страстно целовалась пять минут назад... Ты такая сладкая. - облизнувшись своим воспоминаниям, провел языком по нижней губе Афродиты и продолжил, немного отстраняясь, - Я даже теряюсь в догадках: то ли ненависть тебя так заводит, то ли какое другое чувство пострашнее. - задумчиво протянул Кощей, и отпустил ее руки, оставишь на своем месте еще на пару секунд.

+1

10

Все сейчас внутри Афродиты кричало, и желало его, как следует снова и снова ударить. Да, он помог ей, и спас, но "спасибо" за этот героический поступок она уже сказала, своим поцелуем, от которого он отстранился, и решил снова начать ерничать. Словно ребенок, сотни лет, Кощей оттачивал это мастерство, или же родился с ним? Вопрос не был таким важным, но тем не менее, немного интересен. Неужели можно было вечность быть такой скотиной, думать лишь о себе, и даже не пытаться подумать о других. Афродита была благодарна, но если бы он не начал вдруг огрызаться. У него словно пошла защитная реакция на то, что он мог бы ощутить, целуя ее, и прижимая к себе своими руками. Выдохнув, Афродита могла лишь посочувствовать ему. Но не в сочувствии сейчас было дело, а просто в ситуации. Афро не могла позволить ему с собой так обращаться. Быть его очередным призом, ну уж нет. Это даже победой назвать нельзя. Да и к тому же, очередной... Само словно это вызывает отвращение. Богиня любви, делает шаг назад, когда бог мести начинает припирать ее к кровати. Ноги упираются в мягкий матрац, и тело девушки буквально с минуту оказывается пригвождённым к простыни, покрывалу, и одеялу. Она смотрит на Кощея, старается держать себя в спокойствии, не начинать вырываться, и не пытаться встать, пусть чувствует себя на высоте, пусть снова и снова взлетает, не заметив потом, как резко сможет упасть вниз, от одной лишь ошибки. А она будет? Возможно. Ведь то, что будет в будущем, не видано даже богам, они могут лишь прогнозировать. Афродита смотрела на Кощея пристально, внимательно, старалась уловить каждое его движение. Он рядом, слишком близко, и делает ей больно, сжимая запястье. Афродита немного морщится, но при этом не отводит взгляда, не пытается смотреть в другую сторону, только на него, чтобы видеть своего нынешнего врага в глаза, чтобы иметь возможность в любую секунду отразить его удар, новый, такой сокрушительный и беспощадный. - Специально для тебя, и того, чтобы удовлетворить желание, не стану. Хотя, в этот раз я тебя и не звала на помощь. - рыкнула ему в лицо. Да, не слишком хорошо, но с другой стороны. Как он относился к ней? Уж точно не с почетом и уважением сейчас, тогда почему она должна была его уважать, и благодарить за спасение. Она не обязана была валяться в его ногах, и молить покровительства, за те гадости, что он успевал кинуть в ее адрес. Возможно, он думал, что все это нормально, для него это было нормально, но на самом деле, даже такая сволочь как он, мог бы относиться к Афродите с достоинством. Она тоже не пустое место, и никогда не позволит ему оскорблять себя, даже если ему так хочется сделать это. - Ты только рад? Рад тому, что к тебе ощущают ненависть? - хмыкнув, Афродита смотрит в его глаза. - Возможно, за этим ты лишь боишься чего-то большего? - может быть он просто считал, что это ему не нужно, но выглядело именно так. Зачем просить ненависти к себе, зачем требовать этого, радоваться этому. Непонятно. Афродита никогда не сможет это принять, ведь как бы там ни было, все они могут чувствовать, и даже в самой темной душе, где-то внутри, есть белое пятнышко. Пятнышко безобидное, но его обычно боятся все, боятся, что оно станет большим, и изменит сущность, станет тем оружием, которое будет медленно убивать изнутри. Дать себе такую слабину бог мести не мог, он не мог поддаться чувствам, иным, нежели ненависть, злость, месть, желание причинить кому-то вред. Он всегда был и будет таким, да, но от этого, от того, что он скрывается, белое пятнышко внутри не станет меньше, не заполонит ее темнота. Увы. Возможно, он не мог этого понять. Объяснять, времени не было, да и просто не хотелось биться об стенку головой, доказывать что-то. Он так гордился своим поведением, словно мальчишка. Афродита вздохнула, на его слова реагировать не было смысла. Она видела сейчас в нем желание сделать так, чтобы она поняла, с ним шутки плохи. Ха, как бы ни так. Она будет делать все что захочет, и его злоба, его желание предостеречь ее, ни капли не испугало. Афродита немного дернулась. Ей стало неудобно лежать, а когда Кощей убрал свои руки, то богиня размяла запястья, которые порядком затекли. Осмотрела комнату одним быстрым взглядом, и потом снова посмотрела на Кощея. - Никто не идеален, Кощеюшка. - хмыкнула богиня на его слова о дальновидности. Даже этот с виду прекрасный мужчина, не был идеалом, каким себя считал. - Хм, это было то твое желанное "спасибо". Не более. - с усмешкой твердит богиня, приподнимаясь на локти. Она не желала оказаться ближе к нему, только ради удобства сделала так, но, тем не менее, их лица едва ли не были в паре миллиметров друг от друга. - Что же, раз во мне нет дальновидности, так поясни мне, что будет, если вдруг я уеду? - это конечно был не плохой шанс отдохнуть от всего этого, но покидать дворец, оставлять все для одного Кощея, она не хотела. Из вредности, или просто из желания остаться рядом... Быть немного ближе, как и все эти три года. Афродита стала чувствовать привязанность к нему, даже к его этому дурацкому характеру, даже к его выходкам, даже к заносчивости. Да, признаться честно, сама не понимала, чем он так ее привлек.

0

11

Наверное, именно мягкость Афродиты позволяла ей так долго удерживаться возле бога мести. Не смотря на все свое нахальство и дерзость, в ней всегда оставался теплый огонек, он знал это, даже когда холодные льдинки медленно плавали в голубых глазах.
- Ненависть – очень сильное чувство и в умелых руках становится великолепным оружием против любого человека, даже ее носителя. – улыбается ее прямому взгляду и склоняется к уху, медленно нашептывая слова, словно демон на плече, - Посмотри на себя: ненависть подначивает твое упрямство, поддевает, дает силы не шевелиться и с вызовом смотреть мне в глаза. Я могу заставить это чувство в тебе полыхать еще ярче, могу заставить замолчать, но оно поведет тебя за собой, а не наоборот. – С Афродитой такой фокус работал довольно легко в силу ее эмоциональности, склонности подаваться собственным эмоциям. Другие темные боги были более специфичны и там нужен был другой подход, впрочем, как и к любому другому. Только с этой богиней он никогда не играл «на смерть», как мог бы с другими, всегда относился к ней иначе и чем дальше, тем больше особенного прибавлялось в их отношения.
- Боюсь чего-то большего? – удивленно посмотрев ей в глаза, теперь упираясь руками о кровать. – Думаешь, я боюсь любви? – поняв о чем она, Кощей рассмеялся и поднялся на свои две. – Я не боюсь ее. Просто опасаюсь, так как видел на что способно это чувство, как оно уничтожает богoв, людей, города, страны и даже цивилизации. Оно несет беду тем, кто не достаточно силен, а сильных испытывает, затуманивая разум. – внимательный взгляд оторвался от Афродиты и уставился в пламя огня камина, потрескивающего рядом в постелью фаворитки. Кощей сделал пару шагов и опустился на пол, усаживаясь у огня. – Любовь – это огонь. – бог мести протянул руку и коснулся ней языков пламени. Способность удерживать холод и создавать лед позволяла совершенно безболезненно держать руку в пламени. – Оно спалит тебя дотла, если не способен контролировать это чувство. – Судя по уверенности, с которой он ласкал огонь и говорил, сам бог мести явно умел контролировать, не желая поддаваться этому чувству. – Хотя, - продолжил, подняв взгляд на богиню и сложив руки на коленях, - Ты же богиня любви, так что тебе и виднее. Впрочем, мне крайне повезло с отсутствием способности любить и быть любимым. – О, в этом он убеждал едва ли не каждый день с раннего детства. Младшему ребенку почему-то доставалось меньше остальных, даже славу собирали старшие братья и так длилось, пока он не обозлился окончательно, а став старше сумел разрушить их счастливый мир, пусть и не на долго. Но, после того все узнали кто такой бог мести, каким жестоким он может быть даже к своей семье. Ему не нужна была ни любовь, ни забота. Эти чувства давно умерли в душе Кощея, уступая жажде власти, собственничесву, злости и мстительности. Он посмотрел исподлобья на Афродиту и тряхнул головой.
- А ты всех так благодаришь или только мне перепало? – вернув любимый ехидный тон, расплылся стандартной усмешкой, словно и не говорил ничего пять секунд назад. – Если ты уедешь... – Интересно ей все таки стало, ага! Бог зла усмехается и качает головой, но все таки рассказывает дальше, - Есть кое-кто, обязательно скучающий по тебе, - это он про Людовика, а не про себя, как могло показаться, - К тому же, твое отсутствие угомонит недовольство, особенно, если пустить слух, что король тебя отослал из замка. Твое влияние на него станет только сильнее по возвращении, а попыток избавиться станет меньше. – Кощей говорил глядя ей прямо в глаза, совершенно серьезным тоном, без шуток и усмешек. Он не врал. И сейчас эта идея казалась ему еще удачней. Единственной проблемой было упрямство Афродиты, но как с этим справится он уже знал.
- Скажи мне, богиня, - волк подсаживает к ней ближе, на столько близко, что теперь может убрать упавший на лицо волосы, разглядывая прекрасные глаза Афродиты, - Почему ты не хочешь ехать: просто вредность или есть еще что-то? – пристально смотрит, так близко, едва ли кто-то бы усомнился, что этот мужчина собирается поцеловать красавицу, но едва ли кто знал, что это бог мести и так банально не повел бы себя. Хотя, банально – это не синоним плохо.

+1

12

- Допустим, ты любишь ненависть к себе, любишь, когда тебя считают скотиной... - она остановилась, спокойно смотря в его глаза. Да, даже без этой ненависти, она может просто так взглянуть на него, и, не отрываясь смотреть. Ненависть, никогда бы не сделала ее смелее, хотя было наверно, но немного. Сама по себе Афродита не отличалась пугливостью. Она боялась только в редких случаях, в особенных случаях. - Я итак не боюсь смотреть тебе в глаза, или кому-либо еще. И в обычной жизни, я могу с вызовом смотреть. Так же как и страх, ненависть это эмоция, или даже иллюзия, от которой можно легко избавиться. - богиня заканчивает и смотрит внимательно на Кощея. Он так близко, и словно демон, нашептывает что-то ей на ухо, старается истолковать все что можно, доходчивее, чтобы Афродита поняла, наконец. Он этим живет. Она поняла это давно, не нужно было повторять, чтобы до конца осознать. Кощей очень часто доказывал ей это, она видела, за три года так много, что могла бы с уверенностью сказать, знает его как облупленного. Но все же тайны бывали, и когда они открывались, было забавно их по обсуждать. Он отстранился, и стал говорить ей о чувствах, в основном, о любви. Афродита присела на кровати, следя за ним, как он отходит, приближается к камину. Его лицо, быстро меняется, он становится задумчивым, кажется другим, не таким, каким был до этого. Жестокость ушла, остались воспоминания, желание показать ей, богине любви, что кроме ненависти ему ничего не нужно, и то, что он уверен - любовь кроме как боли ничего не может принести. Как же он ошибался, но стоило ли переубеждать его в этом? Похоже, было бы на то, что Афродита старается защитить собственные силы, и указать, на нужность этого чувства. - Я говорила не только о любви, Кощей. Но и о других чувствах, которых ты записал в ранг, наверно слабостей, в жизни не только человека, но и бога. - она удобнее садится на кровати, а потом сползает с нее, оказываясь на полу, так же как и Кощей, только не приближается к нему, остается на расстоянии. Смотрит тоже на огонь, и любуется им, не зря, говорят, что можно смотреть вечно на три вещи: "как горит огонь, как течет вода, и как другой человек работает". Афродита лишь усмехается, когда Кощей говорит о том, что такое любовь. - Подумать только. - на ее лице улыбка, которая одаривает после Кощея. - Даже бог мести, думает шаблонно. Неужели люди и боги даже не способны подойти к этому чувству с другой стороны? - она смотрит немного вопросительно, и даже чуть удивленно. Не чувствует ничего, ни оскорбления, ни других схожих чувств, просто удивлена. - Да, любовь это болезненно... И порой даже смертельно, но неужели другие чувства, такие как ненависть, не могут быть болезненными и смертельными? - выдохнув, богиня снова смотрит на огонь. - Не обязательно контролировать любовь, чтобы добиться от нее нежного, прекрасного, сладкого, а не смерть... Просто не нужно бояться окунаться в омут с головой. Тогда реальность совсем не исчезнет, и разум не затуманится. - Афродита прекращает говорить, и смотрит на свои руки, когда Кощей говорит совсем о другом. Сейчас, ему приспичило снова вспомнить поцелуй. - Ага, перепало только тебе, боюсь я сегодня слишком добрая. Так что не обольщайся. - она немного щурит глаза и смотрит на Кощея, в ожидании ответа на другой вопрос, который теперь ее беспокоит больше всего. Уехать из дворца, можно было бы, без подозрений, но теперь, когда она так резко заявила, что не хочет уезжать, Кощей естественно может что-то да приметить, и богине этого не нужно было. Она должна была остаться незамеченной для него, и его темной души, возможно, так будет даже проще. Слушает его внимательно, даже не перебивает, и пытается вникнуть. Да, возможно он прав, и говоря о Людовике, и о том, что ее влияние на него увеличиться, и о том, что слухи притихнут, голоса замолкнут и больше не станут искать прекрасную фаворитку короля, так как ищут сейчас, и с той целью, какая есть сейчас. - Допустим. - кивает богиня, и смотрит снова на Кощея. Его последний вопрос ставит в тупик. Вот он, словно на допросе, теперь богине не отвязаться, но нужно вести себя спокойно. Смотрит голубыми глазами на него, не отрывая взгляда от его глаз. Вздыхает, и поправляет на себе одежду, словно отвлекаясь от того, что нужно что-то ответить. Она вообще не обязана ничего ему говорить, если не захочет, и пусть думает о том, что первое в голову придет. - Я поеду. - утверждает богиня, и смотрит снова на бога. - Вредность, скорее это самый верный вариант. - уточняет, не забывает о его вопросе, и улыбается. - На сколько мне уехать? - странно, но мысль, что она не будет видеть его, заставляет лишь уповать на то, что срок ее ссылки будет не велик. И почему возникает желание остаться, почему хочется продлить этот душевный разговор? Когда он не похож на скотину, то даже очень привлекателен, даже для блондинки. Хотя, что это она. Этот мужчина не подвластен другим чувствам, кроме тех, которые он одобряет. Странно было бы и даже сейчас, для богини любви, надеется на что-то большее.

0

13

Свое мнение  у Афродиты естественно имелось – куда же без него, да еще и в любви. И все же Кощей послушал ее слова, глядя на огонь, такой манящий и успокаивающий, отбивающий ритм языками своего пламени. Он казался таким нежным и мягким, как сама богиня любви, но так же, как и Афродита, мог больно опалить. Чернобог знал, ощущал всем своим существом, как эта женщина проникала в него, становилась чем-то особенным и неповторим в его жизни. Даже богини, с которыми ему доводилось водить романы не возымели такого эффекта, может в силу иных сфер деятельности, а может, в Афро и правда было что-то притягивающее лично для него.
Вечер становился не в пример спокойным, а это удивительное явление в общении двух богов. Философию о любви Кощей оспаривать не стал, ведь смысла это не имело никакого: все равно каждый останется при своем, как и в любом споре. Да и как ему судить об этом чувстве, если он никогда не переживал ничего подобного. А сейчас, когда она так близко и пламя в камине отражается в голубых глазах, он мог только любоваться этой чудесной картиной. Так бы и смотрел, если бы она не удивила своим внезапным согласием. Взгляд сфокусировался, быстро перерабатывая информацию и удивление.
Кощей вдруг подумал, что не хочется ее отпускать, скорее, оставить тут, рядом, постоянно на глазах. Всего лишь желание, мимолетно, незначительно, но выразилось касанием ладони ее щеки, мягкого проглаживания. Бога мести как подменили. Безжалостный убийца, он вдруг стал нежным и ласковым. Только с ней.
Необычно. Волк так свободен, он вольный, он живет в снегах и холоде, всегда одинок. Никто не сможет его удержать, ни единая цепь, ни самый надежный ошейник, но она не держала. Как же было приятно вернуться к ее теплу и свету, греться, словно у этого камина, свернувшись дремлющим волком. Ее рука так ненавязчиво и ласково касалась жесткой шерсти зверя, дарила покой измученной темной душе, согревала холодную душу. Потом он встанет и снова кинется в бой, без сомнения и сожаления истребляя противников, но у него осталась она.
Темный взгляд замер, а бог зла подвинулся еще ближе, заново сокращая расстояние, ощущая как воздух колыхается от ее слов. – Думаю, месяца два. – смотрит на нее, ждет очередного протеста, а тем временем склоняется все ниже к ее губам, пока наконец не касается их своими и  сладкая дрожь пробивает все тело. Мягкий, не завершенный и требующий продолжения поцелуй ярко обжег губы и приятным сладким привкусом напомнил отличное вино.
- Столько интересных людей ищут с тобой встречи и там, в замке, ты сможешь их принять. – Продолжил бог, разорвав поцелуй. – Тебе не будет скучно, а вдали от замка еще и безопасней. И место твое тут никто не займет. – Это не добродушие Кощея. Он знал, что с ней силой не получиться, а доводы могли подействовать. Поцелуи, однако, в план не входили, но удержаться он не то ли не мог, то ли не хотел. Буря внутри, вызванная прикосновением к ней, назревала, уже поднимая ураган и шальной ветер.

0

14

Месяца два. Как много сейчас показалось это, каким далеким будет тот момент, когда она снова вернется сюда, во дворец, снова ступит своими ногами по этим коврам, и займет эту комнату. А возможно, уже никогда не займет, потому что это место доверят другой женщине, более проворной, и податливой на приказы Кощея. Тогда, имея при себе достойную карту, он сможет сыграть по своим правилам, на поле, которое готовил три года. Что же, раз уж она уже согласилась, отказываться не было смысла. - Два месяца, так два. Чего терять. - последние слова она произнесла тише чем остальные, пока Кощей касался ее губ, одаривая приятным поцелуем. Но почему-то этим жестам она уже не верила. Стало быть, отвечала просто ради того, чтобы понять, зачем он это делает, к чему все это, ведь пару минут назад, он был совсем другим? Бросаться из крайности в крайность его конек, да, он часто так делал, был сначала таким спокойным, нежным, дружелюбным, а потом обнажал свои клыки и говорил какой он на самом деле. Афродита уже с насторожённостью относится к нему, старается не подпускать близко, хватит с нее, ей такое обращение надоело. Надо отдохнуть, привести себя в порядок, и снова встать в строй, даже если придется всего добиваться с самого начала. - Мне совсем не важно, поставишь ли ты кого-то на это место пока меня не будет. Я просто приеду снова и мне не составит труда, разобраться с новой твоей подопечной. - она говорит ему это в губы, стараясь как можно увереннее, и четче доносить до него слова, чтобы он как следует, понимал весь их смысл. Правда, ей не составит труда снова добиться расположения короля, уж Чернобог мог поверить, она знала, чем удивить Людовика. Хотела ли теперь она уехать? Да, хотела, не то чтобы просто хотела, желала. Подальше от него. И в то же время, мысли все оставались с ним. Оставались с тем, кто запал в душу. Она полюбила его? Возможно, но взаимности добиться было бы сложнее, чем разозлить его, сейчас, пока они говорили, он четко дал понять богине, что ничего и никогда не будет чувствовать. Это только еще сильнее надломило ее, но, тем не менее, даже после такого, с гордым видом могла бы остаться не каждая. Только сильная женщина, а богиня любви уж куда сильнее, чем другие дешевки в этом дворце. - Завтра же отправлюсь. Нужно только некоторые вещи собрать. - богиня смотрит в сторону, а потом снова поворачивает голову на Кощея, и выдыхает. - Отдохнешь от меня. пару месяцев. - она усмехается, делая так же как и он. Ехидно подмечая реальность. Пока ее не будет, у Кощея появится много времени, чтобы сделать то, о чем он так желает, и добиться того, на что так рассчитывал. Возможно, Афро и нужно уступить, нужно вырваться из всех этих интриг, уйти пока что, ведь иначе, покушения на нее только больше станут. Проведя себе по волосам, а затем, распустив их, дав волю собственным локонам, Афро прикрывает глаза и приподнимается, смотря на Кощея, так спокойно, но в то же время, о чем-то размышляя. Сегодняшняя ночь будет очень тяжелой. Она пройдет в мыслях, обдумывании желаний, и мечт, которые возможно так и не воплотиться. Как странно, даже для богов, не все может свершиться. Богиня проходит в сторону кровати, и смотрит на нее. Нет, спать она не собиралась еще, да и вряд ли теперь она сможет заснуть. В ее голове кружились различные мысли, и только ей известно было, о чем они. Афро ведет взглядом в сторону камина и останавливается сразу же на Кощее, который теперь не так близко как был ранее. Она смотрит на него пристально, потом решает все же сказать. - Ну что, теперь меня спасать не нужно. - да, а жаль. Ведь даже для него самого, такой поступок был шоком. - Я думаю, можешь идти. Расслабиться, получить удовольствие. Наконец-то провести вечер и ночь так, как хочется, и как обычно. - улыбается, садится на край кровати, и проводит по платью, смотря все это время на Кощея. Что теперь делать? Не нужно делать из этого трагедию, в конце концов, ревность здесь совсем не нужна, и не к месту. Пусть даже и не похоже на нее, но ведь Афродита почему-то даже уловила этот привкус, эту горечь. Словно так надо, будто он не может принадлежать никому... Даже ей, как не странно, и это убивает. Становится не спокойно, и Афродита понимает, еще немного и ритм ее сердца будет отбивать что-то типа сальсы, или другого подвижного танца, поэтому нужно было как можно быстрее выпроводить бога мести, чтобы он не заподозрил что-либо. Ещё чего. Не нужно давать ему повода думать, что ей жаль уезжать отсюда, только из-за него. Даже не из-за Людовика, как должно было быть, а только потому, что ей не хотелось два месяца сидеть, словно взаперти и не иметь возможности поговорить с ним, побыть. Отвлечь от обычного распорядка дня, и просто помешать ему сделать что-то, именно так, как он это запланировал.

0

15

Чем дальше в лес, тем больше дров. Они, кажется, менялись местами: на сколько разгоралось пламя внутри Кощея, на столько холодно реагировала на это богиня. Ему претила мысль отказа, он даже не расценивал такое решение как возможное, ибо либо соблазнял, либо брал, что пожелает вне зависимости от желаний другой.
Жар от пламени или внутри все так полыхало, но температура тела начала подниматься, он чувствовал, как набирает обороты скорый поезд, грозивший сбить ее с ног и не выпустить. Будь его воля, так не отправлял бы в замок, а она не понимает. Завела опять все ту же шарманку и никак не умолкнет.
- Я же сказал, что твое место останется не тронутым. – твердо повторил Чернобог, глядя ей в глаза, на этот раз без прежнего воодушевления. – Даю слово. – раз уж не верит просто так, то он мог и дать нерушимый обет бога, лишь бы она умолкла с этой неуместной трескотней. Любые слова были лишними, звучали неуместно и дико, они резали воздух слишком громким звуком, остротой интонации и нежеланием быть услышанными. Афродите не терпелось доказать ему свою силу, самостоятельность, но угрозы не действовали на волка, а все ее заверения о способности повернуть Людовика в свою сторону были не нужными – он и сам знал про ее таланты.
Как от алкоголя глаза полыхнули, стоило богине подняться и отойти. Такое категорически не нравилось волку, а самое странное, что отдыхать от нее не хотелось, ведь только сейчас Чернобог заметил, как скучно будет теперь во дворце. Ссоры, скандалы или просто прогулки, но удавалось им это отлично и всегда переполнялось эмоциями всех цветов и оттенков. Теперь же скучное течение жизни замка и дешевые сплетни людей, не представляющих интереса для бога. Он поднял взгляд на Афродиту, недовольно щурясь и тоже встав с пола.
- И то правда. Наконец никто не будет пилить меня по ерунде. – ядовито замечает Чернобог, добавляя и улавливает взгляд Афродиты. Она хочет что-то сказать? Внимание бога было полностью приковано к ней сейчас, так что он почти с интересом случал, одевшись в снисходительную улыбку существа, ставящего себя выше остальных.
- Могу идти? – вскинув брови, переспросил бог мести, - Хорошо, что ты позволила, а то я не знаю, как жил бы дальше! – недовольно прорычал Чернобог, обдавая ее холодным взглядом. Она пыталась его выпроводить? Предлагала уйти, после того, как несколько раз за вечер ответила на его поцелуй! Это возмущало до крайности, он начинал беситься и выходить из себя, стиснув зубы. – Ладно. – улыбка едва ли не со скрежет озарила лицо бога. – Тогда сладких снов, богиня. – На этом он развернулся и не оборачиваясь вышел прочь, останавливаясь за дверь и прислоняясь к стене. – Надеюсь, это будут кошмары.
Что на него нашло! Кощей прикрыл глаза, все еще слыша ее последнее предложение, так выбесившее его. Афродита даже не выгоняла его, скорее, предложила это как вариант, но бог уже был слишком взбешен сегодня, чтобы различать такие полутон и понимал все в крайностях, теперь закипая, ощущая жжение по телу и горячую кровь, обжигающую вены. Ну нет! Так не закончится!
Прошло не больше пяти минут, когда дверь в спальню фаворитки снова распахнулась и в нее влетел бог мес ти, смачно хлопнув той самой дверью. Он был на пике своей агрессии за сегодня, сгорал в эмоциях снова и снова, но пришел не за убийством, не собирался причинять ей вред. Быстрым шагом уничтожая расстояние, он настиг богиню и не останавливаясь впился ей в губы, не так как раньше, не мягко, а настойчиво, властно, лишая выбора и шансов вырваться своими цепкими объятиями. Он целовал ее словно в первый и последний раз одновременно: ненасытно, как изголодавшийся волк.
- Ты сказала: «провести вечер и ночь так, как хочется», - оторвавшись лишь через несколько минут, Кощей заговорил тихим голосом, не разрывая объятий, - Вот тебе ответ. Я хочу тебя. – пальцы сжались на плечиках платья и дернули в стороны, заставляя ткань с треском расходиться и падать вниз, избавляя богиню от кучи ненужных юбок. - Хочу. Желаю. До безумия. И за это ненавижу! – Теперь он мой подойти ближе, прижать ее к себе всем телом и ощутить ее приятное тепло, снова накрывая губы Афродиты своими, прикусывая и снова целуя, путаясь пальцами в золотистых локонах богини.

0

16

По ерунде? Она не пилила его по ерунде, с чего это вдруг? И тут же Афро хотелось возмутиться, но она не стала, только лишь прищурилась, и осмотрела мужчину, желая чтобы он поскорее скрылся с глаз долой. Да, пусть идет по своим делам, спит с фрейлинами, и делает что-нибудь там еще, больше не беспокоит ее по пустякам. Афро твердо решила, что теперь, выкинет все мысли о нем, больше и думать не будет. Никогда, и ни при каких обстоятельствах. Какой же дурой она была, что решила, а вдруг у них что-то да может получиться? Вот, что с ним снова происходит? он теперь не доволен, что она его выгоняет, что заставляет уходить? С чего бы это ему так реагировать на то, что она сказала. Неужели она задела его чем-то. О, бога мести можно задеть? Выдохнув, и закатив глаза от его слов, девушка приняла пожелание приятных снов, и проводила его своим пристальным взглядом за пределы комнаты. Стало как-то легче, да, вроде как даже свежее. В комнату ворвался морозный воздух, ночной и Афродита вздохнула его, прикрывая глаза. Все было закончено завтра она отправиться в другой замок и больше не будет видеть его наглого выражения лица, рядом с собой. Пусть даже не смеет приезжать и навещать ее. Нет, да и не сделает он этого. Это же Кощей. Но что вдруг? Дверь в комнату распахнулась, и Афродита дернулась, оставаясь, тем не менее, на месте. Словно всадник, без белого уже коня, Кощей оказался на пороге комнаты, и с шумом закрыл ее за собой. Ого, это еще что за номер? Сколько эмоций, да он весь просто горит из-за них. Что за прелесть, никогда не видела такого Кощея, надо бы получше разглядеть. Он словно прочитал ее мысли, и уже спустя пару минут, сократил между ними расстояние, не предупреждая, впиваясь в ее губы с силой, и настойчивостью. Отпираться не было смысла, у нее не вышло бы сделать и шага назад, он словно держал ее своими крепкими, сильными руками, придерживал, чтобы девушка не смогла вырваться. Она и не могла. Афродита предполагала, что на этом все закончится, но, кажется было только начало. Чернобог сегодня уходить без трофея не собирался. Богиня любви, постепенно ощущает боль в губах. Они начинают ныть. С такой силой, он еще не целовал ее ни разу, не старался произвести на нее такое впечатление. А сейчас, произвел. Если честно, богиня любви была вне себя от удивления, она не понимала, что с ним случилось спустя эти пять минут, которые он видимо, провел у нее под дверью. Вроде не так много времени, а поведение изменилось, словно он думал об этом целый год. Афродита ведет по его плечам, но руки соскальзывают, потому что он отстраняется и начинает что-то ей говорить. Что? Он говорит, что хочет ее? Вау, вот это новость. Неужели все же решил сделать из Афро еще один свой собственный трофей, сделать из нее ту великую победу, которую не удалось сделать сегодня, когда разговор был об этом. Выдохнув, и почти не сопротивляясь, а возможно потому именно, что находясь в шоке, Афродита даже не заметила как с треском, ее платье упало вниз на пол, и юбки приникли к ее ногам, словно поклоняясь превосходному телу богини любви. Афродита в шоке, до сих пор, она не может никак собраться. Он что? Хочет ее, желает и поэтому ненавидит? Ну, неужели только сейчас, а может быть и ранее? Он целует ее снова, и отказаться от этого уже невозможно. Она обнимает его и становится еще ближе, уже ощущая его порывистое дыхание, едва различимое, едва лишь заметное. Афродита прижимается к нему и ощущает жар, которого не было ранее. Возможно, он появился здесь, в его теле совсем недавно. Возможно, все это не просто так. Но уже не важно, на самом деле. Афродита берет инициативу в свои руки, и снимает с него верхнюю одежду. Негоже ей одной быть голой, правда. Поворачивает его в сторону кровати, и сажает, усаживаясь сверху, на его колени, прижимает к себе одной рукой, а другой ведет по его груди, не имея возможности просто оторваться. Целует его губы, страстно, сжимая иногда их своими зубками, кусает, едва ли не до крови, оставляя следы, словно отметины. Настолько сильно она хотела его, так же как и он хотел ее. Словно это одинаковое желание, как раз и соединило их. Богиня любви укладывает его на кровать и нависает сверху, упираясь руками в грудь и не давая ему возможности снова сесть. Убирает волосы назад. Они все равно спадают, но щекотят грудь мужчины. Она опускается, и целует его снова. Целует еще раз и еще, пока не заиграется и снова не укусит за нижнюю губу, оттягивая ее на себя. - Не думай, что это вот просто так сойдет тебе с рук, герцог... - к чему она говорила это? Наверно ни к чему, а просто так. Улыбаясь и снова целуя его, придавливая еще сильнее к кровати, Афродита теперь уже точно не отпустит его. Никуда, по крайней мере, этой ночью.

+1

17

Мир давно не вертелся с такой скорость, давно не пылала душа бога, пока сердце отбивает танец в ритме танго. Он был опьянен, одурманен, эмоции, обычно сдержанные, сейчас рвались наружу и сбивали с ног. На сколько он мог быть циничным и жестоким, на столько самоотверженно и легко мог поддаться собственному порыву. Прямо, как сейчас.
Его одежда летит прочь, хочется целовать ее снова и снова, и в этой мысли он упускает момент, как оказывается на диване, любуюсь богиней, усевшейся сверху. Кощей расслабился, отвечая на ее поцелуй и  повалился на спину, сдавливая руками бедра Афродиты, гуляя по ее точеному телу без единого изъяна. Кровь шумела в ушах и он хотел довести ее до того же состояния, все сильнее углубляя поцелуи и раскаляя ее руками. Это было так естественно, так просто, словно предопределено кем-то свыше, кем-то неведомым, но с изрядным чувством юмора. Прижимает ее ближе, заставляя ощущать подскочившую температуру его тела, возбуждение и желание, такое откровенное и яркое, что могло бы смутить самых опытных женщин.
- И что же мне за это будет, м? – одним махом он перевернулся, укладывая богиню на подушки и нависая сверху, несколько секунд разглядывая словно жертву. – Какое искупление ты хочешь? – шептал, касаясь губами ее уха, шеи, опускаясь все ниже, с каждым поцелуем удаляя попавшиеся на пути остатки одежды. Она будет его. Сегодня. Завтра. Теперь навсегда. Может, Афродита еще не понимает, но Кощей уже четко отдает себе отчет в случившемся.
Дорожка из поцелуев катится все ниже, уделяя внимание округлой груди, задерживаясь и прикусывая немного, вырывая стоны, слыша отзывы ее тела. Он идет дальше, сжимает талию и ведет свой путь ниже к самым чувствительным местам, ждет резкого вдоха, оповещающего о попадании в цель. Ее тело становится горячим, поцелуи иногда переплетались с укусами и обратно, пока волк не возвращается тем же путем к губам, чтобы заново терзать их. Коленями он легко раздвигает ее ножки у ложиться между ними, придавливая ее своим весом.
Тихий стон вырвался из груди, когда он почувствовал ее возбуждение, ощутил желание, такое же, как его собственное, только сильнее прижимаясь к ней, снова целовал шею богини, прикусывая и пытая губы Афродиты, заново изучая ее тело, а потом переплетая свои пальцы с ее. Пожалуй, этой был самый интимный жест из всего, ибо такого он не делал ни с кем из своих любовниц. Но, места удивлению не нашлось, так как разум, чувства и тело были заняты совершенно иным. Хотелось коснуться ее везде и сразу, губы беспорядочно касались божественной кожи, а руки вольно скользили по гладкой коже, даря новые вспышки возбуждения, касаясь самых возбужденных точек тела Афродиты.

Отредактировано Chernobog (27.10.13 03:59)

+1

18

Ещё пару минут. Дай ей всего лишь пару минут, чтобы понять, чтобы осознать, что сейчас происходит в душе. Афродита сейчас мало что может точно сказать, и даже то, что было сказано, это то самое малое, что успела произнести, что успела выдать из себя, даже не думая о том, чем ему придется откупаться. Хотя, он уже все выкупил, он откупился уже давно, когда только согласился быть рядом, идти вместе к единой цели, получать от этого удовольствие. Без него, жизнь наверно потеряет всякий смысл. Так уж Афродита успела к нему привыкнуть, так успела привыкнуть к его выходкам, и терпеть их научилась, переживать. Не так как многие, не плакала ночами в подушку, не просила его перестать и больше не подходить, наоборот, даже тянулась к нему, сама, стараясь узнать как можно больше, именно то, о чем не знала до. Нужно ли было это, было известно только ей, и она делала так, как хотелось. Сейчас, ей тоже хотелось быть рядом с ним, отдавать себя, всю себя. В эти минуты, даже думать не было нужды. Все было словно на автомате, или тела просто знали, что нужно делать, то, что хотели делать. Сначала так страстно, так быстро, словно закружившись в быстром вальсе, они были рядом, когда Афродита еще находилась сверху, и руки ее блуждали по его телу, не желая отстраняться, не желая отдаляться. Он крепко сжимал ее бедра, при этом это не казалось жестоким, а даже наоборот, тело Афродиты начинало гореть, оно словно огонь, и его нельзя было потушить. Или можно было? Единственным нейтрализатором был Кощей, его тело, давало прохладу, давало сил, чтобы как можно дольше удержаться, чтобы не сгореть окончательно. Выдохнув, и посмотрев в его глаза, Афродита уже ничего не могла сказать. Не хватало слов, не было их просто, даже пригрозить ему было нечем, потому что как ни крути, каждый его жест, каждый жест Афродиты заставлял чаще дышать. Ещё пару минут, и Афродита оказывается на кровати. Она укладывается на нее так, как было бы ей удобно и ловит приятный поцелуй, страстный, манящий. Она не может оторваться от его губ, от того, как он бродит по ее телу, заставляя иногда содрогаться от накатившего возбуждения, от крадущегося по всему телу желанию. Да, Афродита желала его, она не хотела его отпускать, и не отпустила бы. Но завтра придется уехать, завтра придется покинуть этот замок, и оставить его тут одного. Что же, это для нее будет словно испытание. Афродита будет находиться в другом месте, а значит, будет переживать, и как раз там, сможет наконец-то решить, что же их связывает. Явно, это не просто единая цель, это и что-то другое, что никак не назвать иначе, чем легкие, едва заметные отношения. Только какие? Что это за отношения, что это за чувства? Афродита проводит рукой ему по голове, проводит по волосам, сжимая их своими руками, и немного оттягивая назад. Боже, что же он с ней делает. Тело поддается всем его движениям, всему тому, что он вытворяет. Странно, что до этого они никогда не думали о сближении. Или думали, только не давали знать кому то, даже себе, что хотят, желают, требуют. Сейчас, все было иначе. Можно было быть спокойными, расслабиться и получать удовольствие, которое для Афродиты, признаться честно, не мог донести даже король. Не то чтобы тот был плохим любовником, но с ним не было таких порывов, этой страсти, которая не угасала никак, никуда не могла испариться, даже тогда, когда желаемое было достигнуто, и размеренные движения, легкие такие, порой немного резкие, но кто за этим следил? Сейчас было важно только то, что душа летела где-то далеко над облаками, даже дальше, чем могли бы улететь птицы. Афродита осознала лишь одно, что хочет быть его, этой ночью, или потом тоже, не важно. Главное сейчас, сейчас заставить эту мысль остаться на пару минут. Оно подогревает, и тело начинает поддаваться движениям мужчины, поддаваться его ласкам, подыгрывать ему. Её руки медленно бродят по его коже, ощущая, как по его телу бегает ток. Он проникает в ее пальчики, пробегает по рукам, к сердцу, по телу. От этого она тяжело дышит, сжимая его своими коленками, прижимая к себе, еще сильнее, словно желая причинить ему боль. Но не такую явную, а приятную, страстную. Она приподнимает ножку, и кладет ее на поясницу мужчине, улыбается, едва касаясь его губ. Возбуждение нарастает, оно растет не по дням, а по часам, и это Афродиту выводит из себя. С каждым движением, с каждым действием, в комнате стремительно росла температура. Афродита уже начала немного уставать, ведь из-за нехватки воздуха даже начинала кружиться голова. Буквально еще пару минут, и тело богини словно отозвалось на возбуждение легкой судорогой. Еще один вздох, и, кажется, Афродита медленно засыпает. Закрывая глаза. - Я придумаю, верь мне герцог... придумаю. - открывает глаза, смотрит на него, ведет по щеке, и усмехается. Спокойствие, и умиротворение. Вот что приходит, после такой бурной страстной части ночи.

+1


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » Бодрящий коктейль "Aqua Toffana" [26.07.1748]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC