Вверх страницы

Вниз страницы

HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » Семейные ценности или пора делать ноги [28.11.2071]


Семейные ценности или пора делать ноги [28.11.2071]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s7.uploads.ru/t/6b5us.gif
Участники:Чернобог и Белобог
Время и место действия:[28.11.2071], Ула́н-Удэ́ - Восточная Сибирь
Краткое описание событий: Промежуточные итоги войны не могли радовать славян. Потеря численности сказалась как нельзя неудачно. А тут еще подозрительная вылазка Чернобога в тыл врага, в лице египетского пантеона. Что не осталось незамеченным со стороны Белобога. Тот решает что брат переметнулся на сторону главного противника и назначает встречу, дабы вывести Кощея на чистую воду.
Очередность постов:Чернобог-Белобог

Отредактировано Belobog (23.11.13 19:02)

0

2

Разгар войны, а Чернобог не весть где пропадает. Безответственная скотина, как его называл весь пантеон, наверняка, но так бы громко те не кричали, богу было начхать. Если в самом начале эта война еще имела смысл, то сейчас ее цели на столько сместились, что никакой рациональной политики бог мести тут не видел, как, впрочем, и смысла. Дележка территорий тоже не трогала Кощея – его удел Нави, там его дом, та  тепло и хорошо, грешники мелодично звенят кандалами и рабыни пышногрудые, а клочки растерзанной земли его не влекли, извольте. Чем занимался Чернобог, так это совершенно противоположным действиям по сравнению с остальными богами – он помогал тем, кто все еще приходил в его храмы, поддерживая страх и веру в себя, как и полагалось божеству. Лишним не будет в любом случае. Играть в казаки-разбойники бессмертной ватагой совершенно не представлялось богу зла интересным время провождением, к тому же стадный инстинкт ломиться всем пантеоном никогда не присутствовал в нем.
За столько лет жизни Чернобог ясно понял одно: никому нельзя верить. И своим он так же не доверял, а тем более единожды предавшим его братьям, а тем более другим пантеонам. Боги не способны, наверное, жить в мире, постоянно подставляя друг друга и строя козни. Не ты, так тебя и Кощей отлично понимал этот закон существования в мире, старательно поддерживал его и был главным фанатом, однако применение сего тезиса в условиях крайне нелепой войны было смешным. Пусть дерутся за свои песочницы, ему все равно. Сами спровадили в Нави, пусть теперь сами и выкручиваются как хотят. Единственное, что заботило Чернобога – это Морана и ее освобождение, но эта линия никак не соприкасалась с действиями пантеона, так что Кощей мирно занимался своими делами, отдаленными от славянских божеств.
Те самые дела, или просто так - как знать - заставили его отправится в пустыню и встретить того, когда не ожидал найти там.  Анубис. Нет, ничего странного в его нахождении на землях своего пантеона, просто Кощей как-то не расчитывал кого-то встретить в той глуши. Однако, случайность была удачной и эта встреча многое прояснила, по крайне мере для этих двух богов. Не о том речь, однако. После проведенного с пользой времени в землях египетского пантеона, Кощей отправился обратно, решив, перед очередным прыжком в дела войны, отправится на север страны, немного проветриться и поразмыслить над беседой с Анубисом и вообще последними переменами.
Он обратился волком и бежал очень долго, ветер свистел в ушах так сильно, что расслышать можно было лишь собственные мысли, а именно этого он и добивался. Несколько часов бега и темный бог обратился обратно где-то на севере, в Улан-Удэ, если не врала табличка минут тридцать назад. Кощей потянулся, разминая человеческие мышцы после волчьего бега и резко обернулся на звук шагов позади. Надо же! Кого принесла нелегкая.
- Чего тебе нужно? – нахмурившись, Чернобог не выказал даже минимальной радости при виде брата, хотя не встречались они уже довольно давно. И даже этого было мало! Надо было еще дольше не общаться! Но, Белобогу определенно что-то понадобилось, раз он потащился к брату и нагнал его в местах столь отдаленных.

+1

3

Примчался, как сивка бурка и плевать, что за этим  выражением стоит куда больше, чем было представлено в человеческом сознании. Точно так же, как и не подходило – мой брат был волком. Все чаще ловлю себя на мысли что тотемное животное не сильно ему и подходит, уж лучше гиена – хотя бы не вводит в заблуждение. А тут – картина в стиле символизма: Чернобог и Волк. Две разные сущности. Первый одиночка по своей натуре, подлый, эгоист, предатель, лжец, ловелас. Второй – обитающий в стае, верный семьянин. До сих пор в голове не укладывается. Кажется, нам нужно было поменяться тотемами – он больше похож на кота гуляющего сам по себе, нежели я. Так я думал несколькими часами ранее, пока случайно не увидел, что родной брат, оказывается, умеет играть в команде, вот только в качестве перебежчика. Во время разгара матча, переметнулся в команду более сильных игроков. Кажется это уже слишком. Вправлять мозги ему хоть кто-то должен, пока эта весть не долетела до славных ушей Сварога, вот тогда Кощею и несдобровать. И почему он меня не слушает, сомневаюсь, конечно, что мои разговоры приведут к хорошему результату, но попробовать стоило.   Сейчас же, когда он разъяренный стоял напротив меня, я невольно задумался над целесообразностью всей этой задумки. Чернобог в спокойном состоянии умом не блещет, то, что говорить, когда он на пике эмоций. Вот назло же сделает. Подхожу, протягиваю ему удачно захваченную куртку. – Я, конечно, понимаю что ты бог зла, мести и далее за списком. Но мне спокойнее будет если ты не станешь разносчиком инфекции. Отворачиваюсь, стараясь выкроить себе парочку лишних минут, чтобы лучше спланировать нужный вариант развития событий. Начиная от первых слов и просчитывая возможные реакции. Благо Кощея я знал достаточно долго, с рождения практически. Предлагаю войти  в дом,  все же было правильным выбрать нейтральную территорию для подобных действий. Скидываю с себя пальто, сажусь около камина, разводя огонь. Зная, что тот уж точно не будет против. Пожалуй, единственный источник света который был приемлем моему брату - пламя. В свою очередь я тоже был в восторге от игры теней отбрасываемых танцем языков огня.  Разговор предстоял быть длинным, нужно было хоть с чего-то начать, понимая, что он не сулил ничего хорошего. – Присаживайся, брат. Взглядом указываю в сторону стоящих кресел. Как же его распирает любопытство, оно злит его – на лице написано. Я не стану спешить, лишь по его прихоти, все пройдет именно так как я  запланировал. Наливаю коньяк, протягивая ему стакан, тут же отворачиваясь усаживаюсь в кресло, дожидаясь пока он последует моему примеру. Иначе, больше не услышит от меня ни слова.

+1

4

Все последние века для Чернобога оставалось загадкой, почему брат вечно находит себе приключения, при чем, в плохом смысле этого слова. Годы, даже столетия, разделившие известные события и нынешний день, притупили чувство ненависти, выпалили любое братское отношения, как июльское солнце испепеляет траву. Остались лишь покореженный куски, осколки былого в темной буде Кощея. Зачем Белобог каждый раз находит новую причину явиться и потыкать палкой в затихшие угли, известно лишь ему.
Тем не менее, светлый бог стоял прямо посреди зимней стужи, заботливо оглядывая своего непутевого младшего брата. Он снова провинился? Снова вероломный и безответственный, жестокий и подлый... Такими его ожидали видеть, таким он и был, ни капли не сожалея о своей участи. Пламя, горящее вокруг него всю жизнь только закаляло, со временем оранжевые языки перестали жечь, наоборот, ласкали, словно любовница.
- До чего же ты заботливый! – надевая куртку, искоса посмотрел на брата, но тот уже призывал переместиться. Куда того понесло с желанием поговорить Кощей знал и так – только домой. Братец был слишком педантичен, чтобы выносить сор из избы. Бог зла замер на секунду, глядя на место, где только что исчез бог, а теперь плясали снежинки. Сильного интереса не возникало, но все таки хотелось узнать по какому такому дивному поводу, его сородич явился в глушь Сибири ради единственной фразы и приглашения в гости. Может, накушался яду и это прощальный круг. Как жаль, что богов так не убить...
- Долго мы будем так бегать? – вместе со снегом, на пороге дома бога света, появился бог мести. Легкие снежинки тут же осыпались с одежды и обуви, исчезая в мягком ковре. – У меня есть дела поинтересней, так что не тяни. – оглядывая дом, Кощей прошествовал к креслу. Интерьер был симпатичным, ничего не скажешь, хотя и слишком светлым, как для бога Нави. Если бы не мягкий свет от огня в камине, глаза наверняка бы начали болеть.
Усмехаясь жидкости, играющей в пузатом бокале, Кощей посмотрел на брата. Коньяк был одного цвета с пламенем, огонь купался в нем и искрился, как ребенок в море. Вне всяких сомнений, напиток был не малой выдержки и сотни коллекционеров убили бы за него. Это одно из немногого, что все еще нравилось в брате: любовь к красивым и дорогим вещам, к шику и сытой жизни. Им привили это с рождения, как и пытались привить братские чувства и совместный друг. Хорошо, что именно первое выстояло. – Говори. – понюхав предложенный напиток, Чернобог так и не сделал глоток, вертя стакан в руках.

0

5

Чует что-то неладное. Вот оно хвалебное предчувствие волков. Меня всегда поражала его проницательность, ему всегда удавалась меня читать, словно раскрытую книгу, понимать с полуслова, полужеста.  Быть может львиную долю во всем играла родственная, я бы даже сказал «братская» связь. Вместе с самого зачатия, всегда неразлучны, так было. Сейчас бы я не применял даже эпитет в значении «семья». Слишком чужими мы стали. Мне не устраивал подобный расклад и я предпринял не одну попытку чтобы как-то возродить его доверие, но все оказалось безрезультатно. Во многом я был не прав, допуская раз за разом глупые делитанские ошибки, задвигая братские узы на новую полку еще дальше. Должно быть она уже покрылась не только вековой пылью, но и плесенью и паутиной заодно. Люди говорят что близнецы либо станут друзьями на всю жизнь либо врагами что любая вражда покажется обычным дележом лопаточки в песочнице жизни. По первому пункту мы пролетели, чуть ли не дальше чем фанера над Парижем. Второй, я даже не знаю каким словом это описать. Соперничество было изначально заложено природой, которая очень удачно посмеялась сделав одного близнеца – олицетворением всего светлого, другого – настоящим мракобесием. Затем еще ряд событий, которые отдалили друг от друга. Но назвать его врагом, для меня это слишком ярко выраженное определение, едва ли наши отношения можно было отнести к нему.  Как же ему неприятно находится тут,  так и не терпится убраться побыстрее, не честно брат, не честно. И в кого он такой нетерпеливый? Улыбаюсь доброжелательно, отпивая вновь из своего стакана, неустанно протягиваю паузу, наблюдая за тем как сужаются то расширяются зрачки того.  Забавное зрелище, но да ладно. – Да, я снова буду тебя поучать. Уж лучше я, чем это сделает Сварог. Меня ты хотя бы час вытерпеть можешь. – нахмурившись продолжаю. – ты переметнулся к Египтянам? Я видел тебя в компании с твоим закадычным дружком, как давно ты сливаешь им информацию? Решил в перебежчиков поиграть? Если честно, ответ меня интересовал меня меньше всего Забраться в его голову, понять о чем он думает, чем руководствуется, что чувствует – вот основная и пожалуй главная задача на повестке дня. Щурюсь, стараясь высмотреть на его лице хоть какое-то проявление эмоций, пускай гнев, злость – хоть что-то. Я искал подтверждение своих  догадок, а быть может, старался найти оправдание и доказательство собственной ошибки. Все же, несмотря на все пережитое, я продолжаю видеть в нем тот грамм хорошего, что еще теплиться в его прогнившей душе. Не скажу, что мне нравилось быть палачом собственного близнеца, но это была моей прямой обязанностью, данной мне от рождения, по праву кровного родства. Я хотел так же понимать его как и этот злополучный египтянин, к которому, я испытываю зависть. Ее самую. Все же он может похвастаться тем, чего мне уже вряд ли удастся достичь. – Я не прав? Или ты поражен, что твою конспирацию раскрыли?

0

6

Небольшое бревнышко треснуло и провалилось вниз всего костра. Огонь, чье мерное мерцание было нарушено, тут же вспыхнул, едва не облизнув внешнюю часть камина, заискрился и принялся недовольно ворчать характерным хрустом веток. Кощей готов был поклясться, что будь пламя живым, оно ругалось бы на ту самую ветку, так неудачно нарушившую покой.
Темный взгляд бога мести спокойно наблюдал за пламенем, изредка поглядывая в бокал и слушая брата. Внешнее спокойствие было лишь маской: лицо по привычке было холодным и отстраненным, даже взгляд ничего не выражал, кроме интереса к камину. Он слушал глупую речь брата, в душе поражаюсь размаху его заблуждения. Надо же было так все извернуться и преподать совершенно иным боком. Хотя, если уж от него иного не ожидают, то к чему сантименты, а объясняться никогда не было его любимым занятием. Хочешь перебежчика? Пожалуйста.
- Да, представляешь. – полнясь ехидством, он даже не пытался предать правдивый лоск своим словам. Пусть будет сарказм. Все лучше, чем правда. С Анубисом он встречался, чтобы узнать о делах в Египте после освобождения Мораны и погрома в царстве Селкет, но ни о чем об этом знать Белобогу не нужно, не полагается. – Тебе надо меньше следить за мной, а то гляди упустишь что-то действительно важное. – заговорщицки усмехаясь, Чернобог мысленно перебирал варианты «важного» и забытого братом с определенной вероятностью.
- Какие громкие слова, брат! – последнее ругательство звучало бы лучше, чем интонация с которой Кощей произнес последнее слово. – Видимо, ты хорошо разбираешься в этой теме.
- Вы со Сварогом можете делать, что вам угодно. Плевал я! – звякнув стаканом о столешницу, поднялся, порываясь свалить подальше. – Я в шоке просто! Моя конспирация раскрыта! Молодец. – Чернобог даже начал аплодировать брату. – Теперь я пойду и оставлю тебя наедине с твоим маразмом. – Который прогрессирует, очевидно.

0

7

Пожалуй, единственное, что он умеет делать настолько гениально так это оскорбляться. Не будь он богом вселенского зла, я бы заподозрил неладное, судя по тому, какой была ранимой натура младшего близнеца. Столько пафоса, брызги из глаз, пар из ушей, я мог бы смотреть на это вечно. Взбунтовавшийся ребенок, раскидывающий свои игрушки лишь потому что папа сказал «нет», на очередную просьбу купить новую машинку, потому что вчерашнюю он уже сломал. Так забавно, Чернобог никогда не повзрослеет и я вместе с ним. Вот он исток нашей слепой вражды. Вечно делим какие-то игрушки, только те -  стали более весомыми фигурами на шахматной доске жизни. Его мимика восхитительна, я всегда признавал за ним особый актерский талант, не будь он богом – без работы не остался бы, да и любовь фанаток была бы обеспечена. Даже вспомнился тот случай, когда Кощея остановила какая-то девица и попросила дать ей автограф, это после выяснилось что он уж до жути оказался похожим на актера Джозефа Моргана, сыгравшего в каком-то сопливом фильме про вампиров. Я даже после этого случая нашел этот фильм, как я смеялся, Чернобогу он бы уж точно понравился, особенно вражда между братьями. Такое ощущение, что сценарист просто подсмотрел за нами, правда минимализировав конфликты и показав слабую версию наших разборок. Вариант был неплох, даже несмотря на всю тираду глупых речей, порой light-версия моего брата меня начинала забавлять. Я уже невольно начинал подумывать быть может мне создать собственный сценарий, описав жизни и разборки богов – вот же актуальная вещь. Откидываюсь на спинку кресла, следя за гаммой эмоций заигравшей на его лице, столько полутонов в тембре голоса. Я даже невольно почувствовал себя виноватым, собственно, как оказалось я таким и являлся. Мое лицо изменилось, когда он проговорил свои последние слова, хотя с виду это было вряд ли заметно. Ставя стакан на журнальный столик, я отвожу взгляд, встаю и взяв кочергу, осаживаю пепел, тут же закидывая новый источник горения – бревна. Он же прекрасно осведомлен что на моей территории и покинуть ее быстро не получится, даже если желание этого начнет припекать. Мне незачем спешить, я продолжаю заниматься камином, отвлекшись лишь тогда,  когда пламя вновь выровняло свои языки, начиная уже новый танец. Палено затрещало, тепло и уют хозяйского дома был поддержан, теперь можно  было и возвращаться к разговору. – Далеко собрался? Или ты решил что можешь заканчивать разговор тогда, когда тебе это вздумается? –я   не был нацелен на шутки, настигаю его  прежде чем тот достигнет моей двери (стоило сделать поправочку на то, что я оградил дом он телепортации, вернее сгенерироваться в него можно было, но вот обратно, только пешком). – Если ты, как утверждаешь,  не связан  со всем этим, тогда что ты забыл в дуате, или как там его именуют египтяне? Ты слишком связан с врагами, даже если не помогаешь им, это чревато.

Отредактировано Belobog (27.11.13 11:06)

0

8

- Я могу делать, что захочу. – рыкнул на брата, недовольно сверля его взглядом. – Особенно, если ты несешь неведомую ересь, которую слушать у меня нет ни малейшего желания. – Благородный братец беспокоится за него и пантеон!. Это словосочетание порождало привкус крови во рту, он чувствовал, как сталь закипает в крови и руки чешутся сомкнуться на горле светлого бога. Раз за разом он находил себе проблемы да и только вот такими попытками чему-то научить брата. Дело даже не в постановке вопроса, а в подходе. Он изначально определил роль Кощея и теперь жаждал только подтверждения, чтобы лишний раз убедиться, какой вероломной сволочью являлся его братец. Заговори он просто о визите Кощея в Египет, без предпосылок и кидания в крайности, разговор принял бы совершенно иной оттенок, но нет. 
Чернобог всегда оставался изгоем, младшим, непутевым, неуправляемым сыном великого Рода, создателя мира или как там его обозвали люди. Дурацкое клеймо, содранное вместе с куском души, слишком много сил понадобилось чтобы отмыться и доказать миру, каков он на самом деле.
Злыми не рождаются, злыми становятся. Добра и света в его душе никогда не было, конечно, жестокость, нетерпимость, вспыльчивость, мстительно – вот характеристики присущие ему изначально,  и с ними он мог бы стать отличным противовесом брату, как и планировалось природой. Но, кому какое дело до планов вселенной, когда тут столько богов! Теперь они сетуют на него, считают скотиной и предателем, безжалостным, жестоким, способным в гневе натворить дел, от которых земля содрогнется. Все ожидания родни бог мести усердно подпитывал, не давая им ни на секунду задуматься о иной сущности волк или усомниться. Иного и не было. Больше не было. Все стало прахом, осталась лишь голая, как нерв, ненависть, немного притупленная веками.
- Какого хрена ты взялся меня поучать?! Жизнь тебя не учит. – развернувшись к брату лицом, подошел ближе. – Совсем с ума сошел или последняя извилина выпрямилась? Не знаешь, зачем я там был! Так пошевели своим серым веществом и поразмысли, где сейчас твоя племянница – моя жена. – Идиот, право слово. Он мог быть проницательным, когда хотел, видеть и понимать такое, что никто другой не смог бы, но его взор туманила ревность. Банальная братская ревность к Анубису, который всегда был ближе Чернобогу, чем родной брат, даже не смотря на хроническое недоверием всем и вся.
-  С врагами? – рассмеялся Кощей. – Я уже большой мальчик, брат, и отлично могу распознать тех, от кого исходит угрозы больше, чем полагается. – скривив лицо в насмешливой гримасе, отошел на шаг. – Война и пантеон меня не касаются. Вы можете копошится в своей песочнице сколько влезет, но не смей приходить ко мне и требовать обьяснений. Прекрасно знаешь, что не получишь ничего. – чиканя каждое слово, думал, почему он все еще тут, еще говорит с ним, вместо простого ухода. Гадкое чувство где-то внутри, слишком глубоко, слишком забытое и едва ощутимое, словно отголосок былого. Оно отличало брата от всех остальных, иногда в лучшую сторону, но чаще всего в худшую, ибо было окроплено воспоминаниями предательства, уже давно и не разрывно связанным с родней.

0

9

Как же он осточертел мне. Считает что ему дозволенно абсолютно все. Всегда строит из себя жертву. Вокруг все виноваты, все заисключением этого самодовольного ублюдка. До сих пор не понимаю, зачем я пытаюсь его образумить,  в действительности жизнь ни меня, ни его ничему не учит. Зачем вообще записался в добровольные ряды нянек темного существа. Эта ответственность – непосильная ноша, та плата, которую я вынужден платить за то, что называю его братом. Неоспоримое право от рождения.  Даже сейчас наблюдая за плевками оскорблений в мой адрес, я все еще стараюсь увидеть в нем что-то от того Чернобога которого я знал в детстве. Как же наивно с моей стороны продолжать отстаивать свои убеждение, было бы намного проще если бы я опустил руки. Пожал плечами и с толикой досады озвучил вердикт «Я сделал все что мог, но его уже не спасти». Я не давал клятву Гиппократа, я не выстраивал ложных представлений, не давал пустых обещаний, тогда почему я не могу позволить себе отпустить. Почувствовать свободу. Я светлый бог, олицетворение добра и мне по канону, как бы сказали в старину на Руси «Не положено, Царь-Батюшка». Хватаюсь за соломинку, - Брат, я не хотел. Прости, если оскорбил тебя. – неловкий момент, признание собственной неправоты, да если это исправит ситуацию я готов сотню, нет – тысячу раз извинится. Не исправит. Едкий взгляд, который не сложно узнать среди прочих не менее содержательных жестов из арсенала Кощея. Он всегда ждал подвох, всегда находясь на стороже, опасаясь подставить спину. И в этом есть и моя вина, так как же объяснить. Все попытки заканчиваются одинаково – неудача за неудачей. Дни становятся настолько банальными, что тошнотворно от невозможности избавиться от камня, висящего на шее. – Да, меня сжигает ревность, доволен? Я твой родной брат, а все что я имею  - это железобетонная стенка, возросшая между нами. Мне не перепрыгнуть, не перелезть, не сделать подкоп. Ты даже не слышишь меня, так что я буду использовать любую возможность, чтобы цитирую «нести неведомую ересь». Встаю с кресла, беря бутылку с журнального столика и выливаю содержимое в огонь, наблюдая за тем как вздымается пламя, охватывая своими языками железную решетку камина. Его искры перекидываются на ковер, тот вспыхивает, но был вовремя затушенным, предотвращая любые попытки огня  вырваться за пределы его темницы.  Нет желания поворачиваться, да и зачем собственно? Увидеть гримасы  ехидства на лице Чернобога, слушать я   и так могу, да и достаточно его знаю, чтобы воображение само дорисовало красочные образы его реакции. Хочет – пусть выметается, главное я уже узнал, остальное было неважно. Затея не провалилась и на том спасибо. Фенита ля комедия, аплодисменты, спектакль окончен. – Ты все сказал? Тогда можешь быть свободен. – сухой, деловой тон. Щелчок и входная дверь открывается сама по себе.

+1

10

Легко с братом никогда не было, даже в те далекие времена, когда пропасть обиды и непонимания еще не пролегла между ними. Белобог самым ненавистным членом семьи, его Кощей избегал больше всех, от него скрывался, как ни от кого другого, а все дело в двойственности отношения к брату. Проще было забыться гневом, чем понять его, а тем более попытаться простить хотя бы от части. Нет, прощения тот никогда не получит и всегда будет первым под подозрением.
Иногда все же получалось находить общий язык на некоторое время, пока память не подкидывала мысли о причине их разрыва и Чернобог снова возвращался в свой круг ненависти. Только не сейчас! Упрек, еще и такой, не мог оставить вне внимания бога мести, не мог остаться просто отзвуков и стихнуть в тишине.
- Ты жалок. – едко кинул в ответ на извинения. Холеная вежливость брата раздражала его, лицемерие, с которым тот просил прощения за слова, сказанные нарочно. Ведь знал, что обвиняет не по делу, а все равно сказал, чтобы теперь просить прощения? Очередной бред.
Но, почему Белбог не избавит себя от бремени брата, не забудет его как страшный сон? Мог ведь жить и не тужить, чем дальше от Чернобога, тем лучше была бы жизнь светлого бога. Ан-нет, братец упорно таскался, пытался переделать тысячелетнего темного бога, абсолютно состоявшегося в своих взглядах на жизнь, семью, отношения и мир в целом.
- Зачем????? – не выдержал Кощей, - Зачем тебе надо бороться с моей «стеной» и добиваться внимания? Ты хотя бы задавался вопросом, чего хочу я? А я тебе скажу: любую возможность надо было использовать гораздо раньше, а не сейчас, только чтобы вытащить из моей спины свой нож! – бешенный блеск потемневших глаз отражал пламя, горящее еще сильнее от вылитого туда спиртного. Сделав глубокий вдох, Чернобог заговорил гораздо тише. – Именно, ты родной брат, а все что ты сделал – предал меня, лишил меня брата! – на последних словах в голосе раздалось только обвинение, чистое, без примесей, почти такое, как у детей, искренне обиженных на несправедливость. 
Подойдя к огню, Кощей даже не взглянул на брата – не было необходимости. Ему хотелось оказаться ближе к пламени, ощутить его тепло, силу, энергию и свободу, провести рукой по рвущимся на волю желтым языкам. – Теперь я все сказал. – подняв наконец глаза на Белобога, оглянулся в сторону открытой двери. – Ты как ребенок, право слово! И как всегда само гостеприимство. – отступив на шаг назад, Чернобог собрался покинуть пристанище брата и забыть этот неуместный разговор.

0


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » Семейные ценности или пора делать ноги [28.11.2071]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC