Вверх страницы

Вниз страницы

HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » Toys of the Goddess. Act I. My diar son... [12.05.2065]


Toys of the Goddess. Act I. My diar son... [12.05.2065]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s3.uploads.ru/t/QMliJ.jpg
12.05.2065

Участники: Ares & Hera
Время и место действия: Башня "Вавилония", Нью-Йорк.
Краткое описание событий:
Море выходит из берегов, летят пылью по ветру горы и небо способно рухнуть на головы смертных. Но не разбить времени семейные узы бессмертных, что подобно стали сковали богиню-мать Геру и ее сына Ареса. С начала времен Царица Богов уделяла своему младшему сыну больше внимания, лелеяла его и потакала его капризам, при этом оставаясь строгой матерью. Даже спустя века сохранилась в ее сердце родительская любовь и теплота к своенравному и капризному богу войн и разрухи.
Очередная встреча в спокойном и тихом Нью-Йорке, отделенным от войны Тихим Океаном, в апартаментах верховной богини. Что принесет теплая беседа матери и сына?

***
10:10 a.m. Пентхаус, Башня "Вавилония".
Гера подставила лицо теплому ветру и ярким лучам, что легли золотой маской на правильные черты ее лица. День выдался ясным, но где-то за небоскребами Большого Яблока грозно гремела гроза и выли ветра. Это был дурной знак, однако богиня не приняла это во внимание, наслаждаясь ласковым солнцем.
Ее пентхаус занимал весь верхний этаж исполинского здания: двенадцать комнат и семь уборных, обширный внутренний дворик с бассейном и замечательная колоннада ведущая к небольшому возвышению у края крыши, откуда открывается замечательный вид. Гера любила это место, ей нравилось быть выше к небесам, будто Олимп вновь вырос из небытия и на нем все еще сияет золотом ее престол. Но не смотря на великолепие и роскошь в убранстве апартаментов, они были пусты и холодны, будто храм. Не было слуг, не было служителей, не было животных, даже любимых птиц. Порой это место казалось склепом, холодным, но залитым бесстрастным электрическим светом.
Красное вино искрилось в ее бокале, но она не торопилась прикасаться губами к чудесному напитку. Сын опаздывал, это было в его правилах, но отнюдь не в ее. Она ценила свое время, много больше чем любой другой бессмертный, что прожигал свою вечность в мотовстве и праздной жизни.
- Где же ты, мой мальчик, - одними губами произнесла женщина, устало коснувшись изящными тонкими пальцами виска, на котором среди золота волос скользила седина.
Богиня устала, прошел еще один год и, казалось, что века навалились на ее хрупкие плечи за него. Она выглядела много старше сейчас, понурая осанка, блеклый взгляд зеленых глаз, глубокие морщинки по уголкам глаз и губ, еще неделя и она превратиться в дряхлую старуху, которой впору уступать место в общественном транспорте. Пришло время посетить Канаф, покинуть безопасную гавань Нового Света и отправиться туда, где гремела война. Этот день приближался неумолимо и от этого становилось еще тяжелее, ибо придется просить помощи у дражайшей подруги Афродиты, дабы соблазнить после омоложения своего супруга, который уделяет больше внимания своим смертным любовницам, чем законной жене.
- Ты опоздал, Арес, - гулко отозвалась Гера, чуть выпрямившись в кресле и наконец поднеся бокал к губам, когда сзади послышался шелест шагов ступившего на ее территорию бога. Ее рука величественным и повелительным жестом коснулась подлокотника соседнего кресла.
- Садись, - велела она... мягко.

Отредактировано Hera (19.05.13 19:21)

+1

2

Шли годы, десятилетия, века.. а ничего не менялось. Они все так же оставались забытыми богами, чьи имена остались в учебниках для средних классов, чьи истории стали называть мифами и додумывать ним нелепые присказки. Нет, что-то изменилось, безусловно. Где-то там, за океаном,  народ понял, что помимо зверей из скандинавского и египетского пантеона могли существовать и греки. Понял и унес с собой в могилы под развалинами Европы. Его родной Европы, где только бог войны мог топтать человеческие жизни своими грубыми сапогами и орошать поля кровью. А он тут, скованный приказом Зевса, каменеет от бездействия, но все еще не может нарушить запрет отца. Бог войны выжидает, строя и перестраивая свои гениальные полководческие планы, ищет союзников, поддержку от любого божества, способного внести свою лепту в борьбу за их исконные земли. Строжайшей тайной держит Арес имена тех, кто легко примет его сторону, едва подвернется возможность. Но есть и те, с кем он ни разу не говорил на эту тему. Словно это табу.
Появившись в аккурат на пороге пентхауса матери, резиденции Царицы Богов, Арес хмуро огляделся и не встретив ни одной живой души, тяжелой военной поступью зашагал по квартире, повинуясь зову крови, к Гере.
Он остановился, едва услышал материнский голос. Владычица Олимпа сидела в плетеном кресле так же величественно и изящно, как на своем троне. Обида за мать отразилась на лице грозного бога в виде глубокой морщины на переносице. Не ускользнули от него и изменения в облике Геры. Но любящий сын, даже если он и бог войны, не смел бы даже намекнуть на едва заметный изъян в виде седины в волосах любимой матери.
Бог сделал еще несколько шагов и беспрекословно опустился в кресло подле матери. Его взгляд упал на бокал вина в руках богини брака. Горло стянуло жаждой и Арес налил и себе ароматного.
- Я не ношу часы, мама. - Ох, ну могла бы она уже примериться с его недостатками. Но мать есть мать, бессмертные родители воспитывают своих детей веками. А дети послушно внемлют им. Так делал и Арес, потому что Гера была первой женщиной, которою он действительно полюбил. Она и была долгое время единственной, которая приняла свое дитя таким, каков он есть. - Ты отлично выглядишь. Местный климат тебе на пользу. Ты хотела поговорить о чем-то?
Он никогда не умел выражать свои чувства. Был излишне резок и прямолинеен даже с теми, кто этого не заслуживал. Но за всей сухостью его фраз, в уголках губ и глубине глаз можно было различить теплые нотки.

+1

3

- Солнце сегодня особенно ярко, - щурясь словно старая кошка, отстраненно произнесла богиня, устремив взгляд изумрудных глаз на солнце, что лениво катилось по небосклону, проглядывая меж крыш небоскребов Нью-Йорка. Она даже не посмотрела в сторону родного сына, которого не видела уже много лет, казалось, целое поколение, можно было подумать, что урбанистическая панорама мегаполиса занимает ее много больше лица собственного дитя, - Знаешь, вон там на Тридцать второй улице, недавно снесли старое заброшенное здание католической церквушки, сейчас там строят храм. Правда не знаю кому, точно не мне, - голос чуть дрогнул, Гера всегда была тщеславной, - а вон там находится милый ресторанчик, очень милый и простенький, там подают греческие блюда. Ты помнишь Грецию, сынок?
Сентиментализм. Как это было не похоже на властную Царицу Богов, которая всегда вещает по делу и не тратит зря слова. Гера продолжила также мягко:
- О, это ласковое солнце, что светит круглый год. Мягкие влажные зимы и жаркие лета. Ты помнишь ту землю, что у нас отняли, Арес? - неожиданно голос стал требовательным, имя бога войны резануло клинком, сорвавшись с полных губ, - Сейчас там бушует война, северные варвары и песчаные дикари разрывают на части мир, который когда-то завоевали мы. Терзают нашу жемчужину, нашу Грецию. Но именно туда я должна направиться и мне требуется твой совет.
Совершенно неожиданный поворот, столь мягкий пространный диалог так резко перетек в требовательную и жесткую тираду. Гера решительно отпила алого вина из бокала и отставила его, повернув свое лицо к сыну и воззарившись на него серьезно.
- Каждый год, я обязана отбывать на нашу родину и с каждым годом это становится все сложнее и сложнее. Там много слуг и соглядатаев других пантеонов, там слишком... шумно, - голос богини дрогнул, на мгновение она стала похожа на простую смертную женщину в летах, которая очень огорчена и устала. Она прикрыла глаза, снова отвернувшись к солнцу и подставив под его лучи свое красивое лицо, - Потому я должна знать, что может меня ожидать там, мой родной. Я сама ведаю многое, но ты, Арес, истинный сын своего отца, ты ведаешь в войнах больше, чем твоя матушка. Расскажи мне, что творится за океаном.
Только мудрейшие знают, каково гордой Царице Богов просить о помощи, причем помощи у собственного ребенка, которого она сама поклялась защищать даже когда еще одна тысяча лет сметет с лица земли людские цивилизации. Но она не побоялась обмолвиться о своей поездке в Грецию. Все боги ее пантеона знали, что Гера ведает тайным магическим источником, который возвращает ей не только молодость, но и свежие силы, если кто-то прознал бы о нем, о его местоположении или хотя бы названии, то они могли бы давить на верховную богиню, играть на ее слабостях. Однако известны им лишь слухи и не единого факта. И сейчас Гера рисковала, доверив свою защиту другому богу, пусть и столь родному.
- Я надеюсь ты окажешь мне честь, сопроводив туда свою престарелую мать.

+1

4

Все было так постановочно. Точнее, так чувствовал себя Арес, будто он участвует в каком-то спектакле, играя слепую роль и не зная сценария. Он не знал, какого вообще явился сюда, не знал, чего от него хочет мать. Она словно даже не была здесь, устремив взгляд на горизонт, пронизанный кое где небоскребами. Бог войны безучастно проследил за ее взглядом, покорно выжидая, когда Гера покончит со вступлением и перейдет к делу. Ведь он явно не просто так здесь, оторванный от своих дел, коих у бога войны даже в мирное время превеликое множество. Он здесь и он ждет, так не в его стиле. Будь на месте матери Зевс, Арес уже давно бы отбивал ногой нетерпеливый ритм или барабанил пальцами по рукояти меча. Хотя, неудачный пример, последние пару тысячелетий от папочки не дождешься разговоров по делу.
Перенимая растянутую речь матери, до Ареса не сразу дошло, какие оборотны начал принимать их семейный разговор. Вопросительно вскинув бровь, как реакция на его имя, бог войны очень медленно кивнул. Нашла мать, кого за ностальгические ниточки дергать, лучше бы отцу мозг промыла. Он, Арес, вообще единственный в пантеоне, кто в курсе всех событий и всегда готов кинуть все свои войска и идти перед ними в любой момент. О, да, он еще помнит о Греции.
- Там война. - Арес никогда не ходил вокруг да около. Никто не может сказать, в кого он пошел таким талантом. Бог войны явно выбивался из своей семейки тем, что всегда говорил прямо, что думал и не плел никаких интриг. - Земля пуста, едва ли в Европе уцелел хоть какой-нибудь городок. Сплошное месиво руин, поросших дикой растительностью. Уже нет той прекрасной Греции, нам некуда возвращаться. Ты хочешь посмотреть на это своими глазами? Я могу устроить, но это будет лишь одно место, куда мы переместимся и откуда исчезнем, оставаться и разгуливать там - опасно для богов.
Он нахмурился и сделал большой глоток вина, совершенно не беспокоившись о том, что не распробовал напиток. Отправиться в Грецию довольно легко, остаться незамеченным - практически невозможно. В божественной голове закрутился не менее божественный план. Так Арес делал всегда, отправляясь на родину, так можно поступить и сейчас, раз матери в голову ударила ностальгия. Он может связаться с Эридой, чтоб она отвлекла воюющие стороны конфликтом. Уж сколько раз так делала, а все еще никто значения не придал. Копаются в священной земле греков, бессмертные солдатики. Он аж фыркнул, представив себе эту картину.
- Куда нужно тебе? Олимп, какой-то храм? Предупреждаю, мы можем не застать то, что так жаждешь ты увидеть. - Арес с толикой грусти усмехнулся и поставил бокал на столик. - Слишком поздно, всем лучше остаться здесь.

0

5

Гера порой поражалась тому, каким тугодумом бывает ее милый Арес. Верно, мужчина не должен быть умным, для того есть женщина, но соединить воедино два кусочка простейшей головоломки, где один кусочек - это необъяснимое омоложение Геры каждый год, второй же кусочек - это то, что ради омоложения она покидает безопасные земли Америки. И он спрашивает про храм? Не зря воинственный бог обладал поистине потрясающей смекалкой и тактическим чутьем, однако его дело война, а не загадки.
Мать с легкой жалостью во взгляде посмотрела на сына, мягко улыбнувшись одними только уголками губ, четко обозначив на щеках глубокие морщинки.
- О да, мой дорогой, - рука легко, словно летняя пташка, порхнула к богу, погладив его щеку и мужественный подбородок длинными нежными пальцами, - Храм. Храм юности и вечной красоты, о таком храме мечтала бы любая смертная женщина, однако он принадлежит мне. Но все же мы должны туда отправиться, никто не посмеет поднять руку на священные источники. - голос чуть изменил интонацию, из покровительственно мягкого став уверенным, - Да и я умею защищать свои секреты...
Будто в надежде успокоить сына, которого овевают темные думы, по поводу ее путешествия, Гера подалась к нему и мягко коснулась губами его широкого лба под густыми кудрями.
"Они такие же буйные, как буен его нрав," - с теплотой подумала богиня, накручивая непокорную кудряшку сына на палец. Потом как ни в чем не бывало она отпустила ее, отстранившись от родного ребенка и сразу сделавшись отстраненно холодной.
- Расскажи мне все, что знаешь. В подробностях, - потребовала Царица Богов, гордо выпрямившись в плетенном кресле, - То, что Европу терзает война, я знаю сама. Мне интересно, чего я могу ожидать, вернувшись в Грецию, кого мне больше всего опасаться, а кто благоволит нашему пантеону.
В Гере чувствовалась деловая хватка, которая так странно сочеталась с ее нежной материнской любовью, что подобно вспышкам или порывам ветра чередовалась с затишьем и холодом ее постоянной маски, маски настолько прочной и старой, что для многих именно этот занавес стал настоящей богиней.
- Никогда не поздно, -тихий шепот сорвался с губ, словно шепот ветра, который начал завывать вокруг крыши, предвещая грозу и бурю, движущуюся из-за небоскребов на Нью-Йорк, - И я просто не имею права остаться здесь, не имею права медлить.

0

6

Арес вздохнул, он поднял тяжелые брови, с сомнением взглянув на мать. Ему было сложно понять, что так тянет Геру покинуть спокойную и очищенную Америку и непременно навестить храм. Юности ли, красоты ли – все уже разбито в дребезги. Проще построить что-то здесь, сделать из Статуи Свободы место поломничества или вообще забыть об этом. Пережитки древности, так считал Арес, с грустью наблюдая за рвением родственников отбабахать себе храм по-выше да по-краше. Ему, богу войны, было давно плевать, за пару тычячилетий он привык к забвению и понял, что никакие каменные дома не способны удержать величие богов. Все дело в людях, а люди, они, знаете ли, всегда вас найдут и усластят не только на жервенном алтаре, но и в ближайшей подворотне. 
Но, Арес  не до конца вник в слова матери. Услыхав про какой-то источник, бог войны сдвинул брови, стараясь отыскать в памяти какие-то упоминания и подсказки. Едва ли что-то разумное успело прийти в его голову, как мать коснулась его. Ох уж эти ее перепады настроения. Очень редко когда бог войны мог предугадать их и подстроиться, а сегодня все еще более стихийно. От неожиданности он напрягся, но нежность рук богини тут же сняло напряжение Ареса. Он вспомнил те далекие годы, когда они бывали с Герой часто наедине. Никто не видел богиню брака такой нежной матерью, как он, и никто не видел Ареса таким послушным и мирным, как Гера. Вот этот момент близости сына и матери, но такой короткий, разрушенный холодным отстранением богини. А Аресу так давно не хватало это, что он даже обиделся и откинулся в кресле, перемещая свой взор на панараму Нью-Йорка с высоты птичьего полета.
- Ты хочешь подробностей? За эти года война богов унесла столько жизней, разрушила столько городов, что не снилось всем прошедшим войнам вместе взятым. Поспорю, что Адольф от зависти перевернулся в своем гробу.. если, конечно, он у него есть. Египтяне двинулись на север, естественно, что наша земля стала у них на пути. Они как песчаная буря, захватили все, но когда она стихла, осталось еще много живых и не разрушенных городов. Но тут они встретились с северянами, которые имеют иную тактику – те пошли намеренно на наши земли, чтоб выдрать с корнем нашу культуру, пока папочка разбирался здесь с бунтарями. После стычки этих пантеонов от Греции не осталось ничего живого, местами, лишенная заботы Деметры, земля вообще превратилась в выгоревшую пустошь. Храмы разрушены и едва ли там остались нетронутые уголки. – он с сожалением посмотрел на мать, прерывая свой рассказ. Ну как донести до нее, что там им нечего делать? Как не расстроить в тоже время? Он смягчил свой голос, чтобы хоть как-то сгладить то впечатление, что мог произвети его жестоий рассказ. – Мама, скажи куда именно тебе нужно. Лучше я сам разведаю обстановку, а потом вернусь за тобой. Прямо сегодня.

0

7

- Это я знаю, дорогой, - оборвала своего сына Гера, нетерпеливо постучав пальцами по плетеному подлокотнику кресла, - Я знаю, что там война, что города разрушены и былая культура лежит в обломках, руинах старых городов, где когда-то кипела жизнь. Но это меня не волнует. Смертные сами виновны, они подвергли нас забвению ради ложного бога, объявили нас демонами и жгли наши храмы, разрушали алтари и крошили статуи. Этот исход легко было предсказать, мой мальчик, людей настигло возмездие, однако мы перестарались... руки богов слишком жестоко обошлись с ликом Матери-Земли, Геи. Глубокие шрамы покрывают ее, уродуют ее красоту, и в этом виноваты мы, слишком гордые и спесивые, чтобы уступить кому-либо, - в голосе богини послышалась неподдельная горечь, она действительно жалела, жалела тот мир, которым правила, жалела все то, что потеряла, но не жалела людей, которые больше всех пострадали в войнах бессмертных. Сердце ее было черствым, но она умела ценить и хранить то, что имеет.
Где-то за шпилями небоскребов зашумела гроза, Гера поежилась, она не любила рокот грома и сверкание молний, будто снова ее супруг поднял на нее руку и повысил голос. Несомненно Зевс имеет больше власти, когда бушует буря и очень неосмотрительно вести важные разговоры в такое время, когда каждый небесный дух может донести до ушей бога тайные речи.
- Ты не сказал мне самого важного! - женщина чуть выпрямилась в кресле, будто на троне, сжав до белых костяшек пальцев подлокотники, - С кем я могу повстречаться в Греции? Встретят меня копья валькирий или кнуты джиннов, запорошит меня снегом или песчаная буря накроет меня? Скандинавы или египтяне сейчас владеют той частью света?
Этот вопрос был немаловажен. От ответа зависела ее жизнь, ибо не равно мирно могут встретить ее те или иные боги. Когда-то давно, когда культуры эллинов и египтян сосуществовали мирно, достаточно мирно, чтобы не вгонять в глотку наконечники копий. Тогда между двумя пантеонами был заключен не явный, но и не холодный мир, хотя сложно сказать как может сохраняться холодность между праздными греками и страстными африканцами. А вот встреча со скандинавскими божествами грозит ей чем-то менее добрым: их культуры слишком разные, слишком сложно понять им друг друга, и уж точно невозможно друг другу доверять в той мере, чтобы повернуться спиной.
- Разведай, - приказала Гера, - Если ты не знаешь точно - разведай. Но я не откажусь от своего замысла, ты слишком мало понимаешь, чтобы уговаривать меня изменить решение, Арес. В старой Греции осталось слишком много того, что я не могу оставить.

0

8

- Я не знаю.- не без разочарования признался Арес. Трудно было признаться в это самому себе, не то что матери. Бог войны не в курсе этого вопроса, кто там сейчас обитает на его исконных землях. Впрочем, это была не его вина. Скандинавы и египтяне так непостоянны и бестолковы в военном деле, что власть над территориями переходит из одних рук в другие. Порой там и нет никого, не встретишь даже дикого зверя, но надеяться на это, рисковать, Арес не смог бы. Будь он один, не стал бы и переживать, но за мать он чувствовал какой-то трепет в душе. Ведь не часто она баловала его таким доверием - своей жизнью. - Сложно точно сказать, позиции меняются каждый день. Возможно, там никого нет сейчас, но и это не повод радоваться.
Арес, как и мать его, недовольно воззрился на горизонт, где небо полосовали нити молний. Ну и чего ему опять не сидится? Травит своими грозами чужой народ, вместо того, чтобы разогнать дикарей и вернуть свои земли. Нет, не понимал Арес политики Зевса. Не понимал ее с самого начала, когда майя подняли бунт и все бог Эллады были брошены на дальние берега, чтоб угомонить бунтовщиков. Пойди все иначе, как того хотел бог войны, сейчас бы греки занимали лучшие позиции и имели в своем подчинении больше земель, от берегов Средиземного до Северного моря.
Сын Зевса чуть придвинулся к Гере и накрыл своей ладонью ее руку на подлокотнике кресла.
- Я сегодня же все узнаю, мама. Наберись терпения. Мне кажется, я понял, о чем ты говоришь. - он заговорил на тон ниже, позволяя завлечь себя в интригу, излюбленную забаву верховных богов. - Я вернусь за тобой как только там будет безопасно.
Сжав руку матери, бог войны поднес ее к губам и с почтением и нескрываемой нежностью поцеловал. Конечно, он сделает все, что она хочет, потому что это единственная из Олипийцев, питающая к Аресу какие-то положительные чувства. Если надо, ради матери он поступится приказам отца и ввяжется в стычки воюющих пантеонов.
Он встал, соблюдая неписаные законы отошел на несколько шагов от матери и исчез в вспышке яркого голубого света. Его короткий путь лежал прямиком к городу Навплий, или к тому, что от него осталось за последние пару тысячелетий.

0

9

- Береги себя, - только и сказала Гера, когда вспышка света озарила крышу небоскреба и вслед за ней загорелась молния на небосводе, сопровождаемая громовым голосом ее супруга, который вновь бушевал. Женщина снова поежилась, сложив свои старческие руки на коленях и глядя уже не вдаль, за пределы ряда высотных зданий, половина которых пребывала в разрухе, другая половина восстанавливалась, обросшая строительными лесами, нет, она посмотрела наверх, на небо, взглянув в глубину сизых туч, будто глядя в глаза своего мужа.
На губах ее играла улыбка, загадочная и немного пугающая.
- Греми и дальше, мой драгоценный супруг, - с хрипотцой в голосе обратилась к пустоте владычица богов, подставив лицо налетевшему влажному ветру, будто чувствуя взмахи крыльев тысячи тысяч сильфид - шлюх ее царя, - Рокочи от гнева и метай молнии. Ты силен, ты могущественен, но это всегда было твоим единственным преимуществом... Ты глупец, мой драгоценный супруг.
Шепотом сорвались с ее губ последние слова. Ветер подхватил их, словно павшие осенние листья и понес далеко-далеко, играя с ними, дабы передать своему владыке их в точности. И он услышал похоже. Так как стоило ей произнести их, как начался ливень, мощными струями воды упавший на крышу исполинской башни нового Нью-Йорка, заставив Геру поспешно удалиться под крышу.
***
Европа. Греция. Навплия.
Бога войны встретил негостеприимный пейзаж: переплетение ползучих лоз и нависшие тяжелые ветви старых каштанов, уродливые камни окутанные в зеленый плащ из мха и лишайника, разбитые каменные лики древних героев и нимф. Когда-то эти каменные воины должны были хранить священное место от посягательств варваров, но они не справились с этой работой и на их изуродованных войной ликах навеки застыла непередаваемая скорбь. Ночь укрывала древнее место, когда-то процветающий городок стал руинами. Он и сейчас сохранил все свое великолепие, но оно стало едва узнаваемым, диким и скрытым под пеплом былого величия тех, кто обитал здесь. Прекрасный и мертвый.
- Кто здесь? - неожиданно послышался хриплый женский голос и за крайней колонной скользнула тень, едва уловимая.

0

10

Раньше Аресу даже не приходилось бывать здесь. Бог войны, представьте, не вездесущ и его глобальные планы по разрухе и кровопролитию могут не задеть какой-нибудь захудалый, ничем не примечательный городок. Хотя, столь ли уж он непримечателен и не случайность ли это, что грубые сапоги бога войны не ступали на эту землю?
По случаю возвращения на родину Арес облачился в белоснежный хитон до колен, закрепленный золотыми фибулами в виде оскала собаки и кроваво-красный хламис. Заметь его кто-то, сразу бы решили, что это ожившая статуя греческого божества, на это и был расчет. Если здесь были иноземные боги, Арес в последнюю очередь бы спрятался под отрепанным плащом или предстал в людской одежде. Он был богом войны, самым отважным из бессмертных греков, и пусть они не могут вернуться на свою землю, это еще не повод прятаться.
Под ногами его хрустнула сухая ветка. Священное оливковое дерево, когда-то раскинувшее свои ветви у храма, погорело у земли и рассыпалось у входа. Арес пнул ветвь к ногам какой-то статуи. По всем признакам это должна была быть Гера. Мать бы точно не позволила установить статую какого-нибудь бастарда или любой другой богини. Арес усмехнулся и пошел к ступеням храма. Общее его состояние не сулило хороших новостей для Геры, но кто знает, кто знает..
У одной из массивных дорических колонн скользнула тень и Арес услышал голос. А он-то подумал, что один здесь, среди почившего великолепия древней архитектуры. Но это явно не был бог.. Бессмертный вспомнил, что может быть заметен смертным и сделался невидимым, его шаги стали беззвучными даже раскатистый смех бы не услышали люди.
Сын Зевса поднялся наверх и заглянул в тени, отбрасываемые могучими колоннами. Старуха с трясущимися руками подозрительно озиралась вокруг. Ее потрепанная одежда выдавала в ней жрицу, что Ареса очень удивило. На дворе не то что война, сейчас 21 век, и подобные экспонаты не меньше, чем призраки прошлого. Бессмертный нахмурился, наблюдая за женщиной и не увидев в ней ничего опасного, пошел вглубь.
Удивительно, как этот храм почти не был задет войной. Если не смотреть на то, что за ним никто не ухаживал, он выглядел так, как в мирное время. Но и его успели превратить в туристический объект. Валялись ограждения, потрепанные ковры и таблички с описанием места. Но, Арес не стал вдаваться в детали. Свое дело он сделал, проверил, можно ли появиться здесь Гере. Он исчез в голубой вспышке, вновь переносясь в пентхаус Нью-Йорка. Бог оказался прямо в центре гостиной. Прошло чуть более получаса, за окном во всю стену барабанил дождь, а матери нигде не была.
- Гера! - с официально тона начал Арес, басом называя ее по имени.

+1


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » Toys of the Goddess. Act I. My diar son... [12.05.2065]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC