Вверх страницы

Вниз страницы

HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » Родственные души [27.06.983]


Родственные души [27.06.983]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Название эпизода: Родственные души
Участники: Хель и Фенрир
Время и место действия:  [27.06.983] - отдаленны норвежские фьорды
Краткое описание событий:
Тайно поспособствовавшая освобождению брата от злосчастной ленты, Хель ради своей же безопасности вынуждена была скрываться от него, не давая повода даже заподозрить ее в случившемся. Но даже у чудовищ есть родственные чувства и богиня не удержалась от возможности увидеть Волка на вольных лугах на лоне северного лета.
Очередность постов:
Хель / Фенрир

0

2

Одинокая темная фигура трепыхалась на едва теплом ветру, накрывавшего скалистый берег с моря. Норвежские фьорды были глубоки как реки, врезаясь в нежную плоть земли острыми расщелинами, не пускай бури и штормы внутрь, но утихнувший бешеный шквал иногда все же проскальзывал в эти тихие гавани что бы пересчитать иголки на стройных соснах.
Хель лениво задрала голову, всматриваясь ворочавшимся в темнеющей глазнице полуразшлозившимся глазом, в котором отдаленно угадывалась серая радужка, в высокое белесое небо, следя за чертящими дугу чайками . Их пронзительный крик был единственным источником звука, если говорить о живых существах в этой отдаленной части материка. Им вторили плескавшиеся у скал волны, перебиравшие ошметки белой пены, а на мелководье скользили среди камней безмолвные морские твари. которым и дела-то не было до случайной гости. В этой глуши даже великаны не жили, не то что бы люди, и богиня смерти с наслаждением внимала первозданной тишине, радуясь просто тому, что она была одна и что глаза непривыяно слепило благодатное северное тепло. Соленый бриз мягко перебирал ее волосы, на бледной щеке ласково играл солнечный лучик, теряясь в глубине изуродованного лица с другой стороны, но как бы там не было, но сейчас женщина наслаждалась и этим.
Птица в высоте завершила свой полет, исчезнув в лесной чаще и женщина вновь вернулась к зеленевшим склонам, по которым сбегал к воде мох и редкие невысокие травы, пробивавшиеся сквозь горную породу. Где-то здесь он сейчас обитал, одиноко хоронясь в самой темной части леса, не привлекая к себе лишнего внимания. Хель сглотнула и сердце забилось чаще. Сколько  же они не виделись? Век,два? Ей удалось вернуть ему свободу, но Хель скрыла от брата кто вызволил его, позволяя не мешкая исчезнуть пока асы не хватились плененного сына Локи и не бросились в погоню. Когда-то ему предвещали проглотить Солнце и Луну и если бы одна из его возможных жертв заметила эту вздымающуюся серую холку у горизонта, то Фенриру-волку было бы не сдобровать. Его сестра порывалась несколько раз отправиться на его поиски, рискуя быть застигнутой врасплох там, где не было причин для ее службы, но она всякий раз удерживала себя по иной причине: Хель не находила слов, что объяснить почему она так задержалась. Их отцу не удалось помешать асам набросить на шею своему сыну волшебную ленту, выкованную цвергами, а сестра сама оказалась в тот миг слишком далеко, что бы успеть и предупредить его. А затем.. Богиня сжала зубы, не давая волю своим чувствам и напоминания себе, что каждый бы из них тогда поступил бы так же - дети Локи не были отличались теплыми  чувствами друг к другу, но что-то спонтанное и естественное иногда пробивалось сквозь крепкую броню безразличия. Как тогда, когда Хель отправилась к славянам в поисках Алконост и ее волшебных яблок. Хорошая была прогулка, стоит заметить, познавательная..И к слову, успешная до невозможного - ей удалось найти не просто молотильные яблоки, в руки повелительницы Хельхейма попала живая вода, которая смогла разрушить древнюю магию и освободить ее брата. Ночто бы протянуть руку и помочь подняться с колен.. Нет, на этом вся ее храбрость закончилась, уступая место страху за себя и эгоистичному ужасу перед случился, в котором ей было страшно признаться даже самой себе. Богиня похоронила эту тайну в глубине своего сердца, не позволяя себе даже касаться  ее до лучших времен, когда Смерть снова будет способна что-то почувствовать.
И вот теперь Хель не смогла удержаться, все еще мотивируя свое появление здесь только лишь желанием вновь ощутить под ногами мягкую траву да вдохнуть свежего соленого воздуха. В глубине своего черного сердца дочь Лки теплилась надежда увидеть волка хотя бы на мгновение, вдалеке, просто встретиться взглядами и все. Нечего большего, что бы никто не узнал и они избавили друг друга от неудобных вопросов, которые и так останутся без ответа.
Все-таки Фенрир был ее семьею, какою-никакою, но единственною. Это были единственные по-настоящему близкие ей создания во всех девяти мирах, чему даже она была рада. Тайно, робко, неуверенно, но до сих пор рада.

Стайка птиц с диким криком взметнулась вверх, уносясь в небеса и Хель повернула в тут строну голову, сбрасывая с себя марево воспоминаний. Не уже ли ее теперь бояться даже птицы, раз стремятся поскорее убраться от ее холодных пальцев, таивших опасность умереть от холода навсегда? Или просто зверь?

+1

3

Ветер бил в загривок, рвал густую шерсть волка, мчащегося, куда глаза глядят сквозь чащу леса. Снежные вихри, то и дело, вздымавшиеся под огромными лапами, остались далеко позади - они передали эстафету зелени лета, прохладной траве и более мягкому ветру. Лапы волка безжалостно ранили мягкий покров,  слегка влажный еще  в отдаленных частях лета, где северное солнце едва могло пробраться сквозь заросли. Он мчал во весь опор наперегонки с ветром, совершенно не видя вокруг ни преград, ни смены декораций, только он и невидимая цель впереди где-то там, далеко за горизонтом. Тишина вокруг вздымалась волнами от тяжелого дыхания зверя, тут же разлетаясь в страхе.
В этой дикой глуши огромное чудовище оставалось сокрытым от посторонних глаз, даже его пронзительный вой, разносящийся на мили вокруг, оставался незамеченным. Едва ли кто из богов, а тем более людей, решится забраться в такую северную глушь, что делало место идеальным для Фенрира. Сбежав сюда несколько веков назад, он точно так же мчался без оглядки (в частности на своего спасителя), лишь бы подальше от того проклятого места, самого ненавистного места – чертовой пещеры и цепей, продержавших волка больше тысячи лет. Кинувшись сразу бежать, окрыленный приливом адреналина поначалу, Фенрир быстро ощутил, как лапы отказывают от бега – не желают, не слушаются. Огромный волк падал, словно беспомощный щенок, рычал на себя и заставлял свое тело заново повиноваться. В этом всем радовало лишь отсутствие поблизости кого-либо, способного запомнить этот момент слабости и унижения жуткого чудовища скандинавского. Впрочем, огромный ком свалявшейся шерсти тогда мало походил на некогда велико зверя, способного ужаснуть скандинавских богов. Заточение, боль, страдания, ненависть, никто не выйдет прежним после такого ужаса.
Фенрир долго прятался ото всех, жил в лесу и долгие годы даже не пробовал применить свой человеческий облик, дарованный ему по какой-то крайне великой воле богов, ровно, как и «помилование». Тогда волк применял именно такое слово в описании своей свободы. По прошествии  же долгих лет стал склоняться к мысли об обычном страхе скандинавов. Если Фенрир и раньше был не подарок, то лютая злоба волка сейчас, помноженная на заточение и ненависть, способна была обратить увечье Тюра в легкую шутку на фоне остальных бесчинств.
Прошло около семи сотен лет, прежде чем Фенрир стал самим собой, почти прежним: таким же самоуверенным и недоверчивым, только более обозленным на всех богов, особенно скандинавских. Сын Локи с радость посещал соседние города, в одном даже обзавелся собственным жильем и стал все чаще появляться на людях. Новая цивилизация, ее шум и движение так ярко стала ассоциироваться с жизнью, что волк разделял свое время и силы меж двумя сущностями, четко ощущая затягивающий водоворот человеческой суеты. И все же, куда бы его не тянуло, а эти северные просторы были единым целым с волком, его продолжением, дополнением и домом. Тут он был вольным и свободным, он с легкость мой вот так выскочить на опушку леса и втянуть знакомый запах, подставив влажный нос ветру.
Огромный зверь жадно втянул воздух и дрогнул. Глаза впились в пустошь, простирающуюся впереди, но все равно не видел, только запах вел волка. Этот запах. Знакомый до боли, до исступления запах, он заставлял кровь в жилах застывать от ненависти, ком злости подкатил к самому горлу и свел судорогой. Лес дрогнул от протяжного глухого рыка чудовища. Птицы нервно взвизгнули и упорхнули с деревьев, затихая где-то в дали.
Дыхание оборвалось, волк напрягся и принял стойку для прыжка. Передним стояла родная сестра, дочь Логи и повелительница Хельхайма. Так же ненавистна древнему существу, как и весь пантеон, если не больше. Она ведь так старательно прикидывалась любящей сестрой, точнее старалась скрывать это крайне усердно, что в сознание Фенрира становилось крайним проявлением любви. Тонка игра у нее была, ничего не скажешь. Спасибо жизни и родне, преподавшим отличный урок по выживанию и доверию! Хорошего он ничего не ждал от кого бы то ни было, а любое явление кого-то из этой неблагодарной своры заносчивых тварей четко ассоциировалось с цепью и мечом в пасти. От воспоминаний волк ощенился, недовольно поднимая хвостом клубы пыли.  Ей не следовало приходить, не следовало искать встречи с тем, кто когда-то был ей братом. Волк припал ниже к земле и, блеснув по солнцу белыми клыками, прыгнул вперед на богнию…

+1

4

- Фенрир...
Это имя не срывалось с губ уже невероятное количество времени, миновав в тишине памяти чертово количество времени, за которое Хель пыталась выжечь из себя любую теплоту к нему, забыть о своем долге и о том, что семья не может просто быть когда-то, а что она есть всегда.
Холодные глаза брата, огромного животного, опасно поблескивали сталью, которая могла бы соревноваться яркостью с солнечным светом, но вместо того, что бы испугаться и отступить, его сестра только мягкого улыбнулась - вот оно, свершилось. Сколько раз она рисовала в своем воображении эту встречу, подбирала слова, жесты, доводы, взгляд. Богиня готова была бежать, готова была броситься на шею, но все это в воображении, но не жизни. Когда марево желаний спадало с ее глаз, то дочь Локи осознавала с горечью, что сказать Волку ей было решительно нечего. Нечего из того, что не противоречило тщательно выстроенному образу, тщательно подобранным чувствам и отношению к окружающим. Времена, когда она со смехом валялась с волчонком в высокой траве одного из девяти миров, где они втроем со Змеем играли в салки, все это давно исчезло под сильным северным ветром и вместо детей за спиною рыжего бога магии и обмана стояла Смерть, Мировой Змей и огромный Волк, которому суждено догнать Солнце и Луну, что бы заглотнуть их. Три опасности, три угрозы могуществу Асгарда над мирами, над возлюбленном ими Мидгардом. И эти дети приняли эту судьбу, это воспитание - разлученные, они быстро наловчилисьбыть сами по себе, скрывая что все-так и и им нужно протянуть ладонь и нащупать рядом руку брата или сестры что бы все угрозы мира отступили.
Женщина медленно повернула голову, затем весь корпус, не сводя с брата внимательного взгляда, выдающему бурливший в Хель азарт. Так же медленно опускаясь на одно колено, мягко отбрасывая назад полы плаща и обнажая белевшую кость, женщина гадала как поступит Фенрир. Броситься назад, укусит, напугает, загрызет? Станет ли задавать вопросы или оставит неверную сестру без ответов и с презрением удалиться? Ей бы сказать, что именно ее рука передала тогда живую воду, рассказать как она рисковала ради него в порыве сестринской любви и чувства вины, с какой радостью наблюдала издалека как лопнули путы и брат воспарял, но .. Они были детьми Локи, они не чувствовали ничего, кроме безграничной любви к себе и все это было слишком сложно для них, а главное - слишком унизительно, так что какая тут откровенность и теплые обьтья? В богине боролись два совершенно противоположных друг другу начала и она пока не знала которому подчиниться.
Хель медленно подняла руку, протягивая ладонь с чуть подрагивающими от нетерпения пальцами к огромной морде.
- Брат.. Как приятно видеть тебя... свободным...
Она была смущена, она была рада, но где-то за всеми этими чувствами скрывалось еще одно - чувство опасности, потому что Фенрир легко мог бы отхватить ее руку. Весело было бы узнать Тюру как пострадала его боевая подруга, вот уж точно ирония. Или того хуже..

+1

5

Внутри все закипало гневом от одного ее вида, переворачивалось, жестоко рвало из памяти картинки прошлого, затуманенного болью, кровью и страданиями. Он был уверен, что сестры не было рядом в самый ответственный момент его пленения, за что ненавидел и удивлялся одновременно. Хель, любимица Локи, ей бы потакать отцу, да помочь усадить на цепь буйного братца, но нет. У этой женщины были всегда свои планы, свое видение мира, крайне отличное от остальных и это Фенрир особенно ценил в сестре когда-то давно, пока они были семьей. Мысль о не знании сестры не посещала буйную головушку волка, его сознание быстро списало такое поведение на вселенский заговор и причастность Хель была установлена априори, как и всех скандинавов. - Предательница. – вырывалось в его голове вместо ее имени. Больше не было сестры, не было единственного близкого существа – ненависть и гнев, как червы выели в душе волка любые чувства к ней. И без того не слишком демонстрирующий свою привязанность, в данный момент Фенрир был очень лаконичным и красочным олицетворением чудовища, от которого надо держаться подальше. Всем и всегда.
- Свободным! Приятно видеть свободным? – голос бы оборвался от возмущенного выкрика, будь он сейчас в человеческом виде. Вместо этого Фенрир сморщил нос в оскале и вздернул морду, предотвращая любую попытку Хель прикоснуться к нему. Ей бы бежать, прятаться, молить, чтобы волку не оборвало тормоза в порыве гнева, так нет же! Упрямая богиня попалась. Тянет свои ручонки к зверю, словно история Тюра ничему не научила. – Глупая! – почти слышалось в его рыке, следом шаг вперед и белоснежные клыки блеснули в миллиметре от руки Хель - солнце, едва показавшееся из-за облака, ослепило волка и - тот промахнулся. Фенрир оскалился еще сильнее и взмах огромной лапы сшиб богиню с ног. Снисходительно созерцая, как скандинавская богиня падает, Фенрир почти улыбался. Ее рука сейчас же обагрилась: кровь шла из двух ран от плеча до кисти, оставленных любимым братом, безмолвно насмехающимся. Ее таким не напугать, однозначно. Подумаешь, царапина и кровь! Богиня смерти и не такое видела, наверняка, она же на свободе таскалась все сотни лет, что Фенрир сидел с заточении. Особенно за это он ненавидел весь мир и сестру в частности.
Поступок был слишком опрометчивый и дерзкий, как для изгоя всея пантеона, но особым терпение волк никогда не отличался, да и Хель знала на что идет. Он смотрел на нее и тяжкое дыхание вырвалось из огромной пасти. Сестра вызывала в нем невероятно смешанные чувства, Фенрир искал в себе ответы, разыскивал подсказки в прошлом, отчаянно терзал собственную интуицию и волчье чутье, наперебой кричащие с разумом категорически разные варианты потенциального развития ситуации. И все же, сын Локи взял от отца, помимо прочего, еще и любопытство, потому решил калечить сестру не сразу, а по мере необходимости.
Увы, привыкнув к возможностям человеческого облика, ему было проще общаться именно так, чем усердно подметать хвостом пол ради демонстрации недовольства. Спасибо артикуляции и лаконичности за его новую (относительно) возможность говорить, хотя, часто все таки действовал по принципу: оскал трехметрового волка – вместо тысячи слов.
Раздумывая лишь секунду, Фенрир медленно перевел взгляд на шум из леса позади Хель, улавливая запахи лисы или зайца, быстро копошащихся в опавшей от ветра листве. А вот и момент удачный! Стоило Хель отвернуться на звук, волк принял свой человеческий вид.
- Ты смерти ищешь? – над богиней раздался хрипловатый голос брата. Он отчетливо процедил каждое слово сквозь зубы, пронизывая их нотками северного холода и рыком, пусть не слышным, но явственно ощутимым. Фенрир сделал шаг назад, готовый в любую секунду вернуть разъярённого волка. Обманчивый облик человека не убрал ненависть в глазах, не поубавил гнев, лишь давал возможность преобразовать все в слова. Волк внимательно смотрел на сестру, -- Где свора божков для поддержки? – выпалил Фенрир. – Вы же только массово ко мне ходите. – паломники хреновы. Глаза полыхнули синим огнем, стихая под заполняющей темнотой его души.

+1

6

Человеческая форма...
Какая неожиданная форма решения проблемы с кровной местью всем и сразу. Что бы не марать когти, когда кровью родственников обагриться она? Разве не проще ли ломать кости, ощущая каждой клеточкою своего тела как они крошатся, как отчаянно бьется кровь, как рвутся мышцы? Человеческая плоть была куда чувствительнее к таким нюансам, чем тяжелая звериная плоть и обернувшись на странный, чужой в это ситуации голос, Хель с изумлением и  оторопью сейчас смотрела в темно-синие глаза, в которых не было больше места ни проблеску доброты, ни проблеску надежды на то,ч то брат заключит ее в свои объятья.
Собственно, это было не удивительно и она чего-то такого ждала. Чего-то такого жестокого, как кровоточащее, разодранное когтями плечо. Она догадывалась, что дальше будет хуже, но одно дело смотреть в глаза бессловесного зверя,  а другое сталкиваться с человеком, который был наделен способностью говорить. Слова порою рани куда сильнее любого взгляда, они оставались в памяти навсегда, как бы ты потом не ластился и не ласкал. И сейчас, все еще упираясь ладонями во влажную землю, переводя дыхание Хель с ужасом осознавала, что игра изменилась.
- Я и есть смерть, братец, - хрипло, но с кривою усмешкою произнесла богиня, перекатываясь на спину и все еще продолжая смотреть на статный новый облик Фенрира. Мышцы играли под кожею, он был высок, почти как Локи, глазами явно пошел в мать-великаншу и в них было столько же тьмы, сколько было во взгляде каждого из детей бога обмана. Было непривычно слышать звуки голоса после рычания, но почему-то это невероятно .. веселило. Интересно, а кто даровал ему такое счастье? Ужас постпенно отступал, оставляя настроженность.
- Сегодня я одна, Фенрир..сейчас только отдышусь и заключу тебя в обьятья..
Рана немного саднила, плоть затягивалась, но ветер ощутимо холодил пропитавшуюся кровью ткань, заставляя богиню чуть вздрагивать. Не то что бы ей было физически больно, но удар лапы был весьма ощутим, особенно по ее самолюбию, так что нужно было хоть немного привести мысли в порядок, осознавая что просто почесать за ушком в знак примирения не выйдет. Жаль, но что поделать, а значит нужно отдышаться и подниматься с колен, раз она затеяла эту игру. Начало положено и сбегать больше было некуда, особенно, если теперь эти глаза Хель может встретить в любой точке Мидгарда.
Женщина сделала глубокий вдох и резко села, положив кисти на колени, а затем медленно поднялась на ноги, что бы поравняться с братом.
- Поздравляю.. с этим, - и она указала на всего него жестом. Взгляд все еще изучающе скользил по крепкой фигуре, стараясь не скользить по лицу.
- Кому стоит сказать спасибо за такой шедевр, пока ты еще не решил разорвать меня на части, прежде чем я начну отвечать на остальные вопросы в состоянии разодранной туши?
Как же, наверное, они странно смотрелись со стороны. Кто бы заподозрил в нем лютого волка, а  ней его сестру? Уж скорее древнюю ведьму, соблазняющую своими речами храброго воина. Интересно, столь же благородным стала его душа вместе с таким впечатляющим внешним видом, или все-таки душа осталась прежней и как далеко Фенрир был готов зайти, что бы выместить свою злость на семью, когда под рукою у него была только сестра?

+1

7

Отвращение и злость захлестнули Фенрира, он чувствовал неизбежность высвобождения того сгустка агрессии, что дразнил его темную душе, щекотал нервы и выстраивал тараканов в голове стройными, радикально настроенными рядами.
Волк сверкнул ледяными глазами. – Ты ни черта не знаешь о смерти. – богиня она, как же. Играет в королеву ада с таким пафосным видом, словно познала истину своего дела.
Смерть. Любимое слово на протяжении веков, оно жило в нем, пропитывало кровь в жилах, постепенно превращаясь в мечту. Память тогда не помнила ни дыхания ветра, ни шелеста травы, ни вкуса нормальной еды; воображение то и дело рисовали картины счастья – глаза волка закрываются и он растворяется в вечной темноте, просто перестает существовать. Без боли и цепей. Но боги постарались на славу, заточая волка, и его жизнь обратилась вечной смертью. Некогда великий зверь превратился в миф, страшную сказку, обреченный доживать свои дни на грани двух миров. Покинув вековые попытки выбраться, Фенрир хотел было покончить со всеми муками раз и навсегда, но как бы волк не старался, ни обстановка, ни физическое состояние не позволял осуществить месту. И так он остался наедине со своей ненавистью, старательно взращивая ее и лелея по сей день.
- Последним, кто пытался заключить меня в объятия был Тюр. – на самом деле последней была горячая брюнетка, но к чему эти детали. Фенрир подошел на шаг, наблюдая за попытками сестры подняться с таким безразличием, что не могло быть и речи о помощи, тут дай бог, чтобы не толкнул обратно и не попытался перегрызть глотку. Синие глаза впились в богиню и сильная рука сжала ей горло. – Перестань делать вид, что рада мне. – пальцы сомкнулись на шее, - Мне плевать зачем ты тут... Хель. – он выплюнул ее имя сквозь рык, как самое ужасное ругательства, преисполненное ненавистью. В нем больше ничего не было, только темная душа, ограненная злостью.
Глаза изменили цвет, становясь волчьими, когда Фенрир заглядывал в лицо сестры. О, он чудесно научился балансировать на грани своих форм, проделывая крайне устрашающие для людей фокусы. Но, волк скорее размышлял, принимая судьбоносное решение для двоих посреди леса.
- Я. Тебя. Ненавижу. – отчеканил волк, но ослабил хватку. Завидел в глазах Хель что-то среднее между заботой и надеждой, столько чуждыми и уже не знакомыми ему понятьями, Фенрир решил сменить такутику. Хотела ли она прощения? Возможно. В любом случае его решение будет выгодным: если она желала примирения, то слова его донесут на сколько безразлично ему это, если же это очередная уловка (вероятнее всего), то она себя проявит. – Да пошла ты!!! – волк пропустил мимо все ее речи, брезгливо оттолкнув от себя.
- Убирайся. – все таки, бога убить он не мог, как бы силен не был, и как бы ему не хотелось ощущать последние вздохи каждой божественной твари. – Но если вернешься или кто-то будет меня тут искать… - Фенрир зло усмехнулся белоснежным оскалом. – Я убью всех, кто тебе дорог. И тех, кто дорог им. – животный огонь загорелся в глазах чудовища, как только он представил сладкое упоение местью и пульсирующую кровь под лапами. – Но прежде заставлю смотреть на мучения. – губы растянулись в усмешке. – Я же знаю в них толк, как никто… – у него и так всегда была склонность к жестокости, а последний «курс» по усовершенствованию склонностей вообще прошел на отлично.
Перед  Хель стоял не брат, это было разъярённое древнее существо, дикое и жестокое. Ему чужды были любые переживания и чувства, лишь ненависть покрывала пеленой глаза.

+1

8

О, а вот это уже были настоящие гены бога обмана!
Сытые от крови, от обмана, от лжи, от постоянного напряжения о занесенного над головами ножа.
Им все-таки были чужды сантименты, они ненавидилели куда сильнее, они не принимали чувств к себе, предпочитая сразу миновать стадию раскланиваний, улыбок, объятий. Сразу к боли, к опасности, к настоящим чувствам и волей-неволей они научились ускорять этот процесс, даже когда стали взрослее и к друг другу. От его цепких грубых пальцев исходило больше правды, чем от всех возможных улыбок и отброшенная в строну, Хель хищно улыбнулась. Вот это ее брат, а значит Алкност не обманула. Бог с ним, что они могли бы раздавить друг друга - зато сестра знала,ч то брат восстановил свои силы.
- Тогда начни с себя, с отца, - подначивая его, женщина повела плечом с самым невинным видом,но пляшущие в глазах искорки безумтсва выдавали ее истинное настроение.
- Избавь меня от балласта, потому что ничто не изменилось за эти несколько сотен лет, братец. Сомневаюсь, что за долгими годами, проведенными в заточении, ты нашел в своем сердце теплое местечко для кого-то, за кем бы изнывало твое сердце. Раз это не семья, то тогда никто. Ты строй из себя оскорбленную невинность и благородство, топчущую несправедливость, мы одной крови, Фенрир...

Возможно, стоило сейчас бы и уйти. Его облик балансировал на грани между волком и человеком и богине смерти действительно было не по себе от этого взгляда. Фенрир был силен, был цепок, но его жестокость действительно не имела границ, как у животного. Не было сомнений, что захоти он чего-то, например ее смерти, то никакие братские чувства, запрятанные глубоко в сердце, не спасли бы его трусливую сестренку от мгновенной расправы. Умереть она, конечно же, не умерла бы, но разделал бы он ее по живому с чувством. Но что-то удерживало повелительницу Хельхейма на этом скалистом берегу в укромном закутке Норвегии и этим был ее брат. Даже если он и не простит ее, оттолкнет навсегда, решила дочь Локи, то по крайне мере она будет знать,что все опасности были не напрасны, как и все жертвы. Она нарушила границы чужого пантеона, в конце концов, обманула Алконост, своровала по настоящему ценное вещество, об этом светлом славянине вобще стоило умолчать - черт возьми, да не будь Фенрир ее единокровным братом, то вполне можно было бы требовать иного вознаграждения от мужчины,ради которого пошли на такие жертвы!
- Что ж, раз не охота снова умирать или есть желание взять след Локи, то вперед, - и она махнула рукою в неопределенном направлении, но взгляд женщины заметно смягчился еще раз. И даже если это конец, пронеслось в голове, то можно рискнуть еще раз... Еще шансов точно не будет..
Боги перемещались незаметно и не успел Волк моргнуть глазом, как Хель оказалась у него за спиною, мягко, но крепко обвивая его стан руками и прижимаясь к широкой спине. В нос ударил запах земли и шерсти, такой же дикий, первозданный как ее братец, и это напомнило ей о детстве. Губы дрогнули в несмелой улыбке и Хель зажмурилась, прижимаясь у нему ближе, прячась от ветра и испепелявшего взгляда, приникнув к Фенриру.

0

9

Отсутствие такта, воспитания и каких-либо пределов или моральных ценностей, позволяло Фенриру творить любые деяния, совершенно не терзаясь человеческой ерундой чувств. Если для людей это было допустимо с силу из слабости, то вечное существо не могло все так же трепетно относится к небольшим шероховатостям на «поверхности» своей жизни. Тем более, если эта поверхность вдоль и поперек перемазана кровью, как у Фенрира, любые мелкие промахи, выступы, подлости становились просто незначительными, практически не видимыми на фоне общей драмы.
- Семья – не повод для любви. – а секс не повод для знакомства. Волк недовольно сощурился под пристальным взглядом сестры. – Боги знают, как зовется этот орган! Может еще и смысл улавливать научились! – ядовито рычал Фенрир, сверкая глазами полными ненависти. – Мое сердце изнывало только по кровавой бане для всего скандинавского пантеона.  – волк тяжело дышал, разрывая сестру на части взглядом снова и снова.
- Нахрен мне не сдался твой Локи и весь выводок скандинавских ублюдков! – сестра, говорящая об отце буду в глубинах души чудовища самые затаенные мысли о мести. Иной раз он бы обрадовался перспективе драки или заварушки, но сестру видеть желания не было, ровно как и не получалось понять причин ее странного поведения. Явно понимание опасности отражалось на ее лице, быстро стертое странным порывом храбрости и припадком разговорчивости. Последующие действия оказались совершенно неожиданными. Как говорится, ничто не предвещало беды и тут… Хель его обняла. Мозг тут же отправился на поиски подвоха, а тело инстинктивно развернуло своего хозяина – ему категорически не нравилось, если кто-то был за спиной.
Можно ли более красочно изобразить на лице раздражение? Пожалуй, нет. Фенрир отлично справлялся с этой задачей, непривычно близко глядя на сестру. Ему хотелось одернуть ее, обратиться и отскочить назад, но усилием воли волк остался на месте, только напрягся всем телом. Пойманная улыбка Хель, когда он резко обернулся, заставила Фенрира задуматься еще больше над странной и коварной игрой богини подземного царства. – Слова – разменная монета, Хель, а твоим я и подавно не поверю. – ее поступки уже все доказали. Сильные руки разорвали объятия сестры, и на богиню смотрел сверху вниз уже не человек. Напоминательный рык о его предупреждении стал последним в разговоре, прежде чем волк скрылся в лесу.

Закрыт.

Отредактировано Fenrir (14.06.14 19:55)

0


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » Родственные души [27.06.983]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC