Вверх страницы

Вниз страницы

HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » И долго мне, лишённому ума, казался раем ад, а светом ... [10.08.1760]


И долго мне, лишённому ума, казался раем ад, а светом ... [10.08.1760]

Сообщений 31 страница 48 из 48

31

Выслушав всё сказанное, я лишь улыбнулась. Одной из своих самых роскошных и ослепительных улыбок, которые сводили мужчин и женщин с ума, которую я применяла лишь в одном случае - будучи на пике эмоций. Неважно, отрицательных или положительных. Несложно было догадаться, какая была сейчас. Резким движением я беру с одной из полок внушительного размера вазу и кидаю её в Кощея, который уворачивается, поэтому я продолжаю свой путь и, подходя к следующей вазе, в которой стоят, черт подери, какая ирония, розы, я вновь кидаю в Кощея, попадая лишь ему в ноги. Но меня это мало волнует. Сосредотачиваясь, я продолжаю материализовать розы вокруг него, под его ногами, обвивающие его ноги, чтобы он не мог выбраться, чтобы он искололся так, как исколол словами меня и, взяв следующую вазу, вновь терплю крах. Она выскальзывает из скользких рук и разбивается, а у меня на глаза наворачиваются слёзы от обиды. Уже не заботясь о прическе и репутации, я падаю вниз, на пол и, подбирая осколки, начинаю швырять их.
-Чёртов придурок! - мимо, - Напыщенный индюк, - ещё раз мимо, - Огородный червяк! Вот ты кто! Я раздавлю тебя! - беру горсть осколков, одна рука изрядно истекает кровью, а перчатка на другой руке изрядно порезана и тоже вот-вот пропитываться кровью, но я всё равно швыряю осколки, со всей силой цепляюсь за ручку двери, ведущей неизвестно куда и находящейся рядом и, вставая, вырываю её с мясом, а, поворачиваясь, уже вижу стоящего перед собой Кощея и, не сдерживая себя, чувствуя, как по щекам катятся слезы обиды, злясь ещё больше на себя и на него за то, что он всё это видит, начинаю лупить его ручкой, понимаю, что это бредовая идея и, рванув к книжным полкам, сначала закидываю его тяжелыми томиками, страницы которых тоже быстро краснеют, но, понимая, что меткость - вообще не мой профиль, перехожу в открытое наступление и, за пару шагов оказываясь рядом с Кощеем, начинаю отвешивать ему пощёчины, кусая нижнюю губу и стараясь сдерживать слёзы, но так и не справляясь с этой задачей, рычу/кричу/издаю стоны и утробные звуки, едва не задыхаясь от переполняющих эмоций.

+1

32

О, это было феерично! Кощей и мечтать не смел о драме такого размаха и эмоциональном всплеске в исполнении самой Афродиты. По библиотеке летали цветы, ругательства, книги, растения, в какой-то момент над головой просвистел кактус с лилией на макушке, привлекая удивленный взгляд Чернобога.
Едва избавившись от колючих растений, быстро перемещался в попытка – иногда тщетных – увернуться от воплощения гнева богини. Подобный шум способный был поставить на уши весь дом, но в какой-то момент стало плевать, да и Кощей внушил все вне комнаты отчетливый страх даже подходить сюда.
- Прекрати! – попытавшись поймать ее, только получил дверной ручкой. Самое эпическое противостояние в мире. Как бы не пытался подойти к ней Кощей, богиня уворачивалась, снова и снова кидая в воздух теперь уже книги. А он любил свою библиотеку. И подобное кощунство очень злило темного бога.
Наконец он уловил момент, переместился к ней за спину. – С ума сошла? – недобрый рык раздается эхом по всему залу. Он крепко держит ее – не дает вырваться или дергаться, хотя все это бесполезные методы усмирения подобного рода буйства. Варианта было два: выдать ей звонкую пощечину, что было крайне неудобно в данном положении, или…  Кощей буквально швырнул ее в ближайший стеллаж, прилавливая всем телом и
впился ей в губы: безжалостно, жадно с животным инстинктом, словно это было самое важное в жизни.
Только высшим силам известно, почему они так действовали друг на друга, но единой касание всегда зажигало бешенную искру. Уперевшись коленом между ее ног, избавил от возможности сделать какое-либо движение. Лицо горело от пощечин, половина тела от ваз и прочих предметов, мало известных науке и все это в комплекте порождало гнев, сейчас отлично приправленный той самой искрой. Руки властно пробежались по телу богини и сжали попу, еще раз впечатав в стеллаж так, что с верхних полок посыпались книги. Он силой вырывал у нее этот поцелуй, не представляя угомонит ее это или придется переходить к более радикальным мерам, но все продолжал, ускоряя поцелуй, делая глубже и желанней, пока новые идеи не начали рождаться в буйной головушке.
- Ты ревнуешь? – внезапное проведение стало совершенным удивление, чего волк и не стал скрывать. Поздно Кощей это осознал, а теперь было поздно. С таким чудным раскладом, сейчас криков станет еще больше, но Кощей такой Кощей… Не отступив ни на миллиметр, уперся в нее черным взглядом. – Отвечай!

0

33

Его поцелуй опаляет всю мою сущность, от губ до души, и я начинаю задыхаться не только от гнева, но и от этих жадных касаний, одновременно дыша только ими, сосредотачивая на них все свои ощущения, чувствуя, как кружится голова, а ноги подкашиваются, и, если бы не Кощей, я бы уже была на полу. Спина болит от сильнейшего удара, руки - от порезов, но сильнее всего болит сердце - и кто бы мог подумать, что за столько веков оно оживёт в самый ненужный момент? Я пытаюсь оттолкнуть Кощея, потому что дрожь по всему телу может с легкостью выдать меня, в ответ на блуждания его рук колочу его повсюду, а после - перемещаю руки к стеллажу в поисках того, чем можно вдарить, но ничего не нахожу и, вновь впадая в бешенство, рыча в губы, терзающие своей жестокостью и искусительным мастерством одновременно, что тело сдаётся быстрее, чем моё сознание это понимает - я издаю стон наслаждения, а после него - ещё один, разочарования от своего унижения и ослабления обороны. Я напрягаю все свои силы и пытаюсь оттолкнуть Кощея, но вместо этого - вновь боль в спине и...резкий вопрос, который заставляет меня задержать дыхание:
-Ты ревнуешь? - я сжимаю губы и поворачиваю голову в бок, стараясь не смотреть на Кощея, но тот настойчив, упёрт и невыносим, в общем, он такой, как всегда, только ещё хуже, - Отвечай!
-И не подумаю! Не трогай меня, тебе есть кого хватать, если мне не изменяет память! Отпусти меня сей-час же! - сделав резкий выпад, кусаю за щёку и, не жалея, оттягиваю зубками, явно надеясь причинить боль и ослабить хватку Кощея, мгновенно продолжая, - Чёртов нарцисс, возомнивший, что его ревнуют! Педофил недоделанный, иди лови свой юный цветочек и мни его, а не моё платье!
Едва не взвыв словно зверь, загнанный в угол, чувствую, как на глаза снова наворачиваются слезки и, зажмурившись, прикусываю нижнюю губу, старательно отворачиваясь от пристального взгляда черных, проклятых глаз.

+1

34

Происходило невероятное. Афродита одновременно сопротивлялась и хотела еще, даже своим гневом сводя с ума. Как бы она не била, ни кусалась, крепкая хватка волка ни ослабла, скорее только сильнее пригвоздила ее к твердому покрытию за спиной. Гнев передавался в поцелуе, в каждом прикосновении и вздохе, ее тихое постанывание вопреки сопротивлению было красноречивей любых слов, резкими пульсирующими волнами разрывая тишину в библиотеке.
- Не отпущу. – перемешивая слова с поцелуями и прикосновениями, Кощей по-хозяйски исследовал ее тело, так нагло сдавленное платьем. – Да посмотри же ты на меня! – вырывается рык, глаза сверкают бешенством и злобой в ее чистом проявлении. Еще и кусается! Рука Кощея сдавливает ей горло и тем самым заставляет смотреть прямо себе в глаза. От ее сопротивления Чернобог становится только настойчивей, истязая ее губы,  терзая душу и изводя тело порывистыми поцелуями быстро перемещающимся по щекам богини к шее, следуя по ней вверх к уху, прикусывая под конец.
– Чем тебя так зацепила маленькая влюбленная девчонка? – шепчет ей на ухо, все еще надежно удерживая. Конечно, она в любую секунду могла переместить и убраться подальше, но волк же ей этого никогда не забудет, да и Афро слишком гордая для подобной выходки – оба знаю это.
По правде, Кощей не сильно верил в ее ревность: неужели она допускает мысль, что он может кого-то любить? А его «отношения» с другими мало когда обходили богиню, потому это представление требовало разгадки и Кощей намеривался получить ее любым способом.
- Мне нравится, когда ты злишься. – усмехнулся ей в лицо волк, касаясь пальцами лица Афродиты, вытирая дорожки слез – какого черта с ней происходит? Чем больше она сопротивлялась, тем больше требовал ответов бог. Он провел языком вдоль ее шеи, шепча на ухо осевшим голосом, – Я не хочу ее. – кусает за ушко и снова возвращается к губам. – Я хочу тебя. – уверенность в голосе определенно давала понять, на сколько мало вариантов выбора оставалось у богини, попавшей в западню темного бога, властно требовавшим ответа и не допускающим каких либо других способов развития, кроме его.
- Милый, я вернулась! – раздался голосок Рене где-то в доме. Чернобог нехотя оторвался от своей богини и покосился на двери. В этот миг в девушку стал проникать панический страх подходить к библиотеке, как и во всех обитателей дома. Рене на секунду замолчала, а потом весело рассмеявшись, куда-то пошла по своим делам. Кощею не хотелось, чтобы им кто-то мешал, к тому нежная девичья натура могла не понять происходящего, а от того и угроза свадьбы могла появиться. Последнего Кощей никак не мог допустить, хотя бы потому, что следуя уговорам будущего мужа, Рене позвала Изабеллу подругой невесты. Та согласилась, а потом рыдала всю ночь, как сообщили надежные источники. Афродите бы понравилась эта история, как и другая, более сложная, но пока Чернобог не получит, никто ничего не узнает.

0

35

Холодная нежность. Его нежность именно такая, но её ни с чем не перепутаешь - движения ласковые, несмотря на их небрежность. Я поднимаю взгляд, наконец решаясь встретиться с тёмными глазами и не успеваю ничего сказать, как снова чувствую его губы на своих. Вотбыонисчезвотбыоностался. Я мотаю головой на каждую его фразу, не собираясь ничего отвечать, отклоняя голову в противоположную сторону от любых прикосновений. Мне неловко и даже больно от того, что он видел мои слезы, и я, нахмурившись, опускаю взгляд, до тех пор пока не слышу эту простую в своей откровенности фразу: "Я хочу тебя". На секунду я успокаиваюсь, абсолютно обнажаясь в своей беззащитности и даю волю мурашкам, распространившимся по всему телу. Это ведь и вправду всего лишь смертная. Всего лишь маленькая девчонка, которую легко сломать. Всего лишь... невеста.
-Милый, я вернулась! - Легка на помине. Вновь волна напряжения взбирается по позвоночнику, и, пока Кощей отвлекается на эту дурочку, отгоняя её, словно метлой, своими способностями, я стараюсь вернуть самообладание, хотя удается это с натяжкой. Из монстра превращаясь снова в хрупкую саму себя, смотрю на Кощея, глубоко дыша и сменяя атакующую позицию на отступающую, морщу красный от слёз нос и, переходя на шёпот, произношу:
-Ты не должен был этого видеть. Никому об этом не говори, ладно? - смотрю на Кощея пронзительно-нежным взглядом, кусая нижнюю губу, но секунду спустя прищуриваюсь, окатив холодным взглядом, и, с хрипотцой в голосе, уже более уверенно произношу: - Иначе... вокруг ещё много дверных ручек.
Говорить всё, что угодно, лишь бы отвлечь от произошедшего. Лишь бы окутать туманной дымкой нежных слов, ослепить светом иронии и смеха. Лишь бы скрыть вырвавшееся наружу сокровенное.

+1

36

Весь запал дополнился странным задумчивым выражением лица. Он не отпускал ее, даже не двигался, пристально вглядываясь в каждое ее движение и сопоставляя со всем предыдущим. Богиню пробивает легкая дрожь и руки инстинктивно крепче обнимают ее.
- Я много чего не должен был… - усмехается бог мести, ловя на себе такой крайне нежный взгляд богини, что подозрения просто неизбежно приходят в гости. – Даже не знаю… - он заговорщицки подмигивает ей, ведя пальцем от ключицы до выреза и обратно. Нежно мило и податливо  - иногда это работало с Кощеем, но вот глупые попытки перевести тему только раздражали бога. Правда, она решила обмануть таким элементарным способом бога лжи, помимо прочего ряда наименований его очешуительной персоны.
- Можешь использовать ручки, сколько пожелаешь. – легкий поцелуй накрыл ее губы, не давая отвечать. – Только на свадьбе веди себя прилично. – о, да! Она будет приглашена вне всяких сомнений!

0

37

-Только на свадьбе веди себя прилично.
Всё внутри меня вспыхивает вновь, но я делаю глубокий вдох и, усмехнувшись, елейным голоском произношу:
-Прилично, говоришь? Тогда у меня есть несколько вопросов. - расправив плечики, провожу пальчиками по ним, насколько это возможно, - Плечи должны быть закрыты... или можно их обнажить? - ноготочками цепляю за рукава и, потянув за них, оголяю плечики, спускаясь уже ниже по телу, к юбке, - а длина юбки должна быть такой? - чуть приподняв, показывая лишь щиколотки, приподнимаю бровку и смотрю прямо на Кощея, - или такой? - поднимая полы платья ещё выше, почти обнажаю коленки, - или же допустимо прийти и так? - одной рукой обхватив ткань платья, приподнимаю до бедра, обнажая лишь одну ножку, но зато полностью.
-Нет? Тебе не нравится? - опуская полы платья, жму плечиками, мол, ну и ладно, а сама, прогибаясь пластичным движением, льну к Кощею и продолжаю уже шептать, - а на такое близкое расстояние прилично приближаться для поздравления жениха? - ведя губами от подбородка к скуле, оставляю горячий поцелуй, обхватывая губами кожу, - а такие поцелуи приличны? или же приличнее делать так? - легко чмокнув, усмехаюсь вновь, и, отстраняясь, насколько это возможно при таком тесном контакте, смотрю в глаза Кощея- Так и знала, что тебе самому слабо быть в рамках приличий. Задерживать гостей нехорошо. Ах, прошу прощения...неприлично.  - выделяя слово "неприлично", фыркаю и морщу нос, с вызовом глядя на Кощея и беззвучно рыча с дерзкой улыбкой на губах.

Отредактировано Aphrodite (14.07.14 03:48)

+1

38

И что это решил заговорить с Афродитой незнакомыми словами – «прилично». От куда ей вообще знать обозначение этого слова, кроме как примерного или наигранного. Впрочем, спектакль удавался. Кощей коснулся оголенной ножки и сделал глубокий вдох, глядя ей в глаза.
- Жениха можно начинать поздравлять уже. – отвечает ей в той де манере, опаляя дыханием и почти целуя, но только слегка задевает ее   губы своими. – И в основном – неприлично. – усмехается волк самой заговорщицкой ухмылкой – что-то задумал. Рука ловит ее, придерживающую платье внизу, скользя по бедру Афродиты к попке. – Можешь начать так. – глаза сверкнули чем-то темным, хищным. Он внимательно смотрит на нее, потом вытягивает тонкую шпильку из волос и золотистые локоны осыпают плечи богини, слегка оголенные ее играми.
- Я отвечу тебе на все вопросы разом. – думала, можно устроить такое и остаться безнаказанной? О, расплата только начинается. - Немного неприличного - это так... - Одновременно с тем, как Кощей одарил богиню откровенным поцелуем, руки ухватились за корсет платья и стоило только дернуть, как тот разошелся по шву, падая к ногам Афродиты. Видимо, везение было еще и на стороне Чернобога, так как его порыв насилия над платьем разорвал не только корсет, но и зацепил юбку, которая успешно последовала примеру предыдущего участника, с шелестом оседая на пол.
- Вот так уже лучше, но все еще не то. – ощущая тепло ее кожи, через оставшееся на богине белье, волк опускает от плеч к бедрам, наслаждаясь каждым ощущением. – А я думал, ты опять закатаешь истерику без повода, но с дверными ручками. – оставаясь надежно зафиксированой, она мало что могла сейчас сделать но, стоит признать, справлялась со своим положением на отлично. Кощею не составляло труда признать силу соперника - наоборот, он не любил слабых, а потому редко когда вступал с ними какое-либо противостояние. – Такой ты мне безумно нравишься. – сладко шепчет ей на ушко совсем тихо, словно демон.

0

39

Едва сдерживая улыбку, прикусив нижнюю губу, я покачала головой, не то, чтобы сказать "айяй, какой шалун", а чтобы чуть растрепать локоны. Каждое прикосновение этого невыносимого эгоиста гулко отдавалось в каждой клеточке тела. Мне было одновременно щекотно, весело, азартно и одновременно грудь прожигало ещё большее количество негативных эмоций, вызываемых им. Эта смесь никак не давала мне покоя в его присутствии, снова и снова сподвигая меня на экстраваганзу. Переступая то, что было платьем, ножками отталкиваю ткань, стараясь не запутаться в ней и уже максимально приближаюсь к Кощею - не сбежать. Иногда, чтобы выманить волка, приходится зайти в клетку. Рукой обхватываю его за шею, пальчиками пробегаясь по коже к затылку и, проведя по волосам темного чертяки, смотрю ему прямо в глаза.
-Ты же понимаешь, что за всё в этой жизни надо платить? Это платье стоило больших денег - приподнимая бровку, ножкой обхватываю бедро Кощея, словно в танце и, проводя кончиками пальцев по контуру его лица, продолжаю, - Но ты можешь возместить мне ущерб, рассказав, как ты справился с местью для Изабеллы. Я видела её на днях. Ты явно постарался для меня.
Конечно, он сейчас съязвит и скажет гадость, мол, я всегда все делаю по высшему разряду, и ты здесь не при чём. Или ещё чего хуже. Но мне всё равно. Я приоткрываю губы, вновь спускаюсь к его шее пальчиками и, впиваясь коготками, приближаюсь к нему, накрывая губы утягивающим и, самое главное, болезненным поцелуем, который изрядно приправляю продолжительным стоном, поджимая ножку и крепче прижимаясь к его бедру.

+1

40

Ощущение тепла ее, такое манящее и нежное бередило воображение темного бога всевозможными картинками радужных перспектив. Шумно вздохнув, едва не зарычав, пожирающий волчий взгляд оглядел тонкую фигурку Афродиты, покрытую едва заметной тканью. Рука сами заскользили по телу, стоило ей сделать шаг навстречу.
- Разве тебя волнуют деньги и стоимость. – со знанием дела отвечал Кощей, подхватывая ее ножку. Ткань скользнула вниз и рука коснулась шелковистой кожи на бедре блондинки. Дальше любые слово утонили в поцелуе Афродиты, увлекая бога зла, затягивая и маня далеко за берега осознания реальности. Это было последнее, что сейчас нужно было Чернобогу, но он поддавался ее стонам, ножке на бедре. Мало кто их женщин мог пробудить в переборчивом боге такой водоворот эмоций, как это делала она. Не мудрено для Афродиты, но дело было не в этом. Что-то было в самой ней, не в богине или ее силах, а ее женской натуре и именно это привлекало бога мести.
Он с трудом заставил себя вырваться из затяжного поцелуя, когда руки уже блуждали по самым желанным местам богини, а остатки сознания и терпения цеплялись за отдаляющиеся берега трезвого ума. – Для тебя стараться я могу только в постели, моя прелесть. – прошипел ей в губы, прикусывая те и снова накрывая поцелуем, словно пытался запомнить их вкус напоследок. Оторваться от нее оказалось сложнее, чем хотелось бы и волк еще несколько раз заново целовал богиню, периодически увлекаясь на столько, что ее тонкое белье начинало ползти вверх следом за его руками. Но, в итоге он все же совершил над собой титаническое усилие и заставил себя выпустить богиню из рук.
- Ты так и не сказала, зачем явилась? – отшатнувшись от нее, Кощей облокотился о стоящий позади столик, переводя дыхание. – Неужели только ради скандала на почве не ведомо чего? – наконец приняв привычный  безразличный вид, он оценил вид богини с расстояния и довольно улыбнулся. - Или продемонстрировать то, что я уже много раз видел. Не удивила, ничего нового. – тон медленно стал скучающим, а взгляд с большим интересом пробежался по корешкам книг.

0

41

Рассмеявшись на реакцию Кощея, я не сдерживала больше улыбки. Не торопясь, материализую платье более простого покроя, чем разорванное и, медленно надевая его, зная, что Кощей наблюдает за мной, подхожу к нему, перебирая волосы и убирая их на одно плечо, вперёд, выгибаю спинку, показывая ему, что нужно затянуть корсет. Непривычно. Обычно он их с меня снимает.
- Тогда и не смотри. Завяжи. А я хотела уточниться, когда же всё-таки торжественное событие. - поворачиваюсь, смотрю на Кощея и касаюсь его щеки кончиками своих пальцев, нежно улыбаясь, - не могу же я пропустить свадьбу человека, с которым мы периодически...дружим, - притягивая Кощея к себе, легко целую его в губы и отстраняюсь, облизывая свои, припухшие от его жадных поцелуев.

Я сижу, прикрываясь веером и стараясь не уснуть. Скукота. Рядом со мной щебечут другие подружки невесты, все в одинаковых платьях и с одинаковыми кирпично-слезливыми выражениями лица. Я бы лучше присоединилась к друзьям жениха… Когда же начнется настоящее веселье? Ни за что не пойду замуж.
-Если кто-то из собравшихся здесь знает причину, по которой этот мужчина и эта женщина не могут сочетаться законным браком, пусть скажет сейчас или не говорит вовсе...
Резко складывая веер, кладу его на колени и, прищуривая глазки, едва сдерживаю улыбку. А внутри меня всё кричит: я, я, я знаю!
Он бог.
Она человек.
Он – повелитель зла, незауряднейший из умов и властитель страхов людей.
Она – куколка и повелительница разве что бантиков и рюшек.
Он чертяка и грешник.
Она святая дурочка.
Он отлично целуется.
Она… прочерк.
Он невероятный любовник.
Она…
Опуская голову, улыбаюсь и жду. Священник напряжённо вглядывается в толпу и, успокоенный, собирается открыть рот, как ..тарататам!
-Я знаю! Я!
Ну наконец-то. А то я думала, что всё же усну.
Все оборачиваются на мальчика-слугу с кухни, а он продолжает.
-Вы не можете вот так. Мы любим друг друга. Скажи им, Рене, скажи им о…
Я едва сдерживаю смех, но сама строго качаю головой. Театральная сцена, осталось затаить дыхание.
-Карл, прекрати, я прошу тебя, Карл… - бедняжка Рене трясет головой, у неё в глазах слёзы, а всё потому, что пришлось поработать над её сердечком и распространить чувства, раньше касавшиеся только Кощея. А над её телом уже поработал сам Карл. Ну, что же, почти один уровень.. бог зла и кухарский мальчик. Никогда не понимала разницы.
-Стража, уведите его!
Напряжение всё нарастает, а я всё ещё жду. Ну же, Карл, не подведи. Стража окружает орущего Карла, заламывая ему руки, но он успевает крикнуть в воздух то, что я давно ждала:
- Скажи им! Ребёнок…Рене… ты носишь моего ребёнка!
Цвет французской аристократии переводит взгляд на Рене, красную от напряжения и стыда. Шёпот распространяется повсюду, кто-то смотрит на невесту и её живот, кто-то -  на жениха. Я же тоже перевожу взгляд на него и, надув губки, сделав бровки домиком, с жалостью на него смотрю, качая головой, а ручками, которые тянутся наверх, показываю рожки над своей головой. Отсылаю Кощею воздушный поцелуй. Улыбаюсь.

Отредактировано Aphrodite (18.07.14 12:22)

+1

42

Сложно было переоценить масштаб эпичности происходящего: Карл все никак не унимался и во всю голосил, Рене уже била не совсем мелкая и далеко не дрожь – ее буквально колотило, а слезы катились градом, народ подскакивал со своих мест, безумно вращая глазами то на Карла, то на Рене, иногда на Кощея, но его персона в этой драме оказалась как-то не сильно ключевой. Вот кем интересовались еше меньше, так это чертовкой в первом ряду, строящей рожки богу зла. Лицо Кощея в этот миг выражало больше насмешливости, чем гнева, или даже снисходительности к мелким пакостям Афродиты (Если бы он знал Дея в то время, то точно понял бы, от кого тот понабрался мелочности).
Совершенно спокойный взгляд Чернобога встречается с богиней, тот немного щурится, хитро усмехаясь, но с этой блондинкой волк разберется потом, а сейчас – Рене. Упускать шанса со свадьбой совершенно не хотелось, потому Карла резво начала бить судорога, тот извивался на полу как раненый уж, пока изо рта не пошла то ли пена, то ли кровь. Не будучи переборчивым в причинах случайных смертей случайных встречных, Кощей все таки использовал на Карле один из давно отработанных приёмов с летальным исходом, крайне напоминающим припадки с помутнением рассудка.
- Доктора! – раздалось в зале. Рене в это время металась взглядом между почти-мужем и Карлом, наверняка подумывая кинуться к нему, но оторопев от ужаса под строгим взглядом Кощея. – Отрицай. – недовольный глухой голос донес до нее единственный логический выход из ситуации и, руководствуясь ни то страхом, ни то логикой, девчонка принялась во весь голос кричать, что не понимает о чем этот безумный и любит она только своего жениха. При этом красочно кинулась на шею будущему супругу, нашептывая тому что-то на ухо.
Холодный щупальца страха медленно, но уверенно сковывали всех в зале, поселяя  в их человеческих душах панический испуг перед воспоминаниями о случившемся. Вскоре Кощей «отпустил» их, чтобы возобновить церемонию, когда тело Карла вынесли прочь, а Рене перестала рыдать, успокаиваемая Чернобогом. Картина была та еще, но на что не пойдешь, если надо. Впрочем, Рене была не симпатична ему и все свое внимание на свадьбе он посвящал лишь ей. Даже месть богини не тронула его, не заставила отвлечься от своей невесты и хотя бы взглянуть на Афродиту.
Спустя пару часов все словно забыли о случившемся, веселясь в саду под ярки солнцем и цветными зонтами. Рене растеряла свои страхи, наслаждаясь обществом мужа и периодически бегала к Афродите – очевидно приняв ее за близкую подругу – повествуя той о прекрасных моментах замужества.
Где-то к середине праздника, Кощей поймал момент, когда Афро сидела сама, повернутая спиной к нему. Паника резко сковала все ее действия, страх пробирал до самых костей и заставлял зацепенеть на месте, пока бог не нагнулся над ее ухом. – Тебе, очевидно, не нравится моя красавица-жена. – тонкие нити страха отпустили ее, забирая принесенный холод. – Кстати, спасибо. Если она и правда беременна, то она лучший подарок, который ты могла мне сделать. – Кощей не любил полубогов, а потому и сам не стремился обзавестись потомством. С другой стороны Людовик начал бы задавать вопросы и круглый животик Рене как раз будет кстати. Кощей заговорщицки улыбнулся, – Не хочешь прогуляться? – он, кажется, спрашивал, но Кощей ведь не спрашивает. Тон голоса отчетливо давал понять об отсутствии альтернатив и Афро оставалось только пойти с ним.

0

43

Он всегда был на шаг впереди. Всегда. И я ненавидела его за это. Но, наверное, только благодаря этому я по-прежнему не теряла интерес к нему и... хотела его. Признавать этого не хотелось, но других причин, по которым стоило бы сейчас вот так вот теребить платье и совсем не иметь аппетита, несмотря на обилие роскошных блюд на столе. Кощей всегда умел жить с размахом, чего бы это ни касалось. И любил он, видимо, тоже с размахом. Эти взгляды, которые он дарил Рене, эти его нежные прикосновения к щёчкам, рукам, даже..бёдрам. Он совершенно не обращает на меня внимания, а эта курица тает рядом с ним, явно уже мечтая о брачной ночи. Шлюшка. Мелкая шлюшка. Я делаю глубокий вдох и расплываюсь в улыбке, потому что вижу, как она бежит ко мне, придерживая белое платье. Мысленно желаю ей запнуться, но потом меня резко пронзает мысль. Чёрт подери, она же всего лишь девчонка, не богиня, носящая под сердцем бастарда. Чертов Кощей всегда отвратительно влиял как на мой ум, так и на мой характер, надо успокоиться и взять себя в руки. Но вместо этого мои руки берёт Рене.
-Ах, Жаклин, я так счастлива, только бы ты знала! Он самый лучший на свете: такой нежный, заботливый, любящий и понимающий. Он меня поддержал во всём... я уверена, что проживу с ним целую вечность, - вот тут я чуть не поперхнулась, ну правда. Уверена, Кощей бы тоже поперхнулся, если бы услышал эту дребедень, - Я...так хочу нашей с ним ночи. Уверена, он потрясающий любовник... когда он целует меня, я...
Я прекращаю слушать и только киваю, улыбаясь. Уши будто заложило, но вот мозг судорожно соображает. Конечно, он потрясающий любовник, овечка ты глупая! Ты бы видела его... и меня словно вырубает, я вспоминаю моменты нашей с ним близости, флэшбеки совершенно выбивают меня из колеи и, едва восторженная стрекоза убегает, я пересаживаюсь за другое место - так, чтобы меня никто не замечал в этой толпе. Залпом выпиваю один бокал вина за другим. Я знаю, что не опьянею, но терпкий вкус, обжигающий горло, помогает прийти в себя. И, едва моя рука тянется за виноградинкой, я словно укалываюсь о тысячи иголок и ничего не могу сделать. Этот голос, эта манера говорить. Я не могу повернуться и почти не могу дышать, не то, что сказать в ответ колкую фразу. Дыхание возвращается ко мне в тот момент, когда я уже иду рядом с ним. И кто из нас владеет шармом?!
-И как долго мне тебя выгуливать? - я не смотрю на Кощея, а взглядом окидываю океан, к которому мы выходим. Здесь никого, только мы, чайки и шум волн. Я стараюсь держать себя в руках, но присутствие Кощея всегда что-то меняет внутри, и поэтому я предусмотрительно отхожу от него подальше, но поднимаю на него взгляд, - Что тебе нужно от меня, Кощей? Тебе есть кого раздражать до конца её жалкой смертной жизни, поэтому, будь добр, оставь меня в покое как минимум на этот срок, иначе - я чувствую, как завожусь всё сильнее, но сил сдерживать себя больше нет. Я вновь вспоминаю его улыбки, которые он дарил ей, его взгляд, полный любви и, изящно приподняв руку, начинаю материализовать в руке ножик, - ... я войду в тебя гораздо глубже, чем в меня входил ты.
Прищуриваюсь и хочу сжать в руке плотнее холодный металл, как вижу, что... мои же способности меня подвели, а подсознание - сдало. В руке вместо ножика - плод персика, от которого ниже спускаются цветы, обвивающие руку и спускающиеся всё ниже. И вся эта атакующая позиция летит к чертям, потому что я знаю - это меня выдает. Кощей же знает об этом ещё лучше. Глаза мгновенно наполняются слезами, я сжимаю персик, так, что сок течет по руке и платью, а другой рукой прикрываю глаза и мгновенно отворачиваюсь от Кощея, позволяя видеть себя такой - нет, не взбешённой и яростной, а слабой и настоящей, с подрагивающими плечиками и переполняющими меня эмоциями, каждая из которых вызвана им...и посвящена ему же.

0

44

Ее отшатнуло от меня, как только мы сделала несколько шагов в сторону морского берега. Шум праздника все больше отдалялся, оставляя нас наедине друг с другом и волнами, оставляя где-то позади выдуманных персонажей наших очередных жизней.
- Ничего не нужно. Просто прогуляться хочу. – я улыбаюсь, но сам замечаю как странные эмоции бегут по лицу богини и ее глаза наполняются гневом, отчаяньем и досадой, тем самым руша мои планы на ближайшие пару часов.
Особенно не стремясь проверить нервы Афродиты на прочность, кажется, все же добрался до той грани, где был ее главный раздражитель – Рене. Или же мое отношение к ней: показное или нет, но в любом случае крайне убедительное даже для Афолдиты.
- Какие эротически угрозы. – облизнувшись от предвкушения очередного скандалища, сжал ее кисть, но в ту же секунду раскатисто рассмеялся. В руке богини красовался идеальный персик, красивый и бархатистый, как ее кожа, такой же аппетитный и сладкий. – О, нет! Только не персик! – наигранно ужаснулся я, все еще смеясь над нелепой  и смешной попыткой богини, пока ее глаза не наполняются слезами. Такого поворота я точно не ожидал.
Застыв на месте, несколько секунд непонимающе смотрю на подрагивающие плечи Афродиты, почти вижу, как по ее щекам катятся слезы и меня переполняет непонимание ситуации - крайне раздражающее - надо заметить. Играть друг с другом нам всегда было интересно, однако довести до слез греческую богиню никак не входило в мои планы, да и издеваться над ней в таком состоянии меня мало тянуло. Что было интересно, так это причина ее странного поведения.
- Ди, - интонация меняется, голос становится тише и спокойней, я сжимаю ее плечи и прижимаю к себе спиной. – Что с тобой такое? – как же мне не хотелось видеть заплаканных глаз богини, ее огорчения и недовольного взгляда, но все таки поворачиваю к себе лицом, прижимая совсем близко. – Это обычная девчонка, - удивленный из-за катящихся из голубых глаз слез, обнимаю ее еще сильнее, - а ты  вдруг так завелась из-за нее. – у меня нет ни насмешки, ни сарказма, просто обычные слова, так редко не наполненные каким-либо хитро пляшущим замыслом между строк.
Скрытые шумом волн и зеленью деревьев на берегу, мы были недосягаемы для всего мира, а мои слова, облаченные в шепот касались теплым дыханием лица богини. - Перестань, - убирая с лица золотистые локоны, касаюсь ее щеки тыльной стороной ладони. – Скажи уже наконец в чем дело! – сжимая пальцами ее подбородок, поднимаю заплаканное лицо богини к себе. – Сколько можно вести себя так неразумно! – обманчивый налет строгости в голосе не сочетался с той нежностью, с которой я обнимал ее за талию, но все же испытывать мое терпение не стоило.

0

45

Я вздрагиваю от имени, которое он произносит так легко и незамысловато, не привыкшая к такому обращению от него. Он поворачивает меня к себе и я смущаюсь своей слабости, но слёзы - такие, крокодильи, их поток сложно остановить. Он убирает с лицо мои волосы и требует, снова требует сказать всё то, что я упорно и, по-моему, мастерски замалчиваю. Я сама поднимаю ладошки и начинаю убирать волосы за ушки. Мотаю головой, мол, ничего я тебе не скажу и заставлсю себя улыбаться, хриплым голоском почти шепча, но стараясь разговориться:
-Я... платье у неё красивое было... - опускаю носик, а сама сдерживаю улыбку, но вместо этого и вовсе вырывается смех, - я тоже такое...захотела.
Вновь поднимаю взгляд и прикусываю нижнюю губу, а глаза снова наполняются слезами. Ну что за нюня! Делаю глубокий вдох, хмурюсь, но мгновение спустя снова улыбаюсь - кто бы мог уследить за моими эмоциями? А вот Кощею наверняка не понравится эта шутка. Кажется, в этот раз не сбежать. Попалась.
-Ладно... Мне больше понравился жених... и я... не могла это видеть, как он.. как ты смотришь на неё. А как ты касался её животика! - я как маленькая девочка поджимаю губы и продолжаю, чувствуя, как по правой щёчке заструилась слезинка - Я представляла... я хотела... - я касаюсь кончиками пальцев сначала своих губ, а потом его, в то время как взгляд встречается с его взглядом. Ладонью я скольжу уже к его щеке и, мягко коснувшись легкой щетины, ноготком провожу по ней, - не заставляй... - он понимает, о чём я, и мне немного неловко, но я искупаю вину и решаюсь передать ему всё, что нужно было сказать, через поцелуй. Приблизившись, поднимаю голову, нахожу его губы своими губами и пронзительно-нежно целую, вкладывая всю мягкость и ласку, на которую способна, рассказывая ему губами всё то, о чем так долго молчала.

+1

46

- Ну что за ерунда! – раздражение прокрадывается тонкой нитью в интонации, но слишком сконцентрироваться не только не успеваю, но и не хочу. Меня больше заботило это нервное покусывание губ, попытки не отвечать и спрятать свои эмоции, такие явные, словно открытая книга. Я недовольно хмурюсь, испытывающее глядя на богиню, пока  истерзанные губы не говорят главного, наконец-то.
- Ты сошла с ума? – не сдержав легкий смешок, касаюсь ее шеи, путаясь пальцами в волосах на затылке. – Никто не может сравниться с тобой. – шепчу ей за секунду до поцелуя, поддаваясь нежным пальчикам, порхающим по моей шее и лицу. Поцелуй пронзал насквозь, пронося током по венам все ее переживания, от чего моя кровь закипала с непривычки, мечась по венам, от чего объятия стали крепче, опускаясь к круглой попки богини. Желание, такое естественное и порочное, когда в твоих руках Афродита, пробило все тело, передаваясь и ей.
Разрывая поцелуй лишь на секунду, чтобы наполнить воздухом легкие, отступаю на пару шагов и утягиваю ее за собой – подальше от берега и возможных свидетелей. - Моя богиня, - я никого не целовал так, как ее и сейчас это было самое великое исключение из всех исключений. Если же Афро решит испортить этот момент, то Кощей, пожалуй убьет ее, прежде чем  та хоть что-то сделает.
Новый поцелуй увлек Афродиту, мои же руки ласково бродили по ее телу, иногда едва соприкасаясь с кожей, тем самым порождая жар. – Скажи мне, чего ты хочешь. – вероятно даже исполню, пока я в добром расположении духа и покой темной души не потревожен. Медленно целуя ее, я думал о том, почему она вдалась в ревность и о возможности, что гречанка не на столько ненавидит меня, как предполагалось раньше.
- Милый, ты где? – где-то справа у края берега раздался голосок Рене, ее фигурка виднелась у воды в компании одной из подружек невесты. – Иди сюда. – я потянул Афродиту куда подальше от берега и подальше в лес. Только потом я осознал всю неоднозначность момента: могло показаться, что я хочу спрятать ее от глаз Рене и пойти к своей супруге, или же решил убраться подальше вместе с ней.

0

47

Моего дыхания больше не существует, только его, только...наше. Вот она - суть любви. Суть, берущая начало в моем сердце и растекающаяся по всему телу, до кончиков пальцев. Меня бььёт дрожь, я не в силах противиться всем инстинктивным движениям. Мои пальчики жадно скользят по макушке, волосам, перебирая их, спускаясь к шее, оставляя отпечатки ноготков на коже, к спине, я всё ближе, хотя не знаю, может ли быть ещё более ближе. разве что...
-Милый, ты где?
Я на секунду застываю и отстраняюсь от Кощея, но он утаскивает меня глубже в лес, словно предупреждая моё отступление. А я не собираюсь больше этого терпеть и, отступая от мужчины, которого хочу во всех смыслах сейчас больше всего на свете, встаю на тропу войны с остальным миром. Прикрывая глаза, концентрируюсь и посылаю заряд такой мощи, что сама едва стою на ногах. Воздух становится вязким, будто бы молочным, с дымкой, он проптывается гормонами и эмоциями, через которые не пробиться ни одному живому существу. В этот момент каждый из людей начинает лелеять то, что любит больше всего в жизни - преимущественно себя. Никому нет дела до нас, я точно знаю, а чужие оргии... меня мало волнуют. Поворачиваясь вновь к Кощею, я подхожу к нему и, пользуясь своей привилегией, обнимая его за шею, касаюсь его губ и шепчу:
-Я хочу, чтобы ты любил меня.
И не так важно, что я имела в виду. Не важно, как он это поймёт. Как бы он ни исполнил это желание - я приму его.

Отредактировано Aphrodite (23.07.14 00:56)

+1

48

- Хватит. – мой голос заставил ее, наверняка, вынырнуть из того состояния, а котором прибывала богиня. Для полноты ощущений, я поймал ее руку, притягивая обратно к себе, - Оставь ее в покое! – сколько можно было изводиться из-за такой ерунды. – Достаточно! – терпение покидало предали моего рассудка и, снова ощутив  ее в своих руках, хорошенько тряхнул. Золотистым каскадом волосы богини каскадом посыпались на лицо, но не успев остановиться, хлынули волной назад от моего движения к ней.
Поддаваясь себе, ее желанию или способности – я особо не стремился различить – бескомпромиссно впился в губы Афродиты. По-своему воспринимая ее желание, кровь в венах бурлила потоком эмоций, выплескивая их горячими касаниями и поцелуями.

Эпизод закрыт.

Отредактировано Chernobog (23.07.14 11:36)

0


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » И долго мне, лишённому ума, казался раем ад, а светом ... [10.08.1760]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC