Вверх страницы

Вниз страницы

HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » Украл без оглядки! [05.06.1716]


Украл без оглядки! [05.06.1716]

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

http://www.angelsandmasters.net/images/A5_1.jpg
Участники: Афродита, Чернобог
Время и место действия: Нью Йорк - Москва, 19.06.1716
Краткое описание событий: повезло богу зла повстречать богиню греческого семейства.
Очередность постов: Чернобог, Афродита

Отредактировано Chernobog (21.10.13 12:38)

0

2

Перенасыщенный событиями не то, что июнь, а прошедшие две недели начинали откровенно бесить Чернобога, не предвещая ничего утешительного для попавшегося под руку. Злобная сущность Кощея хоть и не склонная была к насилию ради развлечения, но мучимый скукой он всегда быстро находил крайних, чертовски провинившихся грешников или делал их таковыми - под настроение.
Собираясь покинуть город, он прогуливался по улице мимо парка. Ничто лету не помеха - оно уже полноправно властвовало на планете – деревья стояли ярким зеленым пятном среди унылых высоток, часть которых была давно покинула всеми, ветер гулял в листья, периодически увлекаясь и срывая некоторые, бережно укладывая на дорожки парка. Его внимание привлекла девушку, гулявшая там, невероятно красивая, своим «блеском» напоминая богиню или любимую жрицу – сложно разобрать на расстоянии. Кощей остановился, разглядывая это чудесное явление: волосы золотистой волной падали на плечи и рассыпались каскадом, точеная фигурка заставляла неотрывно следить за каждым плавным шагом и движением. Чернобог поморщился от мысли, что опять придется общаться с богами местного разлива и решил поступить куда проще – утащить красотку на свою территорию, а там уже разбираться. Не долго думая, в ход пошла способность: холод окатил девушку с ног до головы, начал замедлять ток крови, пока богиня, это он понял по тому, как «туго» действовала способность, не упала в обморок. После этого дело оставалось за малым – доправить девицу до своей квартиры, по пути поддерживая ее состояние. Именно так Афродита оказалась в доме бога подземного царства, уложенная на софу в гостиной. Хозяин дома с интересом ожидал ее пробуждения, словно притащил в логово диковинную зверушку, нетерпеливо постукивая пальцами по стакану, который держал в руке, удобно устроившись в кресле напротив.

Отредактировано Chernobog (21.10.13 12:20)

+1

3

Внешний Вид

День обещал быть прелестным, не смотря на то, что в городе, за последние несколько энных количество лет, стало пустовато. Этот факт, немного огорчал, не на ком было испробовать свои чары, не на ком было опробовать ту силу, которая так долго уже томилась внутри девушки, обжигая все внутренности, и желая вырваться наружу, при первой же возможности. Все, что происходило вокруг, полнейшая разруха, дело рук не только нелюдей, так называемых, богов, но и самих жителей Земли. Будь они хоть немного умнее, смогли бы выжить, и не считались сейчас умирающим видом. Афродита не слишком сильно за это переживала. Она жила своей собственной жизнью, прекрасно и беззаботно, ни в чем не нуждаясь. Ей никогда не приходилось действовать открыто на людях, или показывать свои истинные способности другим богам. Хотя, она была уверена, что многие знакомы с тем, что может сделать эта прелестная белокурая, высокая девушка, предпочитающая облачаться исключительно в платья. Она даже в холодную погоду, умудряется выкинуть что-то подобное. 
Сегодня же, Афро решила просто пройтись по парку, рядом со своим домом. Её давно не терроризировали незваные гости из Греческого Пантеона, и даже Гера не решалась зайти. Что заставляло богиню любви, невольно подумать, что у них с Зевсом начался-таки, спокойный период в их длительных отношениях. Да, признаться, Афродита часто принимала у себя богинь, которые так и норовили воспользоваться ее пояском, чтобы очаровать того или иного оставшегося красавца. Что поделаешь, приходилось выручать своих знакомых. Сегодня, с самого утра было скучно. Утешить богиню, могли лишь мужчины, либо прогулка по парку, где она едва ли не сливалась с природой, и наслаждалась летним солнцем, и прекрасной погодой. Да, даже в такое время, милая Афродита, не лишала себя данного удовольствия. Девушка взяла в руку ремни сумки, а в ту положила три зеленых яблока, и прошла в сторону выхода из квартиры, вниз по лестнице, туда, где дверь была единственным препятствием, мешающем выйти на свежий воздух. Для богини, было везде хорошо, и как только Афродита сделала шаг на улицу, то сразу же ее тело почувствовало тепло, которого в квартире сложно было найти. Она уже пыталась, и ни один уголок, этих белых, ужасных стен, не одаривал ее столь ласковым теплом. Прикрыв свои голубые глаза, девушка ступила еще пару шагов, а потом осмотрелась, в ожидании, чего? Чуда? Возможно, она ожидала увидеть, как и раньше, наверно толпы людей, спешащих по своим делам. Нет, ее ожидания не оправдались, ведь на улицах было тихо, и лишь не многие проходили мимо, стараясь не смотреть на довольное личико блондинки. А что ей, собственно говоря, было печалиться? Она жила прекрасно, не смотря на то, что не пыталась шиковать, уж если говорить об этом. Всегда старалась знать меру, конечно, это было нелегко, но все же. Она видела эти мины на лицах всех, мимо проходящих. Да, эти люди не рады новым порядкам, но что поделать, это они, всегда не верили, что среди них живут не только богачи, и миллиардеры, а боги, самые настоящие, которых можно потрогать, ткнуть в них пальцем, увидеть на деле их силу, и познать всю злость, которой каждый из Пантеонов, несомненно, обладал.
Прогуливаясь по парку, и уже осматривая деревья, Афродита слишком задумалась обо всем, что происходит в мире, что творится в нем, и насколько переоценивают себя боги, но ей это нравилось, и все же. Зазнались, можно так сказать. Раньше жили спокойно, а теперь. Ну, это не так важно. Военные проблемы, это обязанности таких личностей как Арес, и другие боги войны, но никак не любви. Арес, одна мысль о бывшем супруге, и сразу же накатывает тоска. Они потеряли друг друга, а все из-за чего? Из-за прихоти Геры? Зачем она так поступила с Афродитой? Зла за это, кажется, Афро не держала, но все же обида оставалась обидой. Так вот, в размышлениях о благополучном прошлом, и отношениях между богами, Афродита не смогла уловить чье-то присутствие рядом. Пусть это было итак сложно, но обычно, она намного внимательнее ко всему относится, нежели сегодня. Тело стало погружаться, словно в спячку, что удивило блондинку. Афродита уже спустя пару минут потеряла сознание, и кажется, спала так долго, что когда очнулась, то не сразу поняла, где находится.
Ощущение было такое, словно ее кто-то заставил крепко заснуть. Тело все немного болело, а внутри все опустошено, словно кто-то выкачал из нее все силы. Это было не так трудно, ведь обернувшись, Афродита узнала в своем похитителе некого Чернобога. Мужчина сидел не так далеко от богини, и внимательно ее разглядывал, словно маньяк, изучал свою жертву. Это чертовски приятно, знаете ли, в особенности для такой девушки, как Афро. Блондинка присела, и театрально провела по волосам рукой, поправляя их, и смотря вперед, мельком ознакамливаясь с помещением, в котором находилась. - Нынче боги у нас воруют других богов? - с приятной ухмылкой произнесла богиня, спуская ноги с дивана. - С чего это вдруг столько внимания? - голубые глаза девушки пристально осмотрели бога, сидящего уже перед ней, с достаточно жадным взглядом. Чего богиня не скрывала, так это того, как она положительно относится к любым мужчинам. А уж от соблазна очаровать их, точно не стала бы носика воротить.

Отредактировано Aphrodite (23.05.13 17:38)

+1

4

Он сидел в мягком кресле бесцельно покручивая в пальцах прохладный стакан и прислушивался к едва заметному звуку столкновения льда с тонким стеклом. В тихой и темной гостиной эти неуловимые звуки превращались к яркие блики молнии, что предшествует буре и, чем ближе к столкновению, тем громче становился этот невнятный звук. Наконец голубые глаза богини распахнулись и бог тьмы, с характерным стуком, водрузил стакан на столешницу, перестав терзать ни в чем не повинный предмет. Расслаблено развалившись в кресле, он пристально наблюдал темным взглядом за кошачьими движениями женщины, улавливая каждый шорох и мельчайшую подробность, казавшиеся такими тяжелыми в естественной молчаливости помещения.
Ранее не встречаясь с греческой богиней любви и красоты, Кощей слышал о ней, слышал о любви заманивать, таланте влюблять по собственному желанию, делая людей безвольными марионетками. Не удивительно, что за нее готовы были сложить головы сотни смертных. Женщина такой красоты, умеющая ней пользоваться так же легко, как сейчас скользнула рукой по золотистым волосам, могла свести их с ума, заставить обернуться овцами и блеять по одну взмаху ее прекрасного пальчика. Но, это же смертные. Они сами по себе бездумное стадо овец, не ведающее того, что уже давно отправлено на заклание сильными мира сего.
Чернобог дернул уголком губ, но холодность застыла ледяной маской на лице, глаза блестели прозрачным безразличием и, кажется, новая картина на стене влекла его больше фигуристой блондинки на софе. Зачем он ее украл? Вероятно, любовь поиграть с огнем и опасностью, толкавшая бога зла на разные злоключения, возымела верх над рассудительностью снова, о чем, собственно, Кощей не жалел ни сейчас, ни когда бы то ни было раньше. Это хождению по лезвию, игра в опасность, пусть и мнимую, дарили вкус жизни, желание что-то делать и с новыми силами начинать день. Безопасность и осмотрительность ассоциировались у него только со скукой и невероятно нудными особами, к числу которых он себя не относил.
- Надо же чем-то разнообразить однообразие божественного бытия. - немного помедлив, словно раздумывая над ответом или поглощенный своими мыслями, отозвался Чернобог и тут же пробежался изучающим взглядом по лицу блондинки, заключив: - но тебе ведь и самой понравилось. - К своему удовольствию бог тьмы не обнаружил воплей, криков, невнятного верещания, за которое был готов удавить на месте любого. Афродита вполне спокойно осматривалась, при чем с таким видом, словно ее вся эта ситуация забавляет. Спустя какое-то время Кощей окончательно убедился в этой мысли и хитрая ухмылка озарила непроницаемую маску на лице. Поймав голубой взгляд блондинки, когда та садилась, с каким-то безразличием оглядел ее с ног до головы, после чего вернулся к ее лицу с самой вежливой и сдержанной улыбкой. - Чего-то выпьешь? - Может на простых людей она и могла просто так повлиять, но проживший сотни и тысячи жизней бог тьмы вполне мог удержаться от соблазна при необходимости или из вредности, как сейчас. Он слышал, как Афродита любит соблазнять мужчин и принципиально не интересовался ей, скорее желая свисти любые их отношения до максимально интимного уровня - примерно на уровне чаепития. Его это потешит, а неуемную богиню, наверняка, позлит. - Не поверишь, но совершенно внезапно. Собирался домой, а тут ты по парку ходишь. А потом все как-то собой вышло... - прикинулся дурачком и дернул уголком губ, - так что с выпивкой? Есть пожелания? - Запасы алкоголя у Чернобога никогда не пустовали и найти там можно было напиток практически на любой вкус.

Отредактировано Chernobog (21.10.13 12:24)

0

5

Уже спустя минуту, в голове Афродиты все же зашевелились такие вопросы, которые знакомы были бы всем. Обычно, и даже возможно часто, люди именно об этом спрашивали вслух, но зачем же богине себя так быстро раскрывать, тем более, даже очень интересно оказаться в логове бога тьмы, и осматриваясь, заметить его вкус и любовь ко всему классическому. Дизайнерский взгляд Афродиты, сразу же решил преподнести пару ярких красок в это жилище, но до этого, необходимо поболтать с хозяином, заговорить, возможно, даже попытаться очаровать, хотя Афродита знала, и понимала, что Кощей ей просто так не сдастся. Что же, к чему слова? Необходимо начинать игру, и Чернобог уже сделал свой первый шаг. Нет, он сделал аж два. Украл богиню любви, притащив ее к себе, и теперь сидит перед ней, с таким видом, типа "ну а что, со всеми бывает". Так она же не против. Пусть делает вид что так и надо, девушка наоборот, готова лишь подыграть. Казалось, что каждый, находящийся в этой комнате, одним лишь соприкосновением взглядов, понял мысли другого. Однако, от кокетства, и попыток соблазнить бога тьмы, богиня любви все же не откажется. Девушка вздохнула, и опустила глаза на свои коленки, проведя по ним ладонью, и немного сжав. Затем, вернув взгляд на бога, заметила в нем безразличие. Что же, пусть так, даже приятнее играть, приятнее ставить барьеры, приятнее для него, сделать так, чтобы попытки Афродиты были сведены к нулю. Но ведь она тоже не так проста. Другая бы уже наверняка набросилась на бога, желая утащить его в постель, Афродита всегда действовала по этапам, медленно, словно кобра, которая сначала осторожно душит свою жертву, усыпляет, а потом одаривает ядом тельце, и съедает с аппетитом. Сравнение богини любви со змеей не самое удачное, но техника, похожа. Блондинке уже надоело сидеть на одном месте, и поэтому, Афро встает, даже не интересуясь, можно ли это сделать или нет. С чего вообще она должна спрашивать? Ведь он сам "пригласил" ее в гости, а Афродита привыкла вести себя в гостях, как у себя дома. Расслаблено, спокойно и не боясь сделать какой-либо шаг. Она плавно прошла в сторону более освещенной половины комнаты, в которой ее любезно уложил на диван бог тьмы, и осмотрела бар, показавшийся на глаза. Почему-то, Афродита была полностью уверена, что это не все, что было в руках Кощея, есть и намного больше. Развернувшись лицом к мужчине, и оставаясь у него за спиной, Афродита улыбнулась. Бог уже наверняка ощутил на себе этот жгучий взгляд, пронизывающий всю спину, от шеи, вдоль позвоночника. Играть, вживаться в роль, и получать свое, то, что желанно, для Афродиты любимое занятие. Сейчас, они словно актеры, пытаются сделать так, чтобы один из них, сошел с дистанции и принял поражение. Как долго это может продлиться? У них есть вся вечность, я Вам скажу, и никакая война не помешает продолжать двум богам свою игру, придуманную буквально за пару секунд.
Афродита поправляет платье, и немного спускает его вниз, потому как то, слегка приподнялось от хоть бы. Отстраняется от столешницы, хватает своими тонкими пальчиками за горлышко, одну из стоящих там закрытых бутылок, кажется, это были виски, и делает уверенные шаги в сторону бога тьмы, остановившись за его спиной, и наклонившись немного вперед. Её личико, оказывается рядом с лицом бога тьмы. Улыбки никакой, только спокойная гримаса. Вроде бы даже не старается, а получается как обычно. Белые локоны спадают вниз, и попадают на плечо Чернобога, словно обволакивая его светом. Какое приятное сочетание, черного и светлого, Афродите нравится, но  она не слишком долго заостряет на этом внимание. - Неужели у бога тьмы, есть серые будни? - слегка усмехается, и поворачивает голову в сторону лица бога, проговаривая каждое слово ему на ушко. - Я была уверена в обратном. - улыбка, которая ничего не значит, только маска, специально сконструированная для бога, именно для него, в этот момент. Отворачивает голову и рядом с плечом бога появляется рука Афродиты с бутылкой виски. - признаюсь, я была бы не против даже без применения силы. - констатирует факт. Поболтать с богом тьмы, это даже очень забавно, в особенности, когда сама соглашаешься на это. Им становится всегда, немного обидно, от того, что вроде, должны трепетать от страха, бояться, бежать, а тут, соглашается, и даже не сопротивляется, хотя, Кощей наверняка мог это предугадать, поэтому заострять внимание на ненужных фразах Афродита не стала. Она все еще продолжала нависать над плечом бога, и теперь уже поставила наконец-то бутылку с виски на стол, рядом со стаканом, который недавно опустил на стол Кощей. - Ну давай выпьем. - соглашается богиня, хотя могло ли быть иначе? Девушка явно устает так стоять, и поэтому, для того чтобы как можно дольше пробыть в этом положении, кладет свою ручку, на плечо богу, едва заметно сжимая там одежду. Он снова невозмутим. Приятно встретить такого бога, который ради собственного выигрыша, будет непоколебим, даже тогда, когда Афродита станет предпринимать еще более соблазняющие вещи. Насколько у нее хватит терпения? А если она справится, будет ли для нее приятным то, чего она добьется? Если нет, возможно, придется сделать какую-нибудь гадость, что для Афродиты не составит труда. Но пока, пока это всего лишь игра, пока, это всего лишь первые шаги.

0

6

Эта женщина определенно нравилась Кощею. Как пантера крадется к жертве, так она сейчас медленно и плавно пыталась запутать его своими нитями, соблазнить, свести с ума, но коварная кошка могла поломать когти о железное упрямство Кощея. Мужик в нем упорно желал блондинку, уже рисую картинки их с ней совместного времяпровождения, но столетия опыта и непринужденная расчетливость ума делали его непробиваемым для ее чар ровно на столько, на сколько он сам того пожелает. Поддаться ей? О, лишь если заслужит, только, если ее чары действительно превзойдут любую другую, при чем без использования способностей. Никаких легких путей.
Наблюдая за передвижениями девушки по своей квартире, взгляд его невольно темнел, становился огненного зеленого цвета, затягивающего в самую глубину ада и его кошмары. Кошачьи движения Афродиты, эта грация и естественная пластика казались ее частью, ее собственностью, складывалось непреодалимое ощущение, что она делает одолжение даже своему платью, когда позволяет прохладному шелку соприкасаться с белоснежной кожей и затягивать тонкую фигуру в свой старательно сотканный капкан. Чернобог сощурился и отчаянно пнул волка внутри себя, вызывая реакцию на кошку, моментально оскалившегося, стоило ей подойти поближе. Бог тьмы только дернул уголком губ и повернул голову, чтобы частично уловить передвижения Афро.
Теперь она вторгалась в его личное пространство, осыпая волосами и заполняя ароматом своих духов и тела воздух, сейчас оказавшийся общим. Он сделал глубокий вдох и дал себе секунду привыкнуть, принять и познакомиться с этим ароматом, ощутить его легкость и мягкость, приятное влечении и жгучую страсть одновременно... Этот запах был способен растерзать фантазию, одарить ее такими красками и мыслями, которые в здравом уме не явились бы, но Кощей вбирал эти ощущения с иной целью - чтобы привыкнуть, тем самым избавив себя от необходимости боле реагировать на него. - Конечно есть, - непринужденно парировал Кощей, повернув голову так, что его глаза врезались в голубой взгляд Афродиты. Удивительно, сколько оттенков он мог сейчас разглядеть, сколько нитей и кристалликов, меняющих свой оттенок, стоит изменить направление света. Кощей хитро улыбнулся и поднялся с места, - от куда же мне было знать против ты или нет. А вот лишние беседы мне точно было ни к чему, - он развел руками в жесте "вот так, да", не испытывая сожаления или извинения, которые были на столько далекими для него, на сколько ядерная физика не понятна пятикласснику. Впрочем, Чернобог уже уловил вкус этой игры, чувствовал, как дурманящий рассудок туман азарта, с примесью желания, начинает спускаться к ним и медленно обволакивать, подстрекая и подталкивая к новым хитростям. Сейчас это было самым занимательным действом.
Бог зла обошел кресло, оказавшись ровно напротив Афродиты, позади которой был столик, и внимательно посмотрел на нее сверху внизу, медленно наклоняясь все ближе. Воздух накалялся с каждым движением, с поля зрения исчезали предметы комнаты, пропадая где-то в бесконечном водовороте, а он только вглядывался в голубые и чистые, как кристалл глаза, то и дело соскальзывая взглядом на губы. В последний момент, когда уже настало бы врем поцелуя, бог тьмы сделал глубокий вдох, как и полагается в такой момент, а потом его губы оказались возле уха девушки, - У тебя очень красивые глаза, но позволь я все же дотянусь до бутылки, - вкрадчиво и тихо говоря ей на ухо, он почти прижался к ней в плотную, при это не тронул и пальцем, лишь был на крайне близком расстоянии, настолько близком, что чувствуешь кожей тепло человека, стоящего рядом. Голос его был все так же спокоен как раньше, спокойное дыхание и насмешка в глазах не исчезли и, как только его маленький спектакль закончился, вернулись на место. Наконец цепкие пальцы ухватили горлышко бутылки, а лицо Кощея сменилось торжествующей улыбкой, когда он отходил от богини и вынимал бокалы со шкафа. - Надеюсь, я тебя не оторвал от важных дел или планов, - с притворным сожалением обратился к своей госте Кощей и протянул наполненный стакан.

0

7

Сейчас, Афродита боролась сама с собой. Такая близость, такое крохотное расстояние, она могла бы проделать, чтобы коснуться теплыми губами щеки бога тьмы, и оставить на них след. Так близко, чтобы ощутить его запах, оставить внутри себя, запомнить, чтобы при первой возможности снова воспроизвести или узнать. Да, поразительно, Афродита каждый раз, все чаще и чаще замечала, как люди узнают друг друга. Живя с человеком рядом, постоянно ощущая аромат его кожи, перемешанный с легким отзвуком духов, невольно и сам начинаешь запоминать по запаху, начинаешь оборачиваться на улице, если знакомый парфюм ударит в нос, и принимаешься еще тщательней его изучать. Такие разные люди, и такие похожие запахи, но у каждого есть своя нотка, которая не повторяется у другого. Так же и у богов, но их духи сильнее. Они, кажется, уже на всю жизнь въедаются в кожу, и больше не перестают дарить людям приятный аромат. Вот почему не стоит Афро каждый день брызгать на себя тонны парфюма, чтобы приятно пахнуть, даже сейчас, когда Чернобог, пытается уловить этот запах, ощутить на себе его симфонию, и привыкнуть к нему. Нет, позволить себе это она не может, поэтому слегка отстраняется, и перебивает его, после чего мужчина сразу же встает с кресла, и спустя пару минут, оказывается прямо перед богиней, смотря в ее глаза, изучая их, понимая, насколько они чисты, и как много в себе таят. Это одна из фишек богини любви, если можно так выразиться. Девушка стоит спокойно, она не собирается отступать. Если бог принял железную позицию, и теперь не будет пускать Афродиту к себе ближе, чем на пару метров, прелестница сама разрушит все преграды, лично. Уж так сильно он этим ее поддел, так сильно заинтриговал. Что кроется в его душе, ведь он не расскажет, не откроет тайну. Придется копаться самой, но как? Элегантно, с каждым шагом, продвигаясь все ближе и ближе, минуя одну стену за другой. Так интереснее, так лучше, не правда ли? Внутри Афродиты сейчас же загорается пламя, которое могло бы выжечь все поля в округе, которое могло поглотить даже того же Кощея, своим жаром, и страстью. Но он держится, держится и не хочет ей поддаваться. Даже тогда, когда смотрит в эти глаза, такие голубые, словно море разлилось в них, и можно утонуть в его бескрайних просторах. Что же, еще не все кончено, еще не наступил тот заветный финал, в котором Афродита будет высмеяна, как никудышная богиня любви. Она не позволит, не даст ему поставить себя на место проигравшей. В этой игре, не должно быть проигравших. Они должны сыграть в ничью.
- В следующий раз, будешь знать. - игриво намекает девушка, и облокачивается о спинку кресла, немного сгибая одну ножку в колене, становясь еще более грациозной и яркой, на фоне классики помещения. Она, словно дополняющий элемент в данном интерьере. Слишком светлая чтобы входить в него полностью, и достаточно яркая, чтобы его освежить. Кощей проходит вокруг. Афродита не смотрит за этим, она стоит спиной, и только тогда, когда мужчина останавливается перед ней, осматривает его полностью. С головы до ног, не упуская того момента, когда мужчина делает несколько внушительных шагов к ней навстречу, едва ли не встречаясь своим телом с телом богини любви. Признаться честно, этот ход она восприняла с упоением. Видеть рядом его, когда стоит сделать еще один шаг, и можно прижаться к груди бога тьмы. Но девушка стоит на месте. Она выпрямляется, и немного опускает личико, чтобы посмотреть на бога снизу вверх. Девушка и без того уступает ему в росте, но так же куда веселее. Взгляд становится таинственнее, а падающая на лицо тень, только украшает бледное личико, с легким румянцем на щеках. Он тем временем приближается, становится все ближе и ближе к ней, словно вот он, тот самый момент, когда губы готовы слиться воедино. Афродита приподнимает личико, и смотрит на губы Кощея. Дыхание спокойно, а вот сердце, кажется, начинает набирать слишком сильный ритм. Как его остановить, чтобы не выдать собственное увлечение? Ведь все должно быть наоборот. Не Кощей должен ставить богиню любви в тупик, а она его. Но, слава богу, что мужчина, кажется, и не заметил изменений внутри богини. Он тут же решил сделать так, чтобы Афродита не радовалась быстрой победе. Его лицо скользит немного в сторону, и губы Чернобога уже не на уровне губ Афро. Что же, провел мерзавец, смог так сказать ввести в заблуждение даже Афродиту. Ничего, мы реабилитируемся, мы еще повоюем. Афродита спокойно усмехается, показывая всем своим видом Кощею то, что едва ли не поддалась на его столь обманывающее поведение. Пальцы тут же сжимают спинку кресла, и девушка смотрит вперед, примечая за его плечом картину. Поразительно, она великолепна. Какое сочетание темных красок, какая палитра чувств. Господи. Все есть, для того чтобы отвлечь Афродиту, и дать ей возможность немного себя успокоить. Бог тянется за бутылкой. Он выбрал все ту же позицию. Давление на девушку, но теперь, она не купится на его уловки. Теперь не станет жертвой в его же логове. Нужно делать ответный шаг. И вот, когда Кощей заполняет бокал напитком, и тянет его к Афродите, девушка протягивает руку и пальчиками осторожно касается прохладной кожи Кощея, не отводя от него своего хищного взгляда. Это прикосновение, такое нежное, вроде ни к чему не обязывающее, но стоило Афро сделать еще пару движений, и возможно, Кощей поволнуется внутренне. Богиня ведет пальчиками по руке бога, и в последний момент ощущает, как эти самые пальцы ухватываются за стакан, но при этом немного покрывая пальцы Кощея. - Что ты, даже в голове не было заполнять сегодняшний день, ненужными мыслями и планами. - улыбается девушка, и эта улыбка такая спокойная и искренняя, что можно подумать, Афродита и не думает соблазнять кого-то. Но это не так, ведь еще один шаг сделан, и пока бог не убрал свою руку, Афродита может немного подойти к нему, чтобы сократить ненужное расстояние, и продолжить беседу. - А за комплимент спасибо, - продолжает смотреть на него. - Не каждый день можно услышать от бога зла, таких приятных слов. Ты начинаешь уничтожать все мои стереотипы о темных богах. - снова улыбается, сопровождая эти улыбки приятным, спокойным, в какой-то мере даже тихим голосом.

Отредактировано Aphrodite (28.05.13 19:30)

0

8

К каким богам должен обращаться с просьбами бог? А Кощею очень хотелось, чтобы неведомая сила сейчас закрыла ему глаза и заткнула уши, ибо Афродита – это чистокровный соблазн и каждое ее слово, движение, жест, призваны самой природой, порождать желание в любом живом существе. Цепкий запах ее тела ловко поймал бога тьмы в свои стальные капканы, прикрытые красотой и свежестью, не давали оторваться, вырваться, хотя бы отойти. Чернобог не доволен. Эта упоительная мелодия соблазна злит своей настойчивостью: желание поддаться вопреки голосу разума, попытки совладать с глупым телом, которое стремиться вперед - ближе, жарче, требует прикосновений настойчивых и увлекающих. Он поймал себя в момент пожирания богини глазами, автоматически приближаясь к ней, уже упираясь руками в спинку кресла сзади Афро, неумолимо сокращая ничтожно расстояние. Чувствовался каждый ее вздох, взмах ресниц, гулкое биение сердце. Биение сердца? К своему удивлению Чернобог уловил, как быстро колотиться сердце девушки, так, что запертой птице в клетке и не снилось и торжествующая улыбка тут же завладела его лицом. Он безжалостно уставился своими глазищами в милое личико Афродиты, разглядывая и изучая, как карту вражеской территории, пытаясь запомнить мельчайшие подробности и найти даже то, что обычно не ведомо географам, а лишь тем, кто знает «местность». Кощея поджал губы и усилием воли заставил себя сделать противоположное желаемому – отошел прочь. Надо сказать, что противоречие желания и упрямства сей  час затевали в крови бога такой огонь, что ни один алкоголь не справился бы с задачей лучше. Яркое, неуемное чувство неслось по венам, обжигая изнутри, тут же сталкиваясь у резкостью его характера и рассыпалось вдребезги. Дальше от Афро контроль снова возвращался, а мысли становились на место, но азарт уже взыграл в боге тьмы, безопасность была скучной и серой нишей, а блеск богини манили, звал к себе сверкающей сталью ножа и звонкими обещаниями.
Кощей не особо задумывался о том, чем все закончится. Ему даже сложно было предположить, как развернется сюжет в следующие пол часа, учитывая все факторы влияние на его молниеносные смены настроения. Игра всегда его увлекала, впрочем, как и красивые женщины, но поддавался он не многим, а что делать с Афродитой – это пока еще открытый вопрос. – Какое поразительное совпадение! – приторная лживая радость так и скользила между слов, застревая липким остатком на зубах, - Да я просто был послан, чтобы скрасить твой день. – он чуть сощурился при касании ее руки, перехватывая хитрый взгляд блондинки и чувствуя нежные тонки пальчики на своей руке. Он мысленно уже тянул ее к себе и срывал одежду, желая ощутить это прикосновение снова и не только на руке, но это слишком просто, слишком рано для таких жестов. Легко поймав ее пальцы на стакане, взял его (стакан) в другую руку, а ту, что теперь так аккуратно лежала в его руке, поднес к губам и быстрым невесомым движением поцеловал. Такой спокойный и учтивый жест в исполнении бога зла принимал совершенно извращенную форму и противоположное содержание: весь его вид выражал недовольство, скрытое, но все же недовольство, словно он извинялся за случайное прикосновение и выказывал ей дань уважения взамен. Но, будем честными, какое уважение от бога пекельного царства? Его глаза тут блеснули, молнией скользнув по блондинке, разглядывая пойманную жертву в полный рост.
- Некоторые стереотипы могут быть вполне оправданы, - хмыкнул Кощей, пытаясь в уме прикинуть еще парочку. – Какой из них разрушил я? – едва улыбнувшись, поинтересовался бог зла, - Ты думала, у меня страшная темная пещера, а в углу черти варят бражку? – не выдержал Чернобог, пытаясь нарисовать в уме какой-либо стереотип, но фантазия упорно подсовывала вот такие картинки. Стакан богини оказался на столике возле нее, а Кощей только подмигнул ей и совершил мягкую посадку на диван. Ему было интересно понаблюдать, что еще выдумает богиня соблазнения против его против его безразличия (относительного, конечно, но не такого, как привыкла получать Афрожита) и как будет выкручиваться в этой ситуации, пока Кощей еще держит себя в руках, а настроение не пошло в разнос на свой же страх и риск.

+1

9

Да, он не похож на других богов. Слишком спокойный, слишком упрямый. Но в этом же и есть та прелесть, которая тянет к себе, словно магнит? Не правда ли? Есть то желание, которое тут же возгорается, стоит только ему взглянуть, стоит лишь ему сделать еще один шаг. С чего такой интерес к этой игре? Почему так хочется продолжать. Это словно наркотик, который проникает в кровь, по венам, и расползается по всему организму. Никогда не думала, что будут привлекать меня такие мужчины, которые не поддаются на мои уговоры сразу же, тем не менее, утопая в желании внутри. Он надеется, что я не вижу, что я не замечаю, но позвольте, неужели так сложно заметить в поведении неладное? Он тоже заметил. Заметил, как билось сердце. Мне не стоит стесняться, с чего это вдруг. Ведь я сама жажду продолжать игру, успокаиваю себя, чтобы не поддаться ему самому, не сделать так, будто проигрываю, отдавая победу какому-то богу тьмы. Ну, уж нет. Хотя, смотрится даже очень симпатично. Все это. Признаться честно, это лучшее проведение свободного времени, чем я могла себе представить. Он действительно не просто так появился рядом с парком. Кстати, что же он там делала? На территории Греческого пантеона. Вопрос, возможно, останется без ответа. Но он и не нужен.
Афродита позволила себе на минуту отвлечься от сего мира и окунуться в собственные мысли. Да, именно там, сейчас преобразовывались самые игривые мысли, в нечто большее. Богиня слегка улыбнулась, когда ощутила, что застала бога тьмы врасплох. Можно ли это так назвать, возможно, да, ведь действия Афро разозлили бога, сделали так, чтобы он страдал от того, что сам возводит между ними огромную стенку. Что же, строй Кощей, возможно, ты успеешь положить еще пару кирпичиков, но надолго ли этого хватит, чтобы скрыть тебя от настоящего желания? Пальчики Афродиты до сих пор не отпускают руки Кощея. Она даже не отдергивает их, иногда посматривая, и внутри себя, просто восхищаясь температурой тела Кощея. Хотелось сейчас же перестать играть, перестать заниматься непонятно чем, и скользнуть рукой дальше по его руке, медленно переходя от кисти к плечу, а потом и осторожно касаясь шеи, сокращая между ними расстояние, делая его достаточно маленьким, чтобы ощутить, как бьется сердце Афродиты снова, как быстро возрастает желание внутри Чернобога. Весь этот язвительный тон, все эти усмешки, выкинуть из головы, и окунуться в страсть, которая едва ли не пылает между ними, вместе выстроенной стены. Кощей обыгрывает момент. Молодец. Выкрутился снова, попытался все восстановить, не дать Афродите затуманить его разум, не дать его желанию вырваться наружу, и поразить рядом находящуюся Афродиту. Как же жалко. Он играет на нервах у Афро. Богиня любви, потихоньку начинает сгорать от нетерпения. Нужно хватать ее, пока девушка совсем не исчезла в огне, в этом обжигающем пламени. Но она продолжает терпеть, пристально наблюдая за тем, как бог тьмы целует ее руку, и отпускает, ставя стакан на стол, рядом с ней. Легкая улыбка скользит по лицу богини, и губы немного сжимаются, пока Кощей этого не видит, и снова расслабляются. Мысленно, Афродита просит себя еще подождать. Оставалось же немного, и она бы добилась своего. Нужно не расслабляться, а дать волю более настойчивым, и действенным жестам. - Да, мне тоже так показалось, и как ни странно, я признаю, можешь скрасить мой день. Буду совершенно не против этого. - словно делая одолжение богу мести, Афродита поворачивается к нему спинкой, и берет в руки бокал, преподнося его край к губам. В этот момент, стоя в пол оборота, немного прикрывает глаза и вкушает напиток, медленно глотая, чтобы ощутить то, как жидкость обжигающе потечет по горлу. А затем, ставит стакан обратно и поворачивается к своему собеседнику снова. Рассматривает его, нагло поедает взглядом, впрочем, ей нечего стесняться, он делает то же самое, только не так, как привыкла делать это Афродита. Она действует открыто, даже не смотря на то, как на это отреагируют другие. Но обычно, мужчинам даже нравится этот взгляд. В нем, раскрывается и немного иная сторона прекрасной богини, она становится не только символом идеальной женщины, но и богиней, в которой кроется огромная тайна, разгадать которую так хочется каждому.
Кощей произнес еще пару предложений, и сел на диван. Афродита не спешила ему отвечать. Она выжидала момент, прикидывая в голове обрисованную им картину. Нет, признать честно, выглядело бы это забавно. Богиня наиграно усмехается, стараясь сделать это как можно реалистичнее, пока бог не заподозрил не ладное. Кажется, сейчас все их жесты, все их действия, происходят так театрально. Они, словно участвуют в какой-то постановке, но так мастерски вносят в известную всем пьесу, новшества. Спустя пару минут, Афродита пускает в ход нечто новое. Раз он так не реагирует, то уж наверняка, сможет ответить хотя бы на один, даже очень настойчивый жест. Девушка берет аккуратно бокал, и проходит к дивану, не скрывая того, что сядет сейчас именно рядом с богом. Он и так наверняка этого и ждал. Ведь сейчас, девушка поступила слишком предсказуемо. Но, тем не менее, богиня разворачивается к Кощею лицом, и садится немного на бок, кладя в этот момент одну ножку на другую, смотря в сторону бога так пристально, с все той же приветливой улыбкой. Немного подтягивается к нему, и кладет руку на спинку дивана, едва ли не касаясь плеча Кощея. - Про пещеру я не думала, - замечает блондинка, и сразу же переводит взгляд на его шею. - Возможно, я предполагала, что у тебя есть замок, такой темный, будоражащий воображение... - едва ли не шёпотом начинает говорить девушка, осыпая шею бога своим дыханием, словно бросая в его сторону мелкие искорки из собственной души, которая разгорелась не на шутку. - насылающий страх на окружающих... в котором слышны голоса людей, которые в постоянной мольбе прибывают, и просят тебя освободить их грешные души из мира теней... - как же красиво заливает, как красиво девушка превращает обычные слова во что-то волшебное, возбуждающее. Сопровождая это все легким касанием до плеча, потом медленно переходящие пальчики на шею, щекочущие там, и рвущиеся вверх. Но их не хватает, чтобы коснуться щеки Кощея. А ведь так хочется, так хочется ухватить его, и больше не отпускать из своих цепких пальчиков. Но это позже, пока что хватит, нужно дать ему шанс отыграться, если он будет конечно это делать.

+1

10

Самоуверенность Кощея слишком часта играла против него: он совершал одну и ту же ошибку сотню раз и, хотя изначально знал о непозволительности такого поведения, все равно частенько недооценивал противника. Другое дело, что выкручивался он ловко и вечно находил как бы унести свой грешный зад подальше, но, найдя выход удивлялся, каким образом удалось найти туда вход! Так и сейчас, играя с Афродитой, он увлекся, заигрался и начинал сознавать к чему ведется финал такой пьесы. Бог тьмы всем нутром уже чует этот огонь – чужой, не его, - горящий внутри, сжигающий и неумолимый, это дело рук Афродити, ее влияние, но такое мучительно-тягучее и сладкое, что ему невольно хочется отдаться. Мысленная пощечина и Чернобог снова на сцене их маленького представления, - День еще только начался. – ему не нравилась ее радость по поводу прибывания в компании бога тьмы. Привыкший к всеобщей ненависти и желанию, он как должное принимал второе, но не мог смириться с отсутствием первого. Вызов принят! Разглядывая девушку, стоящую к нему спиной, внимательно ощупал ее взглядом от тонкой шее, через изящный изгиб талии и округлую попку, которую так и хотелось укусить, пока не уперся в длинные стройные ноги... Он так и видел, как они смыкаются у него на шее. В глазах Афродиты горел такой же огонь, стремящийся получить желаемое, но никак не достающий своими длинными языками пламени, изворотливыми и горячими, обжигающими и манящими.
Она садиться рядом, приятный сладкий запах, к которому он не слишком успел привыкнуть снова накрывает и затуманивает. Это ее незначительные движения выводят его, злят своим явным желанием, раздражают и одновременно притягивают, оседая камнем где-то в животе. В дополнении с ее взглядом, которым Кощей так увлекся, реальность начинала смазывать, он буквально физически ощущал, как холодность и рассудительность покидают его, ускользают из рук тонкими нитями, исчезая где-то в тумане, пока он еще усердно пытается ухватиться за их остатки. Чернобог смотрит на девушку потемневшим взглядом, в нем закипает злость и жажда отмстить за проделанный с ним маневр, смешивается с желанием, разгоняется и несется на бешенной скорости с кровью по всему телу, проникая в каждую клеточку, кажется, оставаясь там на веки вечные. Бог тьмы снова разглядывает прекрасные глаза Афродиты, их чистую голубизну, скрывающую бурю, как морская гладь таит где-то внутри цунами, готовое вырваться и сбить тебя с ног.
- Есть у меня такой замок. – Рука поднимается и тыльной стороной скользит от щеки красавицы, касаясь нежной кожи на шее, все ниже, пока пальцы не смыкаются где-то на талии богини. - Только там нет криков. Скорее, гробовое молчание. – так же тихо отвечает Кощей, ощущая, как голос сам становится вкрадчивым и спокойным. - Я не беру работу на дом.
А потом ему все надоело. Надоело разводить эту сцену, надоело ее желание быть тут, надоела эта податливость глупого тела, а по скольку запретный плод сладок, то стоит хоть немного откусить, чтобы отпустило. Как ударной волной в спину попало, толкая на камни. Рука скользнула дальше по талии, крепко обнимая блондинку и тут же она оказалась на коленях бога тьмы. Не дав ей ничего сказать или сделать, чуть ли не волчьим прыжком подался вперед и спился ей в губы. В поцелуе не было ни нежности, ни романтики, на которые Чернобог и без тог не особо способен, лишь чистое желание, властное, подчиняющее и не приемлющее отказа или компромисса. Одной рукой Кощей притянул ее ближе к себе за затылок, не давая вырвать, хотя такой тенденции она не имела, второй съехал пониже талии, сжимая пальцами круглую попку, которой она тут так упорно крутила у него перед носом. Всем телом ощущая ее теперь, он едва ли мог остановится, прижимая Афродиту к себе, как тисками.
До боли впиваясь губами в ее, перевернул на диван, нависая сверху и только тогда оторвался, переводя дыхание, выравнивая его и слыша, как реальность возвращается, звуки и краски снова ясны и четкие, а бешеный ток крови в ушах стихает, только сердце колотиться. Но, он не смогу просто так подняться – нагнулся, придавливая ее свои весом и немного укусил за нижнюю губу, облизнувшись. Что-то было в этом от волчьей натуры, что-то животное, не свойственное человеку или обычному богу. Он знал, что нравится ей, физически чувствовал, как она хочет его, впрочем, как и все. Мало кто был способен устоять перед темным очарованием бога мести. Даже она. Кощей со скоростью звука оказался возле бутылки, снова наполнив свой стакан, облакотившись локтями на спинку дивана, где все еще находилась Афро, - И ничего особенного, - автоматически включился режим скотины, когда он учуял, что кому-то рядом с ним вполне так комфортно, - Не понимаю из-за чего весь сыр-бор. – едко усмехнувшись и хмыкнув, Кощей еще разок оглядел Афродиту, словно давая ей второй шанс.

+1

11

Такая бешеная близость, от которой становится невыносимо жарко. Губы пересыхают, и в горле тоже. Словно кто-то выжил из тела Афродиты всю воду, но она не перестает пытаться, не перестает стараться, делает ходы, вперед, и только вперед к желаемому. Возможно, сейчас, находясь рядом с Кощеем, и ощущая внутри, что он ей нравится, она все равно не переставала помнить, что это всего лишь игра, в которой нет места настоящим чувствам. Ах, любвеобильная Афродита, могла бы противостоять сама себе, не поддаваясь на чьи-то соблазнения. Если бы. Но все не так. Несмотря на дар, который дан ей с самого появления на этом свете, она не может никак отвергнуть страсти, исходящей из других, рядом находящихся. Такова ее натура, такова Афродита. Ей приятно ощущать рядом влечение, мучение от любви, это словно амброзия, приятный, сладкий нектар, дающий вечную молодость, и  бессмертие. Все, словно наркотик, влекущие к себе, затуманивающее разум, и не дающее проснуться во время. А эти прикосновения, которые она дарит богу мести, отдавая в них все то, что сама ощущает. Такое ощущение, что еще немного, и через тонкие, красивые, бледноватые пальчики богини, перешел бы жизненный ток, который всполохнул даже саму жизнь в этом безжизненном, холодном боге. Но он сопротивлялся, сопротивлялся и делал все на зло. Он и сам злился, не понимая, почему до сих пор, Афродита так легка на подъем, почему ей приятно это общество, рядом с богом тьмы, который не может дать ей такое наслаждение, которого хочет богиня. Но может быть, он просто не думает и не подозревает, что может открыть в нем Афро, когда прикоснётся еще раз, когда вовлечет его в тот сладкий поцелуй, к которому так стремится. У них совершенно разные мысли, по поводу всего. Бог мести так и желает угомонить свое нутро, желание, и показать себе, что в этой богини любви, как и в других, нет ничего особенного, совершенная пустышка, как и все. Но ведь это не так. Внутри Афродиты слишком богатый мир, она живет словно не только на этой планете, и увлекает постоянно других за собой. Уже неважно было то, о чем он сейчас говорит, важно было только то, что он делает. Это разогревало, настораживало, ведь в любой момент, он может сделать свой последний шаг, и закончить игру. Этого нельзя допустить, нельзя упустить тот момент, когда все будет в его руках. Но он ведь настал? Осторожное касание щеки девушки, заставляет богиню прикрыть глаза, спокойно дальше наблюдать за его движениями, фактически не просыпаясь ото сна, в который он окунает Афродиту, своими жестами. Он хочет знать, хочет ворваться на ее территорию, и узнать, кто она, что ее так отличает ото всех? Нет, бог тьмы всего лишь хочет успокоить себя, угомонить. Хочет перестать желать ее. Но даст ли она ему такую возможность? Может быть, только лишь для того, чтобы унять собственный интерес, попробовать его губы. Ощутить возможное их тепло, или наоборот, холод, хранящийся как в душе бога, так и во всем нем. Он надвигается, в момент, хватая богиню любви за талию, и увлекая на себя. Афродита смотрит ему в глаза, ждет, уже готова. Вот, тот самый момент, когда их губы соприкасаются, в черством поцелуе, не извергающем ни пламя страсти, ни огонь влечения. Хотя, что-то из этого есть, определенно, просто Кощей не желает этого показывать, он не может этого показать, иначе Афродита попытается ответить ему. Хватает ее за затылок, и держит, пусть богиня и не собирается вырываться. Ощущает только боль в губах, и от этого, шумно выдыхает, спустя пару минут, оказываясь на диване, уже под Кощеем, смотря в его глаза, потом на его лицо в целом, и ожидая чего-то еще. Но он остановился, и лишь только в конце прикусил ее губу. Как же печально, она надеялась увидеть его с иной стороны. Никудышный из него любовник? Хотя, вопрос ли должен быть на этом месте? Заключение Афродиты было не долгим. Мужчина отстраняется, и теперь он снова увлечен бокалом, словно у того, есть тоже такие же привлекательные формы, какие есть у Афродиты. Ну ладно, что же, ты так играешь, ты стал вновь серьезным? Ты отверг ее. Она спокойна, спокойна, словно море, готовое в одну секунду выбросить на берег цунами, и овладеть всем вокруг. Афродита выдыхает. На ее лице появляется улыбка, такая обычная, такая спокойная. Неужели она не перестанет его злить? Боже, деточка, впору успокоиться, и надуть губки, словно обиженная маленькая гречанка, которой не дали вкусное мороженое. Но не сейчас, не сейчас, ведь он только начал кипеть, он только начал злиться, и Афродита теперь хочет его полностью довести, хочет либо пойти козырями, и наконец-то обуздать бойкий нрав мужчины, либо до такой степени обозлить, что ситуация между ними накалится, и станет еще непредсказуемее. Она медленно поднимается, и смотрит неотрывно в глаза Кощею. В ее же застывает коварство, и игривый настрой. Он думал, что сможет ее обидеть? Бросьте, это было предсказуемо. Он защищается, и этим все сказано. Девушка приседает на спинку дивана, оказываясь рядом с богом, все так же осторожно проводит ему рукой по позвоночнику, и медленно снимает со своей талии едва заметный ремешок, сразу же набрасывая его словно удавку на шею богу тьмы, и немного затягивая ее, осторожно тянет к себе. Как он на это отреагирует, что скажет или что сделает, вот вопрос, который теперь тревожил всю богиню любви. Она поступила немного не так, как он мог ожидать. Немного наклоняется к лицу Кощея, и шепчет ему осторожно на ушко. - Возможно ты что-то смог упустить - проводит легонько кончиком языка по мочке уха бога тьмы. - ты слишком быстро сдаешься. - продолжает девушка, и улыбается, немного прикрывая глаза, оставляя вместо голубых очей, тонкие полосочки, которые едва ли могут виднеться из-за пышных ресниц.

+1

12

Он врал. Врал, как делал это всегда, как убивал и ненавидел - без сожаления и без пощады. Сейчас поступал точно так же. Давно (часа пол назад) сознавшись себе в том, на сколько сильно его влечет эта женщина, Кощей всеми волчьими лапами своей души упирался и кусал это чувство острыми зубами, расталкивая и запугивая, в попытках избавится от нежелательно, отравляющего его сущность, воспаления. Афродита - это не богиня, ведьма! Так помутить разум, что даже Кощеев, самый здравый во вселенной рассудок, начинал барахлить и поддаваться на провокации.
Чем больше Чернобог смотрел на блондинку, тем больше крепло желание, а фантазия и вовсе устроила диверсию, старательно подсовывая картинки возможного развития сюжета, при чем категорически противоположного тому, к которому склонялось упрямство Кощея. Сложно сказать с чего он так упирается, ведь мысленно он давно уже овладел этой красоткой, слышал ее стоны и ощущал томное дыхание на своей коже. Последнее заставило его повести плечом и сделать внушительной отрезвляющий глоток коньяка, прислушиваясь как горящая жидкость лавиной сходит на воспаленные эмоции. Афродита поднимается, удерживает взгляд-капкан, пытается снова поймать его, получить свой реванш - раненный олень прыгает выше, бьет отчаянней. Вот чего он хотел! Увидеть ее максимум или хотя бы что-то подобное, собственными глазами узреть способности Афродиты, к которым, честно признаться он относился очень скептически и с презрением, еще с большим, чем к остальным богам. Его дыхание понемногу успокаивается, сердце снова бьется в такт, а мысли объединяются в логические цепочки. Долгожданный контроль над собой снова вернулся, но как на долго. В эту секунду мимо мелькнула золотая волна волос и рядом уселась Афродита в пол оборота к нему. Свое поведение он, конечно, контролировал, но наконец понял в чем заключается влияние Афродиты, перед которым падают ниц смертные и некоторые боги готовы ползать у ее стройных ножек. Это было не просто влечение, это был наркотик, не преодолимая тяга, медленно плывущая по воздуху пока вся комната не заполнилась раскаленным кричащим чувством, одновременно мягким и податливым. Чернобогу нравилась эта игра, увлекала, он почти был согласен кинуться в омут с головой, но личные демоны шептали на ухо предпочтения сыграть еще партию.
Внимание рассредоточилось от одновременно плавного прикосновения к спине и стягивания с себя пояса. Он-то подумал, что пора включать музыку и созерцать божественный стриптиз, но пояс вдруг затянулся на шее бога тьмы и куда-то потянул его. Кощей аж головой мотнул, словно проверяя, не почудилась ли ему такая наглость, но Афродита не дала ему шанса высказать уже повисшие на языке ругательства, добравшись до уха бога тьмы. Она могла и просто угадать, а может это персональное бонусное шестое чувство богини любви, но нужное место она нашла с первой попытки. По спине Кощея тут же заспешили стада мурашек, не предвещающие ничего доброго, особенно для их создательницы, а глаза сами собой сладко закрылись, выискивая наслаждение всеми чувствами, не обременяясь картинкой.
Кощей дернулся прочь и ремень выскользнул из рук двушки, тут же слетев и с шее бога зла, шлепнул по бедру Афродиты и улетел куда-то в другой конец комнаты. Моментально приблизившись, рука бога мести медленно сжалась на шее Афродиты. Зло усмехнувшись, своим волчьим оскалом, Кощей подошел совсем близко, ощущая ее всем телом, тут же окутанный уже знакомым запахом и заглядывая в голубые глаза богини. Она играла! Черт побери, она с ним играла! Все эти взгляды, прикосновения, нежный шепот только распаляли и поддерживали желание и кому, как не богине любви знать об этом. Кощей почти рыкнул, развернув ее на диване, прижимая к себе спиной. Душить ее, он не собирался, конечно, но рука так и осталась на горле, только хватка ослабла. – Интересно, что бы я могу упустить? – голос как-то нежданно осел и вкрадчивый шепот на ухо девушке получился даже лучше, чем можно было ожидать. На последнем слове он коснулся губами шее богини, обжигая дыханием, и бесцеремонно потянул вниз с плеча кусок материи, оставляя оголенную часть кожи. Рука прошла вдоль спины, заставляя выпрямиться и напрячься, как струна, обогнула пояс и скользнула под тонкую материю на животе, ощущая блаженное тепло и шелк ее кожи, - Чем ты такая особенная?  Ты же такая, как остальные.  Да, красивее многих, но это еще не все... – Врал. Кто бы сомневался. Она была не такой, иначе бог тьмы не стал бы тратить свое время, но этот аргумент он всегда може опровергнуть тем, что она сама начала. Очень по-взрослому, конечно, но отчаянные ситуации требуют отчаянных мер. От этой мысли он расплылся улыбкой и перебрался к другому уху богини, заставляя ее откинуться на себя. Лента поцелуев взметнулась от плеча к шее и до щеки, разок даже укусив эту нежную кожу, тут загладив такую «вину» чем-то напоминающим нежность. Нет, повелитель Нави умел проявлять нежность, иначе любовником был бы никудышным, но в данной ситуации ему хотелось боли, волк требовал крови пойманной жертвы. Не буквально, но фигурально. Скушать Афродиту – это как-то не очень... даже слово не подберешь, но  явно что-то не то с психикой. Хитро дернув уголком губ, пустил в ход способность и "похолодев" пальцы снова коснулся ими кожи на животе девушки, прочертив линию о солнечного сплетения до места, о куда она сняла пояс.

+1

13

Она продолжала смотреть на него, взглядом своим, блуждая по щеке Кощея, потом спускаясь к его губам, и снова поднимаясь к глазам, рассматривая реакцию, изучая ее. Ему понравилось ее действие. Ещё бы. По-другому и не могло быть, ведь Афродита знала толк в соблазнении. Сейчас, она словно кошка, медленно подбиралась к ледяному сердцу бога мести, и старалась ворваться в него, бесцеремонно, нагло, так, чтобы он перестал ей сопротивляться, и понял что это совершенно бесполезно. И ведь точно бесполезно. Даже тогда, когда он отверг ее, девушка не сдалась, она приподнялась, и еще более гордо ответила ему такой наглостью, которая должна была его немало удивить. Так и было, до того, пока Афродита не сделала следующий шаг и кажется, наткнулась на золотую жилку. Теперь, когда он млел от блаженства, воображая страстные картинки в своем подсознании, Афродита водила осторожно пальчиками по его плечу, добавляя эффекта, стараясь сделать ему как можно приятнее, разбудить в нем то неистовое желание, которым он недавно только обдал тело Афро. Тот поцелуй, остался в прошлом, он был явно разминкой, для Афродиты, и явным успокоением для Чернобога. Но надолго ли? нет, естественно, что блондинка не упустит шанса, вновь возобновить, едва ли не остановленную игру Кощеем. Как можно проиграть ему, как можно уступить. Нельзя допустить такого, она должна обуздать это его коварство, она должна обуздать такой хладный нрав. Это ей нравится, это ее влечет, а значит, остановиться будет слишком трудно. Вот, он снова делает шаг, отдергивается, стараясь убежать от пленительных действий Афродиты, старается убежать прочь от влечения, и страсти, которая снова начинает бушевать. Девушка и не старалась сильно держать ремень в руках, для чего ей это? Она женщина, а не мужчина, который не отступился бы. Ну и отпустила, ну и получила по бедру, какая разница. Ведь Кощей только подтвердил тем, что сделал, то, что ему понравилось поведение Афро. Этого она и добивалась. Кажется, богиня злила его, но в то же время, он, не перестав восхищаться ею, какая она многогранная, не такая как все. Однако не переставал в то же время, и гнуть свою палку. Он мгновенно приблизился, и схватил рукой шею Афродиты. Сейчас, она не сопротивлялась. Её голубые глаза встретились с глазами Кощея, и кажется, он осознал, что чертовка играет с ним, играет даже тогда, когда волнующе шепчет на ушко слова похвалы себе, или похвалы ему, например. Когда прикасается, когда старается одним только действием, движением поразить его в самое сердце. А есть ли оно у него? Много раз, Афродита слышала, что у темных богов нет сердца, нет даже такого органа, но, тем не менее, те как-то ощущают любовь, те, как-то увлекаются ею. А значит, оно есть. У богини любви, есть время проверить это. Бог одним движением поворачивает Афродиту к себе спиной, и прижимает, обнимая рукой, и касаясь ею живота, и талии, там, где только недавно был небольшой поясок, уже откинутый в другой конец комнаты. Теперь, Афродита безоружна, она не сможет больше поймать его и посадить на "поводок". Волка, и на поводок? Ну, мечты, и воображение. Но все же. Что же ей теперь делать? Дать ему возможность потрогать себя, изучить со всех сторон, дать благословение, и выказать свое согласие на то, чтобы тот, мог касаться своими губами оголённого плечика блондинки. Поднимать и опускать ее платье, при этом путешествуя по телу, словно по материкам земного шара, ощущая каждый изгиб. Он шепчет теперь уже ей на ушко. Она блаженно прикрывает глаза и улыбается. Его действия не что иное, как очередная партия, которую потом, Афродита должна будет покрыть своей, более мощной. У нее уже есть идеи, есть ход, и она будет использовать все, что только придет на ум. Он охладел, кажется, Афродита ощутила проникающий внутрь тела холод. Вздохнула, и немного откинулась к нему на грудь, чтобы мужчина делал с ней все, о чем только мог бы пожелать. Руки девушки медленно скользят по его ногам, вверх, останавливаясь на поясе, и поднимаются снова немного выше. Останавливаются, и девушка отстраняется от бога, плавными движениями спускаясь с дивана, и обходя его, снова, так же грациозно, осторожно, словно боясь спугнуть свою жертву, словно побаиваясь того, что он убежит от нее. Делает еще пару шагов, оказывается напротив него, смотрит в его глаза и делает шаг навстречу, прижимаясь ближе. Руку кладет ему на грудь. Все это напоминает начало танца, в котором Афродита решила сама вести. Девушка снова делает еще один шаг, и опускает глаза на его губы, потом скользит вниз, по шее, и до груди, там, цепляется своими пальчиками за пуговицы рубашки и отстегивает одну, снова игриво посматривая в его глаза. Так же ступая еще шага три, упирает его в стойку, и становится вплотную, доходя до другой пуговицы, и расправляясь с ней, залезает руками под рубашку, и касается теплой кожей его кожи на прессе. - если не все, - шепчет ему прямо в губы, едва касаясь их, немного прикрывая глаза, и выдыхая. - тогда изучи, узнай, проверь... - берет его руку, и бесцеремонно укладывает на свою талию, затем опускает ниже, и кладет ту на попу. Ноготками одной руки, которая до сих пор находится у него на прессе, проводит вниз, и зацепляется за штаны. Неужели она лично решила его раздеть здесь... Кажется, Афродита не на шутку разыгралась. Она уже не могла попросту остановить себя, ей было слишком интересно, чем может все это кончится, и сколько бог еще готов держаться, чтобы только не поддаваться на мягкий голос, нежные жесты, и такую настойчивость.

+1

14

Ну и зачем?- логика безуспешно пыталась найти путь к сознаю Чернобого, которым уже вдоль и поперек владели азарт с ярко выраженным желанием разделять и властвовать. В основном, властвовать, но звучит красиво. Афродита откинулась ему на плечо,не выражая никакого сопротивления против его изучающих маневров, которые тот даже не особо проводил, ибо скучно. Такая податливость встречалась у человеческих женщин, не способных противостоять богу тьмы, но от богини он ожидал большего. Может поэтому он как-то облегченно выдохнул, совершенно спокойно выпуская девушку из рук. Собралась уходить? Как бы не так. В это Чернобог бы не поверил, хоть подожги его. Играть ей нравилось так же, как и ему, с самой первой секунды оба помнили о своем месте в этой забаве, набирающей стихийные обороты. Неожиданно для себя Кощей осознал, на сколько легко оттолкнуть от себя интерес к этой богине – достаточно подумать о ее склонности подаваться на такие искушения и весь азарт улетучевается, а с ним и желание. Чернобог – мазохист, как оказалось. Ему нужны острота и лезвие ножа, постоянный накал страстей, почва для развития своих естественных склонностей, а с Афро все получалось просто. Нет, для кого-то она станет центром вселенной или путеводной звездой, но повидавший слишком много в жизни Кощей уже давно не был склонен к сентиментальной ерунде, романтике и любви, смешивающих рассудок похуже алкоголя.
Не смотря на все это, какой-то неведомой силой его тянуло к ней. Нет, сила известно какая, только редко когда он ей так отчаянно сопротивлялся, получая от этого несказанное удовольствие. Сопротивления бога зла подверглось очередному испытанию греческими силами богини любви, оказавшейся теперь рядом. Ее походка, взгляд, даже дыхание кричало о желании, взывало к мужской сущности темного бога и требовало продолжения, отказать которому Кощей не собирался. Он спокойно наблюдал, как она приближается, прижимается совсем близко, разглядывает и...ждет от него действий? Кощей скептически вскинул бровь как раз в тот момент, когда ловкие пальчики пустились в борьбу с пуговицей рубашки. Зеленые глаза неотрывно созерцал происходящее и мгновенно поймали ее поднятый взгляд, весело подмигнув. Играй, детка, играй со мной.
Ох, его еще и толкнули. Это действие вызвало странную насмешливо-удивленную улыбку на лице Кощея, но он послушно прошел указанные три шага. Выражение его лица сейчас выражало больше снисхождение, чем желание, какое проявляют к самым усердным стараниям дабы не обидеть. Стремления Чернобога были с точностью да наоборот, впрочем, как и желания, все еще закипающие внутри и грозящие прорваться. Она не сдавалась, была чертовски близко, на столько, что он ощущал, как ее вес придавливает его к столешнице, а дыхание подогревает кожу. Но, апогеем всего происходящего стали игривые пальчики Афродиты, так небрежно и непренужденно получившие доступ к телу бога зла, теперь скользящие под расстегнутой рубашкой. Он еле удерживается, что бы не податься вперед и снова не почувствовать вкус этих губ, успокоить бурю внутри, сжимая в объятьях греческую красавицу.
Чео-то подобного он вполне могу ожидать от Афродиты – руководить его рукой – это чертовски мило. Хотя, мило – это совершенно не то слово и ощущение, что сейчас настойчиво владело богом мести. Ощутив острые ногти девушки на своем тело, Чернобог сделал одно движение вперед, накрывая ее губы своими, вымещая в этом простом действе всю страсть и желание, гнавшие его в этой игре, словно пытался вернуть их, но от такого поведения хотелось только большего и бог тьмы снова терял едва обретенный контроль, скользя руками по ее телу от груди до бедер. Слишком резко подавшись вперед, начал заваливаться вперед и тем самым заставил Афродиту пятить на несколько шагов наза, пока на пути не возникла стена. Теперь девушка оказалась зажатой между стеной и вселенским похотливым злом, при чем тому самому злу что-то подсказывало, как сильно ей нравится происходящее. – Ты для всех используешь одинаковые приемы  или подбор уникальный? – да, он вполне себе хорошо представлял, что добрые 90% сего действа – стандартная программа, но с чего-то решил задать вопрос вслух. Оторваться от ее губ и добраться до уха, чтобы проговорить весь текст не составило труда, тем более, что туда он и стремился. Поцелуи осыпали ухо, шеки и шею соблазнительницы, переместились к груди, пока, оказавшиеся на уровне колен руки не поймали низ юбки, уверенно подтаскивая его вверх. Руки по теплой коже стройных ножек, толкая легкую ткань все выше, пока пальцы не сжались цепкой паутиной на ее бедрах . Глаза тут же загорелись и с интересом уставились на Афродиту. Да, он адски хотел ее, но теперь ощущал в себе силу уйти, а ему хотелось того забвения, что было пару минут назад. Требовательный и властный поцелуй снова настиг девушку, сильнее прижимая ее к бетонной преграде.

+1

15

Эта игра, должна была продолжаться, должна была и когда-нибудь завершиться. Но не сейчас, не сейчас, когда действия в самом разгаре, когда в их глазах, застыли языки пламени по отношению друг к другу, и это невозможно было просто так взять и прервать. Хотя, почему нет? Можно было, и возможно нужно, но никто бы не осмелился лезть под разгоряченную страстью руку одного из находившихся здесь, богов. Сплетение двух стихий, таких как, например, цунами, и разрушительного тайфуна, сейчас все еще теплилось внутри Афродиты, и Кощея, не желая пока показывать всю свою мощь, чтобы удивить, чтобы показать, на что они вместе, могут быть способны. Любовь, как и все остальные способности богов, слишком сильная штука, в войне, она может играть очень даже большую роль, и если Афродита принимает участие в том или ином действии, то, как обычно, подстрекает, кружит в вихре любви, затуманивает разум, и облегчает падение. Возможно, именно для Кощея, эти способности ничтожны, так как собственно не могут влиять, так как это делает, например холод, или страх, вселяемый богом в жертву. Да, Афродита прекрасно ощутила силу бога, когда тот парализовал ее в парке, но ведь Кощей никогда не встречался с чарами Афродиты, и сейчас, мог спокойно ощутить на себе, что же чувствуют многие, стоит им только взглянуть в эти манящие глаза, осмотреть прелестные пухленькие губки, так и зовущие поцеловать, а талия, а грация. На богов, конечно же, ее чары не слишком сильно действовали, но поверьте, в этих самых богах, есть кое-то, что можно разбудить, а потом, они уже сами становятся словно шелковыми. Делала ли Афродита половину всего этого по обычной программе, м, возможно. Однако ранее ей не приходилось иметь дело с таким упрямцем, не желающим ее, по крайней мере, делавшим вид, что не хочет овладеть телом девушки, и затащить ее душу туда же, куда он обычно утаскивает грешников. Что же, довольно интересно, и Афродита бы не отказалась посетить темное царство, ведь кажется, в чертогах Аида она уже пару раз бывала. Тот еще мужчина. Теперь, очередь Кощея, становиться жертвой любовных чар, а он, решил по сопротивляться. Большой ребенок, что с него взять. Это же мужчины, они всегда, словно дети. Вздохнув, и продолжая оставаться все в том же положении, немного налегая грудью на грудь Кощея, девушка блуждала по его прессу своими ручками, каждый раз удивляясь тому, что кожа его прохладная, но такая манящая, словно глоток свежего воздуха, в образовавшемся над ними спертом воздухе. Да, и вправду, кажется, вокруг стало слишком жарко, или так только казалось Афро? Прислонившись еще ближе, и сделав пару других жестов, которые могли бы помочь девушке, Афродита почувствовала биение его сердца. Значит, оно у них есть, так же как и у других, лишь переполнено ненавистью, и упрямством. А хотя, возможно Кощей такой единственный, у которого упрямство, это главная черта в характере, которую не перебить ничем. Но она должна это сделать, она должна постараться искоренить это зло, и оставить при себе только такого Кощея, которым она могла бы управлять. Позволит ли он ей, сделает вид ли, или наоборот, лишь с удовольствием согласиться, поддаться наконец-то на уговоры, безмолвные уговоры девушки, и станет ее жертвой. Хотя бы на сегодня. Возможно потом, но не сейчас.
Кощей медленно наклонялся вперед, снова захватывая губы Афродиты в свой плен, только теперь, немного нежнее, осторожнее, и уже спустя пару минут, сама богиня любви оказалась в ловушке, прижатая к стене богом мести. Теперь, он мог бы делать с ней все что угодно. Измываться, издеваться, ведь блондинка попала в капкан, из которого словно было бы вырваться. Отнюдь, не все может быть так просто. Губы бога медленно блуждали по коже Афродиты, и не переставали это делать. Как тут станешь сопротивляться, когда это так обезоруживает. Словно буквально недавно, Афро обезоружила Кощея, а теперь он, старается избавить ее от всего того, что она уже уготовила для него ранее. Он смотрит на нее, с таким видом, будто спрашивает: "ну, какой же шаг сделаешь теперь ты?". И богиня любви задумалась, действительно, что ей сделать против бога мести, который уже начал медленно приподнимать платье вверх, и захватывать в плен ее бедра. Афродита на минуту прикрыла глаза, а потом снова открыла их, и уперла одну свою руку в грудь мужчине, немного отстраняя его. Понятное дело, что это было, не так легко, ведь упрямый Кощей, мог еще и сопротивляться, пока девушка отталкивала его. Афродита не меняла своего взгляда. В нем до сих пор присутствовал азарт, однако, чтобы распалить бога, теперь, в них так же можно было прочесть и долю страха, долю нежелания видеть такое завершение в этой милой игре. Нет, что вы, сдаться без боя, это словно выйти на поле битвы, и тут же кинуть белый флаг. Афродита не могла этого допустить, поэтому стоило только Кощею непонимающе на нее взглянуть, как своими руками девушка медленно повернула бога к себе спиной, сама обошла его, снова оказываясь в поле его зрения, пальчиком провела по его груди, и своим телом толкнула к стене. Не она будет там, зажатой между ним и стенкой, а он. При этом, Афродита хорошенько рассчитала свой маневр, и поэтому, как только богиня подтолкнула Кощея в сторону стенки, тот не сказать что влетел, но не приятно уперся в комод, с которого тут же упало что-то и разбилось об пол, разлетевшись на маленькие кусочки. Что же, заострять на этом внимание не стоило, ведь Афродита была погружена в игру, и возможно Кощей потом припомнит ей вазу, или светильник, что это было, но не сейчас. Немного погодя, девушка своими ручками ухватывается за край брюк мужчины, и притаскивает его к себе, пальчиком медленно ведет по губам, и снова, осторожно поворачивает так, чтобы еще через пару шагов, Кощей уперся ногами об подлокотник дивана. Приподнимается на мысочках, и ласково целует его, при этом прикусывая нижнюю губу бога, практически до крови.

Отредактировано Aphrodite (05.06.13 09:32)

+1

16

«Что такое!?» - возмутился Кощей одним взглядом, когда ручки богини решили отодвинуть его. Вообще, все ее попытки передвинуть бога тьмы или хоть как-то сменить его положение было весьма смешными и Чернобог поддавался на эти манипуляции с интересом ожидая продолжения. Она отталкивала его. Правда, бога тьмы и зла? Он почти вслух рассмеялся от этой мысли, заглядывая в испепеляющий огонь желания, коим сейчас горели глаза девушки. Пристальный взгляд, с легкой улыбкой, наблюдал, как Афродита обходит его  и снова заставляет пятится, толкая Кощея своим хрупким телом в 15кг. Но, этого хватило, дабы славянский бог врезался в столешницу, последняя возмущенно закачалась и плюнула в своих обидчиков хрустальной пепельницей. Звонкий раскат рассыпающихся на мелкие кусочки частей бывшей пепельницу, отдается тысячей оттенков в голове Чернобога, переливаясь цветами, странным образом заставляя ход мыслей сменить направление. Переменчивость, как и упрямство, была неотъемлемой частью повелителя пекельно царства и теперь он изучающе разглядывал Афродиту. Что-то переменилось в его взгляде, он стал спокойней, но хитрее, словно замышлял очередную гадость, сузив глаза как раз в тот момент, когда джинсы оказались в тесном контакте с ручками Афродиты. Ее близость и поцелуй в этот раз не остались без внимания. Кощей тут же заключил ее в свои объятия, рефлекторно облизывая укушенные губы. Вкусно. Вот только диван сзади он не заметил и, совершенно предсказуемо, споткнулся о него, падая и увлекая за собой богиню. Интересно получилось. Руки невольно заскользили по умопомрачительной фигурке Афродиты, вызывая бурю возмущения из-за наличия ткани. Теперь большее раздражение вызывало ее платье, по ощущениям напоминавшее бетонную стену, скрывающую доступ к желаемому. Он снова потянул край платья, но отпустил и остановился. На диване было как-то маловато места, а вот в спальне – другое дело. Легко соскочив с дивана, он, без каких либо объяснений, потянул Афродиту за руку, потом перекинул через плечо и проделал короткий путь по ступенькам до спальни. По пути, он все же цапнул девушку за попу, которая так соблазнительно находилась в непосредственной близости, пока ее хозяйка болталась на плече бога с грациозностью мешка картошки.
Мягкие одеяла огромной кровати радушно встретили блондинку, брошенную на них. Кощей, склонив голову на бок, понаблюдал за ней пару секунд, словно размышлял, что делать дальше, выбирал из нескольких вариантов один и, наконец определившись, взобрался на кровать аккурат над Афродитой. Обеспечив ей очередное безвыходное положение, одним коленом упираясь в кровать между ее ног, руками возле шее, как удав приближался все ближе, пока мягкий поцелуй не настиг богиню. Он изменился. Совершенно в противоположную сторону. Теперь был нежный, но даже эта нежность была применена с корыстными целями. Кощей хотел помучить ее, каждым прикосновением и поцелуем, заставляя желать еще больше. Иногда все же срываясь, укусил ее за губы, сдавив плечи и прижимая ближе, но тут же отпустил, покрывая поцелуями шею, опускаясь все ниже. Дурацкое платье опять мешало ему, за что поплатилось треском и тотальным расчлененным, а следом и ссылкой куда-то в дальние углы комнаты. Это за пепельницу. А потом у него из головы выветрился и битый хрусталь и треск ткани и вообще как-то мысли покинули буйную головушку бога на несколько секунд, когда он узрел, что скрывалось под платьем. Усмехнувшись волчьим оскалом хищница, облизнулся и продолжил свой путь от груди девушки все ниже, попеременно нежно целуя и покусывая, скользя руками следом по изгибам божественного тела.

+1

17

Он поддавался. Но все это его только забавляло. Никак иначе. Он не был так сильно увлечен игрой, как хотелось бы этого Афродите. Она желала видеть, как его глаза переполняются страстью, перемешанной с ненавистью к ней, завораживающие, манящие. Она должна была утопать в этом безграничном чувстве. Что же, надо было сотворить это, иначе, из прекрасной игры, где не будет проигравших, они оба выйдут так быстро, что даже не будет интересно. Девушка внимательно следит за тем, как меняются эмоции, легко читаемые на его лице. Он дразнит ее, заставляет делать что-то еще, чтобы как следует увлечь за собой. И почему богиня так сильно старается? Почему так спокойно подвергает себя насмешке. Ей это было ни к чему. Но с другой стороны. Если бы она обратила на это внимание, то выдала бы, что ей далеко не нравится поведение бога тьмы, и он воспользовался этим, уведя их игру, совершенно в иное русло. Нет, сейчас, богине любви хотелось нежности, ласки, возможно даже чего-то нового, что она еще не испытывала с другими, оставаясь наедине, и вкушая страсть каждого. Она словно наркоман, брала свое, и уходила, оставляя пустоту в сердцах тех, кто только что был предан ей, и любил ее всем сердцем, при этом, не забирая обожания к своей натуре, расширяя свой культ, и становясь, создавая едва ли не самое большое поклонение себе любимой. Да, если признаться, любой человек на планете был бы подвластен Афродите, не будь бы в других пантеонах, по сотни богинь любви. Но не забываем, Афродита такая одна, и ей категорически все равно на тех других белокурых девиц, которые крадут ее силы, и крадут ее способности.
Продолжает смотреть на Кощея, который уже буквально пару минут назад, уперся своими ногами в диван, и кажется, сам упустил этот момент, что заставляет Афродиту усмехнуться, даже вслух, не боясь того, что Чернобог увидит это, услышит. Он падает на диван, но быстро ухватывается и за Афродиту, утаскивая ее за собой. Ни звука девушка не издала, падая в объятия темного бога, оказываясь на нем, и останавливаясь рядом с его губами, лишь резко выдохнув в них. Она, признаться честно, не ожидала, что упадет на него, или даже не могла ожидать, что он потянет ее с собой на диван. Ну что же, половина дела сделана, теперь, нужно брать все своими прелестными ручками, и осталось немного, он будет ее. Только ее, на сегодня, на этот весь день. Пусть потом, их пути разойдутся, и возможно спустя дня два, они уже не вспомнят с кем были в тот день, но минуты, проводимые в этой игре, бесценны, и дороги по-своему. Афродита улыбается, она ликует, что фактически "оседлала" бога мести, и лежит на нем, так спокойно, даже не замечая того, что тот уже позарился на ее платье снова. В момент, и, кажется, бог передумал приподнимать материю, и освобождать тело богини, вообще, можно было подумать, что Кощей передумал проводить день вместе с Афро вовсе. Но это было не так, он просто подумал, что места для них двоих тут очень мало, и решил ознакомить богиню со своей спальней. Та, кстати была не маленькой, а кровать, тем более не была только двухместной. Афродита не успевает оглянуться, как ее попа подвергается насилию со стороны бога. Девушка немного напрягает бедра, и с игривым настроением, в ту же минуту шлепает мужчину по попе, за столь наглый, и бесцеремонный жест. Но признаться, он ей понравился. Она лишь только из вредности влепила ему по пятой точке, чтобы знал, что там тоже немало важное место, и если испортит, заплатит сполна. Просто так, одним днем не отделается, это Афродита могла гарантировать точно.
Опускаясь на кровать. Нет, точнее падая на кровать, и утопая в мягкости простыни, а так же пышности одеял, белокурая богиня слегка прикрывает глаза, и руками медленно скользит по тканям. Как же ей нравятся нежные ткани, которые не заставляют кожу портиться, не колются, словно иглы, а нежно касаются тела, словно побаиваются его испортить. От этого по нему всему бегут мурашки, и ток, который пронзает от головы, до пят. Афродита нежится в этом, пока бог мести рассматривает эту картину, и уже потом, присоединяется к Афродите, нависая над ней, словно подчиняя себе, и целуя ее алые губы, уже не так грубо как в первый раз, а с нежностью. Хочешь сделать так, чтобы мучилась, чтобы желала его, думала только о нем. Не выйдет. Мы не просто так затеяли этот поединок, но чтобы выиграть, или хотя бы не остаться в проигрыше. Хотя, игра уже не имела особого значения, здесь больше просвечивался стойкий интерес. Как со стороны Кощея, так и со стороны Афродиты. Девушка только хотела ответить ему, как бог тут же отвлекся на ее платье. Она, было, хотела поинтересоваться у Чернобога, сколько же можно его рассматривать, не пора ли снимать ненужный предмет, который сейчас, только кажется, сдавливал все тело. Афродите нужно было как можно быстрее избавиться от него.... И Чернобог избавил богиню от проблем. Платье с треском пошло по швам, и мужчина уже созерцал фактически оголенное тело Афродиты. Пережить уничтожение платья, было победой для нее. Девушка собралась, как бы не было сейчас тоскливо, ведь это же одно из любимых, и вздохнула, с коварной ухмылкой взглянув богу в глаза. Он снова одарил ее поцелуями. Боже, это блаженство. Он стал таким нежным, но он всего лишь изводит ее. Этого нельзя было допускать. Афродита делает резкий выпад вперед, и укладывает Кощея на спину, сразу же оседлав его, и положив свои нежные ручки ему на грудь. - Ты порвал мое платье.... - с язвинкой прошептала Афродита. Этот голос, словно звал Чернобога, окутывал любовной дымкой, составляя перед ним иллюзии прекрасного эдемского сада, в который его тащит эта искусительница. Прочь рубашка, и долой брюки. Они ему тоже ни к чему. Но без его помощи не обойтись. Ладно, рубашка. Она слетела достаточно быстро, и Афродита, схватив своими пальчиками за щеки, поцеловала бога, так страстно, и так настойчиво, и даже не успела прикусить его губу, чего так конечно хотелось сделать тоже. Но это подождет. Богиня выдохнула, и отстранилась от его губ, медленно и даже можно сказать, плавно опустилась немного вниз, чтобы достать шеи Чернобога. Опустившись к ней, и впившись в нее губами, Афродита улыбнулась, оставив там свой след, и прикусив это место, снова отправившись к уху бога. Прикусив мочку, Афродита немного потянула ее к себе, затем отпустила. В это время, волосы белокурой красавицы полностью прикрыли лицо Кощея, и щекотали его кожу.

+1

18

Ему нравилось, как она реагирует. Пусть он знал, что это игра, но тело не в курсе и честно отражает все желания, так старательно прикрываемые мозгом. Сладкое дыхание, не на шутку взыгравший аппетит, дополненные ароматом ее кожи, заставляют Кощея думать куда меньше, поддаваясь на провокацию. А кто бы не поддался, вот право слово! Покажите идиота! Ее сердцебиение участилось,  глаза то и дело норовили закрыться в блаженстве, но для понимания, как ей приятно, богу тьмы было достаточно и резкой смены положения. Он уже заметил, что как только находил точку соприкосновения, когда он начинала забываться в удовольствии, то тут же кидалась в атаку, словно пугаясь, что ей может быть хорошо. Интерес Кощея снова расцвел аки цветок в мае, устремляясь на встречу новому.
Переворот и потолок родной спальни уже приветливо подмигивает штукатуркой. Снизу открывался еще более увлекательный вид на греческую искусительницу, новые перспективы и панорамы увлекали Чернобога, заставляли взгляд гореть, невольно облизывая губы с особым чувством. Это предвкушение, оседающее сладкой тяжестью в животе, собираясь и разгораясь, не давало ему остановится, убивало желание подумать над происходящим. Руки скользнули по стройным ножкам богини, огибая бедра и талию, замирая где-то на груди, пока она избавляла его от рубашки и нагнулась за очередным поцелуем. В этот раз он обошелся без резких движений, ведя одно рукой вниз по спине к упругой попке, а вторую запуская в волосы, пока губы мучительно медленно и настойчиво целовали Афродиту, вкладывая всю страсть, переходящую в боль со следами укусов на губах. А потом она снова добралась до его уха. Вот негодница! Кощей хрипло выдохнул и прикрыл глаза, только сильнее сжав женщину в своих объятиях, отдаваясь захлестнувшему его, вместо с копной золотистых волос, ощущению. Оно вело его и увлекало, кидало прямо к богине, обещало рай и райских птиц и еще что-то, а бог тьмы только и рад.
Повернув голову в бок, откинул в сторону ее волосы, как раз дотягиваясь до шелковистой шеи Афро, потом и губы нашлись, надежно и ловко пойманные поцелуем. Воображение уже подобрало ряд нужных картинок, старательно подсовывая их, заполняя все мысли бога зла, заполняя все пространство комнаты лишь желанием обладать этой блондинкой, заставить ее сдаться и не сопротивляться удовольствию, которое она сама и порождает.
Кощей перехватил ее одной рукой за бедра и сел так, что Афро оказалась лицом к нему, сидя на руках.  – Порвал. – ехидно, почти передразнивая богиню любви, прямо в губы ответил Чернобог, а заодно и толкнул с плеча блондинки шлейку, - И что с того? – хитро улыбнувшись, вернулся к своему занятию, только у другого плеча, пока небольшая делать не последовала в путешествие за его рубашкой, а Кощей мог без преград наслаждаться великолепной грудью богини. В какой-то момент, жадные покусывания и поцелуи перешли с вертикального в горизонтальное положение. Снова нависая над Афродитой, просеял самодовольной усмешкой, тут же утопив последнюю в поцелуе, путаясь пальцами сначала в золотистых локонах, потом проложил новый маршрут по шее вниз через грудь к нежной коже на животике, спускаясь все ниже и ниже, а за рукой последовала череда щедрых поцелуев, осыпавших весь путь от губ до самой чувствительной точки женского тела. Ну что за женщина! Кощей хотел, просто жаждал слышать ее стоны, видеть, как она изгибается в удовольствии, хочет большего, хочет еще и уже. Сейчас он не даст ей подняться, она сама не захочет, просто не сможет.

+1

19

Желание, оно росло с каждой секундой, с каждым новым прикосновением, с каждым новым соприкосновением тел двух богов. Это словно ток, который проходил между ними, и бол тела разрядом, смешанным со страстью, и желанием, перейти все границы, точнее разрушить их все, и перестать играть, словно маленькие дети, которым не дали наиграться в детстве. Да, боги порой и были детьми. Ведомые желанием все время скрывать истинные чувства, они просто вынуждены были разыгрывать спектакли, но сейчас, тот спектакль уже был не нужен. Он ни к чему. Все идет, к своему обычному финалу. Или это всего лишь начало? Начало неизвестного, начало еще неизведанного? Не скажешь так сразу, не поймешь, даже если сильно постараешься. Афродита уже старалась понять хоть что-то, но голова отказывалась думать, тело отказывалось сопротивляться увлекающей за собой нежности и страсти. Хватит, кричало оно на всех языках, которые только знало, старалось не подчиняться хозяйке, и жить собственной жизнью. Да, пока богиня сидела на Чернобоге, она изобразила уже столько самых различных движений, плавно, спокойно. Прижимаясь к богу, и тут же немного отстраняясь, давая возможность им двоим, немного успокоить себя. Но куда уже успокаиваться, все итак ясно, все итак понятно. Девушка вздохнула, и посмотрела на Кощея. Его глаза привлекали, звали, а губы манили и от этого, Афродита едва ли смогла сглотнуть, образовавшийся в горле ком страсти, и желания отдаться ему полностью, прямо сейчас. Хотя, ей кажется, все равно придется это сделать. Да она, в общем-то, и не против. Вообще, к чему теперь ей сопротивляться, когда его руки так властно бродили по ее телу, заставляя иногда вздрагивать девушку от холода, но потом согреваться с помощью пламени, разгоревшегося внутри нее. Да, Афродита была сейчас непредсказуема. Она могла прекратить это дело, если бы захотела, но хотела ли она это делать? Шутите? Оставить себя без внимания бога мести? Да никогда в жизни. Иногда, может показаться, что Афродита ведет свои два дневника, в которых описывает моменты собственной жизни. В них, как раз пишет и о тех, с кем провела пару тройку ночей, или просто заносит в список еще не испробованных мужчин. Боги, и люди. Для каждого отдельное местечко, для каждого, своя полочка, так сказать. Что же, она была уверена на все сто процентов, что Чернобог получит свою полочку, и даже, кажется, это будет вип-место. А что, разве такими любовниками можно разбрасываться? Нет, ни в коем случае. И она не станет. Не станет, потому что умная девушка, потому что не спит со всеми просто так, а, конечно же, черпает для себя выгоду, в общении с каждым. Темные боги, с различных пантеонов, не кажется ли, что у Афродиты есть план, заполучить весь мир? А ведь она могла бы, если этот мир был бы ей нужен. Сейчас же, она нуждалась только в нем. В мужчине, который так долго с ней играл, так долго мучил ее теми отказами, и тот, с которым она так нагло играла, не смотря на огромный риск. Ведь Чернобог мог бы и не церемониться долго с Афродитой, а просто взять и уничтожить ее, чтобы на одну гречанку стало меньше. Что ему было бы от этого? Наверно несказанное удовольствие. Но это всего лишь мысли Афродиты.
Шумно вздохнув, когда бог тьмы присел на кровати, посадив на себя Афро, и прижав ее к себе своими сильными руками, богиня улыбнулась. Его слова звучали так, словно этот план он готовил еще с самого начала, словно разорвать ее платье, это было что-то типа миссии, которая теперь была исполнена. Девушка прижалась телом к богу, и обняла его своими руками за шею. Запуская пальчики в волосы, и наматывая небольшие прядки себе на пальчики, иногда путаясь в них, но все равно играя и порой даже проводя по коже головы, ноготками, зная, что это достаточно приятно. Несмотря на то, что перед ней был бог тьмы, как никак, и многое, что может быть приятно, для них, по крайней мере, часто бывает не так, как для многих богов или людей, Афродита все же не переставала делать этого, проезжаясь пальчиками до шеи, и снова залезая в волосы, и словно расчесывая их. Пока Чернобог справлялся с ненужными деталями на теле Афродиты, девушка не теряла времени, и медленно опустила свою одну руку ему на грудь, потом ниже, изучая тело бога, словно что-то новое, и неизведанное. Он тоже заострил свое внимание на ее теле. Странно было бы, если Кощей пропустил такой момент.
Получая от него новые и новые порции поцелуев, которые начинали свой путь рядом с губами, порой и на них самих, а потом шли дальше, затрагивая грудь, и немного ниже, Афродита прикрывала глаза, и ее тело так и хотелось немного прогнуться назад, чтобы дать богу возможность продолжать ту дорожку дальше. Но он сделал все намного проще, и уложил Афро снова на кровать, возвышаясь над ней и покрывая ее губы своими, и девушка ловит это, принимает, отвечает. Наслаждаясь нежностью, спокойствием. Такое поведение Чернобога, открывает его с иной стороны, не только как тирана, не только как бога тьмы, мести, и зла, но и как осторожного мужчину, который может ценить прекрасное, может обращаться с этим прекрасным, словно с хрусталем, который может вот-вот выскользнуть из рук, и разбиться на несколько тысяч кусочков, которые потом будет слишком сложно собрать. Афродита вздыхает. Ей нравится, как рука бога скользит по ее шеи, вниз, до груди, и потом по животу, оставляя приятный холодок там. Губы девушки немного раскрываются, и из них слышится легкий, тихий стон. Он еще не такой, каким может быть. Требовательным, страстным, но уже указывает на то, что сопротивление бесполезно, теперь, подчинённая Афрдита может и не будет так резко вскакивать и менять положение, желая доминировать. Она отдаст это ему, с удовольствием. С упоением будет думать о своем провале, о том, что поддалась ему, о том, что не он увлекся ей на все сто процентов, как она рассчитывала, а сама проиграла. Но проиграла ли? Вот это действительно вопрос. Нет, она выиграла. Выиграла Чернобога, на сегодня. Выиграла его нежность, его такое несвойственное для бога тьмы поведение. Это достойная награда.
Ножки Афродиты слегка напрягаются, и только спустя пару минут, приподнимаются, чтобы обнять бога за талию, и прижать к себе, подтянуть снова к своим губам его губы, провести по его волосам своими руками, сжимая пряди, и немного оттягивая их. Она дышит ему прямо в губы, стараясь немного задевать их. Часто дышит, страстно, с желанием. Требуя большего. Наклоняя его к себе, и целует. Осторожно, а потом, с этим, переполняющим ее жаром, трепетом. И она не хочет останавливаться только на этом. Не хочет ждать, не хочет терпеть. Ведь это огромная мука, томиться в желании. Томиться в страсти.

+1

20

Что со звуком? Звучание всего происходящего было далеко не на желаемом уровне, только заставляя бога тьмы недовольно сверкать глазами и продолжать несложные манипуляции. По ходу происходящего остатки одежды были удостоены полета и посадки где подальше, а все внимание темного бога было отдано прекрасному телу блондинки. Точеные формы этой прелестницы не могли оставить равнодушным никого, привлекая внимание. Он уже полностью шел на поводу своего желания, тонул в нем и радо поддавался, блуждая по телу девушки, заставляя линия выгибаться больше, сильнее и ярче, сцеловывая тихие вздохи, грозящие вот-вот перерасти в жгучий шумный поток горной реки. Афродита больше не пыталась взять реванш, просто поддавалась его действиями, наслаждаясь подаренным ощущениям. Бог тьмы не упускал возможности коснуться кожи, открывая все новые места, почувствовать запах, словно это были самые необходимые в жизни вещи, важнее воздуха.
Странные ощущения пробуждала в нем блондинка. Это была не любовь, не симпатия, но что-то иное, не привычное и не свойственное богу зла. Кощей немного отстранился, заглядывая в голубые, сейчас потемневшие, глаза Афро. Что он пытался найти? Угадать какая магия на него влияет, которая из ее способностей сейчас владеет ним? Думать не хотелось совершенно. Рука легко коснулась лица богини кончиками пальцев и приподняв за затылок, поцеловал, отпуская желание обладать ней на свободу. Поцелуй моментально стал жарче, полностью подчиняя себе, нежности поубавилось, зато огнем обжигала жажда быть ближе, касаться ее везде и сразу, добраться до самых сокровенных мест божественной искусительницы. Больше не было ни желания, ни сил терпеть и ждать, растягивая остатки игры на минуты, а то и секунды. Он слышал, как ее вздохи становятся громче, а тело все податливей, отзываясь на каждое его движение. Сам бог тьмы давно потерял нормальный режим сердцебиения, дыхание одним огненным комом валялось в животе, от чего голос становился хриплым и осипшим. Афро словно слышала его мысли, обхвативая ногами и потянула ближе, а большего требования ему и не надо было. Ее горячее дыхание прямо на его губах колыхнулось резким стоном, разбавленным хрипловатым вдохом, когда он оказался в ней и замер на долю секунды. Одна рука обнимала блондинку за талию, сохраняя контакт кожи, вторая упиралась о мягкие простыни и путалась иногда в золотистых локонах, пока их тела совместными усилиями избавлялись от напряжения, приобретая взамен усталость. Чернобог прикусил ее за нижнюю губу, жадно целуя, тем самым заглушая любые звуки, теперь так четко передаваемые телом. Поднявшись на руках он мог видеть эту завораживающую картину: почти закрытые глаза Афродиты под густыми ресницами, приоткрытые во вздохе пухлые губы, покрасневшие от прикосновения зла, издающие стоны, как музыку. Рука сама провела линию от шеи к заостренной груди, сжимая бедра, словно очертив очередной изгиб, пытаясь запомнить его.

+1

21

Осторожные движения. Действия, которые бросают в дрожь. Словно подпитанные наркотиком, боги прекратили ту, кажется совершенно бестолковую игру, и стали жить иначе. В другом измерении, в другой реальности, словно создавая свою, новую, где мир только для них, и такой, какой они бы хотели видеть. С каждым вздохом, менялось ощущение, с каждой секундой, сердце билось еще сильнее, и словно разрывалось на несколько тысяч осколков, не имея возможности собраться снова воедино. Но и не нужно было. Для Афродиты, казалось, что все так и надо, что они делают все правильно, отрицая действительность. Им, возможно, дана лишь только эта ночь, и больше таких не будет. Они возможно больше никогда так не встретятся, и не завертятся в ритме танго, покорённые страстью, и переполненные желанием. Они вместе, две противоположности, две столкнувшиеся стихии. Абсолютно разные, но сейчас, словно нашли общее друг для друга. Страсть, которую своими же силами, они подняли из глубин своего подсознания. Желание узнать друг друга, получше, рассмотреть, как следует, со всех сторон. В этом, они так далеко зашли, что останавливаться уже не было смысла. Чернобог осторожно покусывал губы Афродиты, а она ловила их, словно эти укусы, придавали большее наслаждение, нежели простой, обычный поцелуй. И, кажется, именно это их немного объединяло. Афродита не любила слишком банальное проведение времени вместе. В эти моменты, должно было быть что-то особенное, что-то, что понравилось бы и богине, и богу тьмы. Чтобы задело за живое. А эта боль, когда он прикусывал ее губу, немного оттягивая ее на себя, заставляя губы краснеть, наливаться кровью, и немного припухать. Но эта боль, она дарила блаженство, она не приводила Афродиту в недоумение, или не порождало в ней желание все это немедленно прекратить, наоборот. Она вздыхала, еще громче, еще приятнее, и молила, кажется, умоляла его сделать еще раз так, повторить укусы, повторить все поцелуи. И Кощей делал это, сам при этом наслаждаясь этим моментом.
Разгоряченные тела, этой их невиданной страстью, и желание обладать друг другом, словно магнитом тянули Чернобога к Афродите, а ее к нему. Богине хотелось скорее ощутить его рядом, вновь почувствовать промелькнувший между ними ток, который словно сверкающая молния, пройдется по всему телу, и отложится в памяти, а затем легкими мурашками, которые так же смогут изучить все. Однако, не это дало телу такую реакцию. Афродита была в предвкушении слияния тел, она уже нутром чувствовала, что все не может так быстро кончится. И оно, не кончалось. Чернобог осторожно уложил свою руку на талию богини, немного удобнее устроился между ее ног, которые до сих пор смыкались на его пояснице, немного придавливая на нее пяточками. Она не могла требовать, не могла просить, только ждать, пока он сам этого захочет, а он и хотел. Хотел, потому что в последние минуты, время остановилось для них, в последние минуты, затуманенный разум, больше не мог что-либо говорить против действий, которые желали исполнить боги. Такое ощущение, что ни кто не мог сейчас помешать им, даже если вдруг кто-то и вмешался, осталось впечатление того единения, в котором сейчас находились эти двое. Глаза Афродиты закрылись, и она спокойно выдохнула, а потом набрала в легкие немного воздуха. Атмосфера накалялась, вокруг становилось жарко, и этот жар, никуда не испарялся, несмотря на то, что дверь в комнату была открыта. Богиня ощущает приятное давление внизу живота, затем ощущает дискомфорт, но он быстро прошел, когда Чернобог дал немного ей времени привыкнуть, и насладиться тем первым чувством, перед страстным продолжением.
Из губ рвется стон, который тут же будет остановлен новым поцелуем Чернобога, его дыханием, таким же спокойным стоном, или даже не спокойным, а наоборот, переполненным удовольствием. Тела начнут двигаться в такт друг другу, заставляя при этом, нарастать желание. Афродита все чаще начинает постанывать, направляя эти звуки прямо в губы Чернобогу. Он приподнимается, и смотрит на нее. Афродита могла бы ответить улыбкой, могла бы снова сделать вид, что играет, но не сейчас. Не сможет сейчас врать, потому что полностью отдалась тому чувству, которое грело внутри все. Из девушки, словно хотел вырваться огонь, который накрыл бы всех, включая и Чернобога. Как раз в этот момент, когда тело девушки немного напрягается, и снова успокаивается, переживая тот скачек возбуждения, переходя к другим совершенно ощущениям, руки снова рвутся к его волосам. Запутываются в них, и так беспомощно цепляются за пряди, немного сжимая их в руке, а потом, отпуская, и словно заглаживая вину, проводят нежно, заботливо, опускаясь к шее, и одаривая ее своими ноготками, которые оставляют на теле бога красные отметины, а потом, спускаются к спине. Да, она не оставит от него живого места, пока они вместе, пока рядом и их тела сплетены, словно лианы. Немного выгибаясь на кровати, Афродита открывает глаза и смотрит на бога тьмы. Он окутан теми же чарами, что и Афродита. Казалось бы, куда ей в них лезть, зачем ей туда, ведь она богиня любви как ни как. Но именно в такие моменты, Афро становилась заложницей даже собственных чар. Конечно, это ее не смущало, но и не радовало. Ведь тогда, даже когда ситуацию можно было держать под своим контролем, она не в силах этого делать.

+1

22

Никто из них даже не заметил, как тонкая грань между игрой и действительностью стерлась, затягивая богов в созданный ими же водоворот. Возможно потом они пожалеют или просто разойдутся а разные стороны света, чтобы не встретиться еще пару сотен лет, но сейчас она была близко, на эту ночь он только его и наплевать на все остальное.
Ее дыхание становилось тяжелее, обжигая кожу там, куда попадало, осльное делали руки Афродиты, вольно скользя по телу бога тьмы. Ножки девушки крепко сжимались на его поясе, как дополнительная мотивация, в принципе ненужная уже, но чертовски приятная. Он хотел ее все сильнее, передавая это желание каждым действием и движением, приподнимая блондинку немного, заставляя прогнуться, чтобы дотянуться до мягкой кожи на груди и снова отпуская.
Увлекающаяся натура Кощея всегда стремилась полностью уйти дело, чем бы  он не занимался, а если дело касалось секса, тем более такого, то мозг успешно выбрасывал белый флаг и передавал все бразды правления телу. А тело в курсе, оно знает, что делать, оно знало еще в тот момент, когда Афродита поднялась и села на диване в гостиной, громко ругалось страшным матом и требовало выпустить его на волю. Но, Кощей слишком любил все подчинять себе, даже собственные желания. Сейчас казалось, что это было сотню жизней назад, а не каких-то жалких пару часов. Ни разум, ни логика больше не вмешивались, они даже покинули пределы этой комнаты и квартиры, если не умчались прочь на веки. В очередном круговороте движений и ласк, Кощей посмотрел прямо в глаза богини, не находя там прежней игры, только желание, такое же, как владело им самим. Она стонет ему в губы, подначивая, заставляя набирать скорость и пытаться поцеловать ее, но губы лишь иногда соприкасались, если не в спасительном поцелуе, то хотя бы в укусе, порождая побочное желание ухватить покрепче и наконец дотянуться. Пальчики Афро теплым ручьем перемещаются по шее, иногда причиняя легкую боль, но она равна той, что дарит ей бог тьмы, такая же жгучая и нарастающая, она как удар плети, заставляла богов не останавливаться.
Кажется, даже комната начала вращаться в это бешеном ритме или тело уже просто начинало требовать следующего этапа, вымотанное и истощенное жаждой, которую пора бы утолить. Их желания в чем-то совпадали. Афродита не говорила, иногда стонала слова, места неразборчивые, а сейчас ногти настойчиво царапали бога тьмы. Почти рыкнув, он дернулся вперед от ее действий, впиваясь губами в ее. Шальные пальчики блондинки тут же оказались где-то у нее же над головой, придержанные рукой Чернобога. Последний улыбнулся самой озорной улыбкой, блеснув почти черными глазами, отражающими сейчас огни его пекельного царства, и снова припал к ее губам, как к живительному источнику, кусая и целую, передавая этим все эмоции, еще оставшиеся в теле. Чем дольше они были вместе, тем сильнее было ощущение, что ее мало, хотелось больше, сильнее, ярче и, пока все эти чувства вымещались в поцелуе, руки дарили новые ощущения, дополняя все происходящее. Мир исчезал и смазывался, вращаясь и переворачиваясь, как только мог, пока не замер. Он застыл лишь на секунду, дрогнув, а потом разбился на сотки кусков, острых, как нож, но моментально падающих и превращающихся во что-то теплое, мягкое и приятное.
Реальность возвращалась медленно и неохотно, зрение, слух и прочие рецепторы запускались, начинали работать, хотя и без особого желания. Только сейчас Чернобог услышал как хрипло и тяжело он дышит, а вместе с ним и Афродите, запыхавшаяся, как будто пробежала марафон. Он отодвинулся в сторону, чтобы не давить на нее. Пропавшее с тела напряжение оставило за собой след приятной легкой усталости и покалывания в мышцах, еще ярко ощущались царапины – следы страсти Афродиты, но такое ранения Кощей мог терпеть сколько угодно. Он склонился немного к лежавшей рядом богини, касаясь губами ее плеча и губ, с интересом и почти вернувшимся ехидством, заглядывая в глаза девушки, даже приподнялся на локте, чтобы лучше созерцать картину на своей кровати. Нет, отпускать ее от сюда он однозначно не собирался, по крайней мере пока. - Еще какие-то стереотипы поломались? - С самым искренним выражением на лице поинтересовался Кощей и кинул быстрый взгляд в сторону остатков платья. - Ну, кроме платья. - Даже не пытаясь удавить вырвавшийся смешок, подмигнул Афродите и упал на спину, разглядывая потолок.

+1

23

Приятное ощущение внизу живота топило в новых и новых эмоциях. Афродита словно блуждала в каком-то раю, среди прекрасных деревьев, и рядом, как не странно был Чернобог. Обычно, ведомая желанием, и страстью, Афро не впускала никого в свои фантазии, никогда не давала возможности пробраться туда, в ее лично созданный мир. Почему такое произошло с ним? Она не могла дать никакого внятного ответа. Внутри, все словно загоралось, стоило ему снова коснуться ее тела, провести рукой по талии, и потом по груди. Легкими поцелуями, он одаривал ее губы, и в эти моменты, хотелось ловить их, словно глоток нужного ей кислорода, словно без них, она сможет умереть, и больше никогда не возродиться, чтобы снова почувствовать блаженство, переполняющее тело. Следить за тем, что сейчас происходило, не было сил, не было желания. Она не хотела покидать ту сказку, в которой оказалась. Эти моменты, Афродита порой ценила, даже больше, чем могла бы. Ей казалось, что именно так зарождалось то самое прекрасное, чем обладала богиня. Афро медленно вела по плечам бога, ноготками оставляя там красные полоски. Да, это ее желание, это страсть рвалась наружу, и она фактически уже освободилась, стоило Чернобугу произвести еще пару действий, пару движений. Блондинка стонала, и ее стоны раздавались, кажется не только по комнате, но и по всей квартире, легким эхом отзываясь, отскакивая от стен, и возвращаясь снова на то же место. Она тщетно ловила губами воздух, стараясь не выпустить его, стараясь не задохнуться от чувств, переполнивших все ее тело. Она горела, или даже скорее сгорала заживо, в этих его глазах, в этих его действиях. Больше сопротивлений не было, была только податливая богиня любви, которая только требовала его, все больше и больше, потому что так раздразнили друг друга, что невозможно насытится так быстро. Тепло тел, их соприкосновение, трение, и вновь, тот самый ток, который Афродита то и дело ощущала внутри себя, он снова посетил их, и молнией пронесся к губам, стоило только Кощею вновь укусить губы Афродиты. Она лукаво улыбнулась, стараясь все еще найти реальность, стараясь контролировать ситуацию, но возможности такой не было, она не могла, потому что тонула, в пучине страсти, которую передавал ей бог, в том неистовом желании, которое до сих пор не возможно было унять. Боже, что же делать, когда тело тебя не слушается, когда на глазах, словно надета пелена, для того чтобы видеть все в розовом цвете, чтобы окунаться в омут с головой, и больше никогда, кажется не вернуться в жизнь. За эти минуты, стоило бороться, стоило играть, вести этот бессмысленный спор, в котором не оказалось проигравших, в котором действительно, выиграл и Чернобог и Афродита.
Ещё немного, и сделай Афро движение ноготками, по спине бога, как, казалось бы, из этих царапин пошла кровь, но Чернобог не дал ей завершить свое черное дельце, и опрокинул руки немного над головой девушки, что полностью обезоружило ее. Он умилялся этому, он мог управлять ею, но мог ли контролировать себя? Столь мучительная страсть, столь тяжелая в управлении, возможно, затуманила и его разум. В его глазах тоже была дымка, та дымка, в которую его заставила окунуться Афродита, и это было ее великое достижение. Она улыбнулась, но чувства тут же захлестнули ее, поэтому прикрыв глаза, и немного выгнувшись, девушка вновь застонала, да так сладко, что этот стон ласкал, а не резал слух. Афро сжала руки в кулаки. Терпение было на исходе, все шло к своему завершению, а тело словно требовало еще и еще, все резче, все четче ощущая каждое движение Чернобога, каждый его жест, обращенный в сторону богини. Она что-то шептала, шептала сквозь стон, но даже не надеялась, что Чернобог что-то из этого разберет. Ему и не нужно было мучить себя этим, не нужно было расшифровывать, и он не делала этого, снова захватывая губы в свой плен. Афродита поддавалась. Другого она и не хотела. А тело все так же напрягалось и с каждым моментом, ощущение и страсть становились все ярче. В одну минуту, Афродита резко распахнула глаза, и в глаза ей ударил яркий свет, ослепляя, но в то же время, девушка сейчас думала не о свете вовсе. Снова прикрывая глаза, она издает финальный, едва заметный стон, переходящий во вздох, и расслабляется, прикусывая собственную губу, своими зубками. Ножки, находящиеся на пояснице Чернобога, перестают давить на него, это уже не нужно делать, хотя, и тогда не надо было, но тело требовало, а значит, отказывать ему не было смысла. Она легонько выпрямляет одну ножку, и спускает ее аккуратно со спины бога, другую пока еще держит все там же. Когда Чернобог лишь отстраняется, и ложится рядом, на бок, чтобы снова коснуться губами ее губ, пока она еще не пришла в себя, пока не вернулась в реальность, девушка выпрямляет и вторую ножку, ощущая в ней легкое покалывание. Но сейчас, любое чувство прекрасно, любая боль, не сравнится с тем, что было до нее. Уже слегка протрезвевшим взглядом, Афродита смотрит на лицо бога, немного поворачивая голову, и устраиваясь поудобнее. Он улыбается, или это такая усмешка? Снова ехидничает, да ладно уже. Афро слегка напрягает губы, облизывает их после очередной порции поцелуев, и улыбается. - Есть, но ты о них не узнаешь... - слегка издевательски твердит Афродита, стараясь как можно скорее вернуть нормальное дыхание. У нее не получается. Потому что сердце бьется слишком быстро и ему нужно теперь больше кислорода. Тут же, прикрыв глаза, Афродита видит перед собой то самое платье, которое он так нагло разорвал, и смеется. Теперь, это вызывает у нее не что иное, как смех. Открывает глаза, и смотрит на Чернобога, который лег рядом. Она приподнимается. Её светлые волосы спадают на бок, открывая одну сторону ее тонкой притягательной шейки. Девушка возвышается над ним, кладя свою руку на грудь богу, и проводя по ней пальчиком, вниз, до живота, и возвращается обратно. - по крайней мере не сейчас. - усмешка. девушка продолжает начатое предложение. А действительно, зачем ему вообще знать, сколько стереотипов разрушилось во время секса с Чернобогом? - Тем более, возможно что эти все стереотипы, разрушил только ты. - а к другим это не относилось. Вдруг, действительно, только Кощей такой... другой, а все остальные, нудные, противные, загнанные работой боги, которые не пойдут на уловки Афродиты, не станут на мгновенье такими спокойными и нежными, как это было с Чернобогом. - на много ли изменилось твое мнение обо мне? - лишний вопрос возможно, но она не требовала от него искреннего ответа. Возможно, даже надеялась, что она снова подшутит, снова съязвит. Ведь именно такой, он заводил ее с пол оборота, и давал ей шанс потрудиться, чтобы его мнение, наконец, изменилось.

+1

24

Вот и снова беседа загадками. Кощей повернул голову, оглядел Афродиту и снова вернулся к созерцанию потолка. Ему не требовалось ее видеть, достаточно было звука сбитого дыхания и, эти перебои с подачей воздуха в легкие богини, действовали согревающим бальзамом на холодную душу Кощея. Нет, он не собирался превращаться в доброго хомячка, наоборот уже отстраивал обратно все невидимые преграды, разрушенные им же и, частями, Афродитой за последний час.
Девушка ложится рядом, опирается и смотрит на него теперь уже сверху вниз. Такое нехарактерное поведение, он не привык к такого рода близости, добирался до этого пункта крайне редко, скорее выгоняя своих любовниц, чем позволяя им находится рядом после послу того, как все желания Кощея удовлетворены. А сейчас что не так? Все это дурацкое влияние Афро и ее фокусы или просто она умело поддерживает в нем интерес. Логика возмущалась, но интуиция подсказывала, что это его собственное порождение, его интерес к богине, а не силы из вне. Было в ней что-то необычное, притягательное, почти уловимое, но как только протягиваешь руку, оно ускользает. Кощей усмехнулся и, словно желая проверить эту мысль, провел тыльной второй руки по шее Афродиты, очерчивая тонкую линию на белоснежной коже, оборвавшуюся на плече. – Возможно только я. – утвердительно кивнул Кощей с самодовольной улыбкой, - я же один такой уникальный. – Действительно, какой еще темный бог мог сравниться с повелителем Нави? Все они на столько ограничены в своих деяниях, что уже слишком узко мыслят, стали скучными и однообразными, а Чернобог – бог зла, подземного царства, его власть почти безгранична там, а тут компенсируется буйной фантазией. Завышенная самооценка Кощея сейчас уверенно ползла вверх, игнорируя любые преграды.
- Мое мнение о тебе... – протянул бог тьмы, вглядываясь в лицо блондинки, ведя пальцами по ее губам, - тебе не все равно мое мнение о тебе? – он потянул ее вниз, ближе, чувсвуя прохладную кожу Афродиты на своей, давление уже расслабленного тела и целует ее. Ни былой страсти, ни нежности уже почти не осталось, просто отработанное движение. – Нет, не сильно изменилось. – оторвавшись и сощурившись, словно целился, перевернул ее, резко оказываясь сверху на богине и придавливая ее своим весом, запечатлевая так последний поцелуй. Что делать дальше он пока еще не придумал, так что решил начать с кофе и воодушевленный этой мысль отправился за штанами в другом конце комнаты, подмигнул Афро, сообщив, - Захочешь кофе, приходи, - и вышел.

тык

*palmface*

Отредактировано Chernobog (21.10.13 12:34)

+1

25

Оставалась лишь надежда, что можно будет еще немного так полежать, пока бог снова не включит свою натуру, и не оттолкнет девушку подальше, от себя, чтобы та не лезла в душу, не пыталась понравиться ему, не пыталась его соблазнить. Ах, негодник, негодяй, почему он не дается так просто, почему бы ему не перестать хотя бы на пару минут, быть таким злым, беспощадным. Хотя, может именно это заводило Афродиту, может именно по этой причине, девушка не теряла к нему интерес, даже сейчас. Конечно, все это придется скрывать, все эти эмоции, оставить при себе, и снова стать той же девушкой, необузданной и прекрасной для всех. Выдыхая, спокойно и осматривая бога, с головы, кажется и до ног, девушка понимала, что это возможно последнее их свидание. Что не сильно огорчало. Афродита не любила привязываться к кому-то слишком сильно, она не любила делать шаги вперед, чтобы сломать или разрушить какой-либо барьер. Что же, если Чернобог снова его выстроит, она не станет сопротивляться, и даст ему такую возможность, тем более, то его выбор, его жизнь. Бесконечная, тяжелая жизнь.  Многие из богов, с которым говорила Афродита, уже уставали от бессмертия. Все это, богиня любви переводила в шутку, мол, ну иди, и попроси бога смерти тебя умертвить, что в этом такого? пади же от руки другого бога, в войне, проиграй, в конце концов. Но те не соглашались, и это забавляло девушку. Она старалась всегда вести себя по-особенному. Иногда, она была спокойной, грациозной кошкой, в действиях которой была размеренность и соблазнительность, в другой раз, Афро представала перед всеми веселой, говорливой, беззаботной девушкой. Все вокруг, скучали, не находили себе места, пока Афродита уже увлеченно наблюдала за тем, как прожигают свою жизнь те или иные люди. Но сейчас, все ее внимание было обращено к Чернобогу. Она заворожённо смотрела на то, как меняется его выражение лица, а с этим, меняются и повадки. Буквально пару минут назад, он был другим, не таким, каким был в самом начале. Злобным, замкнутым в себе, самоуверенным. Он позволил себе пойти на поводу у Афродиты, на поводу у собственного желания, утолить его и забыть снова о том, кто рядом с ним, и избавиться от девушки как можно быстрее. Не огорчило, честно, даже не задело, когда бог мести опрокинул девушку на спину, и одарил ее губы последним поцелуем, спокойным, бесчувственным, сухим. Даже не жестким, а просто никаким. Даже Афродита не ощутила никаких эмоций. Ну и славно, снова вернулся тот самый бог, к которому Афро питала интерес. Она словно изучала каждое его движение, каждое действие, и каждую эмоцию, чтобы знать, как вести себя с ним, как сделать так, чтобы не поддаться, и словно маленькая девочка, не обидится. Он все равно этого не оценит. В душе закралось коварство. Мужчина предлагал ей выпить кофе, или просто намекал на то, что "тебе все равно придется по быстренькому отсюда уйти, у меня есть дела, и... кофе можешь не пить, я так, к слову". Но ведь Афро так быстро не выкуришь из дома, из постели бога мести. Девушка проследила за ним, как тот вышел, и упала на кровать, закрыв глаза и выдохнув. - Мужчины. - выдавила из себя девушка, надеясь что это будет не так слышно. Признаться честно, она вообще об этом только подумала, но губы сами прошептали это слово. Она не винила его, и даже наоборот, радовалась тому, что бог мести все же не изменяет себе. Остальные, как ни крути, сразу же мякли в руках Афродиты, как только она находила к ним подход.
По-хозяйски осмотревшись, девушка прошла ближе к шкафу, и достала из него одну из рубашек Чернобога. Что поделаешь, ему придется одолжить богине свою одежду, ибо ее он нагло порвал. Но скорее только рубашкой пожертвует, иного ей и не нужно. Афродита слишком избирательна в одежде, и к тому же, не слишком сильно любит прикрывать себя. Девушка в большинстве своем ходит в платьях, поэтому рубашка, прекрасная альтернатива, уничтоженному платью, только нужно правильно ее носить. С помощью пары ловких движений, воображения и ловкости рук, на Афродите вместо небрежно свисающей ткани, теперь красовалось интересное платье (тык*) . Теперь, Афродита готова была присоединиться к Чернобогу, и выпить с ним чашечку кофе, чтобы немного взбодриться. А потом, придумать еще что-то новое, чтобы не заканчивать этот день так уныло. Выйдя из комнаты, и пройдя на кухню, в которой уже расположился бог, девушка осмотрелась. - Может мне сделать этот бодрящий напиток? - она просто так предложила, уже по-хозяйски обосновавшись на одном из стульев. Как же любила богиня ходить в гости. Там всегда можно было понаглеть, даже когда знаешь, что лучше этого не делать. Потому что сейчас, Афро находилась в гостях у очень даже не спокойного бога. Но ей все равно. Девушка не привыкла стесняться. Она и не будет. Куда там. Они взрослые боги, и уже могут понять друг друга. Да и к тому же, Афродите же не читали нотацию, что можно делать, а что нельзя. Да и она уже похозяйничала, разбив пепельницу, которая, возможно была богу дорога.

+1

26

Кофе начинал медленно шипеть, окутывая кухню характерным утренним запахом и шумом, постепенно нарастающим, пока характерный звук кипения не оповестил о готовности этого бодрящего дара природы. Выйдя за двери спальник, Кощей успел тряхнуть головой, избавляясь от странных мыслей, тут же погружая себя в злободневную прогрессию своего быта. Подумаешь, украл богиню, подумаешь, переспал с ней. С кем не бывает. Для него это было нормально, совершенно естественно, ибо так хотелось богу тьмы, а вот выглядело ли это приемлемо или еще как-то со стороны волновало его мало. Кощей вообще довольно презрительно относился ко всем этим дурацким заморочкам, пристающих, как банный лист даже к богам. Эпидемия от человечества. Все эти совесть, порядочность, понимание...тьфу. Бога тьмы и близко не интересовали подобные глупости. Если он чего-то хотел, то всегда получал это, а методы были лишь средство, подручным и не важным, лишь бы добиться желаемого.
В это время, уже не желаемое, но все еще присутствующее в его доме и его рубашке, спустилось вниз. Афродита уже не вызывала особого интереса темного бога, а значит пора было ей возвращаться обратно. И все же... Он окинул взглядом стройные ножки, едва прикрывающую попу рубашку и поднялся вверх, оглядывая гречанку. И все же был у нее шанс снова стать желанной богом тьмы, а это означало, что стандартного обращения с женщинами ей не перепадет. Обычно Кощей просто не приводил их к себе домой, а если и случалась такая редкость, то просто выгонял в первый же подходящий момент.
- Держи. - Чернобог поставил перед блондинкой горячую чашку с дымящимся кофе, распускавшим свой аромат, как цветок весной. Да, он решил остаться с ней более-менее нормальных отношениях, на сколько это возможно с богом мести, на тот случай, если эти голубые глаза снова встретятся ему и станут такими же желанными, как сегодня.
Быстро иссякший кофе и заведенная Чернобогом беседа на общие темы скрасили день, превращаясь в логическую завершающую точку. Богиня убралась к себе, а бог зла остался вполне довольным таким развитием и откинув этим мысли принялся за дела.

Есть вещи, что даже богам не под силу и силы, которыми боги не могут распоряжаться. Двое разбежались в разные стороны мира, поставили точку и закрепили горячий секс горячим кофе, только судьба захотела иначе. А может, это была насмешка жизни над самоуверенность бессмертных, но, так уверенно поставленная точка уже медленно обращалась в троеточие, ожидая момента, чтобы показать себя.

/Эпизод закрыт/

Отредактировано Chernobog (21.10.13 12:37)

+1


Вы здесь » HEATHENDOM: WORLD OF THE GODS » Завершенные эпизоды » Украл без оглядки! [05.06.1716]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC